Слово мудрости. Афоризмы, размышления, наставления. Книга третья

Только действия людей придают материальным силам энергию и превращают их в фактор движения всего общества в целом.

Народные революции приходят, не спрашивая советов постороннего наблюдателя. Они приходят в отчаянии, в гневе, как стихийный взрыв.

Каждый отдельный работник становится более опытным и сведущим в своей особой специальности; в целом производится больше работы, и значительно возрастают достижения науки. Получающееся в результате разделения труда значительное увеличение производства всякого рода предметов приводит в обществе, надлежащим образом управляемом, к тому всеобщему благосостоянию, которое распространяется и на самые низшие слои народа.

Щедрая оплата труда является поэтому как неизбежным следствием, так и естественным симптомом роста национального богатства. Скудное существование трудящихся бедняков, с другой стороны, служит естественным симптомом того, что страна переживает застой, а их голодание – что она быстро идёт к упадку.

После пищи одежда и жилище являются двумя главными потребностями человечества.

Ни одно общество, без сомнения, не может процветать и быть счастливым, если значительнейшая часть его членов бедна и несчастна. Да кроме того, простая справедливость требует, чтобы люди, которые кормят, одевают и строят жилища для всего народа получали такую долю продуктов своего собственного труда, чтобы сами могли иметь сносную пищу, одежду и жилище.

Прогрессирующее состояние общества означает в действительности радость и изобилие для всех его классов, неподвижное состояние общества лишено радости, а регрессирующее состояние полно печали.

Щедрое вознаграждение за труд, поощряя размножение простого народа, вместе с тем увеличивает его трудолюбие. Заработная плата за труд поощряет трудолюбие, которое, как и всякое иное человеческое свойство, развивается в соответствии с получаемым им поощрением. Обильная пища увеличивает физические силы работника, а приятная надежда улучшить свое положение и кончить свои дни в довольстве и изобилии побуждает его к максимальному напряжению своих сил. Поэтому при наличии высокой заработной платы мы всегда найдем рабочих более деятельными, прилежными и смышлёными, чем при низкой заработной плате…

Опыт всех веков и народов говорит за то, что труд свободных людей обходится в конечном счёте дешевле труда рабов.

Перестройка – последнее испытание на нашу профнепригодность.

Во времена странного и шумного триумфа первого президента СССР М.С.Горбачёва с его идеей перестройки Юрий Бондарев сказал (это было на I съезде народных депутатов СССР в 1989 году): «Перестройка – это самолёт, который взлетел и не знает, где сядет». Тогда вокруг много судачили и пытались высмеять писателя. Что получилось, в каком месте и у кого из нас обнаружилась совесть, и кто был в чём неточен нам теперь понятно без комментариев.

Я твёрдо уверен в том, что перестройка вовсе не была «первым шагом к разрушению Советского Союза». Я уверен в том, что перестройка была, пусть и во многом достаточно неуклюжей, но попыткой реформировать Советский Союз, исходя именно из внутренних оснований его развития и истории. Перестройка была не попыткой демонтажа советского социализма, а попыткой его реформы. И при нормальном развитии событий из перестройки необходимо следовало эволюционное движение советского общества по социал-демократическому пути. С медленным и осторожным внедрением демократии и элементов рыночной экономики при сохранении всех общеизвестных преимуществ советского строя. Это был очевидный и естественный путь развития нашей страны. И реализации этого естественного развития событий помешал именно «каскад переворотов» 1991—1993 годов.

Одной из колоссальных ошибок Горбачёва стало совмещение по времени экономической перестройки с перестройкой политической системы. Реформы всегда болезненны. Они могут быть успешными только при наличии сильной власти. Посмотрите на Китай! А у нас в конце 80-х – съезды народных депутатов, XIX партконференция… Поменяли Конституцию, сотни поправок принимали, не читая, – не успевали читать! Партаппарат, органы власти работали, не приходя в сознание: они не успевали «колебаться» вместе с «линией партии». Горбачёву нравилось играть во власть. Он заигрался, и власть рухнула. За ней – страна.

Горбачёву не хватило ни денег, ни времени, ни кадров для завершения демократической перестройки – реформирования социализма, придания ему гуманистических свойств, хотя в развитии этих начал он сделал немало.

– Какие настроения были в связи с принятием декларации о государственном суверенитете России?

– Они сводились к тезису, что если бы России не приходилось за собой тащить союзные республики – нахлебницы, то мы давно бы все, как кот в масле тут вертелись. Всё это звучало примерно, как «хватит кормить», «хватит кормить». Тогда казалось, что ещё с Украиной и Белоруссией мы как «братья-славяне» вполне сможем ужиться, а от всех остальных нужно избавляться.

Горбачёв не был настолько аморален, чтобы поступать, как Ельцин, и не был настолько здравомыслящим, чтобы поступать, как Дэн Сяопин. Как наивный руководитель страны, он закономерно уступил свой высший пост, а во внешней политике новое мышление Горбачёва мало повлияло на западных политиков, а привело к односторонним уступкам нашего государства. Новый мировой порядок оказался вовсе не таким, каким рисовал его М.Горбачёв. Имея на руках много козырей, Горбачёв не сумел выигрышно для страны сыграть. А потом, перехватив власть, Ельцин стал затягивать петлю на шее России. У Горбачёва на передние позиции были выдвинуты свои разрушители страны. Одним из них был Александр Яковлев, который, не знаю, сознательно или по недомыслию, то есть предатель был он и подлец или всего лишь глупец и недоумок в вопросах реформирования страны. У Ельцина были свои разрушители: Бурбулис, Гайдар, Чубайс, Козырев, Авен, Кох. Эти уже открыто действовали как ставленники Запада на подконтрольной ведущим западным странам территории и не ведали сомнений. Если бы в России, как нам говорили в начале 90-х годов, устанавливалась бы демократия, то есть народная власть, а не мафиозная олигархия, то эти криминал-реформаторы были бы давно изолированы от общества.

Ельцинское расчленение Советского Союза является огромным стратегическим преступлением.

Можно ли было предотвратить кончину Советского Союза? Либералы утверждают, что его конец был предопределён. Это ложь. Советский Союз был наполнен гигантским потенциалом развития. Его экономика, наука, огромное количество технологий и изобретений ждали того, чтобы устремиться в развитие. Но среди советских политиков, социальных инженеров не нашлось того, кто предложил бы вариант нового советского развития, не разрушая его великих цивилизационных основ. Не нашлось человека, подобного Дэн Сяопину, который сберёг великий Китай, великие китайские смыслы и превратил Китай в величайшее государство мира.

Наивные предположения о том, что стоит только «свергнуть» старый порядок и провозгласить «всеобщую свободу», всеобщее избирательное право, народное самоуправление и демократия осуществится сама собой, не выдерживают критики. На самом деле, мысль о том, что с разрушением старых устоев тотчас же наступает истинная свобода, принадлежит не демократической, а анархической теории. В противовес этому анархическому взгляду современные исследователи единодушно признают, что как более поздняя и сложная форма политического развития демократия требует и большей зрелости народа. По своему существу демократия есть самоуправление народа, но для того, чтобы это самоуправление не было пустой фикцией надо, чтобы народ выработал свои формы организации. И чем сложнее и выше задачи, которые ставятся перед государством, тем более требуется для этого политическая зрелость народа, содействие лучших сторон человеческой природы и напряжение всех нравственных сил.

Наиболее распространённой в современном обществе формой демократического политического режима является представительная демократия. Её суть – граждане избирают в органы власти своих представителей, которые призваны выражать их интересы в принятии политических решений, в принятии законов и проведении в жизнь социальных и других программ.

С развалом Союза во властные структуры самого разного уровня просто-таки потоком хлынули авантюристы и проходимцы.

Большинству чиновников глубоко наплевать на интересы страны. Собственный карман волнует их куда больше.

Гайдаровские реформы, а особенно поспешная приватизация, выгодная зарождавшейся финансовой олигархии, привели к резкому обнищанию народа и криминализации обстановки внутри страны. Началась хроническая невыплата зарплат. В то же время довольно быстро в стране появился класс мощной буржуазии, куда вошли бывшая партийно-хозяйственная номенклатура, бывшие комсомольские лидеры, экспортёры отечественного сырья, чиновничество и лидеры организованной преступности.

Приватизация (в России) превратилась в разграбление государственной собственности и сопровождалась резким обнищанием народа.

До 1993 года у нас была неуправляемая демократия, и дело кончилось государственным переворотом, расстрелом парламента, принятием «силовой» Конституции. Для чего это всё было сделано? Для того чтобы та узкая группа людей, которая пришла к власти, могла спокойно приобрести львиную долю имущества в этой стране. Понятно, что она не могла встретить поддержки значительной части населения, и ей нужны были сильные инструменты защиты своих интересов.

Генезис капитала определяет очень многое. Ещё Платон говорил, что в обществе развивается то, что в нём ценится. Если вы получили капитал воровским способом, если ваши ключевые навыки заключались не в том, чтобы создавать конвейер, совершенствовать производство, инвестировать в развитие, а в том, чтобы дружить с властью и с её помощью обманывать нас же с вами, присваивать себе что-то, то невозможно рассчитывать, что у этих людей вдруг, после того, как мы зафиксируем им стабильность, радикально сменится психология, и они начнут инвестировать в долгосрочное развитие. Так не бывает.

При диком капитализме незначительное меньшинство неправедными путями наращивает своё и без того значительное богатство и власть. Бесправный, бедствующий и голодающий народ немного портит картину их роскошной жизни.

Наша новая «элита» возникла не из графов и отлично иллюстрирует поговорку «из грязи в князи». Причём часто из грязи криминальной.

Псевдорыночная экономика России: тяжёлый случай хищнического капитализма.

Длящийся два десятилетия переходный период, в течение которого значительно увеличиваются бедность и социальное неравенство, когда немногие богатеют, а все остальные нищают, нельзя назвать победой капитализма или демократии.

Под этим словом (равенство) не следует понимать, что все должны обладать властью и богатством в совершенно одинаковой мере. […] Говорят, что такое равенство – химера, плод мудрствования, не могущие осуществиться на практике. Но если зло неизбежно, то разве из этого следует, что его не надо по меньшей мере ограничивать?!

Люди всегда стремятся к своему благу, но не всегда видят, в чём оно. Народ не подкупишь, но часто его обманывают…

Вы хотите сообщить Государству прочность? Тогда сблизьте крайние ступени, насколько то возможно, не терпите ни богачей, ни нищих.

Если злоупотребления властью не уменьшаются, а более того растут, то очевидна её склонность к вырождению.

При аристократическом строе государя выбирает государь.

Только народ может устанавливать форму государства, делая это посредством создания законодательной власти и назначения тех, в чьих руках она будет находиться.

Во всех случаях, пока существует правление, законодательная власть является верховной. Ведь то, что может создавать законы для других, необходимо должно быть выше их; а поскольку законодательная власть является законодательной в обществе лишь потому, что она обладает правом создавать законы для всех частей и для каждого члена общества, предписывая им правила поведения и давая силу для наказания, когда они нарушены, постольку законодательная власть по необходимости должна быть верховной и все остальные власти в лице каких-либо членов или частей общества проистекают из неё и подчинены ей.

Исполнительная власть… явно является подчинённой и подотчётной законодательной власти и может быть по желанию изменена и смещена…

Политическая власть – это та власть, которую каждый человек, обладая ею в естественном состоянии, передал в руки общества и тем самым правителям, которых общество поставило над собой с выраженным или молчаливым доверием, что эта власть будет употреблена на благо членов общества и на сохранение их собственности.

Несправедливость и преступление одно и то же, независимо от того, совершены ли они венценосцем или мелким негодяем. Титул преступника и количество его приспешников не меняют характера преступления, разве что отягощают его. Разница только в том, что крупные разбойники наказывают мелких, чтобы держать их в повиновении, а крупных награждают лаврами и триумфами, так как они слишком сильны для слабых рук правосудия в этом мире и сами обладают властью, которая должна наказывать преступников.

Везде, где власть, вложенная в чьи-либо руки для управления народом и для сохранения его собственности, применяется в других целях и используется для того, чтобы разорить его, терзать или подчинить деспотическим и беспорядочным приказаниям тех, кто обладает этой властью, везде она тотчас же становится тиранией независимо от того, один ли человек пользуется этой властью или несколько.

Тот, кто лишает законодательный орган этой свободы или препятствует ему проводить свою деятельность в должные сроки, фактически уничтожает законодательную власть и ликвидирует систему правления.

Бесстыдство тех, кто накапливал капитал в период начала приватизации в России, было такого уровня и масштаба, что люди, не допускавшие в своём сознании такой степени аморальности, легко попадали на удочку аферистов, в недалёком будущем ставших крупными собственниками и даже политиками. Люди стояли в очередях, сдавая свои деньги и приватизационные чеки мошенникам в специально на время их сбора организованных коммерческих организациях.

От наших реформ, проведённых в начале 90-х годов, в наибольшем проигрыше оказались честные законопослушные граждане.

Существующие правила игры делают отсутствие моральных принципов ключом к успеху.

Глядя на то, кто и как преуспел в 90-е годы в России, можно сказать, что призывы писателей, философов, моралистов к честности, к высокой нравственности звучат как издёвка. Ведь именно отсутствие этих качеств привело их к богатству, преуспеванию.

Национальные богатства, крупную собственность, которые были созданы трудами, потом и кровью многих поколений граждан страны, очень лёгким путём присвоили себе те, кто нечист на руку.

Братья! Вы наши плоды пожинаете!

Нам же в земле истлевать суждено…

Всё ли нас бедных добром поминаете

Или забыли давно?..

Советских людей призывали поднатужиться, терпеть лишения ради светлого будущего грядущих поколений, хотя сама номенклатура, выдвигавшая эти лозунги, жила неплохо, даже роскошно. Но где уверенность, что твоя жертва собой не окажется напрасной? Кому досталось в 90-годы то, что советские люди десятилетиями, а точнее более семидесяти лет, в ударных пятилетках создавали в трудах и муках? Живущие сейчас имеют не меньшее право на хорошую жизнь, чем будущие поколения, иначе обман гарантирован.

Чтобы одни люди могли много воровать, другим надо много работать.

В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается.

В России есть проблема закрытости власти от контроля обществом.

Во взаимоотношениях власти и общества заложено противоречие несмотря на то, что источником власти по праву является народ. Общество хочет контролировать власть, но власть не хочет, чтобы общество её контролировало.

Согласно либерализму, государственная власть существует только для блага граждан, и политическое руководство страной может осуществляться только на основе общественного консенсуса.

Реформатор, для которого мир недостаточно хорош, в конце концов оказывается рядом с человеком, который недостаточно хорош для этого мира.

Истинная социальная политика есть та, которая не жизнь развивает из учения, а учение из жизни.

Если исполнительная власть неподконтрольна, то она деградирует.

России более всего недостаёт людей с дарованием власти, и такие люди должны явиться.

Факт мой состоит в том, что русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошёл до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьёт свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нём смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм.

Русские либералы немощны.

Наши правые круги лишены истинного государственного и национального сознания.

То, что совершают нынешние правители страны (1999 г.), есть не что иное, как реализация давних намерений Запада в отношении России.

Можно сказать, что в период Перестройки и Ускорения темпы криминализации населения ускорились. Воровать стало не только выгодно, но и безопасно. Новая власть, та, что обосновалась в Кремле после декабря 1991 года, совершила невероятное – она превратила страну в лагерь уголовников. С уголовными законами, с уголовной моралью. Будучи слабой и безнравственной, эта власть стала вербовать себе сторонников самым подлейшим способом. Под видом класса собственников она создала класс воров.

Расстрел парламента в октябре 1993 года – это расстрел демократии в России. Антидемократы, для маскировки называющие себя демократами, получили возможность ускорять своекорыстные реформы. Дорога к построению мафиозно-олигархического государства была открыта.

Апофеозом криминальной революции стало 4 октября (1993 года). […] Уголовно-мафиозное государство победило.

Если нравственные уроды и предатели называют себя демократами, не верьте им. Судите о них по делам. По плодам их узнаете их.

Реформы удались. Страна уже работает в режиме колонии. Мы отказались от культуры, науки, высоких технологий, развиваем только сырьедобывающие отрасли, у нас уже нет надёжной обороны, хорошо живёт в этой стране только тот, кто ворует или кто пошёл в услужение к иностранцам. Английский – у нас теперь второй государственный язык, доллар – национальная валюта. Ну и так далее. Все приметы колонии налицо.

Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить.

Если кто погубит Россию, то это будут не коммунисты, не анархисты, а проклятые либералы.

Я не хочу мыслить и жить иначе, что все наши девяносто миллионов русских или сколько их тогда будет, будут образованы и развиты, очеловечены и счастливы…

Проблема заключается в том, что в Америке эти самые (многие российские) либералы порой выступают союзниками самых нелиберальных сил американского истеблишмента, самых жёстких республиканцев и американских империалистов, которые абсолютно не заинтересованы в развитии демократии в России, которые просто ненавидят Россию как геополитического оппонента Соединённых Штатов и противостоят любому улучшению отношений с Россией.

Газета «Файнейшнл таймс» писала 13 января 1994 г. о том, что «хорошо организованные коррумпированные круги строят в России своё государство, контролируя основное богатство страны – природные ресурсы. Действуя заодно с правительственными чиновниками, они сдерживают развитие предпринимательской активности и постоянно уменьшают доходы государства, беря огромные взятки… В таких условиях западная поддержка должна быть ограничена технической помощью».

Российские бюрократы непрофессиональны, их труд плохо оплачивается, и что самое важное, они используют власть не в общественных интересах, а в своих собственных.

Россия провела приватизацию, но так, что были созданы, по сути, частные монополии, частные системы централизованного планирования, которые заменили централизованное планирование государства. И оказалось, что верховенство закона, наверное, более фундаментальная ценность, чем приватизация. Приватизация бессмысленна, если у вас нет власти закона.

В России реализовались все самые негативные последствия приватизации: неэффективность, коррупция и страшная криминализация.

Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями… И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства – служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей.

Крупная собственность пожирает мелкую и подчиняет её. Сверхкрупная собственность тяготеет к бесконтрольности и тайной диктатуре.

Там, где побеждает монополистический капитал, с экономической независимостью большинства уже покончено. Для тех, кто продолжает бороться, – особенно для большей части среднего класса, – эта борьба приобретает характер сражения против сил, настолько превосходящих, что прежние храбрость и вера в инициативу сменяются чувствами безнадёжности и бессилия. Небольшая группа монополистов обладает огромной, хотя и неявной властью над всем обществом; судьба большей части общества зависит от решений этой группы.

Как видно из истории, средний класс создали демократические правительства, а вовсе не рынок. Такие программы, как закон о помощи военнослужащим (социальные квоты и другие программы по поддержке малообеспеченных), и были очень ясным обращением демократии к тем, кто в то или иное время проигрывал в рыночной конкуренции. Эти программы говорили: как бы плохо ни обращался с вами капитализм, демократия на вашей стороне. Демократия обеспокоена экономическим неравенством, присущим капитализму, и стремится его уменьшить. Это сочетание сработало. Потенциальный конфликт между капиталистической властью и демократической властью был предотвращён.