Влесова книга: что дальше? Феномен, текст, миф

- -
- 100%
- +
Критика велась по нескольким направлениям.
Лингвистическая критика. Филологи, такие как О. В. Творогов и А. А. Алексеев, неоднократно указывали на полную некомпетентность Асова в славянской грамматике. Они отмечали «произвол толкований Асова в его переводах, неоговорённые изменения орфографии и даже текста ВК». Особенно показательным был случай с юсами: введение в текст знаков, которые Асов сам не понимал и использовал чисто декоративно, ярко демонстрировало уровень его работы.
Текстологическая критика. Исследователи указывали, что Асов не просто переводит, но постоянно редактирует текст, добавляет, убирает, меняет местами фрагменты, причем делает это без каких-либо оговорок. В результате читатель имеет дело не с «Влесовой книгой» в том виде, в каком она была опубликована Миролюбовым или Лесным, а с неким новым текстом, созданным самим Асовым.
Источниковая критика. Особое возмущение специалистов вызывало включение Асовым в корпус «славянских вед» заведомых подделок Сулакадзева. «Вопреки устоявшемуся со времён Сулакадзева мнению науки, Асов считает их не подделкой, а подлинными сочинениями». Это воспринималось как вызов не просто отдельным ученым, но всей традиции научной критики источников.
Концептуальная критика. Историки указывали на фантастичность построений Асова. Его «Русколань», его «Бус Белояр», его хронология — все это не имеет никаких подтверждений в надежных исторических источниках. Это чистый вымысел, выдаваемый за историю.
Этическая критика. Некоторые исследователи обращали внимание на опасность идей, пропагандируемых Асовым. Отождествление славян с «арийцами», идея расового превосходства, противопоставление «своих» и «чужих» — все это создавало питательную среду для ксенофобии и национализма.
Однако вся эта критика имела один существенный недостаток: она не доходила до массового читателя. Академические статьи публиковались в малодоступных изданиях, научные монографии выходили мизерными тиражами. Книги же Асова лежали на каждом лотке, в каждом магазине. В информационной войне за умы миллионов наука проиграла.
Более того, сама резкость критики, ее безапелляционный тон часто играли на руку Асову. Его сторонники воспринимали нападки ученых как подтверждение того, что официальная наука «скрывает правду», что она находится в заговоре против подлинной истории славян. Конспирологическая версия, заложенная еще Лесным, получила новое мощное подкрепление.
Сегодня, спустя три десятилетия после первых публикаций Асова, можно подвести некоторые итоги. Александр Асов выполнил миссию, которую не могли выполнить ни Миролюбов, ни Лесной, ни энтузиасты-самиздатчики. Он превратил маргинальный текст, вызывающий сомнения у специалистов, в факт массовой культуры, в основу мировоззрения миллионов, в сакральное писание новой веры. Научное сообщество может сколько угодно доказывать, что «Велесова книга» — подделка, что переводы Асова некомпетентны, что его исторические построения — фантазия. Но миллионы людей в это не верят. У них есть свои книги, свои авторитеты, своя правда.
И в этом, пожалуй, заключается главный урок истории «Влесовой книги»: в эпоху информационного плюрализма научная истина не гарантирует себе массового признания. Побеждает не тот, кто прав, а тот, кто интереснее, кто увлекательнее, кто лучше отвечает на глубинные запросы души. Асов оказался таким рассказчиком. И его рассказ еще далек от завершения.
Библиографический обзор к части первой
Основные издания текста (хронологический перечень)
1953—1959 — Публикации А. А. Кура (Куренкова) в журнале «Жар-птица» (Сан-Франциско). Первые публикации текстов и переводов «дощечек Изенбека».
1966 — Лесной С. «Влесова книга» — языческая летопись доолеговской Руси: (История находки, текст и комментарий). — Виннипег. — 168 с. Первое отдельное издание, посвященное памятнику, с развернутым комментарием.
1990 — Творогов О. В. Влесова книга // Труды Отдела древнерусской литературы. — Т. 43. — Л.: Наука. — С. 170—254. Первая научная публикация текста в России по машинописи Миролюбова.
1992 — Асов А. И. Русские Веды: Песни птицы Гамаюн, Велесова книга. — М.: Наука и религия. — 336 с. — Тираж 50 000 экз. Первое массовое издание, открывшее «Велесову книгу» миллионам читателей.
1994 — Асов А. И. Велесова книга. — М.: Менеджер. — 318 с. Второе, расширенное издание.
1995 — Велесова книга. — М. (в каталоге ГПИБ)
1996 — Асов А. И. Звёздная Книга Коляды. — М.: Наука и религия. — 432 с.
1997 — Асов А. И. Книга Велеса. — М.: Наука и религия. — 288 с. Новая композиция глав, исходный текст не приводится.
1998 — Асов А. И. Мифы и легенды древних славян. — М.: Наука и религия. — 319 с. — (Златая цепь)
1999 — Асов А. И. Атланты, арии, славяне. — М.
2000 — Асов А. И. Книга Велеса. — М.: Политехника. — 480 с. — ISBN 5732505458
2000 — Асов А. И. Славянские руны и «Боянов гимн». — М.: Вече. — 413 с. — (Великие тайны). — ISBN 5783805629
2001 — Асов А. И. Тайны «Книги Велеса». — М.: Аиф-Принт. — 557 с. — (Русь многоликая). — ISBN 5932290803
2001 — Асов А. И. Свято-Русские Веды. Книга Велеса. — М.: ФАИР-ПРЕСС
2001 — Асов А. И. Славянская астрология: Звездомудрие, звездочетец, календарь, обряды. — М.: ФАИР-ПРЕСС. — 583 с. — ISBN 5818302377
2003 — Асов А. И. Славянские Веды. (Перевод с болгаро-помакского). — М.: ФАИР-ПРЕСС. — 700 с.
2005 — Асов А. И. Песни Гамаюна / Извод Буса Кресеня. — М.: ФАИР-ПРЕСС. — (Веды Руси)
2006 — Асов А. И. Песни Алконоста / Извод Златогора. — М.: ФАИР-ПРЕСС. — (Веды Руси)
2008 — Асов А. И. Боги славян и рождение Руси. — М.: Вече. — 382 с. — (Русь ведославная). — ISBN 5953326009
2008 — Асов А. И. Атланты, арии, славяне: История и вера. — М.: ФАИР-ПРЕСС. — 555 с. — ISBN 5818312763
2009 — Лесной С. С. «Влесова книга» — языческая летопись доолеговской Руси. — СПб. — 109, [3] с. — ISBN 978-5-94158-1-23-8 Переиздание работы Лесного в России.
Мемуарная литература и свидетельства
Миролюбов Ю. П. Материалы к истории крайне-западных славян. — Мюнхен, 1955.
Миролюбов Ю. П. Русский языческий фольклор. Очерки быта и нравов. — Мюнхен, 1962.
Миролюбов Ю. П. Риг-веда и язычество // Сборник статей. — Мюнхен, 1981. — Т. 3. (Содержит фрагменты «Влесовой книги»).
Куренков А. А. (Кур). О дощечках Изенбека // Жар-птица. — Сан-Франциско. — 1953—1959.
Лесной С. Пересмотр основ истории славян. — Мельбурн, 1956.
Лесной С. История руссов в неизвращенном виде. — Париж; Мюнхен, 1950—1960. — Вып. 1—10.
Лесной С. Русь, откуда ты? — Виннипег, 1964.
Письма Ю. П. Миролюбова к С. Лесному (хранятся в архивных собраниях, частично опубликованы).
Архивные материалы (по доступным источникам)
Архив Музея русской культуры в Сан-Франциско. Коллекция А. А. Кура (Куренкова), содержащая материалы по «дощечкам Изенбека».
Архив Отдела редких книг и рукописей Библиотеки Университета Южной Калифорнии (Лос-Анджелес). Документы Ю. П. Миролюбова.
Архив Российской академии наук (Москва). Материалы Комитета славистов АН СССР, включая переписку по поводу экспертизы «Влесовой книги».
Личный архив Д. С. Логинова (Москва). Материалы к монографии «„Влесова книга“: введение к научному анализу источника».
Часть вторая. Источниковедческий анализ: аргументы pro et contra
Глава 5. История изучения: основные вехи и персоналии
Спор о «Влесовой книге» длится уже более семи десятилетий. За это время сменилось несколько поколений исследователей, были выдвинуты десятки аргументов «за» и «против», защищены диссертации, опубликованы монографии и сборники статей. Полемика велась на страницах эмигрантских журналов и советских академических изданий, в самиздате и в интернете, на научных конференциях и в неоязыческих капищах. Сегодня мы можем окинуть взглядом эту долгую историю и попытаться классифицировать те подходы, которые сформировались в ней.
История изучения «Влесовой книги» — это не просто хронологический перечень работ и имен. Это история противостояния двух принципиально различных способов мышления: научного, требующего доказательств и опирающегося на верифицируемые методы, и мифологического, исходящего из веры, интуиции, эмоциональной потребности. В этом противостоянии нет и, вероятно, не может быть победителя, потому что стороны говорят на разных языках и апеллируют к разным авторитетам.
5.1. Классификация исследовательских подходов
В историографии «Влесовой книги» традиционно выделяются два основных направления: апологетическое (признающее подлинность памятника) и скептическое (считающее его подделкой). Однако, как справедливо отмечает Д. С. Логинов в своей фундаментальной монографии 2022 года, эта бинарная классификация не исчерпывает всего многообразия исследовательских позиций.
Логинов предлагает более дифференцированный подход, выделяя в историографии «Влесовой книги» несколько этапов и направлений, различающихся не только итоговыми выводами, но и методологией, источниками, целями исследования. В его монографии «„Влесова книга“: введение к научному анализу источника» дан комплексный разбор памятника с историографической, источниковедческой, филологической, исторической и научно-религиоведческой точек зрения.
Обобщая имеющиеся подходы, можно выделить три основных исследовательских направления:
Апологетическое направление объединяет исследователей, которые признают «Влесову книгу» подлинным историческим источником. Внутри этого направления существуют значительные различия: одни считают книгу древней летописью IX века, другие относят ее создание к более раннему или более позднему времени, третьи рассматривают ее как позднюю запись устной традиции, сохранившей древние предания. Объединяет их убеждение в том, что текст не является сознательной фальсификацией XX века и содержит ценную информацию о прошлом славян.
Скептическое направление исходит из того, что «Влесова книга» представляет собой подделку, созданную в XIX или (что более вероятно) XX веке. Сторонники этого направления опираются на данные лингвистики, текстологии, истории и палеографии, которые, по их мнению, неопровержимо доказывают искусственность памятника. Внутри скептического направления также есть разногласия: одни исследователи относят создание текста к XIX веку и связывают его с деятельностью А. И. Сулакадзева, другие считают автором Ю. П. Миролюбова, третьи предполагают коллективное творчество эмигрантского кружка.
«Третья позиция» — это относительно новое направление, сформировавшееся в последние десятилетия. Его сторонники стремятся выйти за пределы спора о подлинности и рассматривают «Влесову книгу» как культурный и историографический феномен, требующий изучения независимо от ее отношения к древности. С этой точки зрения, книга интересна не как возможный источник сведений о прошлом, а как документ своей эпохи, отражающий идеологические и духовные искания русской эмиграции, а затем и постсоветского общества.
Рассмотрим каждое из этих направлений подробнее.
5.2. Апологетическое направление
Апологетическое направление в изучении «Влесовой книги» имеет свою историю, своих героев и свои внутренние течения. Его родоначальником по праву считается Сергей Лесной (С. Я. Парамонов), который первым не только поверил в подлинность дощечек, но и предпринял систематические усилия по их публикации и популяризации.
Лесной, как уже говорилось в предыдущих главах, был фигурой сложной и противоречивой. Профессиональный энтомолог, он обладал всеми достоинствами и недостатками ученого-естественника, вторгающегося в гуманитарную сферу: привычкой к точным методам исследования, верой в силу логического анализа и одновременно — недостатком специальных знаний в области истории языка и текстологии. Его труды о «Влесовой книге» заложили основы апологетической традиции, но одновременно и дискредитировали ее в глазах профессиональных ученых из-за множества фактических ошибок и дилетантских построений.
После Лесного эстафета защиты подлинности перешла к Александру Асову, который не просто продолжил дело предшественника, но и придал ему совершенно новый масштаб. Асов создал целую библиотеку «славянских вед», в которую «Влесова книга» вошла как центральный, но далеко не единственный текст. Он не только перевел и прокомментировал памятник, но и существенно отредактировал его, приблизив к ожиданиям массового читателя. Благодаря Асову «Влесова книга» стала фактом массовой культуры, а ее апологетика приобрела миллионы сторонников.
В последние десятилетия к защите подлинности подключились новые силы. Как отмечается в Википедии, сторонниками подлинности «Велесовой книги» являются биохимик А. А. Клёсов (основатель «Российской академии ДНК-генеалогии», создатель и популяризатор «ДНК-генеалогии», признанной специалистами лженаучной), журналист и писатель А. А. Тюняев (создатель и популяризатор «организмики», также признанной специалистами лженаучной), историк Д. С. Логинов, картограф Г. З. Максименко (член «Российской академии ДНК-генеалогии»), военный филолог-арабист В. Д. Осипов, филолог В. В. Цыбулькин, филолог А. Т. Липатов (профессор Марийского государственного университета), писатель-публицист В. С. Гнатюк и другие.
Эти исследователи предприняли попытку доказать подлинность текста в трёхтомном сборнике «Экспертиза Велесовой книги: История, лингвистика, ДНК-генеалогия», вышедшем в 2015 году. Характерно, что в число авторов вошли представители самых разных дисциплин — от лингвистики до ДНК-генеалогии, что отражает стремление апологетов использовать арсенал современной науки для защиты древнего текста.
Однако профессиональное научное сообщество относится к этим попыткам крайне скептически. Как отмечается в академических источниках, и ДНК-генеалогия Клёсова, и «организмика» Тюняева признаны специалистами лженаучными направлениями, не имеющими отношения к реальной науке. Это, впрочем, нисколько не мешает их популярности среди сторонников «альтернативной истории».
Аргументация апологетов строится на нескольких основных тезисах:
1. Лингвистический аргумент: язык «Влесовой книги» представляет собой неизвестный науке древнеславянский диалект, возможно, жреческий или сакральный. Его отличия от известных языков объясняются не искусственностью, а неполнотой наших знаний о прошлом.
2. Исторический аргумент: содержание книги находит параллели в других источниках (например, в «Слове о полку Игореве») и подтверждается некоторыми археологическими данными, которые не были известны в момент создания текста.
3. Палеографический аргумент: письмо «Влесовой книги» (так называемая «велесовица») имеет аналоги в других древних системах письменности и не может быть плодом фантазии фальсификатора.
4. Этико-психологический аргумент: текст несет в себе такую духовную силу и глубину, что не может быть создан фальсификатором; это мог создать только народ на протяжении веков.
5. Конспирологический аргумент: негативное отношение академической науки к «Влесовой книге» объясняется не объективным анализом, а идеологической предвзятостью, русофобией, нежеланием признать величие славянской древности.
Последний аргумент особенно важен для понимания феномена. Как отмечал академик А. А. Зализняк, «вера в то, что ВК — это подлинное свидетельство безмерной „древности“ русских и их превосходства в этом отношении над всеми окружающими народами, ничему, кроме ксенофобии и тем самым чрезвычайно опасного для нашей реальной жизни роста межнациональной напряжённости, способствовать не может». Однако апологеты воспринимают эту критику как подтверждение своей правоты: если ученые так резко отвергают книгу, значит, в ней есть что-то, что они хотят скрыть.
5.3. Скептическое направление
Скептическое направление в изучении «Влесовой книги» представлено гораздо меньшим числом исследователей, если говорить о тех, кто посвятил этой теме специальные работы. Однако за этим меньшинством стоит мощная традиция академической науки и подавляющее большинство профессиональных историков и филологов.
Основоположницей научной критики «Влесовой книги» по праву считается Лидия Павловна Жуковская — крупнейший специалист по древнеславянской письменности, автор фундаментальных трудов по палеографии и лингвистическому источниковедению. Именно она провела первую экспертизу текста по фотографии дощечки №16 и пришла к выводу, что «рассмотренный материал не является подлинным».
Вслед за Жуковской к анализу «Влесовой книги» обратились другие видные ученые. Олег Викторович Творогов, сотрудник Отдела древнерусской литературы Пушкинского Дома, опубликовал в 1990 году первую научную публикацию текста и сопроводил ее обстоятельным анализом, доказывающим его искусственность. В своей работе Творогов не только рассмотрел лингвистические и исторические несообразности памятника, но и реконструировал вероятные источники, которыми пользовался фальсификатор.
Борис Александрович Рыбаков, крупнейший авторитет в области славянской археологии и истории, также высказался о «Влесовой книге» однозначно отрицательно. В совместной статье с В. И. Бугановым и Л. П. Жуковской «Мнимая „древнейшая летопись“», опубликованной в журнале «Вопросы истории» в 1977 году, он подверг резкой критике попытки представить текст как подлинный.
Особое место в ряду скептиков занимает академик Андрей Анатольевич Зализняк — выдающийся лингвист, специалист по древненовгородскому диалекту и истории русского языка. В своих работах о «любительской лингвистике» он уделил внимание и «Влесовой книге», показав на конкретных примерах, как незнание законов развития языка приводит к созданию искусственных конструкций, невозможных в подлинном древнем тексте. Приведенная выше цитата Зализняка о связи веры в подлинность книги с ксенофобией стала хрестоматийной.
Владимир Петрович Козлов, специалист по истории фальсификаций, рассмотрел «Влесову книгу» в контексте других подделок исторических источников. В своей монографии «Тайны фальсификации» он показал преемственность между мистификациями А. И. Сулакадзева XIX века и текстом, опубликованном Миролюбовым и Лесным.
Игорь Николаевич Данилевский, историк, специалист по Древней Руси, посвятил «Влесовой книге» раздел в своем учебном пособии «Древняя Русь глазами современников и потомков», где наглядно продемонстрировал несоответствие содержания книги реальным историческим фактам.
Наконец, Дмитрий Сергеевич Логинов, автор фундаментальной монографии 2022 года, хотя и не относится к числу ортодоксальных скептиков (его позиция более сложна), в своей работе обобщил и систематизировал все основные аргументы против подлинности, создав своего рода энциклопедию скептического направления.
Аргументация скептиков может быть сведена к нескольким основным тезисам:
1. Лингвистический аргумент: язык «Влесовой книги» представляет собой искусственную смесь элементов разных славянских языков и разных исторических эпох, что невозможно в любом реальном живом языке. Как отмечается в Православной энциклопедии, «язык „В. к.“ является одним из основных доказательств ее подложности. Он сочетает в себе разновременные явления восточно-, западно- и южнослав. языков, в тексте встречаются грубые грамматические (напр., присутствие в одном глаголе суффикса имперфекта и окончания аориста, невозможные сочетания падежей существительных и определений и т. п.), фонетические и орфографические ошибки».
2. Палеографический аргумент: фотография единственной дощечки (№16) свидетельствует не о резьбе по дереву, а о рисовании пером, с последующей ретушью. Сама же фотография сделана не с подлинника, а с прориси, что исключает возможность научной экспертизы.
3. Текстологический аргумент: история публикаций текста (отсутствие оригинала, путаница с фотографиями, противоречия в показаниях Миролюбова) вызывает серьезные сомнения в добросовестности публикаторов. Слишком многое в этой истории не сходится, слишком много темных мест.
4. Исторический аргумент: содержание книги противоречит всему, что известно науке о ранней истории славян. Упоминания народов и событий хаотичны, хронология отсутствует, реалии быта не соответствуют археологическим данным.
5. Аргумент от автора: все лица, причастные к появлению текста, не имели необходимой квалификации для работы с древними памятниками и были склонны к мистификациям (Куренков) или к сочинительству на темы славянской древности (Миролюбов). Существует высокая вероятность, что именно Миролюбов и является автором текста.
6. Аргумент от контекста: содержание «Влесовой книги» слишком точно отвечает на споры, которые велись в русской эмигрантской среде в середине XX века (о норманнах, о древности славян, о варягах, о вреде христианства), чтобы быть подлинным древним текстом.
5.4. «Третья позиция»: попытки найти компромисс
В последние десятилетия все отчетливее заявляет о себе «третья позиция» в изучении «Влесовой книги». Ее сторонники стремятся выйти за пределы бесплодного спора о подлинности и рассмотреть текст как культурный и историографический феномен, заслуживающий изучения независимо от его отношения к древности.
Наиболее ярким представителем этого направления является Дмитрий Сергеевич Логинов, автор монографии «„Влесова книга“: введение к научному анализу источника» (Москва, 2022). Как следует из аннотации к книге, это «первая попытка сугубо научного и вместе с тем беспристрастного анализа источника», содержащая его «комплексный разбор с историографической, источниковедческой, филологической, исторической и научно-религиоведческой точек зрения».
Логинов не ставит перед собой задачу окончательно доказать или опровергнуть подлинность памятника. Вместо этого он исследует историю его изучения, анализирует аргументы сторон, реконструирует контекст создания текста и его бытования в культуре. Такой подход позволяет увидеть в «Влесовой книге» не просто подделку или древний памятник, а сложный феномен, в котором переплелись научные, идеологические, религиозные и эстетические мотивы.
Близкую позицию занимают и некоторые другие исследователи, которые, не отрицая выводов лингвистической экспертизы, признают, что «Влесова книга» стала важным фактором общественного сознания, породила целую традицию интерпретаций и продолжает влиять на умы миллионов людей. Для них важно понять не «что это такое на самом деле», а «как это работает», почему текст вызывает такой эмоциональный отклик, какие потребности он удовлетворяет.



