Тени вероятностей

Сон, которого не было

Что может быть печальнее заброшенного дома культуры? Только собственная жизнь, когда мир меняется, а ты не успеваешь.

С утра затопили соседи. Натяжной потолок навис надо мной, как облако. Я проснулся, покачал головой и попробовал вспомнить сон. Там были руины, серые стены, пустота. Образ не выходил из головы до самого обеда, липкий и тревожный, будто что-то важное пыталось пробиться наружу.

Весна 2044 года. На улице лил дождь. Сырость пробиралась под одежду, и казалось, что весь город промок насквозь - дома, люди, даже время.

Мой Nissan стоял под окнами. Пороги прогнили напрочь, дворники заклинило намертво, сцепление дышало на ладан. Двигатель ещё держался - и на том спасибо. Я сел в машину, повернул ключ, послушал, как мотор привычно кашлянул и завёлся. В кармане лежала пара тысяч на бензин - ровно столько, чтобы доехать до работы и обратно. Ни рублём больше.

Самое время представиться. Меня зовут Геннадий. Я сварщик: варю межэтажные лестницы в таунхаусах, которые уже давно вышли из моды. Заказов становится всё меньше, но другой работы нет. Живу в коммуналке в самом сердце Сибири, в одной квартире на шестерых соседей - потому что дёшево. Дешевле просто некуда. Многие на моём месте уже давно выбрали бы простую конструкцию из мыла и верёвки, но это не про меня. Я ещё не сдался, хотя иногда сам не понимаю, за что держусь.

Долги висят тяжёлым грузом - не отдашь, и будет очередной суд. Так и вышло. Сначала меня объявили в розыск за долги перед государством. А следом - судили. Самое забавное во всей этой истории - как пришло уведомление об объявлении в розыск. Это был не звонок, не повестка, не визит пристава. Просто сообщение в мессенджере: «Вы объявлены в розыск. Перезвоните».

Я удалил его, убрал телефон в карман и подумал: а может, это сон? Но это был не сон и где-то в полицейской базе данных моя фамилия уже светилась в розыскных списках. Это была не шутка. Это была явь - холодная, липкая, как та весенняя слякоть за окном.

В лобовое стекло что-то резко ударило - я вздрогнул и вынырнул из грустных воспоминаний. Да, всё это происходит со мной. Пора найти возможность закрыть долги и начать нормальную жизнь. Мне ведь всего двадцать два года - в конце концов, я ещё молод, и у меня всё должно получиться.

Неделя возможностей

Я включил первую передачу и начал выкручивать руль в сторону дороги. Машина медленно набирала скорость. На смену первой пришла вторая, и я поймал себя на мысли: хоть с этой развалиной я могу совладать - чего совершенно не скажешь о собственной жизни. Грустно усмехнувшись, я сделал музыку погромче и поехал на работу.

В цеху как всегда было пыльно - воздух казался густым и тяжёлым. Моё рабочее место выглядело убого: остов металлического стола, сверху доска из мелко спрессованных опилок, часть которой безвозвратно выжжена. Удивительно, но за все эти годы человечество так и не продвинулось в усовершенствовании сварки. Единственным прогрессом стали китайские станки, но и они не дают высокого качества - так что по-прежнему приходилось полагаться на мастеров своего дела. Таких как я.

Конечно, я преувеличиваю. Меня пустили варить после всего лишь месяца обучения на полуавтомате, так что никакой я не мастер. Нужно заметить: мне нравилось это дело, хоть платили необоснованно мало - пять тысяч за лестницу, на которую уходил полный рабочий день. Денег хватало едва на бензин, пару пакетов доширака и булку чёрствого хлеба, который при ударе об стол вёл себя как молоток. Правда, я пытался откладывать - и даже получалось. Босс был приемлемым человеком, не придирался по мелочам.

Но больше всего меня успокаивал помощник по сварке Эдуард. Посмотришь на него - и кажется, что у тебя вообще нет проблем. Его истории порой выносили мне мозг, а шутки доводили до настоящей истерики. Раз уж я начал описывать, расскажу и о ещё одном работнике - Серёге. Человек, со слов которого, он был и снайпером, и бизнесменом, и золотоискателем, и кем только не был. Что из этого правда - я так и не понял, да и не особенно пытался, но его истории стали для меня хорошей отдушиной в этой серой, пыльной реальности.

Возвращаясь к Эдику. В одном из разговоров с ним я узнал о проекте под названием Borimar. Новой разработке на стыке инженерии, нейропрограммирования и квантовой физики. Многие умы пытались разгадать загадку мозга, и эти работы велись много лет. С момента моего рождения каждый год объявляли о прорыве, собирали огромные деньги - и всё бесследно исчезало.

Родители рассказывали, как когда-то создали первый стартап в области искусственного интеллекта. Денег собрали колоссально много - люди несли их мешками. Пользователи в разработанном приложении задавали вопросы, получали ответы и были поражены тем, что это работает. Кто-то даже заменил живое общение на виртуальное. Но в какой-то момент скорость ответов упала, а вскоре приложение и вовсе перестало работать. Как оказалось, это был гигантский кол-центр, а вместо ИИ отвечали обычные люди - уставшие, невыспавшиеся операторы, которые просто отвечали сообщениями из скриптов. Скандал разразился дикий - такой же, как мой смех, когда я понял всю «гениальность» того самого ИИ. Люди чувствовали себя обманутыми, а я просто поражался наглости создателей.

Но проект Borimar обещал нечто иное. Там говорили об огромных перспективах, утверждали, что за ним будущее. Реклама была везде - из каждого утюга, в подкастах, на билбордах, даже на самолётах. Компания, которая всегда держалась за свой зелёный цвет и никогда не велась на такие ходы, тоже согласилась на сотрудничество - это был знак. Всем тестировщикам обещали огромные деньги за участие в сеансах, которые назывались «Неделя возможностей».

Суть заключалась в следующем: отбирали людей, на неделю подключали к аппарату жизнеобеспечения и воспроизводили различные жизненные ситуации. Концепция строилась на квантовой физике - люди так и не научились её по-настоящему понимать, но проект Borimar утверждал, что разгадал эту загадку. Объясняли мутно. Что-то про суперпозицию. Будто твоё сознание перестаёт быть одним и становится всеми версиями тебя сразу - из миров, где ты жил иначе. Не симуляция, говорили. Реальные воспоминания других «я». Шесть заданий - шесть фрагментов жизней. Что именно делать - не уточняли. Сказали только: «Вы увидите свои вероятности». Звучало как бред, но деньги платили огромные. А за всем этим стоял человек, который отказался от идеи покорения Вселенной и решил создать свою собственную новую вселенную прямо на Земле. Проект набирал обороты с каждым днём. Его компаньон - не менее знаменитая личность с колоссальными связями в высших кругах - тоже участвовал. Созвучие его фамилии с другим гением прошлого лишь подогревало интерес публики.

За очередным обедом мы с Эдом снова заговорили о тестировании. А деньги там действительно водились - по билбордам было понятно: за один день платили двести тысяч рублей, за семь - почти полтора миллиона. Я почувствовал, как внутри шевельнулся холодный страх: что же нужно будет делать за такие деньги? Но положение толкало - долги не спрашивают, хочешь ты или нет. Выбора у меня, по сути, не оставалось.

Красный крест для друга

Впереди стояло лето. Мы решили взять две недели отпуска за свой счёт и отправились записываться на участие. Зайдя в офис, мы не увидели ничего сногсшибательного: небольшой холл, улыбающийся менеджер на ресепшене - она улыбалась скорее пугающе, чем приветливо, и от этой улыбки становилось не по себе. Зелёные кабинки с полупрозрачными стёклами уходили вглубь здания, теряясь в полумраке коридора. Менеджер быстро поняла, что нам нужно, и проводила в одну из них. Через час мы выходили с проколотыми пальцами, не отрываясь от экранов смартфонов.

Раньше для таких процедур нужен был паспорт - классическая бумажка с фотографией, но пять лет назад документы упразднили. Все данные теперь хранились в телефоне. Чтобы убедиться, что ты тот, за кого себя выдаёшь, делали моментальный забор капли крови, после чего на экране всплывала вся информация о человеке: от имени до судимостей. Подделать такое невозможно - биометрию не обманешь. Все перешли на эту систему, посопротивлявшись вначале, разумеется, но потом смирились - куда деваться?

Выйдя из офиса, мы направились в кафе неподалёку - надо было перевести дух и обсудить увиденное. Наши старые смартфоны всё ещё грузили информацию, крутили иконку загрузки. Этот мир менялся слишком быстро - мы просто не успевали за ним. Через сорок минут ожидания загрузка наконец завершилась, и на экранах всплыли два знака: зелёная галочка у меня и красный крест у Эдуарда.

Комментарий тоже присутствовал. В его телефоне было написано: «Судимость у кандидата».

Мы переглянулись. Я ничего не понимал. Почему красный крест у него? Судимость-то у меня - это я объявлен в розыск, это меня судили. Я ещё раз всмотрелся в свой экран - зрение не подводило. Всё было чётко: зелёная галочка, никаких красных крестов.

— Эд, у тебя судимости нет? — спросил я, чувствуя, как в голове начинает шуметь.

— Точно нет! — ответил он, и в его голосе прозвучало искреннее удивление.

Я всмотрелся в его телефон. Судимость действительно всплыла на экране. Но не его. Моя. Моя фамилия, мои данные. Тогда почему же красный крест достался ему, а не мне? Мысленно я уже начал прокручивать варианты: может, система посчитала, что раз я уже в розыске и судим - мне терять нечего? Или Эд - «чистый», его жалко, а я уже всё равно пропащий? Или меня просто не хотели терять как подходящий «материал» для их экспериментов?

Я не знал ответа. И, честно говоря, боялся его узнать.

Делать было нечего. Моя «Неделя возможностей» начиналась через два дня. На этой грустной ноте мы разъехались по домам. Я остался один - со своими мыслями, вопросами и зелёной галочкой на экране, которая должна была изменить всё. Или разрушить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.