Смерть сделает нас ближе

- -
- 100%
- +
Неожиданно раздался лай.
Троица спасителей повернула голову и увидела точную копию Бей, только меньше. Они сразу догадались — ее щенок. Он был прикован к чересчур огромной для него цепи. Она, казалось, весила пару десятков килограмм. Из-за этого он еле поднимал голову. По его выделяющимся ребрам и капающей слюне из-за рта, тяжелому дыханию они сделали вывод — щенок голодал и испытывал жажду.
— Живодеры… — прошептала Джин.
— Джин, взяла телефон? — спросил ее тихо Тен и, получив утвердительный кивок продолжил: — Снимай.
Щенок продолжал лаять, вымаливая еды и воды у своего мучителя.
— Как же ты достал, выродок.
Лысый мужчина поднялся со своего места и бросил щенку кость. Но она до него не долетела. Тогда он лег на пузо и стал тянуться к ней. Он пытался достать до нее языком, и все безуспешно. Щенок копал яму и щелкал зубами, скулил. Однако силы быстро покинули его, и он лег на бок тяжело дыша.
Лысый мужчина и его отвратительная компания громко засмеялись, и он подошел к щенку.
— Что, жрать хочешь? — он взял кость с земли и стал водить перед лицом щенка.
Тот завилял хвостом, затрясся и не спускал с кости взгляда.
И в следующее мгновение мужчина ударил его по голове. Щенок перекатился и взвизгнул. Цепь закрутилась, и он начал дрожать.
Мужчина встал на цепь ногой и не позволял ему поднять даже морды. Тот извивался из последних сил.
— Зря оставил, — фыркнул лысый мужчина.
— Ой, да придуши его и возвращайся уже, — крикнул с набитым ртом его соучастник.
Щенок перестал биться.
— Я все, — сказал ровным голосом Дин.
Он выпрямился и пролез сквозь частокол. Джин попыталась его остановить, но Тен перехватил ее руку. Он посмотрел на нее строго и жестом попросил остановить запись. Она быстро вытерла слезы, и они оба поднялись, направляясь за их вспыльчивым другом.
— Убери ногу от щенка, — ледяным пугающим тоном приказал Дин.
— Ты вообще кто такой? Что тебе надо? — лысый мужчина хоть и грубо ответил Дину, но отвлекся от щенка и сделал шаг вперед. — Это частная собственность.
— Ты ублюдок, — прорычал Дин. — Джин, мы забираем щенка. Отцепи его.
— Это моя псина, — лысый перегородил Джин дорогу. — Вы не имеете права забирать его.
— Это ненадолго, — сказала она. — Сейчас мы заберем щенка, а после этого отправимся в полицию, чтобы рассказать о жестоком обращении с животными. За такое ты попадешь за решетку, — она смотрела на него грозно, — монстр.
— Что вы собираетесь сделать?! — лысый взвыл и скривился. — Да я вас сейчас отправлю не только в тюрьму, сразу в больницу или к Будде на покаяние, — он кивнул влево. — Парни. Наши гости не знают хороших манер.
— Не зря я взял биту, — оскалился Дин и перехватил ее удобнее.
— Зря, — сказал ему Тен.
Сообщники живодера стали подниматься со своих мест. Они вооружились битыми бутылками, цепями и палками с гвоздями. Подонки, улыбаясь черными зубами, направлялись к троице.
Джин сделала шаг назад, но не сводила глаз с щенка. Было очевидно, что угроза Дина не возымела на них должного эффекта и отступать они не собирались.
Они подошли вплотную к Джин.
— Отдавай телефон, сука, пока мы тут не решили оставить и тебя на цепи, — один из мужчин потянулся к Джин, и Дин сделал шаг вперед.
Однако все приобрело неожиданный поворот, когда к ним решил присоединиться Тен. Он без труда отодвинул и Джин, и Дина назад, чуть не повалив его.
Он с равнодушным взглядом встал перед живодерами. Спокойствие придавало его образу нужное устрашение. Бусы задрожали, и глаза загорелись еле заметным янтарным блеском.
— Мир полнится злобой ровно настолько, сколько в нем есть добра. Мягкое сердце становится камнем, когда вместо нежности сталкивается с болью, — он говорил, словно читал мантру. — Я даю вам одно предупреждение: отойдите, отдайте собаку и понесите положенное наказание, иначе кара настигнет вас.
— Я думал, этот красноволосый слишком наглый фрик, но вы только посмотрите на этого, с бусами! Парни, давайте и правда научим их манерам, — лысый мужчина рассмеялся Тену в лицо. — Возвращайся на гору, с которой упал.
Он взял бутылку из-под пива и с размаху ударил Тена по голове. Та разлетелась на мелкие осколки.
Шаман не покачнулся, вызывая у всех шок. Даже его прическа не испортилась.
Тогда один из приспешников с позорным криком ударил кулаком по животу мастера и тут же заорал, падая на землю.
Тен смотрел на них равнодушно.
— Он словно из камня! — простонал поверженный мужчина. — Что-то тут не так, парни… отдайте ему эту псину.
— Смирение дарует свободу, — сказал Тен, но увидел у одного из нападавших нож.
Он без колебаний быстро махнул рукой, и противник потерял сознание от точного удара локтем в солнечное сплетение. Никто не успел ничего понять.
Тен посмотрел на лысого мужчину с тем же ледяным спокойствием. И он сложил руки в жесте «вай», как и остальные, и начал молить о пощаде.
Тену не было дела до их просьб. Он подошел к щенку, который весь дрожал, и протянул руку.
— Не волнуйся. Здесь тебя никто не обидит, — он отцепил щенка и взял на руки.
— Чтобы через минуту никого здесь не было, а ты, — он посмотрел на лысого, — на коленях ждешь около дома, когда я выйду и отведу тебя в полицию.
— Да-да-да, кхун…
— Мастер, — поправил его Тен.
— Да, мастер.
Они словно растворились в тумане. Тен держал на руках щенка с особой нежностью. Джин и Дин же пребывали в абсолютном шоке. Они не ожидали от мастера чего-то подобного. У них явно исчезло желание когда-либо спорить с ним. Проклятие на несварение меньшее, чем он мог их наказать. Он с легкой улыбкой почесал щенка за ухом и протянул его Дину.
— Джин, найди воды. Скоро мы его накормим, — щенок прижался к Дину. — Он что-то говорит?
— Нет, — Дин покачал головой. — Что дальше, мастер?
— Сейчас Джин принесет воды, его мама попрощается с ним и надо… Надо провести обряд упокоения, — сказал ровным голосом Тен.
— А почему… почему она не заходит на территорию? — Дин нахмурился и опустил щенка на землю, но продолжал держать за холку.
Джин подошла с тарелкой и бутылкой воды, взятой у живодеров. Она открыла ее и налила. Щенок кинулся пить, чуть не захлебываясь и не переворачивая тарелку.
Все смотрели на него, но ждали ответа от шамана. Тен молчал еще минуту, потом закрыл глаза, что горели янтарным светом.
— Правило. Живое существо неупокоенное не может приближаться к собственному телу, — он говорил отрывками, и всем даже показалось, что его голос дрожал.
— Они…
Татуировки Тена вспыхнули оранжевым светом. Он сначала посмотрел на небо, явно выискивая там ответы на первопричины человеческой жестокости, и потом опустил голову вниз, чтобы, не моргая, уставиться на небольшое строение на территории дома. Обычно там хранили всякие инструменты и хлам.
Дин и Джин нахмурились и напряглись, так как от шамана буквально пошел холод.
— Он повесил ее.
Джин охнула, а Дин опустил голову.
— Она все еще там, — продолжил Тен.
— Но почему он сделал это? — Джин заплакала, уже не сдерживаясь. — Хотя откуда вам, собственно, знать, вы же…
— Потому что мог это сделать, потому что считал себя всемогущим, — прервал ее Тен. — Когда происходит ритуал возвращения, медиум, шаман, то есть я, обязан пройти с призраком его последние сутки, — он посмотрел на Джин. — Поэтому я… Я все знаю.
И неожиданно в голове Тена вновь раздался скулеж, лай и крики. Он слышал, как Бей копала лапами землю и сопротивлялась. Также он слышал издевательский смех. Он наполнял пустое помещение эхом.
Сердце шамана подобно бокалу наполнялось не вином — болью, переливаясь через край. Его горло стянуло, стало нечем дышать. Все тело затряслось. Желание жить и защищать горело не в его груди, оно билось в умирающей Бей. Ужас и отчаяние тянули его на дно. Тен видел смерть. Не раз. Но к этому не привыкнешь. Особенно, когда страдали по вине глупцов беззащитные существа. И когда страдания достигли пика, кто-то коснулся его плеча, и Тен вышел из транса.
— Мастер… — прошептали в один голос Джин и Дин, что коснулись его.
— Берите щенка, идите к дереву, чьи ветви обнимают небо. Бей отведет вас. Я буду там, — он сделал шаг в сторону постройки. — Нонг’Дин, возьми ту лопату.
— А вы…
— Упокоить душу можно, только придав тело огню, воде, земле, — пояснил им Тен. — Время Бей вышло. Она заслужила покой, — он вновь пошел к постройке. — Идите.
Тен шел к месту смерти Бей без каких-либо мыслей.
Как он и видел. Она была там.
Тен нашел глазами ткань и аккуратно, с должным уважением, снял Бей с петли. Шаман закутал собаку и прижал к себе. В глазах у него блестели слезы, но Тен не позволил им упасть. Смерть — это стадия жизни. Какой бы жестокой она ни была. Он вышел на свет и направился к дереву.
Прямо вниз по дороге от дома была небольшая низменность с травой по щиколотку. Там на всю округу росло одно гигантское дерево. Кто-то приделал к нему качели. Но они сгнили. Около ствола стояла Джин с щенком, а рядом с ней Дин уже начал копать яму.
Тен облегченно выдохнул. Хоть и его новый житель криклив, но умом не обделен.
Он встал рядом с ними.
— Достаточно, — скомандовал Тен, когда Дин решил раскопать яму глубиной пару десятков метров.
— Точно?
— Да, все нормально. Ты хорошо постарался, — Тен кивнул.
Он подошел к яме и положил туда тело Бей в ткани. Тен вылез из ямы и сорвал колокольчик. Он кивком головы попросил Дина начать закапывать яму.
Пока земля скрывала тело Бей, Тен читал мантру. Его татуировки и глаза горели оранжевым, а колокольчик блестел ярким сапфиром в руках шамана.
Дин выбросил лопату и поправил волосы.
Тен наклонился и воткнул колокольчик в землю.
— Пусть вселенная примет тебя в свои объятия, Бей, — Тен сложил руки в жесте «вай», и Джин с Дином тут же повторили за ним. — Я, мастер Тен, заклинатель духов, освобождаю твою душу от страданий и дарю покой. Забудь боль. Мы все сделаем верно.
Раздался лай, и Бей-призрак выбежала к ним. Она наконец-то смогла подойти к шаману и, в частности, своему щенку. Она тут же начала лизать его, не обращая внимания, что ее язык проходил сквозь его голову. Бей виляла хвостом и кружилась рядом. Щенок наконец-то успокоился.
— Она… — Дин сжал губы. — Она сказала… спасибо.
— Тебе пора, Бей, — прошептал мягко Тен. — Пора.
И тогда Бей подбежала сначала к Джин, потом к Тену и под конец лизнула Дина в раскрытые руки. Она быстро-быстро замахала хвостом и села рядом с щенком. Глаза ее были наполнены благодарностью и радостью. Ее шерсть затрепетала крыльями сотни тысяч белых бабочек, и они тайфуном полетели в небеса. Этого уже ни Джин, ни Дин не видели, но определенно точно чувствовали.
— Это… ужасно, — Джин вытерла слезы и посмотрела на колокольчик. — Почему он думал… почему они думают, что могут делать все?— глаза Джин потемнели, за ее чувствами явно скрывалась своя тяжелая история.
— Потому что мудак, — фыркнул Дин, поднимая и прижимая щенка к себе.
— Я хочу, чтобы эта история стала для вас уроком, — начал говорить тихо Тен, смотря на ветви дерева. — Единственная ваша цель — нести в мир милосердие, доброту и любовь. Не позволяйте ненависти захватить этот мир, — он посмотрел на них и щенка. — Человеческая жестокость не имеет границ. Вспоминайте о Бей, когда проходите мимо того, кто просит помощи, — он положил щенку руку на голову. — И ни одна рука, протянутая в просьбе, не должна быть отвергнута.
— Хорошо… Мастер.
***
— Спасибо, кхун, — полицейский поклонился Тену, тот отзеркалил жест. — Мы берем это под свою ответственность. Еще и сделаем дополнительную проверку.
— Хорошо.
Тен направился на выход из полицейского участка. Он совсем не удивился, что на лысого мужчину уже приходили жалобы. Скорее всего, в доме найдется еще пара причин посадить его в тюрьму. Во всяком случае, это уже не ответственность шамана. Свою роль в этой истории он сыграл. Пора возвращаться домой.
— Как все прошло? — спросил Дин.
— Отлично, — Тен кивнул.
— Что дальше? — Дин улыбнулся. — Может, проверим, почему я общаюсь с животными? Я сейчас вел диалог с птицей…
— Страшное зрелище… — прошептала Джин.
— Да, обязательно. Еще я решу проблему с даром Джин, — Тен нахмурил брови. — Но это потом. Нам нужно решить, чем мы будем ужинать и что заказать Хао на завтра. Он вернется со смены и будет голоден, уставшим.
— Ну конечно… еда превыше всего, — закатил глаза Дин.
— Да, — без стеснения ответил Тен.
— Хоть это была и грустная история, я рада, что мы смогли помочь Бей. Преступник у полицейских, у нас появился щенок, а его мама смогла уйти в лучший мир, — Джин улыбнулась. — Это… приятное ощущение.
— Соглашусь, — мягко проговорил Дин.
Они двинулись в сторону своего дома, так как денег на такси и автобус у них нет. Тена ожидал путь не менее часа в крикливой, вечно спорящей компании. Но сейчас Дин уже воспринимался… проще.
Однако стоило им пройти всего триста метров, как они стали случайными свидетелями неприятной сцены.
— Как ты мог такое допустить? Ты паршивый ребенок! — крупный мужчина наотмашь ударил высокого парня в университетской форме. — Такой позор! Всей семье! Я знал, что ты выродок, но надеялся… Я молил Будду! — он еще раз ударил его. — И что теперь? Как я приду на работу? А на семейную встречу?
— Прости. Отец, — прошептал парень.
— Засунь свои извинения в задницу, — мужчина толкнул его. — Видеть тебя не хочу, — он еще раз ударил его.
Мужчина резко развернулся и направился к машине.
Парень поплелся за ним, но тот развернулся и пригрозил ему пальцем.
— Это было в последний раз. Тогда я сказал тебе. Еще раз и… — он подошел к дверям машины и, открыв их, стал выбрасывать вещи: рюкзак, одежду, пакеты. — Ты больше мне не сын. Ты совершеннолетний. Я кормил тебя все эти годы, а ты отплатил мне позором! Иди куда хочешь! Все.
— Отец… — прошептал парень, крепко держась за какую-то игрушку.
— Видеть не хочу.
Мужчина бессердечно сел в машину и, громко заскрипев колесами, рванул с места.
Парень смотрел ему вслед, прижимая игрушку к животу. Он наклонил голову вперед и сел на корточки. Он медленно в одиночестве собирал свои разбросанные вещи. Ветер стал разносить их по парковке.
Еще одна игрушка покатилась и коснулась ноги Джин. Она жалобно посмотрела на мастера.
— Меня не нужно упрашивать, — Тен покачал головой. — Иди.
Джин направилась к парню. То ли карма Тена такая, то ли ему просто везет на брошенных всеми людей. Комнат в поместье достаточно, но скоро и они закончатся.
Однако, возможно, вселенная на то и нацелена, чтобы заполнить его дом криками, суетой и уютом.
Тен смотрел, как Джин разговаривала с парнем и показывала на шамана рукой. Мастер вышел из своих размышлений, когда его окликнул Дин.
— Хао не будет против?
— Я знаю, как его убедить, — прошептал Тен.
— Я про собаку.
— Ответ тот же.
МАСТЕР ТЕН, ВСЕ ВЕРНУЛИСЬ ДОМОЙ
Несмотря на то, что их очередной новый сосед примкнул к ним не при самых приятных обстоятельствах, неловкости по возвращении домой не возникало.
Парень, даже чуть выше Тена, шел позади с опущенной головой. Джин попыталась завести с ним диалог, но в итоге это ни к чему не привело, и они оставили его в покое.
Дин и Джин лениво переругивались по пути, разбавляя тишину вечернего Бангкока.
По дороге они зашли в уличный ресторан и взяли с собой каши со свининой, чесноком и базиликом. День выдался довольно насыщенным на эмоции и события, поэтому сидеть в обществе крикливых туристов у Тена не было никакого желания. Остальные молча согласились, и они впятером отправились домой.
Подойдя к поместью, Дин хотел войти первым, но Тен остановил его, схватив за плечо.
Тот нахмурился, ничего не понимая.
— Подожди, — шаман сложил руки перед собой и поклонился. Его татуировки блеснули оранжевым, и только после этого он отпустил Дина. — Как только я покидаю дом, на прилежащую территорию накладывается… — Тену потребовалось время, чтобы найти слова и не шокировать новичка. — Сигнализация?
— А что будет, если я вернусь без вас? — Дин усмехнулся.
— Сгорит… — начал мастер.
— Жопа, я надеюсь, — Джин толкнула Дина к двери. — Хватит уже задавать вопросы. Я хочу есть, в душ и спать. Я до сих пор не отошла от случившегося, — она посмотрела на щенка. — Нам еще нужно придумать ему имя.
— Зик. Его будут звать Зик, — Тен посмотрел на Джин.
— Но…
— Решено, — прервал начинающуюся дискуссию Тен и сам направился вперед. — Ваша задача — обеспечить его всем необходимым и следить за поведением. Собаку наказывать я не буду… Но ее воспитателей — да.
— Да я и без угроз… — начала шептать Джин, но мысль не завершила.
Они зашли домой, и все облегченно выдохнули. За окном уже темно, и кроме как поесть и сходить в душ — ничего не хотелось.
Джин отпустила Зика, и он принялся осторожно исследовать все вокруг. Корм они благополучно забыли купить, поэтому подключился запасной план — накормить остатками каши.
Джин и Дин пошли на кухню, чтобы начать готовиться к ужину.
— Кхун, если я вам чем-то мешаю, то я найду себе отель на время, — заговорил ровным негромким голосом парень позади Тена, привлекая его внимание. — Я не понимаю, чем заслужил вашу доброту, и смущать не хочу, — он поклонился.
— Мастер. Называй меня мастер, — поправил его сразу Тен. — В этом доме живут те, кому нужна помощь, — он повернулся к новому жильцу. — Тебе все еще нужна помощь?
В ответ прозвучала лишь тишина.
— Сверху все комнаты заняты, осталась еще одна на первом этаже — напротив той, где живет Джин, и под лестницей, — Тен показал себе за спину. — Выбирать тебе...
— Я возьму комнату напротив Джин, спасибо, — он еще раз поклонился. — Меня зовут Брайт, и да… кху… мастер. Мы уже знакомы с вами.
— М?
— Несколько дней назад, в больнице. У вас застрял сэндвич в автомате. Я помог вам справиться с этой проблемой, — он скромно улыбнулся. — Вы, вероятно, меня не запомнили.
— Прости.
— Ничего страшного, — Брайт покачал головой. — Я могу, перед тем как приступить к ужину, разложить вещи в комнате и умыться?
— Конечно, — Тен указал вперед, за лестницу. — Твоя дверь напротив той, что блестит, как рог единорога.
— Вы знаете, как он блестит?
— Не задавай вопросы, ответы на которые не способен осмыслить, — ответил ему Тен и повернулся в сторону кухни и посмотрел на Дина.
— Хорошо.
Теперь Тену ясно, почему именно лицо Дина показалось ему знакомым. В ночь, когда он пришел на осмотр руки и познакомился с Хао, его везли на каталке, и он вновь… орал. Ярко-красные волосы помогли запомнить его лучше. А на фоне его диких криков воспоминания о Брайте просто размылись. Тен не верил в совпадения, поэтому решил позже проверить, не игрался ли какой призрак с их судьбами.
Зик подбежал и сел на ногу Тена, привлекая внимание.
Мастер поднял щенка на руки.
— Ты должен произвести хорошее впечатление на Хао, иначе он будет ворчать. Я по секрету скажу: он в доме второй по авторитету, — Тен приблизился максимально близко к уху и произнес едва слышно, — а может, и первый.
Он опустил щенка, поменял доброжелательную улыбку на привычную всем хмурость и направился на кухню.
Дин и Джин уже успели сервировать стол и все разогреть. Около тарелки Тена стояла кружка с черным кофе. Лишь образ грозного мастера не позволил ему довольно улыбнуться.
Он помыл руки, вытер их и повернулся к двоице. Они не садились есть без него.
— Вам не надо меня бояться, — Тен решил сразу все прояснить. — В этом доме не потерпят оскорблений, непослушания, воровства и лжи. Если я раз проучил Дина за крики, это не значит, что я запрещаю повышать голос. Просто… — он махнул рукой. — Не надо орать утром.
— Хорошо, а то я думал, как мне петь в караоке, — Дин усмехнулся и пожал плечами.
— Кстати, об этом, — начал Тен.
— О караоке?
— Нет. О Брайте, нашем новом соседе и друге, — уточнил Тен и сложил руки на груди. — Тебе стоит поучиться чему-то у него. Он спокойный, тихий и говорит уважительно, — он кивнул им. — Садитесь и давайте есть.
Дин фыркнул от упрека, и они втроем сели есть.
Брайт показался через десять минут уже в домашней одежде: черной футболке и длинных серых штанах. Джин указала ему на место напротив Хао, которое пустовало.
— Помимо умения хранить тишину, всем стоит позаимствовать у нонг’Брайта привычку носить достаточное количество одежды, — недовольно пробурчала Джин.
Тен посмотрел налево, где должен был сидеть Хао. Когда он только привел его, то разместил напротив себя. Сейчас же они все поменялись, не сговариваясь. Теперь напротив него сидела Джин, справа от нее — Дин, слева — свободное место. Когда Хао вернется с работы, то Брайт будет по его левую руку. И таким образом за столом осталось всего одно место — слева от Джин. В этом Тен заметил еще одну судьбоносную мелочь.
— Спасибо за еду, — Тен сложил руки вместе и поклонился.
Джин повторила за ним, так как тоже успела доесть и теперь накладывала для Зика остатки с тарелок. Она побоялась перекармливать его, так как неизвестно, сколько щенка морили голодом.
Тен наблюдал за милой картиной, как Зик облизывал пальцы Джин, когда не по собственному желанию стал свидетелем еще одной глупой ситуации.
А сколько их еще будет, он задумываться не собирался.
Но он решил не вмешиваться.
Дин не сводил взгляда с Брайта. Складывалось впечатление, что тот украл у него все деньги и поджег дом. Парни были абсолютно разными. Настолько не похожими, что даже Тен испытывал искреннее недоумение. Вызывающе одетый, красные волосы и громкий характер Дина ярко контрастировали с ровной осанкой, аккуратной укладкой и молчаливостью Брайта.
— Брайт, а чего ты такого сделал, чтобы отец выкинул тебя на улицу? — Дин не собирался подбирать выражения.
Повисло молчание.
От удивления Тен и Джин не успели ничего сказать или хоть как-то среагировать. Мастер держал на весу кружку, Джин — с выпученными глазами сидела на коленях около стола. Только Зик жадно вылизывал тарелку.
Дин махнул ложкой, как волшебной палочкой, и указал в Брайта.
Тот перестал есть и поднял свои глаза с каши на Дина.
— Я точно знаю, что ты умеешь говорить, — Дина не испугала холодная реакция Брайта, и он решил продолжить. — Не притворяйся немым.
— Кхун, это мое личное дело, — низкий пугающий голос должен был предостеречь Дина от опрометчивых поступков. — Вас это не касается.
— Да ладно тебе, здоровяк, расскажи, чем такой… послушный мальчик разозлил своего старика? Ты посмотри на себя. Ты что, украл конфету из магазина? — Дин усмехнулся и поставил локти на стол, укладывая на кисти подбородок.
Тен бы никогда не стал спрашивать Брайта вот так напрямую, да еще и с подобной наглостью. Однако в чем-то Дин прав. Слишком смиренное поведение и манеры выдавали в Брайте того самого парня, что сидел за книжками целыми сутками и не общался со своими сверстниками. Такая яркая реакция отца не могла быть вызвана какой-нибудь мелочью.
— Кхун, повторяю, это не ваше дело. Займитесь своим ртом… Точнее, займите его кашей, — Брайт уже не просто намекал, он открыто угрожал.
— Хватит звать меня кхун, мы же одного возраста и не из королевских кровей, — Дин закатил глаза и показал на свою тарелку. — Я вообще-то уже доел, осталось только для Зика, — он оскалился, и на дне его зрачков вспыхнуло пламя. — Давай же, Брайт, расскажи нам…
В следующее мгновение комок каши прилетел точно Дину между глаз.
Он пораженно сидел с открытым ртом, не в силах пошевелиться. Каша медленно сползала с его переносицы, пока с громким хлюпающим звуком не упала на деревянный пол. Зику, как всегда, было плевать на разборки двуногих, поэтому он обрадовался добавке.
— Надеюсь, я удовлетворил ваш аппетит, кхун’Дин, — Брайт встал из-за стола. — Мастер, я наелся. Могу ли я покинуть стол? Мне бы хотелось отдохнуть после тяжелого дня.
— Да, конечно. Джин уберет, — Тен говорил отстраненно, смотря на шокированное лицо Дина.
— Ну конечно Джин уберет, она же вечная прислуга, - бормотала Джин и смотрела куда-то в пол. — Ничего не меняется…
— Нонг’Брайт, — резко сказал Тен.
— Да, мастер?
— Чтобы я больше не видел, как ты разбрасываешься или играешь едой. Это не предмет для шуток, — Тен смотрел на него холодно.
— Разрешено ли мне в следующий раз удовлетворить голод кхуна’Дина, засунув ему в горло… ложку? — поинтересовался Брайт.
Тен не ответил ему, а просто отпил кофе.
Брайт воспринял это как знак согласия и, сделав жест «вай», покинул кухню.
Дина из абсолютного шока вывела ложка, которую к нему тянула Джин. На ней были остатки каши.



