Честное пиратское
- -
- 100%
- +
Я расстроился сильно. Было даже больно смотреть, как машина с ней исчезала за углом дома на целый год, и может, больше. А вот мой друг, на удивление, не растерялся:
– Хорошая у вас внучка! Заботливая, – сказал Стас, явно сам удивленный тому, что вообще с ней заговорил.
– Да, – отозвалась бабушка и утёрла слезу.
– А куда это её увозят на целый год? – поинтересовался он.
– Она учится во Франции, приезжает домой только на лето, если мама её не придумает ещё чего! – махнула бабушка рукой.
– Молодец какая, – не отступал Стас, – А зовут её как?
У меня внутри всё замерло, кажется я даже дышать перестал.
– Мия зовут. Родители самое необычное имя выбрали, я с трудом привыкла, – улыбнулась она.
– Красивое имя. И внучка у вас красивая, – подытожил друг, а бабушка ему согласно кивнула. – Вас, может, проводить до квартиры?
– Да зачем? Я дойду! Спасибо, мальчики, всех вам благ!
Тяжёлая железная дверь с грохотом закрылась, когда пожилая женщина с заплаканными глазами исчезла за раздвижными дверями лифта, и на улице снова стало слышно, как по козырьку подъезда барабанит дождь.
Я метнулся к другу, радостно потрепал за плечи и достал из его толстовки коньяк. Открутил с бутыля пробку, торжественно поднимая вверх:
– За моего лучшего друга, отважного и бесстрашного пирата Стаса, который сделал для меня эту грустную осень теплее и ярче! – выпалил я и глотнул без подготовки. Коньяк сильно обжёг остывшее от ветра горло и горячо прокатился по внутренностям.
– На, закуси, – он протянул мне косичку. – Я почувствовал, что тебе очень нужно сейчас что-то хорошее.
– Стас! Ты просто класс! – широко улыбался я. – Мия! Мииииииийааааа!
Друг улыбался мне в ответ. Мне повезло с ним. Очень. Невероятный пацан! И как только догадался? Как так быстро сообразил?! Я бы измучился в догадках, куда уехала, как теперь без неё. Но теперь у меня есть её имя, и я могу думать о ней по имени! Мия! Вааааау! Мииииия!
Стас тем временем тоже глотнул коньяка и поёжился.
– Сделаешь сигаретку? – попросил он.
– Легко! – отозвался я, и меня вдруг озарило отличной мыслью. – Друг, а ты очень проницательный! Может, тебе и правда в пед? На психологию? Думал над этим?
Стас задумался так надолго, что я успел представить Мию в моем доме на холме, а потом я буквально увидел, как над его головой загорелась яркая лампочка и друг расцвел новой, ещё неизвестной мне до этого, улыбкой.
Кажется, мы нашли его предназначение! Кайф!
Я растекся в широкой улыбке и, пока он завис в задумчивом размышлении, решил тоже немного помечтать. Как меньше чем через год, уже следующим летом, стану крепче и сильнее от физических нагрузок в техникуме, и после экзаменов буду приезжать домой в форме, туго затянув пояс и широко расправив плечи. И она меня заметит! Обязательно! Останется только набраться храбрости с ней заговорить. Может, стоит выучить пару фраз на французском, удивить девчонку. И она больше не просто девчонка, она Мия! Какое красивое имя!
И какой классный у меня всё-таки друг, размышлял я по пути до дома. Как мне повезло! Он до вечера терпеливо выслушивал все мои варианты развития событий следующим летом, даже помогал с идеями и ни разу меня не пожурил за навязчивые мысли. Ну точно психолог же! Это сейчас кажется, что профессия непопулярная, но я слышал, что в Европе и Америке уже давно у всех есть личные психологи, люди идут к ним по поводу и без, те участливо выслушивают – прям как мой друг – и спрашивают: «Что вы думаете по этому поводу? Что чувствуете из-за этого?» – легкотня за деньги! Наверное... Надо Стаса отблагодарить и подарить ему что-нибудь стоящее, чтобы он понял, как мне дорог.
***
– Семья, я дома! – залетел домой с хорошим настроением, разбросав кроссовки по коридору, встряхнул ветровку от крупных капель и повесил на крючок. Подхватил прилетевшую на мой шум сестрёнку, и мы закружили в коридоре. Она, по нашей традиции, расцеловала меня в щеки и залилась громким смехом, когда я стал короткой шевелюрой щекотать ей уши.
Обожаю её! Ей всего шесть, но она уже очень смышлёная, не капризничает лишний раз и всегда с хорошим настроением.
Мы зашли на кухню, где вовсю шкварчала еда на плите, и вернувшаяся со смены матушка подпевала радиоприемнику.
– Как первый день в техникуме? – спросила она.
– Шикааааарно! – протянул я – А как ваш день?
– Сикааааарно! – повторила за мной Ленка, зашепелявя в шутку, и мы засмеялись.
Я плюхнулся на кухонный стул, поцеловал сестрёнку ещё раз в щеку, отпустив её радостно кружить по кухне, и громко выдохнул.
– Ты какой-то задумчивый, сын. Всё хорошо? – участливо спросила мама.
– Всё замечательно, Ма! Я тут понял, что у меня теперь есть лучший друг! – поделился я.
– Тот мальчик, с которым вы всё лето тусите?
– Маман, откуда такие словечки? – заулыбался я
– Держу марку! Хочу быть с тобой на одной волне! – заулыбалась она.
– Оригинально! Оригинально! – я сделал вид, что поправляю невидимые очки. – Да, это Стас! Он сегодня для меня сделал невозможное! Просто так, Ма! Без хитрой мысли и не из выгоды! У меня ещё не было такого друга.
– Это хорошо. Почему не пригласил его к нам на ужин?
– Не догадался, – расстроился я. – Но сегодня праздник. У него была линейка в школе, может его дома тоже ждут с праздничным ужином?
– А, ну да. Он твой ровесник или старше?
– Ровесник. Но складывается ощущение, что он намного старше меня. Серьезный парень. Станет психологом! – похвастался я. – Мы сегодня это придумали!
– Ого! Серьезное заявление для подростка, – удивилась матушка.
– А капитан пассажирского судна, разве, не серьезно? – в шутку оскорбился я, уперев кулаки в бока.
– Мой руки, капитан! И давайте ужинать уже! И отмечать!
– Так точно, гражданочка! – отрапортовал я и отчалил переодеваться в домашний костюм и мыть руки.
– Ты вообще у меня молодец! Горжусь тобой! – выкрикнула из кухни матушка.
– И я тобой гарзусь! – подытожила Ленка, звонко захихикала и мы с мамой расхохотались в разных концах квартиры.
Я натянул спортивки и старую майку, вымыл руки, как велели, и вернулся на кухню, остановившись в дверном проёме и задумчиво подперев косяк.
Запах стоял изумительный! Пахло жареной картошкой, шкварчащей куриной кожицей и рубленной зеленью в салате с овощами. Ленка забралась на свое место и оперативно схватила столовые приборы в свои маленькие ладошки. А мама уже накрыла на стол и протянула мне холодную бутылку шампанского, чтобы я её откупорил.
Наша семейная идиллия меня порадовала. Мы так сильно переживали, как справимся без отца, когда он умирал. Но вот прошло пять лет, и в доме снова уютный шум и веселье. Мама стала подрабатывать сиделкой после опыта с отцом и его тяжёлой болезнью, а через год перевелась из районной поликлиники в частный хоспис на полную ставку по рекомендациям своих подопечных. Ленку отдали в хороший сад. Я взялся за учебу, чтобы поступить в техникум, и взял на себя некоторые заботы по дому.
Всё хорошо.
Ленка зажмурилась и закрыла ладонями ушки. Пробка от шампанского громко бахнула, но осталась в моем кулаке. Налил золотистого напитка маме в бокал и вопросительно глянул на нее, когда увидел второй, стоящий на столе.
– Чуть-чуть можно! Ты такой взрослый уже, сын! – она тепло на меня посмотрела.
– И мне сють-сють! – подтянулась сестрёнка, всё еще балуясь голосом.
– Тебе много-много! Но колы! Договорились? – заговорщически зашептал я над ней.
– Хорррошо! – пропела она, в ответ на моё подмигивание.
Мы с мамой встали, Ленка, последовав нашему примеру, взгромоздилась на стул, и все вместе подняли красивые хрустальные бокалы.
– Папа очень хотел, чтобы ты шел за своими мечтами! Ты пообещал ему так и делать, и выполняешь данное ему обещание! Он тобой тоже гордился бы! – сказала она с печально-счастливым лицом, а потом чуть не заплакала. Мы глотнули шампанского, крепко обнялись, и Ленка разбавила нашу счастливую печаль громкой отрыжкой от колы, знатно нас рассмешив.
– Хочу плеер, подаренный тётьСветой, передарить Стасу, ты не против? – вдруг осенило меня. – Я им всё равно не пользуюсь, а он будет рад, мне кажется.
– А Ленке он не подойдёт?
– Мама! Ленке ещё рано отключаться от маминых поучений, затыкая уши наушниками. А когда придёт её время быть капризным подростком, в мире уже будут маленькие красивые плееры. Вон как быстро кассетные сменились на дисковые! – смело заявил я.
– Ну тогда передари. Тебе же не жалко?
– Такому другу ничего не жалко!
Глава 3
Стас
Судя по выключенному везде свету и отсутствию радиошума на кухне – единственной комнате, где сейчас горел свет, – у отчима сегодня плохое настроение. Я тихо разулся в прихожей, подтянул кроссовки под обувницу на резиновый коврик и стянул влажную от дождя толстовку, оставив её сохнуть на крючке. Зашёл в комнату и стал переодеваться. Мама выждала время и тихонько постучалась ко мне.
– Как твоя линейка? Хорошо провёл день? – она села на край моей кровати и поправила узорчатый старый халат.
– Всё отлично! Я, кажется, действительно буду выбирать университет, как рекомендовала школьный психолог, – поделился с улыбкой я.
– Наконец-то определился! Мы с Сашей волновались за тебя, – неумело соврала мама.
Дяде Саше было всё равно, чем я займусь. Раньше я очень расстраивался по этому поводу, но потом в какой-то момент просто смирился. Если до этого я напрашивался к нему в сыновья, просился с ним в гараж или на рыбалку, ждал от него похвалы, то пару лет назад перестал стараться, и мы стали жить как навязанные соседи. Мама его очень любит, как мне кажется, а я слишком спокойный, чтобы сильно раздражать отчима, поэтому мы просто смирились с существованием друг друга, живем на одной жилплощади и делим мамину любовь.
Иногда у него бывают плохие дни. Он тихо бухает в тишине и, по возможности, в темноте в гостиной. Не борзо, как некоторые, например, с побоями или ором. А просто сам с собой. Порой может матюкнуться себе под нос, иногда повышает голос на нас, но только в такие дни и только если к нему приставать с расспросами, и мы стараемся его не трогать.
Обстановка в квартире при этом крайне мрачная и тяжелая. Он ни разу не рассказывал, даже маме, о своем прошлом, но мне кажется, что отчим, возможно, служил в какой-то горячей точке или типа того. Спрашивать о таком мне видится нетактичным. Да и дядя Саша – человек немногословный. Смысл его спрашивать?! Зато он всегда занят делом, в доме следит за исправностью всего, иногда вкусно готовит, много и усердно трудится на заводе. Меня сильно беспокоит, что мама до него была жизнерадостная и веселая, а с ним стала тихая и немного грустная, особенно в такие дни.
Она называет это спокойствием. Надеюсь, она права.
– Погулял немного с одноклассниками? – спросила мама.
– Нет, пообщался с Никитой. У него сегодня был первый день в техникуме, – быстро ответил я.
– О, как здорово! И как погуляли?
– Погода паршивая, но поболтали хорошо.
– Есть хочешь? – голос у мамы был уже уставший. – Я наготовила на неделю вперёд.
– Не сильно. Хочу почитать в справочнике про универы. – отозвался я.
– Чай заварить? – заботливо спросила она.
– Не откажусь, спасибо большое, мам.
– С бергамотом? – спросила она, заранее зная ответ.
– С бергамотом! – с нежностью ответил я, и достал из ящика большой справочник всех московских университетов.
***
Пока листал справочник и изучал списки необходимых знаний по предметам, вспомнил почему-то, как Мия на выходе меня внимательно рассмотрела и улыбнулась. Ник прав, она действительно очень симпатичная и какая-то особенная. Не такая, как другие девчонки! Утонченная, без привычной московской подростковой выпендрежности, выбор удобной одежды спокойных оттенков, без кричащих деталей только добавлял уверенности моим рассуждениям. И к бабушке она с любовью и заботой. Искренне, как мне показалось.
Очень рад, что набрался сегодня храбрости и помог другу скрасить горечь расставания с этой девчонкой. И слова сами нашлись. Так-то я с чужими бабушками беседы на пустом месте не завожу, но, увидев сегодня полное разочарование в глазах друга, мне очень сильно захотелось не оставлять его с разбитым сердцем. И я был прав. Пара раскрытых секретов сделали его немного счастливее. А меня сделала счастливым его довольная морда! Пиратка его и впрямь сильно зацепила.
Мама постучала по открытой двери с моей любимой жёлтой кружкой в руке, и комнату заполнил запах фирменного её чая. Она поставила его мне на стол и неуверенно замешкалась, собираясь выходить.
– Мам, посиди со мной, – догадался я. – Давай тебе расскажу про условия поступления, и какие нашел варианты, а ты мне поможешь выбрать?
Я сообразил, что она не хотела больше сидеть на кухне, а в их комнате сейчас была гнетущая обстановка плохого дня дяди Саши.
Мы пару часов просидели за справочником, прежде чем из гостиной послышался храп отчима. Составили список по возрастанию моего энтузиазма от заведений и схему действий: на какие предметы надо сделать упор и где придется сильно подтянуться. Потом рассказал ей, как Ник пришёл к идее про психологию, и мама меня похвалила.
– Ты хороший друг, Стас, – она потрепала меня за плечи, прямо как Ник сегодня днём. – И он хороший друг тоже. Ты стал счастливее с его появлением.
– Да, – согласился я сразу со всеми утверждениями.
***
На следующий день, шагая от подъезда в школу, я увидел друга, задумчиво сидящего на бетонном краю клумбы, больше похожей на огромный запущенный горшок с чахлым кустом, возле дома, который я всегда проходил по пути в школу. Ник так широко улыбнулся, что у него чуть не лопнули щеки.
– Доброе утро, мой прекрасный друг! Самый лучший друг, отважный и бесстрашный пират! – отрапортовал он и встал, стукнув каблуками своих ботинок
– Привет, Ник, – я протянул ему руку, чтобы поздороваться как обычно, но друг на рукопожатии потянул меня к себе и крепко обнял.
– Я тебя не задержу. Мне тоже надо бежать на учёбу. Вчера мне пришла идея завалить тебя дарами за твой храбрый поступок. Но раз в моем арсенале не оказалось бутылки отменного рома или сундука с золотом, то вот, держи! – он протянул мне коробку из-под красивого серебристого плеера Sony Walkman, и я с любопытством полез смотреть, что он в неё положил, а друг с интересом наблюдал за мной. С моих губ слетел неконтролируемый свист, когда в коробке оказалось содержимое, ровно как на картинке. Красивый тонкий серебристый плеер с закругленными краями и множеством кнопок, с подключенными к нему наушниками на тонком стальном ободке. Внутри плеера уже стоял диск с одной из моих любимых групп.
Я давно мечтал о плеере, сначала о кассетном, потом появились дисковые, но у мамы с отчимом нет денег на такое баловство. А подарки на день рождения – это всегда было выбором среди практичного и полезного на год. Cd-плеер в их список никогда не попадал. Я аккуратно пальцами поводил по блестящим кнопкам и протёр маленький экранчик в середине рукавом.
– Нравится? – спросил друг.
– Да-а-а, – грустно подытожил я. – Но это очень дорогой подарок, Ник. Я не могу его принять.
– Да ты чего? Дорогой подарок вчера вручил мне ты, абсолютно безвозмездно, да ещё какой! А это – просто плеер. Он б/у, ему уже больше года. Но я не сильно им пользовался – музыка в ушах заглушает мой гениальный поток мыслей. И у капитана должно быть ухо востро! А ты, я знаю, музыку любишь. Так что бери без раздумий и пользуйся в удовольствие!
– Спасибо, Ник! – Я обнял друга в знак согласия и благодарности.
Быстро сдвинул учебники в рюкзаке, пришлось взять самый увесистый учебник по географии в руку. Спрятал в большой внутренний карман на молнии свой неожиданный подарок. Мы поболтали с Ником ещё минуту, и он побежал в сторону автобусной остановки, радостно помахав мне, когда поворачивал за угол. И я бодро зашагал в сторону школы, сжимая учебник, будто он – та самая заветная коробочка в моем рюкзаке, и улыбался.
Улыбался, наверное, как Ник несколько минут назад, что аж трещало за щеками.
***
После занятий я несмело постучался в кабинет школьного психолога и рассказал ей про своё решение, показав наши с мамой схемы и планы действий. Ирина Валерьевна сильно оживилась после моего рассказа, стала много говорить, пообещала посоветовать полезной литературы и на какие предметы делать упор. Рассказала немного о своей учёбе, стажировке и о курсах повышения квалификации, которые были обязательными в моей будущей профессии. И, кажется, сильно обрадовалась моим серьезным намерениям. Не видел её счастливой до этого. Она всегда была очень серьёзной, задумчивой и немного грустной. Наверное, переживала за ребят, которые «висели у неё на карандаше», да и вообще с нами, с подростками, не так-то просто, наверняка. Сегодня на меня глядела совсем другая Ирина Валерьевна: глаза засветились, под тонким стеклом строгих очков – искренняя широкая улыбка и звонкая радость в голосе на каждом предложении.
– Заходите, когда захочется, Стас. С любым вопросом! – подытожила она. – Я здесь именно для этого.
– Хорошо, спасибо большое. Всего доброго, – попрощался я и вышел из её кабинета. В школе уже началась вторая смена, и захотелось поспешить домой, чтобы поскорее открыть свой подарок от друга и изучить инструкцию, как им пользоваться.
***
У меня был друг в детстве, вспоминал я по пути домой. Игорь – худощавый и высокий мальчишка из соседнего района. Наши мамы дружили и ходили в гости друг к другу, а мы, навязанные обществом, должны были проводить время вместе, пока взрослые беззаботно смеялись на кухне, гремя ложками в чашках с кофе. Он называл меня лучшим другом и ломал мои игрушки, закатывая скандалы, что скорее хочет домой и больше не хочет играть со мной. Я всегда с облегчением выдыхал, когда они с тётей Машей уходили.
А однажды мамина подруга перестала приходить и приводить Игоря с собой. Мне бы радоваться, но мама вдруг загрустила без её визитов. Я пытался её поддержать, делился с ней игрушками и предлагал их поломать, чтобы стало легче, как Игорю, когда он так делал. Мама улыбалась мне ненадолго, но сразу же после этого грустила сильнее.
А потом отец собрал вещи и уехал в другой город… С тётей Машей и Игорем.
Мы с мамой обходим эту тему стороной уже давно. Отец исчез из нашей жизни так стремительно и безвозвратно, что я даже не успел осознать, что произошло. Он никогда не приходил после этого, даже не звонил ни разу, чтобы поздравить меня с днём рождения или новым годом. А через год за мамой стал ухаживать коллега отца – мой будущий отчим – и наша жизнь, спустя время, снова наполнилась звуками гремящих ложек в чашках на кухне и спокойными настроениями мамы, за исключением редких плохих дней дяди Саши.
Сегодня из кухни тихо пел радиоприемник. В квартире было очень жарко, немного дымно и стоял аромат жареной рыбы – значит, у плиты дядя Саша. Он не подпускал маму к рыбе. Сам её ловил, сам чистил и сам готовил. Очень вкусно, между прочим.
Я громко доложил, что дома. Разулся и заглянул на кухню.
– Привет, Стас! Мамы нет. Обедать со мной будешь?
– Конечно буду, – немедленно согласился я, в животе уже урчало, прямо как на сковороде. – Пахнет классно! – похвалил я отчима.
Быстро переоделся, вынул свой подарок из рюкзака и положил на стол. Сейчас поем и познакомимся с тобой, дружище.
Помог накрыть на стол. Достал из холодильника вчерашний овощной салат и заправил сметаной, пока отчим выкладывал шкварчащие кусочки рыбы по тарелкам и доставал прямо руками из кипятка крупные вареные картофелины на гарнир. Мы молча и внимательно жевали наш обед, когда в радиоприемнике заиграла любимая моя группа, а взгляд отчима вдруг ожил.
– Это Наутилус! Я однажды к ним на концерт ходил. Вот это музыка! Не то, что современная сейчас: бум-бум-бах, – поделился коротко он.
– Мне тоже больше нравится Нау, – поддержал его я.
Дядя Саша одобрительно кивнул и продолжил слушать песню, старательно отделяя кости от рыбного филе.
Сегодня мы больше не разговаривали.
***
Вечером мама, вернувшись с работы, заглянула ко мне в комнату и обнаружила меня лежащим в обнимку с новым плеером.
– Привет, сынок, – мама, как всегда, говорила спокойно, стараясь улыбаться.
– Привет, – отозвался я.
– Откуда эта инопланетная штука взялась? – она с любопытсвом посмотрела на плеер.
– Ник подарил, за пиратскую честь и отвагу! – улыбнулся я, и мама, вспомнив мой вчерашний рассказ, улыбнулась мне в ответ уже по-настоящему.
– Не слишком дорогой подарок? – заволновалась она.
– Я тоже так сказал. Но он уверил меня, что не пользуется им уже год, за ненадобностью.
– Хороший этот Ник. Может, как-нибудь в гости позовешь?
– Может быть, – нехотя ответил я.
Мне не сильно хотелось знакомить его с плохим настроением нашей квартиры.
– Что слушаешь?
– Наутилусов, – отозвался я и накинул наушники.
Мама задумчиво улыбнулась, будто вспомнила что-то хорошее и, потрепав мои жёсткие кудри, пожелала мне хорошего вечера.
В плеере началась следующая песня, мелодичная и грустная. Я отложил книгу, которую читал, сделав погромче, закрыл глаза и закинул руки за голову. В мыслях снова всплыло воспоминание, как Мия посмотрела на меня и улыбнулась у подъезда. Забавно, что я посмотрел ей прямо в глаза, но их цвет совсем не запомнил. Стал примерять разные цвета глаз к лицу, которое осталось в памяти, но ничего не подошло. Была бы у меня такая же бурная фантазия, как у Ника, я бы уже что-нибудь представил.
Ощущение, что я вижу мир в черном и белом, а у моего друга он раскрашен всеми известными цветами и оттенками.
Глава 4
Никита
Первый год в техникуме пролетел будто в секунду!
Я уже сильно влился, и учеба давалась с удовольствием. Ходил по коридорам довольный, как слон, слушал лекции, не пропускал семинары и тренировки, мне даже доверили дежурство на камбузе на целых два месяца перед экзаменами. А говорили, что первогодкам такое не светит. Я научился ловко чистить овощи, мыть посуду и наслушался интереснейших рассказов коков о готовке и их личной жизни.
Летняя сессия закончилась без хвостов по экзаменам и с парой автоматов по зачётам. В последний учебный день мы шумно шли с товарищами по курсу вдоль аллеи к метро. Задевая ладонями пушистые кусты и пиная редкие камушки на асфальте, все бурно обсуждали свои планы на лето. Кто-то нашел подработку, кто-то собирался в деревню или в другой город к родственникам, кого-то родители отправляли в спортивный лагерь. А я собирался покорить сердце моей Пиратки, когда она вернётся на лето к своей бабушке. Теперь мы знали, в каком подъезде она живёт, и мелькнули там довольно удачно, когда она уезжала, а значит, полноправно имеем повод и дальше там быть, когда она вдруг приедет. Под широким ремнём с тяжёлой бляхой, где-то в глубине, порхали бабочки от скорой возможной встречи с необыкновенно красивой Мией.
Стаса на районе я выловил по пути в библиотеку. Он, уже неизменно, был в плеере и не услышал, как я его зову. Пришлось прибавить скорости, догнать и опустить тяжёлую руку ему на плечо, чтобы он меня наконец-то заметил. Стас вздрогнул и обернулся, одарив меня широкой улыбкой, когда спускал ободок наушников на шею.
– Куда путь держишь, странник? – улыбнулся я ему.
– Хочу книги сдать и прихватить себе какого-нибудь лёгкого чтива. Голова кругом от списка литературы Ирины Валерьевны.
– А ты уже научился серьезным тоном спрашивать “И что вы чувствуете?” – спросил важно я. Мой лучший друг сдержал смешок и покивал.
– Давай с тобой схожу. А ты расскажешь, как легко живётся без экзаменов после десятого класса.
– Давай! – радостно отозвался Стас. – Ты все экзамены сдал? Отметим завтра свободу?
– Конечно да! Завтра отмечаем, как договаривались! – загордился я. – Какие книги сдаешь? Может, посоветуешь что-нибудь почитать про психологию уже?