Люди и деловые привычки китайских провинций. Внешность, характер, традиции
- -
- 100%
- +
Кроме того, в Гонконге и Макао проживает около 150 тысяч соотечественников из Шаньдуна, которые зарабатывают здесь на жизнь и развивают свой бизнес. Раньше жители Шаньдуна за рубежом в основном занимались сельским хозяйством, открывали рестораны или вели мелкий бизнес, но сейчас многие из них начинают проникать в местные сферы промышленности, торговли и бизнеса, а в таких областях, как наука и техника, образование и здравоохранение, появилось большое количество выдающихся личностей, таких как доктор Дин Чжаочжун, американский китаец, лауреат Нобелевской премии по физике. Некоторые жители Шаньдуна также начинают проявлять себя в политической сфере, например, г-жа Чжан Чжисян, бывшая посол США в Непале.
С целью поддержания связей и взаимопомощи за рубежом жители Шаньдуна создали ряд общественных организаций, например, в таких городах США, как Вашингтон, Нью-Йорк, Сан-Франциско и Южная Калифорния, а также в Токио, Хёго, Фукуоке иОсака, а также в Австралии, Бразилии, Канаде и некоторых странах и регионах Европы и Азии были созданы общественные организации, такие как «Ассоциации земляков из Шаньдуна»; уже более 120 китайских и диаспорных обществ установили связи с провинцией Шаньдун. Более полумиллиона соотечественников из Шаньдуна, рассеянных по всему миру, не только своим процветающим делом и значительными достижениями воплощают трудолюбие, простоту и мудрость жителей Шаньдуна, но и вносят огромный вклад в экономику, культуру и социальное развитие своих стран и регионов. Используя своё положение и влияние, они стали связующим звеном и мостом для дружеских контактов между провинцией Шаньдун и странами и регионами, в которых они проживают, а также являются посланниками дружбы в деле развития сотрудничества и обмена между Шаньдуном и этими странами и регионами.
[Примечание] Доисторическая культура и национальный характер Шаньдуна
I. Особые обычаи доисторической культуры
У жителей доисторической культуры Шаньдуна существовали также некоторые особые обычаи, такие как татуировки, чернение зубов и лица, удаление боковых клыков, ношение в рту маленьких бусин, ношение на теле черной черепахи, держание в руках клыков оленя, деформация затылочной кости, одежда с левым отворотом и убийства в качестве жертвоприношений божествам. Некоторые из них были обнаружены в ходе археологических раскопок, некоторые упоминаются только в литературных источниках, а некоторые подтверждаются как литературными источниками, так и археологическими находками. Это полностью отличается от обычаев и традиций доисторических жителей Центральной Китая.
Доисторические жители Шаньдуна, например, представители культуры Давенкоу и культуры Ишао, хотя и имели физические особенности, близкие к восточноазиатскому типу современной монгольской расы, тем не менее отличались от неё по многим признакам. Например, у представителей первой группы лицо шире, а грушевидная ямка слегка уже, в то время как у представителей второй группы это не так; у первых нос средней формы, у вторых — с тенденцией к широкому носу; средний рост мужчин у первых составлял 1,72 метра, у вторых — всего 1,68 метра.
II. Национальный характер Шаньдуна
Народный характер Шаньдуна можно полностью описать четырьмя словами: «простота, неуклюжесть, древность, твердость». В Китае, если говорить о чистоте нравов и богатстве народных традиций, Шаньдун занимает первое место. Самое ценное в том, что жители Шаньдуна, независимо от богатства или бедности, обладают добродетелью бережливости и простоты. В Шаньду нередко встречаются очень богатые и знатные семьи, но в одежде они не придают особого значения внешнему виду, особенно люди старшего поколения: даже обладая сотнями кюней плодородных полей, они по-прежнему носят суконные халаты, и по внешнему виду между богачом и его батраком или арендатором нет заметной разницы. А те, кто учился или работал в других местах, по возвращении в родные края обязательно должны были сменить одежду ещё за несколько десятков ли. Если бы вы вернулись домой в западном костюме и кожаных туфлях, старшие обрушили бы на вас упреки, ровесники — насмешки, а младшие не осмелились бы к вам приблизиться. Несмотря на многочисленные войны и беспорядки, эта прекрасная традиция Шаньдуна так и не была нарушена.
«Неуклюжесть» не означает тупость, но поскольку у большинства жителей Шаньдуна от природы добродушное выражение лица, особенно у взрослых мужчин, в сочетании с высоким ростом в восемь чи, они кажутся не слишком «сообразительными». Конечно, ум и способности жителей Шаньдуна ничем не уступают людям из других регионов, просто «великая мудрость притворяется глупостью»: они не афишируют свою сообразительность, готовы пойти на уступки в мелочах, из-за чего иногда слишком умные люди считают их «неуклюжими». Кроме того, у жителей Шаньдуна есть ещё один серьёзный недостаток — они неловки в разговоре и не умеют выражать свои мысли. Даже если их намерения абсолютно добрые, из-за неловких формулировок собеседник может ошибочно принять их за злонамеренность.
О неловкости в общении жителей Шаньдуна рассказывают такую небольшую историю: «Один приезжий, проезжая через Шаньдун, попал в сильную метель. Он обратился к пожилому мужчине с вопросом, где можно найти гостиницу, но тот только покачал головой, не отвечая. Тогда приезжий попросил у старика ночлега, на что тот ответил: „Ты с самого начала спрашиваешь о гостинице — я подумал, что ты считаешь мой дом грязным и не считаешь его достойным такого почетного гостя“.» Старик усадил гостя в гостевой комнате, холодно посмотрел на него и ушёл во внутренний двор. Гость не осмелился больше просить еды и лёг спать на голодный желудок.
Через некоторое время старик вернулся, увидел, что гость уже лёг в постель, пришёл в ярость и накричал: «Как ты можешь так презирать человека? Разве я не могу позволить себе накормить тебя хотя бы одним приёмом пищи?» Гость поднял глаза и увидел, что на столе было накрыто несколько блюд, в том числе вино и мясо. Несколько дней подряд шёл сильный снег, и старик каждый день угощал гостя вином и мясом. Когда снег прекратился, гость не осмелился уйти, не попрощавшись, и остался в комнате для гостей, ожидая, пока старик выйдет. Старик вышел, увидел, что гость не ушёл, и, сильно раздражившись, сказал: «Что, ты хочешь, чтобы я кормил тебя всю жизнь?»» Гость, чувствуя себя неловко из-за многодневного пребывания, захотел заплатить старику за еду, но тот громко воскликнул: «С какого это ты взял, что я похож на продавца еды?…» Эта история лишь показывает, что сельские жители не умеют говорить сладких слов; хотя их речи и звучат грубо, в душе они добросердечны и ни в коем случае не злонамеренны.
«Гу» означает приверженность старым традициям: в обществе Шаньдуна происходит мало изменений, и новое извне проникает туда с трудом; «йин» — это наиболее яркая черта характера жителей моей родины: слабохарактерных людей здесь почти нет. Местные жители славятся своим воинственным духом, особенно те, кто живёт в сельской местности: почти все они владеют каким-нибудь боевым искусством. Одно из негативных представлений, сложившихся у приезжих о жителях Шаньдуна, — это их склонность к дракам. Действительно, бывают случаи, когда «при малейшем разногласии летят кулаки», но это всегда столкновение равных, и они никогда не издеваются над слабыми.
«Взрослое поведение», о котором часто говорят японцы, возможно, и относится именно к характеру жителей Шаньдуна; их можно назвать настоящими китайцами. Однако если вы однажды утратите их доверие, вас могут полностью исключить из их сообщества.
Глава 7. Жители Шанхая
1. Внешние черты
У шанхайцев удлинное лицо, не слишком широкий подбородок, длинный и округлый лоб, невысокий переносица, что придаёт им изящный вид; глаза острые, взгляд яркий и выразительный.
Такая форма лица напоминает мандажурскую: голова заостренная, словно выпуклая часть в середине горного хребта, что является чертой, отсутствующей у чистокровных ханьцев. Хотя в исторических источниках нет упоминаний о том, что мандажуры прибыли в Шанхай через Корейский полуостров, и в эпоху династии Цин также нет записей о поселении мандажуров в Шанхае, тем не менее в стиле и характере у этих двух народов действительно есть немало общего.
«День рождения Цзинцзин» — произведение Чэнь Жуоси. Является ли главная героиня этого произведения «шанхайкой»? Может ли она служить типичным представителем этого региона? Во-первых, если говорить о внешности, то героиня, хотя и не красавица, тем не менее очень привлекает внимание и вызывает у людей чувство радости: у неё короткие волосы, но их волнистость отличается от обычной и называется «шанхайской причёской»; в одежде она предпочитает яркие цвета и смелые фасоны, что часто удивляет окружающих. Это характерная черта шанхайцев — быть первопроходцами в моде.
2. Черты характера
Шанхайцы — хорошие граждане, но плохие соседи: их профессионализм не имеет себе равных, у них развито общественное сознание, они всегда одет аккуратно и ухоженно. Хотя приезжих в Шанхае неизбежно воспринимают как «провинциалов», к ним редко относятся грубо. Однако у шанхайцев очень сильное чувство региональной принадлежности, они в душе чрезвычайно горды и в глубине души презирают приезжих (за исключением иностранцев), особенно отталкиваясь от жителей северной части провинции Суцзян. Приезжим очень трудно влиться в круг общения шанхайцев.
В личных отношениях шанхайцы всегда очень рассудительны, держат с людьми некоторую дистанцию, умеют взвешивать все «за» и «против» и придираются к мелочам. Поэтому соседи в Шанхае часто ссорятся из-за пустяков, и именно по этой причине в Шанхае появилось немало банкиров и бизнесменов, но почти не встречается поэтов.
Шанхайские женщины ведут себя достойно, изящно и женственно, но среди них не встретишь тех «страстных женщин», которые ради любви готовы пойти на всё. Шанхайские мужчины в СМИ часто имеют дурную репутацию «мелких мужчин», но они умеют уважать дам, заботиться о жёнах, придавая западным джентльменским манерам китайский колорит, что придаёт им особую привлекательность.
Характерные черты шанхайцев: сообразительность, оперативность, а также исторический характер, не привязанный к прошлому, чего не хватает большинству китайцев. Некоторые из них склонны к тщеславию, придают большее значение внешнему блеску, чем сути, и имеют склонность к житию «здесь и сейчас»; они жаждут наслаждений и стремятся к сиюминутному удовольствию, но благодаря унаследованной от предков природной смелости в действиях среди них много примеров успеха в карьере.
Характер шанхайцев можно охарактеризовать и так: они говорят с преувеличением и испытывают чрезмерное чувство превосходства. Конечно, не все шанхайцы обладают таким характером, поэтому нельзя делать обобщений.
3. Как общаться с жителями Шанхая
При общении с жителями Шанхая следует обратить внимание на следующее: они, как правило, обладают выдающимся духом новаторства; с другой стороны, у них чрезвычайно богатые информационные ресурсы, что свидетельствует об их острой восприимчивости к современной информации. Именно поэтому при обсуждении вопросов шанхайцы являются идеальными партнерами. Однако иногда они умеют манипулировать ситуацией: то есть, несмотря на свою креативность, они могут заключать безответственные сделки, что является довольно распространённым приёмом. Поэтому необходимо заранее тщательно выяснить истинные намерения собеседника и получить достоверную информацию, иначе это может привести к серьёзным последствиям.
Кроме того, жители Шанхая предпочитают действовать, пользуясь моментом, и не привыкли к скромному и упорядоченному образу жизни — на это следует обратить особое внимание.
4. Этническое происхождение и особенности
Четыре-пять тысяч лет назад западная часть Шанхая уже была сушей, а район Худу представлял собой прибрежный рыболовецкий район; в эпоху династии Тан это по-прежнему были прибрежные рыбацкие деревни; в конце эпохи Северной Сун был основан город Шанхай, и количество китайских и иностранных торговых судов, курсировавших в этом районе, постепенно увеличивалось. В 1292 году был учреждён уезд Шанхай, в 1927 году — особый город Шанхай, а в 1930 году он получил статус муниципалитета Шанхай. После Опиумной войны город был преобразован в торговый порт, империалистические державы разделили его на концессии, что привело к ненормальному развитию города, который в то время называли «раем для авантюристов». Шанхай — это естественный порт, расположенный в нижнем течении реки Янцзы и в устье реки Хуанпу, который с древних времён являлся важным транспортным узлом. В 1843 году династия Цин и Великобритания подписали Нанкинский договор, открывший пять портов — Гуандун, Сямынь, Фуцзянь, Нинбо и Шанхай, — благодаря чему эти пять городов стали портами с наиболее оживлённой торговлей.
Шанхай сыграл решающую роль в современной истории Китая в области экономики, науки, техники, культуры и образования. Если проследить историю Шанхая, то становится ясно, что это всего лишь город-иммигрант, а люди, действительно способные играть решающую роль, в большинстве своём родом из провинций Чжэцзян, Гуандун, Фуцзянь, Шаньси, Аньхой и даже из других уездов и округов, таких как Уси в провинции Цзянсу. Однако эти иммигранты так тесно связали свою карьеру и даже жизнь с Шанхаем, что люди, естественно, считают их шанхайцами в широком смысле или «известными деятелями Шанхая».
Что касается коренных жителей Шанхая, то, как говорят, самыми «чистокровными» из них являются жители Пудуна, однако эти коренные шанхайцы, напротив, презираются приезжими, и их положение в некоторой степени напоминает положение индейцев Северной Америки — конечно, у шанхайцев есть основания для гордости, поэтому лозунг «Мы — шанхайцы» раздаётся по всей стране. Однако «не-шанхайцы» не всегда любят шанхайцев: во-первых, они боятся их хитрости, а во-вторых, не выносят их гордости. Учёный Чжан Кайюань вспоминает: «Вспомню, как в те времена я учился в университете в Нанкине: мы, «не-шанхайцы», очень раздражались на тех «ара-шанхайцев», которые целыми днями тусовались вместе и говорили только на шанхайском диалекте». Несмотря на то что многие из моих дядей, теть, братьев и сестёр долгое время жили в Шанхае, а некоторые даже на протяжении нескольких поколений, они так и не отождествили себя с шанхайцами. Говорят, что таких «шанхайцев», поколениями «проживающих» в Шанхае и привычно называемых «приезжими в Шанхай», довольно много, и их упрямство, возможно, в некоторой степени сходно с упрямством старых китайцев в некоторых китайских кварталах Европы и Америки».
Изменения эпохи и перестройка общества привели к тому, что у жителей Шанхая периода поздней династии Цин сформировался свой уникальный социальный облик: это были проницательные и практичные коммерческие взгляды, толерантные и стремящиеся к новому культурные взгляды, независимая и самодостаточная гражданская личность, а также горячее и осознанное стремление к участию в общественной жизни. Формирование этого нового социального облика позволяет нам увидеть в жителях Шанхая периода поздней династии Цин своего рода восточную модель современного человека.
Так называемые местные особенности шанхайцев под острым пером Чэнь Жуоси раскрываются в полной мере: шанхайцы любят помпезность, заботятся о репутации и привыкли гордиться тем, что опережают своё время и почитают модные тенденции.
О торговых способностях шанхайцев можно судить по примеру чжэцзянских магнатов из числа китайской диаспоры в Юго-Восточной Азии. До и после войны они привели текстильную промышленность к расцвету, а в последние годы добились значительных успехов в нефтяной и цементной промышленности, а также в сфере туризма.
В своей статье Чэнь Жуоси перечислила только недостатки шанхайцев, поскольку она рассматривала их с позиции человека, не принадлежащего к «шанхайской школе», и поэтому упустила из виду многие их достоинства. Например, способность опережать своё время и дальновидность — качества, чрезвычайно ценные среди китайцев; кроме того, шанхайцы обладают практическим подходом и умеют искусно использовать финансовые ресурсы других для достижения своих целей.
Шанхайцы действительно любят устраивать помпезные сделки, причем без реального содержания, что весьма опасно. Несмотря на немалое количество примеров успешных сделок, немало и тех, кто поставил все на карту и в итоге потерпел полное фиаско; кроме того, в некоторых случаях их легко разоблачить, и они теряют доверие, чего китайцы из других регионов не допускают. Тем не менее, «победитель — король, проигравший — враг» всегда остаётся философией ведения бизнеса для шанхайцев.
Шанхайцы превосходны в стратегии, но они часто погрязают в собственном стиле поведения, действуют слишком помпезно, из-за чего легко раскрывают слабые стороны своего характера. Например, писательница Чжан Айлин, прожившая в Шанхае долгую жизнь, писала настолько изящно, что её произведения напоминали изящный стиль Ли Цинчжао, создавая ощущение, будто она вечно «ищет и ищет, в холодной пустоте» или «хочет говорить, но слёзы текут раньше слов».
Несколько китайских эмигрантов из Шанхая давали «характеристику» самих себя: у них умное лицо. Они производят впечатление рациональных людей, с ярким, пронзительным взглядом, суровыми чертами лица, длинным и прямым переносицей, а их проницательный взгляд порой даже вызывает дрожь.
На самом деле Шанхай — это мегаполис с населением более 10 миллионов человек, поэтому обобщить типичный облик шанхайца не так-то просто, ведь в Шанхае слишком много приезжих.
[Примечание] Кстати, о шанхайских мужчинах
7 января 1997 года тайваньская писательница Лун Ин-тай опубликовала в рубрике «Литературный клуб» газеты «Вэньхуэйбао» статью под названием «Ах, шанхайские мужчины». В ней она писала: «Не думала, что шанхайские мужчины среди мужчин материкового Китая составляют отдельную категорию, представляя собой редкий в мире вид.… Шанхайские мужчины на удивление милы: они могут покупать продукты, готовить еду и мыть полы, не считая себя при этом низшими; они могут стирать женскую одежду, не считая себя при этом униженными; они могут говорить с женщинами тихим и нежным голосом, не считая себя при этом лишенными мужественности; они позволяют женщинам проявлять силу, не считая себя при этом слабыми; они могут радоваться успехам своих жен, не считая себя при этом неудачниками. Шанхайскому мужчине не нужно, как шимпанзе, стучать кулаками по груди, чтобы продемонстрировать свою волосатость и доказать свою мужскую ценность. Ах, вот это и есть настоящий мужчина с широким кругозором! Разве не о таких мужчинах — освобожденных от мифа о герое, нежных и открытых — мечтали мы, новые женщины XX века, стремившиеся к освобождению? Оказывается, они есть в Шанхае».
Как только эта статья была опубликована, она сразу же вызвала бурную реакцию в обществе. Протесты сыпались как снег, затронув даже газету «Вэньхуэйбао»; некоторые даже пригрозили организовать за рубежом кампанию по бойкоту этой газеты. Г-жа Лун Интай, чувствуя себя глубоко обиженной, сказала: «То, что моя статья вызывает дискуссии, — дело обычное, но чтобы она вызвала столь абсурдное недопонимание — это впервые».
На самом деле, «общий гнев», обрушившийся на г-жу Лун Интай, не был лишен оснований. Ей действительно не следовало в шутливом тоне рассказывать о вещах, которые слишком близки к реальности, тем более что эти случаи носят единичный характер и не могут считаться общим правилом. Например, она написала, что шанхайские мужчины из-за страха перед женами не осмеливаются садиться на унитаз, а вынуждены справлять нужду, приседая на корточках, или что каждую ночь их жены заставляют заниматься сексом. Ни один мужчина не сможет смириться с такими утверждениями, даже если он сам — шанхайский мужчина. У любого, даже самого сдержанного мужчины, есть предел терпения. Итак, шанхайские мужчины действительно разгневались. Если тигр не показывает своих когтей, его действительно принимают за больного кота. И вот, что получилось: котята превратились в тигрят. Шанхайские мужчины один за другим стали «обращаться с жалобами», перечисляя все недостатки этой статьи и с особым упором описывая все свои обиды. Среди этих «жалобщиков» не мало и смелых и справедливых дам, которым просто не могло не бросаться в глаза такое отношение, и они тоже встали на сторону шанхайских мужчин, поднимая за них флаги и громко заявляя о несправедливости.
По правде говоря, шанхайские мужчины действительно немного «мягковаты»: если мужчины со всех уголков страны вдруг встанут вместе на обочине дороги ждать автобуса, то после того, как поднимется облако пыли, те, кто одновременно достанет из карманов платки и бумажные салфетки, — это, несомненно, будут именно шанхайские мужчины. «Однако эта черта весьма ценится женщинами, ведь ни одна женщина не хочет тесно обниматься с мужчиной, у которого за шеей растёт густая растительность». На самом деле мужчины из других регионов страны тоже не идеальны, а некоторые даже хуже шанхайских, но именно шанхайские мужчины всегда вызывают у людей желание подшутить над ними — неизвестно, счастье это для них или несчастье.
Однако, высмеивая шанхайских мужчин, люди часто упускают из виду самое главное: кто создал «Десятимильный Янчан» на берегу Шанхая; кто обеспечил безупречное качество шанхайской продукции, занимающей незаменимое место в условиях все более жесткой конкуренции. Как в прошлом, так и сегодня Шанхай является важным культурным и экономическим центром Китая и всего мира, и это в значительной степени связано с тщательностью, прагматизмом, соблюдением правил и ответственностью шанхайских мужчин. Шанхайские мужчины, следуя своему особому образу жизни, живут с чистой совестью, не видя в этом ничего неправильного или тревожного; напротив, их жизнь наполнена и основательна. Ведь у них нет времени зацикливаться на тех проблемах, которые на самом деле не являются проблемами.
Давайте посмотрим, как настоящий шанхайский мужчина оценивает себя: «Я считаю, что у шанхайских мужчин есть свои преимущества в том, что они умеют меняться в нужный момент и не поддаются ограничениям традиционных и даже устаревших представлений. Шанхайские мужчины не отрываются от реальности, не гонятся за вековыми представлениями о «настоящем мужчине», не готовы «умереть за репутацию», чтобы потом страдать, и не доводят себя до мучений. Шанхайские мужчины также не будут, только потому что в конце XX века новые женщины вновь стали ценить «мужественность», сразу же в панике, как «шимпанзе, стучать кулаками по груди и выставлять напоказ свою волосатость».
Глава 8. Жители Сычуани
1. Внешние черты
Мужчины из Чэнду, провинция Сычуань, имеют густые брови и большие глаза, а женщины — изящные брови и раскосые глаза, а также овальное лицо. Родина императрицы У Цзэтянь — провинция Сычуань, и актриса Лю Сяоцин, сыгравшая роль У Цзэтянь, также родом из Сычуани. Обычно жители Чэнду имеют низкий переносицу, большие ноздри и круглое лицо. Кожа у женщин нежная и гладкая, а у мужчин — грубая и плотная.
На улицах и в переулках ходит такая поговорка: «Только приехав в Пекин, понимаешь, что у тебя низкая должность; только приехав в Шэньчжэнь, понимаешь, что у тебя мало денег; только приехав на Хайнань, понимаешь, что у тебя плохое здоровье. А теперь, приехав в Чэнду, понимаешь, что женился слишком рано». Если спросить, в каком городе Китая самые красивые женщины, то красавицы из Сычуаня с легкостью обойдут красавиц из четырёх крупнейших городов — Пекина, Шанхая, Гуанчжоу и Чунцина — и займут первое место. Поэтому СМИ не раз называли Сычуань «городом № 1 по красоте женщин».
2. Особенности характера
Сычуаньская котловина, окружённая горами, и особенно Чэндуская равнина, отличаются богатством природных ресурсов и носят славное прозвище «Страна Небесного Хозяина». В Сычуане много людей, похожих на божественных существ: они сообразительны и способны, но при этом неторопливы и беззаботны, умеют наслаждаться едой, напитками и развлечениями, а также любят философствовать и исследовать тайны бытия. Девушки из Сычуаня одновременно резкие и кокетливые; когда они ругаются, у них «острый язык», особенно во время ссор в общественных местах, где их «острота» зачастую настолько сильна, что собеседник вынужден бежать в панике; однако когда они начинают кокетничать, им никто не может противостоять. В Сычуане много красавиц: сычуаньские девушки умны и способны, ловко справляются с делами, а когда начинают кокетничать, становятся неотразимо очаровательными и завораживают душу. Поэтому в народе существует поговорка «молодым не следует ехать в Сычуань», чтобы никто не сбился с пути и не забыл о своей старушке дома.