Влесова книга: что дальше? Феномен, текст, миф

Спор о «Влесовой книге» длится уже более семи десятилетий. За это время сменилось несколько поколений исследователей, были выдвинуты десятки аргументов «за» и «против», защищены диссертации, опубликованы монографии и сборники статей. Полемика велась на страницах эмигрантских журналов и советских академических изданий, в самиздате и в интернете, на научных конференциях и в неоязыческих капищах. Сегодня мы можем окинуть взглядом эту долгую историю и попытаться классифицировать те подходы, которые сформировались в ней.

История изучения «Влесовой книги» — это не просто хронологический перечень работ и имен. Это история противостояния двух принципиально различных способов мышления: научного, требующего доказательств и опирающегося на верифицируемые методы, и мифологического, исходящего из веры, интуиции, эмоциональной потребности. В этом противостоянии нет и, вероятно, не может быть победителя, потому что стороны говорят на разных языках и апеллируют к разным авторитетам.

5.1. Классификация исследовательских подходов

В историографии «Влесовой книги» традиционно выделяются два основных направления: апологетическое (признающее подлинность памятника) и скептическое (считающее его подделкой). Однако, как справедливо отмечает Д. С. Логинов в своей фундаментальной монографии 2022 года, эта бинарная классификация не исчерпывает всего многообразия исследовательских позиций.

Логинов предлагает более дифференцированный подход, выделяя в историографии «Влесовой книги» несколько этапов и направлений, различающихся не только итоговыми выводами, но и методологией, источниками, целями исследования. В его монографии «„Влесова книга“: введение к научному анализу источника» дан комплексный разбор памятника с историографической, источниковедческой, филологической, исторической и научно-религиоведческой точек зрения.

Обобщая имеющиеся подходы, можно выделить три основных исследовательских направления:

Апологетическое направление объединяет исследователей, которые признают «Влесову книгу» подлинным историческим источником. Внутри этого направления существуют значительные различия: одни считают книгу древней летописью IX века, другие относят ее создание к более раннему или более позднему времени, третьи рассматривают ее как позднюю запись устной традиции, сохранившей древние предания. Объединяет их убеждение в том, что текст не является сознательной фальсификацией XX века и содержит ценную информацию о прошлом славян.

Скептическое направление исходит из того, что «Влесова книга» представляет собой подделку, созданную в XIX или (что более вероятно) XX веке. Сторонники этого направления опираются на данные лингвистики, текстологии, истории и палеографии, которые, по их мнению, неопровержимо доказывают искусственность памятника. Внутри скептического направления также есть разногласия: одни исследователи относят создание текста к XIX веку и связывают его с деятельностью А. И. Сулакадзева, другие считают автором Ю. П. Миролюбова, третьи предполагают коллективное творчество эмигрантского кружка.

«Третья позиция» — это относительно новое направление, сформировавшееся в последние десятилетия. Его сторонники стремятся выйти за пределы спора о подлинности и рассматривают «Влесову книгу» как культурный и историографический феномен, требующий изучения независимо от ее отношения к древности. С этой точки зрения, книга интересна не как возможный источник сведений о прошлом, а как документ своей эпохи, отражающий идеологические и духовные искания русской эмиграции, а затем и постсоветского общества.

Рассмотрим каждое из этих направлений подробнее.

5.2. Апологетическое направление

Апологетическое направление в изучении «Влесовой книги» имеет свою историю, своих героев и свои внутренние течения. Его родоначальником по праву считается Сергей Лесной (С. Я. Парамонов), который первым не только поверил в подлинность дощечек, но и предпринял систематические усилия по их публикации и популяризации.

Лесной, как уже говорилось в предыдущих главах, был фигурой сложной и противоречивой. Профессиональный энтомолог, он обладал всеми достоинствами и недостатками ученого-естественника, вторгающегося в гуманитарную сферу: привычкой к точным методам исследования, верой в силу логического анализа и одновременно — недостатком специальных знаний в области истории языка и текстологии. Его труды о «Влесовой книге» заложили основы апологетической традиции, но одновременно и дискредитировали ее в глазах профессиональных ученых из-за множества фактических ошибок и дилетантских построений.

После Лесного эстафета защиты подлинности перешла к Александру Асову, который не просто продолжил дело предшественника, но и придал ему совершенно новый масштаб. Асов создал целую библиотеку «славянских вед», в которую «Влесова книга» вошла как центральный, но далеко не единственный текст. Он не только перевел и прокомментировал памятник, но и существенно отредактировал его, приблизив к ожиданиям массового читателя. Благодаря Асову «Влесова книга» стала фактом массовой культуры, а ее апологетика приобрела миллионы сторонников.

В последние десятилетия к защите подлинности подключились новые силы. Как отмечается в Википедии, сторонниками подлинности «Велесовой книги» являются биохимик А. А. Клёсов (основатель «Российской академии ДНК-генеалогии», создатель и популяризатор «ДНК-генеалогии», признанной специалистами лженаучной), журналист и писатель А. А. Тюняев (создатель и популяризатор «организмики», также признанной специалистами лженаучной), историк Д. С. Логинов, картограф Г. З. Максименко (член «Российской академии ДНК-генеалогии»), военный филолог-арабист В. Д. Осипов, филолог В. В. Цыбулькин, филолог А. Т. Липатов (профессор Марийского государственного университета), писатель-публицист В. С. Гнатюк и другие.

Эти исследователи предприняли попытку доказать подлинность текста в трёхтомном сборнике «Экспертиза Велесовой книги: История, лингвистика, ДНК-генеалогия», вышедшем в 2015 году. Характерно, что в число авторов вошли представители самых разных дисциплин — от лингвистики до ДНК-генеалогии, что отражает стремление апологетов использовать арсенал современной науки для защиты древнего текста.

Однако профессиональное научное сообщество относится к этим попыткам крайне скептически. Как отмечается в академических источниках, и ДНК-генеалогия Клёсова, и «организмика» Тюняева признаны специалистами лженаучными направлениями, не имеющими отношения к реальной науке. Это, впрочем, нисколько не мешает их популярности среди сторонников «альтернативной истории».

Аргументация апологетов строится на нескольких основных тезисах:

1. Лингвистический аргумент: язык «Влесовой книги» представляет собой неизвестный науке древнеславянский диалект, возможно, жреческий или сакральный. Его отличия от известных языков объясняются не искусственностью, а неполнотой наших знаний о прошлом.

2. Исторический аргумент: содержание книги находит параллели в других источниках (например, в «Слове о полку Игореве») и подтверждается некоторыми археологическими данными, которые не были известны в момент создания текста.

3. Палеографический аргумент: письмо «Влесовой книги» (так называемая «велесовица») имеет аналоги в других древних системах письменности и не может быть плодом фантазии фальсификатора.

4. Этико-психологический аргумент: текст несет в себе такую духовную силу и глубину, что не может быть создан фальсификатором; это мог создать только народ на протяжении веков.

5. Конспирологический аргумент: негативное отношение академической науки к «Влесовой книге» объясняется не объективным анализом, а идеологической предвзятостью, русофобией, нежеланием признать величие славянской древности.

Последний аргумент особенно важен для понимания феномена. Как отмечал академик А. А. Зализняк, «вера в то, что ВК — это подлинное свидетельство безмерной „древности“ русских и их превосходства в этом отношении над всеми окружающими народами, ничему, кроме ксенофобии и тем самым чрезвычайно опасного для нашей реальной жизни роста межнациональной напряжённости, способствовать не может». Однако апологеты воспринимают эту критику как подтверждение своей правоты: если ученые так резко отвергают книгу, значит, в ней есть что-то, что они хотят скрыть.

5.3. Скептическое направление

Скептическое направление в изучении «Влесовой книги» представлено гораздо меньшим числом исследователей, если говорить о тех, кто посвятил этой теме специальные работы. Однако за этим меньшинством стоит мощная традиция академической науки и подавляющее большинство профессиональных историков и филологов.

Основоположницей научной критики «Влесовой книги» по праву считается Лидия Павловна Жуковская — крупнейший специалист по древнеславянской письменности, автор фундаментальных трудов по палеографии и лингвистическому источниковедению. Именно она провела первую экспертизу текста по фотографии дощечки №16 и пришла к выводу, что «рассмотренный материал не является подлинным».

Вслед за Жуковской к анализу «Влесовой книги» обратились другие видные ученые. Олег Викторович Творогов, сотрудник Отдела древнерусской литературы Пушкинского Дома, опубликовал в 1990 году первую научную публикацию текста и сопроводил ее обстоятельным анализом, доказывающим его искусственность. В своей работе Творогов не только рассмотрел лингвистические и исторические несообразности памятника, но и реконструировал вероятные источники, которыми пользовался фальсификатор.

Борис Александрович Рыбаков, крупнейший авторитет в области славянской археологии и истории, также высказался о «Влесовой книге» однозначно отрицательно. В совместной статье с В. И. Бугановым и Л. П. Жуковской «Мнимая „древнейшая летопись“», опубликованной в журнале «Вопросы истории» в 1977 году, он подверг резкой критике попытки представить текст как подлинный.

Особое место в ряду скептиков занимает академик Андрей Анатольевич Зализняк — выдающийся лингвист, специалист по древненовгородскому диалекту и истории русского языка. В своих работах о «любительской лингвистике» он уделил внимание и «Влесовой книге», показав на конкретных примерах, как незнание законов развития языка приводит к созданию искусственных конструкций, невозможных в подлинном древнем тексте. Приведенная выше цитата Зализняка о связи веры в подлинность книги с ксенофобией стала хрестоматийной.

Владимир Петрович Козлов, специалист по истории фальсификаций, рассмотрел «Влесову книгу» в контексте других подделок исторических источников. В своей монографии «Тайны фальсификации» он показал преемственность между мистификациями А. И. Сулакадзева XIX века и текстом, опубликованном Миролюбовым и Лесным.

Игорь Николаевич Данилевский, историк, специалист по Древней Руси, посвятил «Влесовой книге» раздел в своем учебном пособии «Древняя Русь глазами современников и потомков», где наглядно продемонстрировал несоответствие содержания книги реальным историческим фактам.

Наконец, Дмитрий Сергеевич Логинов, автор фундаментальной монографии 2022 года, хотя и не относится к числу ортодоксальных скептиков (его позиция более сложна), в своей работе обобщил и систематизировал все основные аргументы против подлинности, создав своего рода энциклопедию скептического направления.

Аргументация скептиков может быть сведена к нескольким основным тезисам:

1. Лингвистический аргумент: язык «Влесовой книги» представляет собой искусственную смесь элементов разных славянских языков и разных исторических эпох, что невозможно в любом реальном живом языке. Как отмечается в Православной энциклопедии, «язык „В. к.“ является одним из основных доказательств ее подложности. Он сочетает в себе разновременные явления восточно-, западно- и южнослав. языков, в тексте встречаются грубые грамматические (напр., присутствие в одном глаголе суффикса имперфекта и окончания аориста, невозможные сочетания падежей существительных и определений и т. п.), фонетические и орфографические ошибки».

2. Палеографический аргумент: фотография единственной дощечки (№16) свидетельствует не о резьбе по дереву, а о рисовании пером, с последующей ретушью. Сама же фотография сделана не с подлинника, а с прориси, что исключает возможность научной экспертизы.

3. Текстологический аргумент: история публикаций текста (отсутствие оригинала, путаница с фотографиями, противоречия в показаниях Миролюбова) вызывает серьезные сомнения в добросовестности публикаторов. Слишком многое в этой истории не сходится, слишком много темных мест.

4. Исторический аргумент: содержание книги противоречит всему, что известно науке о ранней истории славян. Упоминания народов и событий хаотичны, хронология отсутствует, реалии быта не соответствуют археологическим данным.

5. Аргумент от автора: все лица, причастные к появлению текста, не имели необходимой квалификации для работы с древними памятниками и были склонны к мистификациям (Куренков) или к сочинительству на темы славянской древности (Миролюбов). Существует высокая вероятность, что именно Миролюбов и является автором текста.

6. Аргумент от контекста: содержание «Влесовой книги» слишком точно отвечает на споры, которые велись в русской эмигрантской среде в середине XX века (о норманнах, о древности славян, о варягах, о вреде христианства), чтобы быть подлинным древним текстом.

5.4. «Третья позиция»: попытки найти компромисс

В последние десятилетия все отчетливее заявляет о себе «третья позиция» в изучении «Влесовой книги». Ее сторонники стремятся выйти за пределы бесплодного спора о подлинности и рассмотреть текст как культурный и историографический феномен, заслуживающий изучения независимо от его отношения к древности.

Наиболее ярким представителем этого направления является Дмитрий Сергеевич Логинов, автор монографии «„Влесова книга“: введение к научному анализу источника» (Москва, 2022). Как следует из аннотации к книге, это «первая попытка сугубо научного и вместе с тем беспристрастного анализа источника», содержащая его «комплексный разбор с историографической, источниковедческой, филологической, исторической и научно-религиоведческой точек зрения».

Логинов не ставит перед собой задачу окончательно доказать или опровергнуть подлинность памятника. Вместо этого он исследует историю его изучения, анализирует аргументы сторон, реконструирует контекст создания текста и его бытования в культуре. Такой подход позволяет увидеть в «Влесовой книге» не просто подделку или древний памятник, а сложный феномен, в котором переплелись научные, идеологические, религиозные и эстетические мотивы.

Близкую позицию занимают и некоторые другие исследователи, которые, не отрицая выводов лингвистической экспертизы, признают, что «Влесова книга» стала важным фактором общественного сознания, породила целую традицию интерпретаций и продолжает влиять на умы миллионов людей. Для них важно понять не «что это такое на самом деле», а «как это работает», почему текст вызывает такой эмоциональный отклик, какие потребности он удовлетворяет.