Мне бы в небо

Мне было неприятно все это слушать, но я не подала виду. Мысль о том, что Франц в эти минуты думает обо мне, почему-то успокаивала, хоть я и понимала, что это плохой знак.

Днем погода исправилась; на чистом голубом небе появилась радуга, солнце залило верхушки деревьев золотистым светом. Мне не терпелось показать город моим друзьям, поэтому я предложила прогуляться по центру.

Валери взяла с собой фотоаппарат, и вспышки преследовали нас почти на каждом шагу. В метро все дурачились. Оказывается, Луис и Тео в первый раз пользовались подобным транспортным средством. Я была поражена тем, что в современном мире еще остались люди, которые открывают для себя что-то новое, которые чему-то удивляются, и мне было забавно наблюдать за восторженными лицами парней.

Что я могу рассказать о городе В…? С самого детства называю его очень просто – большой город. Я была маленькой, и все эти здания, дороги казались мне бесконечными, огромными. Я чувствовала себя минипутом из книги Люка Бессона.

Мой город красивый, хоть и шумный. Но есть в нем такие потаенные места, о которых мало кто знает. Я люблю приходить туда с книжкой или с музыкой, и на несколько часов теряться среди деревьев и высокой зелени. А потом возвращаться в тот круговорот событий, за которыми порой не успеваешь угнаться.

В городе В… легко заблудиться. Здесь много улиц, переулков и закоулков. Много бутиков, ресторанов, уличных кафе, салонов красоты. Повсюду висят театральные и концертные афиши, вывески магазинов, рекламные объявления.

Я навсегда запомню наше первое свидание с Гаем. Мы прогуливались по центру города, он все время молчал, а я говорила и говорила. Потом он мне купил мороженое в вафельном рожке, я боялась, что оно растает. Если совсем честно, то и самого Гая я немного боялась… он казался мне таким серьезным, взрослым. Но потом я заметила, что рядом со мной он всегда улыбается, даже когда злой и ему не хочется…

Спустя время мы стали парой и как-то решили прогуляться в том же месте. Когда мы проходили мимо большой афиши балета «Лебединое озеро» и я остановилась возле него на несколько минут, он мне сказал:

– Знаешь, в какой момент я влюбился в тебя? Когда понял, что все девушки, с которыми я раньше прогуливался по городу, засматривались на приезжающие мимо машины, на витрины дорогих бутиков, на прохожих, а ты останавливала долгий взгляд только на театральных афишах, всегда замедляла шаги, чтобы успеть прочитать всю информацию о новой театральной постановке, начинала восхищенно рассказывать мне про театр. Я тогда не любил театры, но в тебя влюбился без памяти.

Мне нравится культурный окрас этого города – здесь живет много интересных людей, привлекающих своей неординарной внешностью и непредсказуемыми поступками. А еще можно одеваться как тебе вздумается, читать, сидя на тротуаре, бегать, когда все идут, покупать сладкую вату и есть ее по дороге домой, и никто не осудит тебя, не посмотрит косо. Все слишком заняты своей личной жизнью, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг.

Но мои друзья поражались всему. Валери с полуоткрытым ртом рассматривала девушек с татуировками, пирсингами, красными или зелеными волосами, парни сворачивали шеи из-за мимо едущих дорогих автомобилей, я следила за их реакцией, и становилось смешно.

– Неужели вы никогда не были в большом городе? – спросила я, когда мы остановились возле ларька купить мороженое.

– Я нет, – ответил Луис, – один раз всего, в детстве. Сам не понимаю, как так получилось. В нашем маленьком городке все по-другому…

– Да, – согласилась я, – у вас нет девушек с разрисованными руками, согласна. Но поменьше крутите головой, это уже выглядит подозрительно.

– Не знаю как вам, но мне хочется остаться тут навсегда, – влезла в разговор Валери, – я больше не вернусь в деревню. Побреюсь налысо, сделаю себе пирсинг и буду жить в городе долго и счастливо.

– А без всякого уродства тебе тут не разрешат остаться? – съязвил Луис.

– Теперь представьте лысую Валери в белом халате врача, – я рассмеялась, – жутко.

– Уф, может не поступать на медицинский?

– Может просто не трогать свою прекрасную шевелюру?

– Я подумаю, дорогая.

– Кто хочет мороженое? – к нам подошел Франц, – разбирайте. Кто какое любит?

– Мне шоколадное, – отозвался Тео.

– И мне шоколадное, – Валери взяла из рук парня два рожка, – держи, Тео.

–А ты? –Франц обратился ко мне.

– Я не люблю мороженое, если честно. Но за компанию. Давай мне любое.

– Девушка, которая не любит мороженое? – улыбнулся он.

– И такое бывает, – я пожала плечами, – равнодушна к сладкому.

– Не понимаю я тебя, – Луис покачал головой, – мне ванильное, дружище.

– Смотрите, какая чудесная погода. Вы приехали и привезли вместе с собой кусочек лета.

– А я думал, почему у меня сумка такая тяжелая, – весело сказал Тео.

– Фонтаны, – восторженно воскликнула Валери, – я обожаю фонтаны.

– Хочешь искупаться? – Франц схватил ее за талию и чуть приподнял над землей.

– Смотри, сейчас договоришься и сам искупаешься, – не растерялась девушка.

– У тебя такой острый язык.

– Это мой иммунитет против вас.

– Аврора, а почему ты не знакомишь нас с Гаем? – вдруг поинтересовался Луис. Мы с ним немного отстали от всех, и теперь шли медленно, ведя легкую и приятную беседу.

– Вы здесь только второй день, еще успею.

– Да, но он бы мог сегодня гулять с нами.

– Если бы был в городе. Уехал на две недели в командировку.

– А кем он работает? Вы давно вместе? Мне Валери что-то рассказывала, кажется, не помню… Хочется знать, с кем связала свою судьбу наша красавица.

– С очень хорошим человеком, не беспокойся.

– Все равно… я хочу с ним познакомиться.

– Познакомишься, – заверила я его.

– А в остальном? Как дела у тебя?

– Замечательно, – мы с Луисом сели на скамейку. – А у тебя?

– Тоже. Правда… есть кое-что.

– Рассказывай.

– Ты же вроде разбираешься в делах сердечных?

– С чего ты взял? Я создаю такое впечатление?

– Да. Нет. Не знаю… – засмеялся Луис. – Ты пишешь книги, они разве не о любви?

– В большей степени о любви, – вздохнула я, посмотрев на своих друзей, развлекающихся возле фонтанов, – но иногда кажется, что я сама в этом ничего не понимаю. Ты опять в кого-то влюбился?

Сначала Луис сделал вид, что его задели мои слова, потом его лицо расплылось в улыбке.

– Как ты догадалась?

– Луис, только не смеши меня. По тебе же видно – ходишь, опустив нос, вид задумчивый, еще и про сердечные дела у меня интересуешься.

– Жаль, что я такой предсказуемый. А ты не ревнуешь меня к другой?

– Я, конечно, обожаю тебя…. – я толкнула его в плечо, – ладно, давай рассказывай.

– Короче… в нашу деревню переехала одна девушка с семьей. Ее зовут Вера. Такая красавица, длинные косы, голубые глаза.

– Русская краса, – напела я.

– Да.

– Ты в нее влюбился?

– Да.

– Вы знакомы?

– Да… Нет.

– Луис.

– Аврора.

Мы с ним разразились громким, продолжительным хохотом, который, видимо, дошел до наших друзей. Через секунду Франц опустился рядом со мной на скамейку.

– Веселитесь без нас?

– Ты что тут забыл, – Луис закатил глаза, – мы с Авророй вообще-то разговариваем.

– Я вижу, как вы разговаривайте.

– Пусть Франц посидит с нами, Луис. Не вредничай.

– Я не буду при нем ничего рассказывать.

– Он тебе про Веру рассказывал?

– Про кого? – Луис придал своему лицу удивленный вид.

– У меня уже болит живот от смеха. Дайте передохнуть, – откашлявшись, протянула я.

– Ладно, в следующий раз поговорим, – серьезно сказал Луис.

– Ты хотел сказать «ладно, в следующий раз я поплачу у тебя на плече»?

– Франц, я же просила.

– Хорошо, – он подмигнул Луису, – тебе снова повезло.

Валери захотела в кино, Франц и Тео на час задержали нас в спортивном магазине, поздно вечером у Луиса возникло желание поесть гамбургеров, и наконец, после долгого и насыщенного эмоциями дня, мы уставшие, но веселые, вернулись домой. Я зашла в комнату переодеться, когда раздался неожиданный звонок. В трубке послышался женский голос, который я не сразу узнала.

– Привет, Аврора. Я хочу с тобой серьезно поговорить.

– Простите, но вы кто? – я села на кровать и постаралась одной рукой натянуть на себя домашнюю футболку.

– Это Эжени. Помнишь меня?

– Припоминаю… – не скрывая изумления в голосе, ответила я.

– Чудно, иначе бы разговор не получился.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я, уловив в ее речи печальные ноты.

– Вообще-то случилось…да, – призналась девушка, – извини, что беспокою тебя в такой поздний час.

Эжени была любезна, что удивляло. Тот образ, который сложился в моей голове после единственной встречи с ней на пляже, не имел ничего общего с той девушкой, которая сейчас разговаривала со мной по телефону. Я, конечно, догадывалась, о чем пойдет речь, но решила сделать вид, что ее звонок очень заинтриговал меня.

– Ничего страшного, я еще не собираюсь ложиться.

– Ты хотела сказать, вы не собирайтесь ложиться…

– Да, – мои подозрения подтвердились, и я тут же потеряла интерес к этому разговору, – мы еще не собираемся ложиться спать.

– Аврора, ты же знаешь, что у нас с Францем отношения…

– Да? Я думала, вы расстались.

– Мы не расстались, дорогая, – Эжени понемногу возвращалась в свой привычный образ, – не знаю, откуда у тебя такая информация. У нас просто сложный период.

– Понятно, – вяло произнесла я.

– Я просто хотела спросить у тебя, что ты к нему чувствуешь.

– Что? – переспросила я. Вопрос был слишком прямой и застал меня врасплох.

– Скажи мне правду. Ты влюблена во Франца?

– Эжени, я не понимаю твоей тревоги. Если ты думаешь, что я хочу увести твоего любимого, то хочу сказать, что это глубокое заблуждение. Мы с Францем друзья и ничего больше. Тем более, он младше, а еще моя личная жизнь заботит меня намного больше, чем ваши отношения.

– Я сама так думаю, – с явным облегчением сказала Эжени.

– Если ты думаешь так, зачем позвонила? Убедиться?

– Можно и так сказать.

– Или ты сомневаешься в нем? Тогда позвони лучше Францу в следующий раз.

– Ты злишься на меня?

– Нет… – успокоилась я, – просто у меня своих проблем хватает.

– Понимаю. Но я хотела бы сказать тебе спасибо. Твой приезд нас немного поссорил, а отъезд примирил. А примирение после ссоры всегда приятное.

– Очень рада за вас, – сказала я с безразличием.

– Ладно, было приятно пообщаться с тобой. Надеюсь, в будущем мы станем подругами, если вы с Францем, как ты говоришь, такие близкие друзья.

– Конечно, Эжени, я не против.

– Тогда спокойной ночи. И не говори ему, пожалуйста, что я звонила.

– Хорошо. Пока.

Я сидела с телефоном в руке, когда в комнату зашла Валери. По моему озадаченному виду она сразу поняла, что я с кем-то разговаривала.

– Родители? – она села на тумбочку.

– Нет, Эжени.

– Эжени?

– Да.

– Что хотела эта ненормальная?

– Спрашивала, что я чувствую к Францу.

– Чего? – прыснула от смеха рыжая, – она правда ненормальная. Ревнует его к каждой девушке, которая живет на планете Земля.

– Я думала, они расстались…

– Их не понять. Точнее, его не понять. Они по сто раз на дню расстаются и мирятся. Кажется, оба получает от этого дикое удовольствие.

– А я тут причем?

– Ну, если честно, я не удивлена, – Валери задумчиво посмотрела на меня, – знаешь, я ведь кое о чем не рассказала тебе…

– Почему?

– Не хотела загружать твою чудную головку всяким бредом, но… – она плавно переместилась с тумбочки на кровать, – мы с Францем говорили о тебе, когда ты уехала.

– Ммм… – мой взгляд блуждал по комнате, а ладони вспотели от волнения, – о чем именно вы говорили?

– Он сказал, что ты девушка его мечты.

– Так и сказал? – я улыбнулась, от смущения опустив глаза.

– Да, так и сказал. Он много что еще говорил….

Я молчала, потому что боялась произнести что-то лишнее. Меня переполняли эмоции. Хотелось говорить с Валери о Франце, о наших с ним чувствах, о том, что скрыто от ее глаз.

– Я сначала не придала этому никакого значения, – продолжала Валери, – думала, что ситуация аналогичная, как и с Луисом. Но потом мои подозрения только усугубились. Франц постоянно говорил о тебе со мной. Я знаю, что он целыми днями писал тебе. Про Эжени вообще забыл. Она попросила меня встретиться, и целый час проплакала на моем плече. Я, конечно, потом сразу вернулась домой и помыла кофту. Короче говоря, все серьезно. Наш сероглазый принц влюблен безмерно и безответно в принцессу Аврору.

– А почему ты не рассказывала мне об этом?

–Потому что не хотела вмешиваться в ваши отношения с Гаем. Я понимаю, как неуместно выглядит Франц со своими чувствами…

– Ты не говорила ему про Гая?

– Нет, мне стало жаль его. Извини.

– Не извиняйся.

– Я подумала, что мы приедем, и он сам все увидит.

– Да, так и будет… – печально сказала я.

– Ладно, не вешай нос. Франц должен понимать, что ты создана не для него. Вы из разных миров.

– Да…

– Ты у меня такая волшебная, – Валери с нежностью прижалась ко мне, – неудивительно, что в тебя все влюбляются. А Франц своего не упустит. Он влюбляется чаще, чем дышит.

– Какая шумная ночь… – сказала Валери.

Мы с ней сидели на балконе, укрывшись пледом, и ждали падающих звезд. Деревья ожили под покровительством ветра, они раскачивались в такт музыке, которая звучала в моей голове. Из полуоткрытых окон доносились голоса соседей, в темноте, освещенной только уличными фонарями, двигались чьи-то фигуры.

В деревне, с наступлением темноты, с улиц исчезают люди, они растворяются во внезапной тишине, природа, поддавшись законам жизни, тоже засыпает. А ночь в городе совсем другая. Люди не спят, они бодрствуют. Им просто жаль то время, которое безвозвратно теряется во сне. Я давно заметила, что жители мегаполисов боятся бездействия, они каждую секунду что-то делают, о чем-то думают, постоянно спешат, даже когда спешить некуда. И даже ночь они используют в пользу себе; работают, пишут кандидатские, общаются с друзьями, выясняют отношения.

Неужели люди никогда не поймут, что бездействие чаще всего рождается в действии. Можно постоянно двигаться, но в этом нет никакого смысла, если не видно конечной остановки. Жизнь коротка, да, но лучше прожить ее осмысленно, иногда делая паузы для раздумий, чем так… постоянно в движении, в каком-то повседневном хаосе мыслей и событий.

– Вы почему такие кислые? – Тео приоткрыл дверь балкона и высунул голову, – давайте фильм смотреть, Луис уже включил.

– Что за фильм? – Зевая, спросила Валери.

– Самый страшный в истории ужасов.

– Чувствую, я засну под него, – вставая, промямлила рыжая, – ты идешь?

Я покачала головой и ответила, что хочу немного побыть в одиночестве. Усталость не позволяла покинуть удобное сидячее место, которые мы соорудили из подушек. Уходя, Валери и Тео предупредили, что если в ближайшее время я не присоединюсь ко всем, они вернутся за мной.

Не пришлось надолго оставаться одной, Франц опустился на подушки и протянул мне пачку хлопьев.

– Я не ем чипсы, поэтому купил вот это. Шоколадные, угощайся.

– Спасибо, – я немного подвинулась, и он устроился рядом со мной, – а фильм?

– Видел уже, вообще не страшный.

– Я так и думала. Но, то, что не страшно для тебя и меня, страшно для Луиса.

– Для Луиса даже страшно то, что не страшно детям в детском саду.

– Ты его все время цепляешь, он не обижается?

– Иногда. Но уже привык. На самом деле, я его очень люблю, только никому не говори.

– Не скажу.

– А почему ты сидишь одна?

– Не знаю. Франц… – я сделала долгую паузу, во время которой он не сводил взгляда с моего лица, – мне звонила Эжени.

– Зачем?

Мое сообщение совсем не удивило Франца. Наверное, Эжени не в первый раз звонит его приятельницам…

– Она просила не рассказывать тебе об этом, но я не вижу смысла скрывать. Просто попроси свою подружку больше так не делать. Я не люблю, когда меня в чем-то незаслуженно обвиняют.

– А в чем она тебя обвиняла?

– В то, что я увожу тебя у нее.

– Она безмозглая.

– Ты так называешь свою девушку?

– Она не моя девушка, – Франц вздохнул,– точнее, была ей, но сейчас…

– Почему бы вам просто не поговорить об этом?

– О чем?

– О наших с тобой отношениях. Скажи ей о том, что их нет.

– И никогда не будет?

– Франц… – мой взгляд растворился в глубокой темноте, – прости…

– Аврора, ты не можешь мне врать. Я вижу, что происходит между нами. Ты хочешь этого также как и я. – Он взял меня за руку. – Чего ты боишься? Тебя беспокоит разница в возрасте или то, что я не могу пока предложить ничего больше, чем просто отношения? А мне очень хочется, я обещаю, что устроюсь в городе, найду работу, буду играть в профессиональном клубе, ты не пожалеешь, если доверишься мне.

– Ты говоришь глупости, – я попыталась отдернуть руку, но он крепко сжимал ее, – Франц, все это сказки.

– Почему? Я влюбился в тебя с первого взгляда. Я сам не верил, что такое бывает, но когда ты появилась в тот день на пляже, мне показалось, что моя жизнь изменилась в эту самую секунду. Поверь, так и случилось.

– Какая ужасная ночь… – я закрыла лицо руками.

Франц обнял меня и поцеловал мои пальцы. Я сидела рядом с ним словно парализованная, он говорил о своих чувствах, а я молчала и не двигалась.

Мы совсем забыли об остальных, и к счастью, они о нас тоже. Я каждую минуту обещала себе рассказать ему про Гая, но время шло, сумерки рассеивались, город просыпался, а я не могла найти нужных слов. Мы так и заснули; на балконе, в обнимку, лежа на подушках.