Смерть сделает нас ближе

— Разряд! — послышалось где-то.

Доктор Тин продолжал реанимацию пациента, пока Хао переживал приступ. К нему побежала свободная медсестра. Она только недавно пришла к ним и пока только училась оказывать первую помощь тяжело пострадавшим. Чтобы Хао не мешался, она оттащила его на пару метров.

Писк приборов вокруг, крики, шаги — все смешалось в единый смерч звуков и накрыло Хао. Он терял сознание.

— Ну же, давай! Ты же должен выжить! Давай! — кричал доктор Тин.

— Разряд! — стук тела о больничную койку. — Разряд!

— Пи’Хао! Очнитесь! — кричала молодая медсестра на ухо Хао. — Очнитесь! — Она схватила его за плечи и попыталась стабилизировать. — Пи! Очнитесь!

Хао продолжало трясти. Он начал кататься по полу, вырываясь из хватки медсестры. Вся грудь горела, и холодный пот покрыл его кожу. Он схватился за горло. Хао закричал.

— Хао! Хао! Хао! — звал его гул голосов. — Очнись.

И в следующее мгновение Хао подорвался на кровати, резко садясь. Он смотрел по сторонам, не понимая, где находился. Он дышал тяжело, холодный пот стекал по его вискам. Его одежда промокла, простынь сбилась у ног. Слезы непроизвольно побежали из глаз.

Он не сразу заметил, как кто-то держал его за предплечье крепкой хваткой. Хао повернулся в сторону и увидел мастера Тена. Его татуировки горели оранжевым, как и правый глаз. Он пристально смотрел на него. Бусы висели на груди. Он сидел в серой футболке и спортивных штанах.

Мастер Тен отпустил его руку. Хао заметил, как начал понемногу успокаиваться: дыхание приходило в норму, сердце уже не стучало в висках.

— Мастер, не стоило прибегать ко мне… Это всего лишь кошмар. У всех случаются кошмары, — Хао улыбнулся, но Тен не менял своего ледяного выражения лица. — Вы можете идти к себе. Мне необходимо переодеться, поменять простыни и сходить в душ.

— И отчего же проблема?

— Я предпочитаю менять одежду в одиночестве, — Хао поднял бровь. — Собственно, как и принимать душ.

— А кто же трет спинку? — бросил саркастично Тен. — Я имел в виду… давно ли тебя мучают кошмары?

— Последние несколько лет. Моя работа в отделении неотложной помощи — это бесконечный источник ужасов.

Он пытался улыбаться, но его уставший вид вызывал лишь беспокойство.

Они встали с кровати, и Тен все же отвернулся, чтобы не смущать Хао. Вероятно, за последние годы служения с монахами в горах он совсем позабыл, что такое стыд.

Когда он вновь повернулся к Хао, он уже сидел в других штанах, но без футболки, и на новых простынях. Его выражение лица было потерянным.

— Я правда в порядке, — прошептал Хао.

— Никто не повторяет эту фразу чаще человека уничтоженного, — ответил ему Тен. — Ложись.

— Мастер, мне надо в душ, — Хао покачал головой. — Иначе простыни станут грязными. Я так буду стирать каждый день.

— Ложись. Я позабочусь об этом, — не принимая возражений, ответил ему Тен и надавил рукой на плечо. — Быстрее.

— Хорошо, — Хао сдался и сделал, как велели. — Теперь вы уйдете?

— Нет.

Хао наблюдал за Теном. Маска на его бусах загорелась золотым свечением. Шаман сложил руки перед собой и закрыл левый глаз. Правый продолжал мерцать в темноте.

Хоть его татуировки и перестали сиять, от бус полетел едва различимый поток воздуха с блестками. Они окутали Хао, и его разум окончательно превратился в желе. Тен еле слышно читал мантры. И когда закончил, то опустил руки.

— Ритуал блаженного сна. Утром я сделаю пару защитных амулетов, — Тен пояснил Хао, что он сделал. — Но ты узнаешь об этом завтра, верно?

Хао уже уснул.

Тен сел рядом с ним на кровати. Его взгляд был безразличным, но в голове крутилось несколько мыслей. Он понимал, что черная аура смерти Хао связана с его работой в больнице. Подобное постоянно происходило с докторами из-за их положения между жизнью и смертью пациентов. Скорее всего, произошло нечто катастрофичное, что оставило на Хао печать. Тен по своему опыту предполагал, что у него есть не больше полугода или того меньше.

Он встал с кровати и пошел в ванную комнату, чтобы вернуться со стеклянной чашей и белым полотенцем. В комнате стояла духота, и после кошмара тело Хао стало все липкое от пота. Однажды в его младшего брата вселился злой дух. Ухаживать за ним позволили Тену, поэтому он прекрасно знал, как обращаться с беспомощными или истощенными людьми.

— Выглядишь так, словно весь твой мир разрушился, — прошептал Тен.

Но он не знал, кому говорил это: Хао или своему отражению в воде.

Заклинатель тщательно обтер тканью торс Хао и поставил воду с полотенцем на стол в его комнате. Он только начинал обживаться. Большинство вещей принадлежало старшей сестре Тена. Но пройдет время, и все преобразится.

Мастер посмотрел на Хао. Тот вновь хмурил брови, и хоть это не было похоже на кошмар, заклинатель решил перестраховаться.

Он взял канцелярский нож из органайзера и уколол себя в указательный палец.

— Я приказываю: хватит. — Он сказал это тихо, но от него пошла волна энергии, что всколыхнула занавески, сбросила карандаши и бумагу со стола.

Тен провел указательным пальцем сначала себе между глаз, потом оставил небольшую точку на лбу Хао. Он вновь сложил руки вместе и зачитал мантру.

Его татуировки блеснули оранжевым. Хао перестал ворочаться и наконец-то успокоился. Тену пришлось использовать сразу две печати защиты.

— Нет… у него не больше ста дней. Храни его Будда.

Тен подошел к Хао и вернул назад одеяло, натягивая его до подбородка. Пока он проводил новый ритуал, тот извернулся и вновь сбил его к ногам. Почему-то в помощи нуждающимся шаман чувствовал возвышение. Это то, чему его учили монахи. Не проходить мимо просящего помощи, не проходить мимо молчащего. Вообще никогда не проходи мимо.

Вселенная осыпает дарами людей, у которых раскрыты руки.

— Что нужно сделать, чтобы получить такой уровень сервиса? — раздался голос позади Тена.

— Всего лишь пережить кошмар, — Тен развернулся. — Нонг’Дин, хочешь стать тем, кому нужна помощь?

— Это угроза? — улыбнулся Дин, шутя.

— Да.

Ответил ему серьезно Тен. И тогда Дин, пришедший на странные звуки, замешкался. Он, как и шаман, предпочитал минимум одежды. Лишь красные боксеры прикрывали его гордость.

Он поднял руку и указал на Тена пальцем. И только после того, как он напугал Дина до дрожи, шаман решил покачать головой с легкой улыбкой.

— В этом доме не будет тех, кому откажут в помощи. Такие тут правила. Нонг’Хао… — Тен повернулся к нему. — У него непростая ситуация. Мне придется приглядеть за ним. Если тебе тоже понадобится обтирание… заходи.

Тен направился вперед, а Дин попятился.

— Я, пожалуй, не буду лезть в эти ваши магические штучки. Я до сих пор ничего не понимаю! — Дин замахал головой, и они вышли из комнаты Хао.

— Поздно. Ты уже влез, — только и ответил Тен, проходя мимо и оставляя Дина без ответов.

Шаман услышал в своей комнате, как тот без конца просил пояснить последнюю фразу, но быстро сдался и направился к себе.

Тен тем временем вернулся в кровать и посмотрел в потолок. Он без конца кашлял из-за пыли. Скоро они должны добраться и с уборкой и до второго этажа лучше. Возможно, он заставит сделать это и Дина с Джин.

Он засыпал и думал о Хао. У него своих проблем полно. Коллекторы следили за ним, дом могли отобрать за неуплату долгов, и он без единственной мысли, как заработать столько денег. А теперь ему нужно и мальчишку спасти от не самой приятной смерти. Хотя Тен не мог ответить на вопрос, какая смерть вообще доставляет удовольствие. А также ко всему прочему ему еще нужно разобраться с новыми жильцами.

Ведь с ними тоже не все так просто.

Тен услышал шаги сверху и перестал есть. Он повернулся на звук и увидел Хао. Он был в розовой футболке и белых штанах. За его спиной он также заметил большой рюкзак. Тен посмотрел на календарь, и вспомнил о его суточной смене. Значит, он сделал правильно, что наложил еще одну печать на Хао. Теперь он нормально отработает, и никто не привяжется к его душе.

Уже был обед.

Они сидели в тишине с Дином и Джин. У них не нашлось общих тем для разговоров. Тен не особо переживал на этот счет. Хотя он и подметил, что с Хао тишина не давила на него. А вот глупые шутки Дина действовали на нервы. Джин все порывалась спросить его о чем-то, но быстро отводила взгляд и продолжала молчать. Появившийся Хао стал их возможностью убрать неловкость.

— Рад, что вы в курсе, как открывается холодильник, — Хао улыбнулся и забрал подготовленные контейнеры с едой. — Джин… Пожалуйста, не подпускай мастера Тена к плите и электроприборам. Если можешь, приготовь что-нибудь.

— Но я не умею, — она пожала плечами и виновато улыбнулась.

Хао посмотрел на Дина и вернул внимание Джин.

— Тогда закажите доставку или сходите куда-ниубудь, — Хао качнул головой.

— А почему ты не просишь меня?! — Дин закричал и ударил ложкой по столу, заставляя Тена поморщиться от громкости.

— Тише, — скомандовал Тен.

— А ты умеешь? — Хао снисходительно улыбнулся, дожидаясь ответной реакции на лице Дина в виде гордо поднятой головы. — Вот об этом я и говорю. Я только вымыл кухню. Найду хоть одно жирное пятно — пипидастр использую не по назначению, — он засунул контейнеры в рюкзак. — Ладно, я опаздываю, — Хао посмотрел на Тена. — Мастер?

— Да?

— Приятного аппетита, — он положил салфетку рядом с Теном.

Хао покинул кухню и вышел из дома.

Троица проводила его взглядом, и, когда Тен взял салфетку, чтобы вытереть губы, Дин ударил кулаком по столу.

— А почему он мне не сказал приятного аппетита?! — еще громче закричал Дин.

— Тише, — повторил Тен.

— Потому что Хао выполняет просьбу мастера — заботится о доме, о нем и помогает всему не развалиться. А ты пока орешь, как обезьяна на ветке. Мы тут еще гости, и прошу, давай аккуратно вливаться, пока нас не выгнали, — Джин устало закатила глаза и продолжила есть.

— Нет, ну это просто невежливо! — Дин нахмурился. Он хоть и попытался говорить тише, все равно гремел на весь дом. — У меня голос такой. Громкий.

— Возьми аскезу на молчание, — посоветовал Тен.

— Да, сделай нам одолжение, Дин, — присоединилась к мастеру Джин.

— Да еще чего! Мой дедушка научил меня!.. — он начал кричать, но резко остановился. — Это… Это что?

В следующее мгновение Дин подскочил на месте и с громко урчащим животом бросился наверх, в туалет. Он что-то кричал и матерился, пока бежал.

Джин с шоком смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на кашу. Тен продолжал спокойно есть. Его бусы странно колыхнулись на ветру и блеснули.

Он положил салфетку на стол и поднял на нее глаза. Левый глаз Джин задергался.

— Это…

— Я сказал ему тише, — вместо пояснений ответил ей Тен. — Дождь точит скалы. Будем надеяться, Дину понадобится только один урок вежливости.

— Помогите! — закричали со второго этажа.

— Мы должны заняться тобой, нонг’Джин, — проговорил спокойно Тен. — Твои силы необходимо раскрыть и стабилизировать. Как ты получишь звание прорицателя, перестанешь нарушать собственные потоки энергии и…

— Кажется, я умираю! Кто-нибудь! — кричал Дин.

— И как нам это сделать? — Джин вежливо поинтересовалась. — Я ничего в этом не понимаю.

— Тебе повезло, и в этом разбираюсь я, — Тен отставил тарелку. — Помой. Хао нет.

— А сами…

— Прошу, мастер! Я все осознал. Простите меня! Я буду… — крики не прекращались.

Тен посмотрел на нее, не мигая, и в его глазах загорелись янтарные искры. Таким образом он давал четко понять, что туалет на нижнем этаже свободен.

И, в отличие от Дина, Джин училась быстрее. Она подорвалась на месте, схватила все тарелки со стола и пошла к раковине. Она очистила их от содержимого и поставила в посудомоечную машину.

— Он замолчал?.. — спросила Джин. — Он умер?

— Он научился.

Тен выдохнул облегченно, когда в доме наступила тишина. Он не жалел, что приютил помимо Хао еще этих двоих, но им еще предстоит найти баланс в общении.

Он посмотрел на свою кружку с растворимым кофе и покачал головой. Это единственное, что радовало его по утрам. Когда он заработает немного денег, первым делом купит зерна и вернет кофемашину к жизни. Правда, монахи его этому не учили.

Но интернет должен помочь справиться.

Или Хао.

Он смотрел в окно. Дин затих, так как Тен отменил проклятье. Вряд ли он скоро покажется внизу.

Мастер отпил кофе, поморщившись. Джин подошла к окну и отодвинула занавеску. Она что-то высматривала там, а потом повернулась к мастеру. Ее лицо выражало обеспокоенность, поэтому Тен отставил кружку и встал рядом.

Он посмотрел в окно.

— Это деревья. Они не причинят тебе вреда, — спокойно сказал Тен. — Они не умеют ходить.

— Разве вы не слышите? — Джин нахмурилась и указала пальцем вперед.

— Чего? — повернулся к ней Тен.

— Плохую шутку, — не осталась в долгу Джин. Она сокрушенно выдохнула. — Да нет же! Вы разве не слышите скулеж и лай? Какая-то собака, видимо, забрела к вашему поместью.

— Нашему. Нашему поместью, — поправил ее Тен. — Я ничего не слышу.

Ситуация стала напрягать его. Он все прислушивался, но никакого лая не было. Он еще раз посмотрел на Джин и, когда убедился, что она не разыгрывала его, направился на улицу. Она последовала за ним.

Выглядели они, вероятно, со стороны забавно. Тен в одних штанах, босиком, и Джин в розовом блестящем комбинезоне на каблуках. Они остановились на заросшей травой подъездной дорожке.

— Нет. Я точно не слышу никакого лая, — Тен огляделся по сторонам и потом посмотрел на Джин. — Ты уверена, что слышала лай?

— Абсолютно точно, — она кивнула. — Сейчас уже не лай, а еле слышимый скулеж. Неужели я схожу с ума, мастер? Это как-то связано с моими новыми силами?

— Нет. Ты не сошла с ума, — он ответил ей холодно. — Шаг в сторону и не бойся ничего, что увидишь.

— Х-хорошо.

Он снял бусы и протянул с ними правую руку вперед. Левую ладонь он поднес к своему подбородку в молитвенном жесте, словно делал «вай».

Его татуировки засветились оранжевым цветом. Вместо скромного блеска они пылали огнем. А когда он отпустил бусы, и они застыли в воздухе, Джин охнула от страха.

Тен зачитал мантры, и вокруг него закружились потоки ветра. Бусы задрожали, оглушая треском. Раздался хлопок, и еле видимая желтая волна пошла в разные стороны. Тен надел бусы на шею.

— Ты права. Лай есть. И собака есть, — прошептал Тен.

— Что произошло?! Где?! Кто?!

Они обернулись и увидели, как к ним, хромая, тащился Дин с битой. Он был бледный и изнеможенный, но настойчиво тащил за собой оружие по земле.

Тен смерил его ледяным взглядом, уже без слов приказывая вести себя тише.

Дин сгорбился и плотно сжал губы, словно пытаясь казаться меньше.

— Простите, я буду говорить тише, — он начал кланяться. — Я просто услышал крики и подумал, что нужна помощь.

— Какие крики? — теперь Джин ничего не понимала.

— Ну, кто-то ругал собаку или человека… — Дин нахмурился. — У нас коллективное помешательство? Тут где-то выход газа, и мы отравились?

— За мной, — только и сказал Тен.

Ситуация стала выходить из-под контроля. Тен не смог ничего почувствовать, хотя был максимально настроен на поиск духовной силы.

Зато Джин и Дин среагировали.

В отличие от них, он владел другими приемами. Теперь бусы Тена безошибочно тянули его к скоплению энергии около пруда. Он чувствовал, что это действительно собака. Аура животных ощущалась иначе.

Они подошли к тому месту, где Тен купался в первый день. Там стояла собака и без конца гавкала на воду. Она кружилась, словно не решалась войти в озеро.

Шаман поднял руку, приказывая двоице не приближаться. Сам он медленно направился к ней, аккуратно ступая по подлеску, чтобы не напугать. Ее аура была нормальной, но Тен привык скорее предотвращать проблемы, чем решать их.

Собака почувствовала его и развернулась.

На значке на ошейнике Тен увидел ее кличку — Бей. Она насторожилась, и тогда шаман замер. Он поднял руки перед собой, показывая, что у него нет оружия. Чтобы Бей окончательно успокоилась, он, не смотря ей в глаза, сел на корточки и чуть наклонил голову. И тогда он услышал скулеж.

Бей подбежала к нему и стала вылизывать руки.

Тен повернулся к Джин и Дину.

— Подходите, все нормально, — он положил Бей руку на голову.

— Кто здесь забыл собаку? — Дин нахмурился. — Может, по значку понять, чья она? Людей я тут не вижу.

— Она мертва, — ровным тоном пояснил Тен. — Это не настоящая собака — призрак.

— Серьезно? Это как? Почему вы можете ее коснуться? Я думал, призраков даже не видно, — Дин пытался казаться храбрым, но сорвавшийся голос выдал его. — Я еще не могу свыкнуться с фактом всего этого…

— Это ритуал обнаружения призраков, — начал Тен, поднимаясь с места. — Сильные шаманы способны вернуть призраков в образе живых на какое-то время. Они ничем не отличаются от людей. Однако видеть их может лишь сам шаман и связанные с ним люди. С одним лишь исключением, — он еле заметно улыбнулся. — Моя мама… моя мама могла возвращать их и для других. Но лишь это она и могла.

— Как много слов от мастера, — прошептал Дин. — Хорошо, это получается ваша собака, раз она пришла сюда?

— Нет, — Тен повернулся к Бей. — В том и дело.

— И что нам делать с неупокоенной собакой? У нас же нет корма для собак-призраков? — Дин нервно пошутил.

— Все просто. Я проведу обряд упокоения. Пока дух остается добрым, это несложно. Со временем души теряют связь с миром и перерождаются в злых духов. Чем хуже карма была, тем быстрее это происходит. Тех, кто обратился, вернуть назад нельзя — закон, — Тен вновь снял с себя бусы и накрутил на руку.

— Этот мир все страннее и страннее, — прошептал Дин.

— Не страннее твоего цвета волос.

— Это тренд.

— Это лысина через пару лет от дешевой краски.

— Тише, — скомандовал Тен, и они замолчали.

Глаза Тена вспыхнули янтарным блеском, и подул ветер. Бусы вновь задрожали, но, когда он потянулся к собаке, она стала отступать от него.

Иногда души не хотели уходить. Стоило шаману сделать шаг, как Бей зарычала. Он опустил руку. Тен хмыкнул и вернул бусы назад.

— Что? Почему не сработало? — Джин подошла ближе и села на корточки, протягивая руку собаке. Та поддалась ласке.

— Я забыл, что собаки не говорят, — пояснил Тен так, будто каждому сразу стало понятно.

— Только не говорите, что в вашем мире призраков животные говорят? — удивленно спросила Джин.

— Нет. Это означает то, что она не может сказать, почему задержалась в мире живых, — Тен посмотрел на озеро. — Обычно люди-призраки сразу рассказывают, и все ясно, — он говорил все тише. — И чтобы упокоить ее душу, мы должны помочь Бей в чем-то.

Собака радостно гавкнула.