- -
- 100%
- +
— Надо где-то спрятаться, пока он не успокоится, — проговорил Рик, глядя на противоположную сторону дороги.
Там ровными рядами выстроились длинные многоэтажные здания. Хрущевки одинакового цвета и формы стояли напротив школы так, что единственный вход во дворы был ровно напротив калитки двора образовательного учреждения. И доверия это не внушало:
— Надо посмотреть заброшенную квартиру. А то появится здесь такая же штука, как в прошлом воспоминании, — Рик поморщился. — Ну и страшная же была хре...
— Я помогу, — прервала его Патриция, быстро приближаясь к Альберту.
Она перекинула руку старика на свое плечо, аккуратно помогая ему подняться. Профессор не сопротивлялся. Он послушно последовал за подростками к старому дому, изредка позволяя слезам падать с кончика носа на сухой асфальт. Элен одиноко потопала за ними, стараясь не отставать от Рика и Патриции ни на шаг.
Ева направилась вслед за остальными, когда почувствовала странные вибрации в своих ногах. Она замерла, задержав дыхание. Все органы чувств были направлены на то, чтобы уловить хоть что-то.
— Сюда... — послышалось ей.
Ева резко обернулась к школе, вглядываясь в темные окна. Откуда-то в стеклах классных комнат отражались белые блики, и девочка невольно посмотрела на небо. Ничего. Ни звезд, ни луны, не облаков. Только непроглядная тьма.
Она могла поклясться, что в одном из оком блики затряслись. Ева вновь повернулась к зданию, отступив. Тишина. Ни одного движения. Она последний раз посмотрела на вход в школу и быстро рванула за остальными.
***
Квартира была темная и заброшенная. В каждом углу одинокой гостиной пауки (которых здесь не оказалось) сплели неаккуратные паутинки, придав и без того одинокому помещению пугающий вид. Диван громко скрипел каждый раз, когда Элен шевелилась. Едва ее голова коснулась старой подушки, как глаза девочки закрылись, и она равномерно задышала, сигнализируя о погружении в сон.
Патриция нашла на маленькой кухне три стакана и остатки чая. Рик несколько раз понюхал заварку, и убедил остальных в том, что она не пахнет тухлым или испорченным.
Ева держала в руках теплую кружку, периодически протягивая ее ко рту. Рик сделал всего один глоток, но этого ему хватило. Он почти не заходил в комнату, находясь на балконе. Воздух по-прежнему оставался душным и влажным, но Рик впервые не хотел прятаться в помещении. Для него эта погода была идеальной. Он лежал на балконе прямо на старом плиточном покрытии. Пока его хвост свисал с третьего этажа.
Альберт невольно поднял красные глаза на внучку, и Ева полностью переключилась на него:
— Ты знала, да? — спросил он скорее с утверждением, нежели с искренним интересом.
Ева вздохнула. Ей не нужно было отвечать на этот вопрос, но она так не любила чувствовать себя виноватой. Девочка крепче сжала кружку, пытаясь скрыть волнение:
— Нет, с чего ты...
— Ева. — недовольно проговорила Патриция, глядя ей в глаза.
Ева недовольно поморщилась, но затем сгорбилась и кивнула:
— Знала.
Альберт долго всматривался в лицо внучки, стараясь найти хоть каплю лжи. Но он видео лишь искренность и правду. Она не обманывала. Она действительно знала, что Герти была жива все это время.
— Как долго ты знала? — хрипло спросил старик.
Ева вздрогнула и покраснела. Она никогда не врала, стараясь, наоборот, завоевать доверие и любовь папы. Но теперь пришло время впервые отвечать за свои поступки:
— Когда ты спрашивал меня о маме в институте, я уже знала, что она не погибла.
Этот ответ дедушку устроил. Он лишь сухо кивнул и поднял глаза на сжимавшую горячую чашку Патрицию:
— Ты тоже знала, да?
Девушка невольно кивнула, почувствовав себя глупым провинившимся ребенком, которого поймали на краже конфеты. Она мельком взглянула на Еву, призывая ее продолжить разговор. Рыжеволосая девушка выдохнула, слегка поелозив на стуле.
Она говорила долго. Несколько раз ей приходилось делать несколько глотков чая, чтобы смочить пересохшее горло. Элен постоянно ворочалась, когда ее уши улавливали тихий шепот Евы. Рик изредка заходил в помещение, продолжая греться в душном климате. А Ева все говорила и говорила. Когда она рассказала о кассете, которую битвины пытались украсть, Альберт сглотнул, опустив голову.
— Я до последнего надеялся, что я смог уберечь ее от него. Когда ты рассказала о своем отце, я обрадовался, думая, что Герти вышла замуж по любви. Но теперь понимаю, что что-то здесь не сходится.
Ева вновь подняла глаза:
— В каком смысле?
Профессор сделал глоток уже остывшего чая:
— Герти никогда не была ветренной. Даже в школе она однажды подралась с мальчиком, чтобы сидеть на привычном варианте. И с Аманом она познакомилась, когда ей было семнадцать. Даже в тот момент я понимал, что она влюбилась, как дурочка. Почти каждую неделю бегала в лабораторию под любым предлогом. Поэтому у меня два варианта. Либо она не любит Амафея и слишком умело играет, либо...
— ...она никогда не любила папу. — дополнила Ева с утверждением.
Теперь действительно все встало на свои места. Герти не любила Александра никогда. Не до свадьбы, не после. И, соответственно, она никогда не любила Еву. Ну конечно, как можно любить ребенка от человека, на которого тебе плевать. Но для чего всё это было?
Ева собиралась заговорить, когда на кухню в приподнятом настроении ввалился Рик:
— Итак, есть идея...
Патриция с удивлением уставилась на парня, дернув крыльями. Элен прошла мимо него в туалет, сонно потирая глаза. Она громко закрыла дверь, заставив Еву вздрогнуть:
— Ну и что за идея? — саркастично спросила Пати.
— Вечно ты в меня не веришь. А я, между прочим, придумал, как нам выбраться отсюда.
— Как? — не меняя тона спросила блондина. — Найти воду и открыть портал?
Рик комично поднял брови и расширил глаза:
— Как ты догадалась?
Патриция фыркнула, прижав птичьи голени к себе:
— Рики, ты серьезно? Это очевидно. А вот где достать воду...
Рик широко улыбнулся и вытащил из-за спины руку с небольшой пластиковой бутылкой. Он неожиданности этого жеста Ева потерла глаза, думая, что это сон. Даже Элен высунула голову из уборной и щёлкнула, пошевелив ушами:
—И ты молчал?! — восторженно и обиженно одновременно проговорила Патриция.
— Не злись, я сам только что ее нашел, — парень почувствовал на себе вопросительные взгляды и показательно вздохнул. — Ну что? Я захотел отлить, а вы тут по душам говорили. Тревожит вас мне не хотелось, вот я и решил, что цветочный горшок на балконе...
— ТЫ СОБИРАЛСЯ СПРАВИТЬ НУЖДУ ПРЯМО НА БАЛКОНЕ?! — вскрикнула раскрасневшаяся Пати.
— Ой, да не в этом дело. Главное, что за горшками была эта бутылка, — он протянул воду Еве, и девочка аккуратно взяла ее в руки.
Альберт грустно взглянул на бутылку, чувствуя, как его сердце пропустило удар. Он не смог защитить дочь. Но попытается спасти внучку.
Ева полезла за глубокой миской в шкаф над нерабочей раковиной, когда Патриция открыто уставилась на Рика. Парень с легкой улыбкой прислонился к косяку, пропуская Элен на кухню. Девочка села рядом с Пати и прижалась к ней всем телом.
— Иди, — проговорила блондинка, кивая в сторону освободившегося туалета. — Ты же хотел в туалет.
Рик махнул рукой:
— Так я же сходил в горшок на балконе. А потом уже принес бутылку.
Патриция покраснела еще сильнее и закатила глаза.
Ева аккуратно вылила воду из бутылки в миску, стараясь не проронить ни капли. Когда струйка закончилась, девочка отставила пластиковую емкость в сторону и села на пол в позе лотоса.
— Давай лучше Альберт, Ева, — подал голос Рик. — Как-то его способу я доверяю больше.
— И я, — впервые за вечер заговорила Элен. — Не хочется быть расплющенной внутри портала.
Гордость буквально заставляла Еву огрызнуться. Но, сделав глубокий вдох, она подвинула миску к дедушке:
— Хорошо.
Альберт кивнул, спустившись рядом с внучкой. Он расстегнул пуговицы пиджака, чувствуя, как тесно стало в области груди. И это была не боль старческого сердца, далеко нет. Это была обида. Глубокая и пустившая свои ядовитые корни в самой душе.
Старик выдохнул и закрыл глаза. Рик уже был на низком старте, готовый рвануть в портал, пусть даже и на сторону Амана. Главное подальше отсюда. Но вода не двигалась. Она не плясала вокруг подростков перламутровыми линиями, не образовывала овал и не начинала вращаться. Она была недвижимой.
Альберт всхлипнул. Он пытался поймать спокойствие. Пытался урезонить струны ненависти и грусти в своем сердце. Но перед его глазами стояла лицо Герти. Самодовольное и лишенное всякого сожаления. Единственная дочь профессора Колотия его предала. Предала!
Альберт с рычанием вскочил на ноги и резко подошел к подоконнику. Он знал, что битвины смотрят на его затылок, ожидая объяснений. И ему нужно было признаться. Профессор медленно повернул голову, встретившись взглядом с каждым подростком:
— Я не могу... — прошептал он. — Я больше не могу открыть его.
Рик побледнел и резко приземлился рядом с поникшей Патрицией. Девушка в панике смотрела на миску, чувствуя, как угасает последняя надежда.
— Почему? — спросила Ева, поднимаясь на ноги.
Альберт сжал руки в кулаки:
— Потому что в моей душе больше не спокойно, Ева. Чтобы открывать портал транквилизом, нужно отпустить все обиды и всю ненависть. Но я не могу... — он сгорбился так сильно, что стал выглядеть даже старше своих лет. — Когда я был здесь, зная, что Аман один, и моя семья в безопасности, мне было плевать на то, что было в прошлом. Я верил, что смог его изолировать. Изгнать. Но теперь... Теперь я зол не только на себя. Я не могу простить её. Не могу...
Ева покосилась на миску перед своими ногами:
— Значит, выбора у нас нет. Я снова открою портал, — заметив испуганные взгляды остальных, она покачала головой. — Ненавистью я хорошо удерживаю его открытым, как выяснилось.
— В этом и проблема, — заговорил Альберт. Ева вновь сосредоточила свое внимание на дедушке. — Открыть портал аффектусом можно только сильной эмоцией, да. Но использовать эту эмоцию возможно только единожды. Именно поэтому Аман и не может выйти. Потому что испытать то же самое, что и много лет назад, он может, а вот открыть этим портал - нет.
Ева чувствовала, как ее дыхание ускорилось. Ну почему все так сложно?! Почему?!
— Значит, я должна испытать другую сильную эмоцию. Нам надо...
Она не успела договорить. Резкий визг вперемешку с громким плачем заставил ее закричать. Альберт в последнее мгновение отпрянул от окна, когда стекло вдребезги разбилось, и нечто темное и огромное протянуло костлявые пальцы в сторону подростков.
Рик резко подскочил, спрятав Патрицию и Элен за своей спиной. Он не смотрел, куда отступает, и предательский звук разбившегося фарфора заставил его опустить глаза. Его ботинок стоял на разбитой миске, пока единственный возможный путь к спасению намочил подошву старой обуви. Вода неровной лужей разлилась по деревянному полу, быстро просачиваясь сквозь щели.
— О, нет... — прошептал Рик, с ужасом глядя себе под ноги.
Очередной громкий плач и визг заставил битвинов посмотреть в окно. И в этот момент Ева поняла, что сейчас не сможет испытывать ничего, кроме страха.
Глава 24. Второй пруд. Мисс Форт. Часть 2
В одно мгновение всё свечение, пробивавшееся из окна в небольшой кухне испарилось, оставив лишь темноту и блеклое освещение от ленинской лампы под потолком. И только когда Ева смогла сосредоточить зрение на разбитом стекле, она едва не упала на перевернувшийся из-за спешившей Патриции стул. Ее глаза расширились до комичных размеров, стоило ей чуть дольше посмотреть на тварь в оконной раме.
Только сейчас она увидела, что тянулась в сторону дедушки вовсе не рука. Плотная черная коса, подобно огромной змее, направилась прямо в лицо Альберта, и он едва успел увернуться. Без трости дедушка двигался намного медленнее, и сейчас с большим трудом заставил старческое тело быстро реагировать. Волосы с силой врезались в стену рядом с головой старика, оставив в бежевой плитке с цветочными коричневыми узорами глубокую пробоину. Белая дымка на мгновение создала завесу между голубыми глазами Альберта и чудовищем, когда волосы вновь задвигались.
Коса резко подалась назад, напоминая Еве движение измерительной рулетки. На ходу волосы опрокинули пустой кувшин для воды и задели холодильник, открыв высохшую морозилку. Черные пряди резко исчезли в сделанной ранее дыре, спрятавшись за темный стеклом небольшого кухонного окна.
Элен без конца щелкала, стараясь уловить следующее движение волос, когда Пати схватила ее за руку и потащила вглубь небольшого коридорчика между залом и кухней. Девочка тяжело дышала, чувствуя вновь нарастающую волну ужаса и страха. Она крепко схватила Патрицию за запястье, заставив блондинку посмотреть на себя:
— Что это было?! ЧТО?!
Пати подняла глаза, взглянув на окно поверх рыжей головы Евы. Тень метнулась от одного края рамы в другой, когда черный туман резко проник сквозь разбитое стекло. Напоминая течение воды, дым закружился ровно под подоконником, начав принимать определенные очертания. От пола до потолка было два с половиной метра, но когда образ достиг предела, столб тумана нагнулся, стараясь вместиться в узкое пространство кухни.
Медленно сквозь дым стали видны тощие ноги, колени на которых опасно изогнулись в противоположную сторону, напоминая скорее волчьи лапы, нежели человеческие конечности. Кожа плотно прилегала к костям так, словно никакой жировой и мышечной ткани на теле чудовища не было и в помине. Каждое движение бедер издавало неприятный глухой скрип, когда суставы терлись друг о друга. Коленная чашечка фактически не выдерживала основного веса, и Ева заметила, как несколько раз она вылетала и обратно вставлялась между костями.
Туман медленно рассеивался, оголив талию и ребра. Эпидермис обволакивал каждый позвонок, провалившись в углубление таза. Ребра буквально разрывали кожу на хрящевых кончиках, отчего белая изношенная рубашка на верхней части тела монстра пропиталась темной кровью. Одежда прикрывала лишь грудь чудовища, полотном свисая с тощих плеч. Руки твари безжизненно тянулись почти до самого пола, и скелетоподобная фигура чудовища напоминала примата.
Ева в ужасе попятилась назад, взглянув на лицо монстра. Тварь рассеяла туман перед своей головой, направив невероятно красивые зеленые глаза на подростков. Лицо словно было отдельно от основного тела. Не может красота быть на таком отвратительном теле. Ева едва могла отвести взгляд от невероятного носа и губ, когда тварь резко взвыла, и ее крик напомнил что-то среднее между плачем и возгласом боли. Две толстые косы вновь направились в сторону битвинов, напоминая заточенные стрелы.
— В сторону, Ева! — крикнул Альберт, оттолкнув девочку от себя.
Ева едва успела схватиться за дверной косяк, когда коса пронзила штукатурку рядом с её лицом, загоняя её в ловушку. Белая пыль резко попала в ноздри подростка, заставив девочку чихать и кашлять. Крепкая ладонь Рика сжалась на запястье девочки, потащив её вглубь коридора. Парень промчался мимо Патриции и Элен, мощным движением направив хвост на запертую ими ранее дверь. Времени вертеть замок не было, поэтому как никогда его грубая сила была кстати.
Металл громко упал на лестничную клетку, заставив монстра снова взвыть. Рот чудовища открылся неестественно широко, оголив бледную серую гортань. Кожа внутри рта была такой бледной, что, казалось, каждый позвонок в шейном отделе был виден сквозь засохшие капилляры. Подбородок чудовища достал почти до груди, и монстр оттолкнулся от красочного покрытия под своими ногами, рванув в сторону битвинов.
Альберт выскочил на лестничную клетку последним. Он перепрыгнул несколько ступеней, перетерпев ноющую боль в старческих суставах, и всеми силами попытался догнать подростков.
— Дедушка! — крикнула Ева, обернувшись назад.
— Беги, Ева! — закричала Элен. — Я слышу, как он двигается за нами.
Девочка вновь обернулась, ища взглядом фигуру мужчины. Когда она заметила Альберта на верхней ступени, Ева едва успела испытать облегчение, как чудовище резко возникло из тумана за спиной старика. Тварь держалась длинными конечностями за металлические перилла, и её тощее тело легко пролезло в узкое пространство между лестницами. Существо протянуло ноги в сторону старика, и Альберт с силой ударил конечности монстра кулаком.
Длинная толстая коса вновь полетела к старику, когда перед лицом Альберта мелькнула светлая макушка. Пати по-птичьи вскрикнула, направив острые когти к диким волосам. Она сомкнула лапу на косе и осознала, что её когти погрузились не в волосы. Она помнила ощущение, которое сопровождало её в тот момент, когда она хватала нулламанусов. Чувство, с которым её собственные пальцы прокалывали чужую плоть, невозможно было спутать.
С силой оторвав прядь, Пати с ужасом посмотрела на щупальце. Она побледнела до такой степени, что её лицо стало напоминать трупную маску, если бы не бегающие испуганные зрачки. Девушка подняла глаза на лицо твари, когда чудовище неестественно широко улыбнулось. Уголки губ зашли за уши, заставив их лопаться от грубого натяжения кожи:
— Нравится? — прошипела тварь.
Пати едва успела открыть рот, когда существо с силой ударило ее своим лбом в нос. В глазах Патриции потемнело, и она по инерции полетела вниз по лестнице. Старческие руки в последний момент успели подхватить её тело, защитив от удара о бетонные ступени. Чудовище вновь взвыло, бросившись к окну на лестничном пролете. Стекло разлетелось в стороны, когда существо выбралось на улицу, переползая по стенам в сторону открытого подъезда.
Рик выскочил на свежий воздух, начав бешено осматривать территорию вокруг. Его желтые глаза бегали из стороны в сторону, а уши ходили ходунов, улавливая звуки. Услышав рычание, Рик поднял зрачки вверх. Коса была в двух метрах от него, когда он увернулся и пригнулся к земле. Волосы погрузились в сухую почву, и монстр грузно приземлился на вывернутые ноги около парня. Нависнув над ним, чудовище зарычало, подняв костлявую руку.
Но затем тварь взвыла от боли. Элен снова и снова терзала облепленный эпидермисом позвоночник монстра, пока толстая коса не влетела в неё со всей силы и не отбросила девочку на несколько метров в сторону. Элен быстро захлопала крылышками, останавливая своё падение.
Чудовище повернулось к девочке, продолжая удерживать на своём лице отвратительную улыбку. Чёрный дым вновь появился под ногами существа. Он медленно скапливался в единую фигуру рядом с монстром, повторяя очертания чудовища. Когда остальные битвины и Альберт выбежали их подъезда, туман уже приобрел отчетливую форму, превратившись во второго идентичного чудовища.
Рик в ужасе прижал уши к голове, сделав шаг к Пати. Его хвост дико летал из стороны в сторону, поднимая пыль с песчаной дороги. Оба существа одновременно завыли, бросившись в сторону подростков. Рик схватил руку Патриции, потянув её за собой. Чудовище широко распахнуло рот и направило острые зубы к шее блондинки. Когда клыки монстра сомкнулись, небольшая прядь белых волос осталась между резцами.
Пати взмахнула крыльями, придав себе ускорения. Она едва успела обернуться, когда рука Рика схватила ее и потянула за собой:
— Бежим к соседнему дому! Скорее! — рёв парня заставил её поморщиться, но она крепче хватала землю когтями, стараясь бежать как можно скорее.
Элен перепрыгнула небольшую изгородь и схватилась за ручку деревянной подъездной двери. Она широко распахнула её и уже собиралась сделать шаг на лестничную площадку. Щелкнув языком, уши девочки дернулись и она глубоко погрузила когти в деревянные косяки. Дыры были такими глубокими, что Элен легко могла повиснуть на одной руке.
Рик оглянулся назад и взглядом отыскал рыжую макушку Евы, продолжая тащить за собой Пати. Он был уверен, что Элен уже открыла дверь и спряталась внутри, когда испуганный голос Патриции вывел его из ступора:
— Стой, Рик! - ногти блондинки погрузились в кожу юноши, и Рик в последнюю секунду успел затормозить и не влететь в хрупкую спину Элен.
— Ты что творишь? Быстро внутрь, пока эти твари нас не догнали, — Пати уже потянулась к плечу девочки, чтобы подтолкнуть её, но заметила глубокие дыры от когтей битвина. — Элен? Что случилось?
Девочка резко сделала шаг назад и уперлась спиной в грудь Рика:
— Там... Ничего.
Парень нахмурился, вновь обернувшись и увидев приближающихся к ним Альберта и Нау:
— О чем ты? — спросила Пати и посмотрела в открытую дверь подъезда.
— Там ничего нет. Даже тумана. Если бы внутри был дым, то волны вернулись бы замедленными, но здесь... Здесь волны просто исчезают.
Патриция широко распахнула глаза и подошла к двери. Она протянула руку, и её пальцы словно погрузились в ледяной поток. Холод принизывал ладонь так, словно за дверью находилась холодильная камера.
— Он не знает, — проговорил Альберт. — Он помнит этот дом, но не знает, что было внутри. Его воспоминание заканчивается здесь. То, что он не помнит и не знает, просто превращается в ничто.
Ева смотрела в темноту через плечо Патриции, и чем дольше ее глаза тонули в черноте, тем сильнее голова начинала ныть в висках. Рычание заставило ее поднять зрачки вверх.
Чудовище перескакивало с балкона на балкон, хватаясь щупальцами-косами за свободные балки. Вновь прыгнув на выступающую перекладину, тварь прижалась грудью к стене и поползла вниз. Волосы монстра направились в сторону битвинов, и оторванная Патрицией прядь оголяла телесное щупальце.
Чудовище двигалось слишком быстро, перепрыгивая этаж за этажом. Рик оттолкнул Патрицию в сторону, потянув за собой Элен, когда тварь приземлилась на крышу подъезда. Парень уже потянулся к Еве, пытаясь схватить ее на рукав свитера, но чудовище оказалось быстрее. Ева рванула в сторону, почувствовав, как ногу обвили сальные темные волосы. Существо сжало косу на щиколотке девочки и дернула ее на себя.
Ева неаккуратно упала на землю, ударившись подбородком о влажную землю. Монстр потащил ее за собой, вновь хватаясь за стену дома. Металлический скрежет заставил чудовище обернуться. Альберт с корнем вырвал мусорки из земли и с криком направил ведро в ребра твари.
Углы зеленой урны впились в серую кожу на костях чудовища, и оно инстинктивно отпустила ногу девочки, завыв от внезапной боли. Старик выпустил урну из рук, подхватив ладонь внучки под свой локоть.
Вторая тварь спрыгнула с соседнего подъезда, бросившись в сторону первой. Черный дым следовал за ней шлейфом, пока косы подтягивали костлявое тело и приближали его к битвинам.
Рик одновременно схватил Элен и Патрицию за волотники и почти без усилий поставил их на ноги. Он видел, как Альберт потянул Еву между домами в сторону школы, и последовал за ним, утягивая девочек за собой.
— Быстрее сюда! — старик широко распахнул калитку школьного двора.
Чудовища идентично улыбнулись, начав биться в судорогах. Дым вновь появился в ногах тварей, и они, подобно мороженому в знойный летний день, растаяли в тумане у земли. Тёмный туман рассеялся по земле, и струи дыма потянулись к стенам заброшенных многоэтажек.
Ева обернулась, поняв, что преследования нет. Она увидела лишь пустой тратуар, где всего мгновение назад чудовища едва не перегрызли горло Пати. Ноги девочки приземлились на чистый асфальт с едва заметной разделительной линией. Она по мышечной памяти посмотрела направо и налево, чтобы убедиться в отсутствии машин.
— Куда они делись? — спросила она, пробегая мимо Альберта.
— Какая разница?! — воскликнул Рик низким грубым голосом. — Ищем воду и сваливаем отсюда! — он перепрыгнул поребрик и, схватив Элен за руку, нырнул под руку Альберта.
Дверь в школу была тяжёлой. Патриция добралась до неё первой, начав тянуть резную деревянную ручку на себя. Едва ли она смогла открыть её, если бы Рик не накрыл её руки своими и не потянул фурнитуру в сторону своей груди. С неприятным скрипом петли с доводчиком удержали дверь на месте. Юноша налег спиной на металл, позволяя остальным пройти внутрь.
Альберт тяжело дышал, поднимаясь по ступенькам вглубь здания. Он видел, как Ева последовала за ним, и Рик с грохотом закрыл ставни. Парень быстро защелкнул ставни, одновременно перекрывая им путь назад и защищая от чудовищ.
Ева прислонилась спиной к стене и громко выдохнула. В школе было слишком тихо. Там, где училась она, не было облупившейся краски и оторванного потолка. Отец платил за её обучение баснословные деньги, чтобы дочь как можно меньше без дела сидела дома. И сейчас она словно попала в заброшенную много лет назад постройку, насмехающуюся над её липовым богатством. Плитка, покрытая голубыми цветочками, посередине коридора была стерта от постоянной ходьбы учеников. Окна находились слишком близко друг к другу, но за ними не было ничего. Черный туман медленно поднялся от земли и перекрыл собой весь пейзаж, оставив битвинов наедине с заброшенной школой.