Пять военных цветов. История дружбы длиною в жизнь
- -
- 100%
- +
На спортивной площадке полные энергии фигуры мчались по беговой дорожке.
На пьедестале почета запечатлелся незабываемый момент, когда они вместе с Чжоу Юймей получали награду.
На территории школы он осторожно признался Чжоу Юймей: «Я тебя люблю», но получил в ответ «хулиган», что безмерно опечалило его.
На плацу для новобранцев он случайно увидел Чжоу Юймэй, похожую на маленькую ласточку, и в его душе вновь разгорелось страстное желание.
Он смотрел, как Чжоу Юймей возвращалась с пробежки, уставшая, с покрасневшим от ветра лицом…
Как раз когда Ван Фэй погрузился в бесконечно прекрасные воспоминания, раздался звук открывающейся двери, и в комнату вошла Цзи Бин с ланч-боксом в руках. Ван Фэй открыл глаза, вообразив, что перед ним стоит Чжоу Юймей, но постепенно появилось улыбающееся лицо Цзи Бин, и выражение лица Ван Фэя мгновенно сменилось с восторженного на спокойное. Цзи Бин радушно сказала: «Ну как? Питание в нашей больнице не очень, да? Я приготовила тебе лапшу с яйцом и помидорами, попробуй?» Ван Фэй пришёл в себя и вежливо ответил: «О, это ты… Я уже поужинал». Цзи Бин продолжала с энтузиазмом: «Наверняка не наелся, я приготовила не много, съешь немного». Не успел Ван Фэй ничего сказать, как Цзи Бин уже пересыпала лапшу с яйцом и помидорами из ланч-бокса в принесенную с собой маленькую миску и подала её Ван Фэю. До него донёсся аромат кунжутного масла «Сяомо», и Ван Фэй, казалось, не смог отказаться, поэтому привстал. Цзи Бин, наблюдая за тем, как ест Ван Фэй, удовлетворённо улыбнулась.
Чжоу Юймей занималась в кабинете; на столе лежали стопки учебных материалов, но, почему-то, в душе у неё царила какая-то суматоха, и она невольно встала и посмотрела в окно… Раздался стук в дверь, и Чжан Сяоин заглянула внутрь, осторожно спросив: «Чем занимаешься? Я столько времени стучала, а ответа не было. О чём думаешь?» Увидев Чжан Сяоин, Чжоу Юймей раздражённо ответила: «Это ты? Почему ты не дежуришь как положено, а прибежала сюда?»
Телефонная служба и политический отдел находились в одном здании, а радиостудия Чжоу Юймей и телефонная служба располагались буквально на соседних этажах, поэтому сотрудники часто заглядывали друг к другу. Чжан Сяоин спросила: «О чём ты думала?» Чжоу Юймей не ответила. Чжан Сяоин с лёгкой интригой сказала: «Ты не заметила, что Цзи Бин, кажется, немного… к Ван Фэю?» Чжоу Юймей по-прежнему не отвечала, и Чжан Сяоин, понизив голос, добавила: «В прошлый раз, когда Ван Фэй приезжал навестить товарищей из их подразделения, Цзи Бин проявила особый энтузиазм, а в этот раз, кажется, ещё больше…» Чжоу Юймей по-прежнему молчала. Увидев, что Чжоу Юймей по-прежнему не проявляет особого интереса к этой теме, Чжан Сяоин разочарованно ушла. Чжоу Юймей, сама не зная почему, почувствовала какое-то неописуемое раздражение, скомкала несколько листов черновиков на столе, сжала их в кулаке, подошла к окну и испытала какое-то труднообъяснимое чувство: «Как так получилось? Почему именно брат Ван Лин? Мир действительно тесен!»
На следующий день Чжоу Юймей, как обычно, рано пришла в читальный зал. Открыла окна, убралась, и, когда всё было готово, села, пока ещё было рано, достала материалы для повторения английского и стала тихо читать вслух.
Стрелки маленьких будильников на столе показали 10 часов. Чжоу Юймей встала, подошла к двери, открыла её — за дверью уже ждал один из пациентов. Как только Чжоу Юймей собралась сказать «Проходите», их взгляды встретились, и Ван Фэй непринуждённо сказал: «Здравствуйте! Сегодня врач быстро закончил обход, поэтому я пришёл пораньше. Вы так красиво читаете по-английски». Чжоу Юймей, слегка смутившись, посмотрела на Ван Фэя и ответила: «Здравствуйте! Проходите!» Ван Фэй вошёл в читальный зал, и вскоре пришло ещё много пациентов. Ван Фэй сел недалеко от рабочего стола Чжоу Юймей и издалека наблюдал за каждым её движением…
Узнав о том, что военнослужащим разрешено поступать в университет, инженер Чжун часто думал: «На Юймей, наверное, лежит огромная нагрузка из-за подготовки к экзаменам, да ещё и работа… Нам нужно поддержать её и помочь осуществить её мечту». Поэтому он попросил тётушку Ю специально приготовить куриный бульон и поручил сыну Чжун Нану отнести его Чжоу Юймей, чтобы она лучше питалась. Сын Чжун Нань с большим удовольствием принял это почётное и радостное «поручение».
Вечером Чжоу Юймей была очень удивлена неожиданным визитом Чжун Нана, а когда узнала, что мастер Чжун послал сына принести ей куриный бульон, была безмерно тронута и поспешила пригласить Чжун Нана зайти в общежитие.
Чжун Нань, впервые оказавшийся в общежитии противоположного пола, был взволнован и любопытен, внимательно осматривая всю комнату… Две односпальные кровати — лаконичные, аккуратные, чистые; зелёные военные одеяла, сложенные аккуратно, как кубики тофу, лежали у изголовья каждой кровати; рядом с каждой кроватью стоял письменный стол, на правом из которых аккуратно лежали три стопки книг — с первого взгляда было понятно, что это стол Чжоу Юймей; рядом с книгами стояло круглое зеркало и фотография пяти военнослужащих-женщин. Оглядев комнату, Чжун Нань невольно воскликнул: «Как здесь чисто!»
Чжоу Юймей не переставала благодарить: «Спасибо тебе, папа и мама, вы так потрудились. У нас здесь питание просто отличное, в будущем, пожалуйста, не утруждайте себя так». Чжун Нань вел себя очень «взросло», подражая обычному тону отца, и сказал: «Ты слишком стесняешься, правда? Это же проявление искренней заботы инженера Чжуна и твоей тети Ю. Не стоит так церемониться! Конечно, это и искренность Чжун Наня — ведь он, несмотря на огромную учебную нагрузку, по поручению специально выкроил драгоценное время из своего учебного графика. Как ты собираешься его отблагодарить?» Чжоу Юймей улыбнулась: «Ты такой шутник!» Двое всё более непринуждённо болтали и смеялись. Все это застал Ван Фэй, специально пришедший навестить Чжоу Юймэй, и, не зная почему, он почувствовал настоящую ревность. Наблюдая со стороны, как Чжоу Юймэй проводила Чжун Нана до общежития, Ван Фэй последовал за ней.
«Тук-тук, тук-тук!» «Кто там? Дверь не закрыта», — сказала Чжоу Юймей.
Ван Фэй осторожно приоткрыл дверь, и Чжоу Юймей, увидев его, очень удивилась: «Как ты сюда попал? Тебе уже лучше? Что-то случилось?» Ван Фэй улыбнулся и сказал: «Извини, у меня было кое-какое дело, но, похоже, я пришел совсем не вовремя — ты только что проводила гостя».
Чжоу Юймей, не зная почему, поспешила объяснить: «О, это сын инженера Чжуна, он пришёл принести мне куриный бульон по поручению инженера Чжуна. Он учится в средней школе, на три-четыре года моложе меня». Чжоу Юймей сама не понимала, зачем она это сказала. Ван Фэй с горькой улыбкой сказал: «А было ли необходимо такое объяснение? Вы же так весело болтали». Чжоу Юймей с некоторым раздражением спросила: «Почему ты так говоришь?» Ван Фэй внезапно понизил голос и сказал: «Твое поведение совершенно неуместно. Он всего лишь школьник, а ты теперь уже военнослужащая». Услышав эти слова, Чжоу Юймей очень рассердилась: «Что ты несешь? Это просто смешно». Чжоу Юймей не могла понять смысл сегодняшнего разговора и была очень раздражена. Она громко сказала: «Это просто скучно. Если у тебя нет никаких дел, то, пожалуйста, уходи!» Ван Фэй, похоже, тоже почувствовал, что его слова были неуместны. Выйдя за дверь, он уже собирался обернуться, чтобы что-то сказать, но Чжоу Юймей уже с силой захлопнула дверь.
Глава 3
«Международный женский день» — важный ежегодный праздник в больнице, отмечаемый многочисленными торжественными мероприятиями. Через неделю после возвращения на работу в аптеку Тянь Сяоси снова вернулась в политический отдел, чтобы помочь в подготовке мероприятий к «Международному женскому дню». Делопроизводитель Цяо и Тянь Сяоси, не теряя ни секунды, работали день и ночь над завершением картины, надеясь «прославиться с первого раза». Тянь Сяоси про себя подумала, что эта картина и сам процесс её создания — самое значимое дело, которым она занималась с тех пор, как уехала от родителей. Впервые за всё это время она ощутила ценность самостоятельного творчества, а также поняла, насколько важно приятное сотрудничество. Плод этого сотрудничества и его результат скоро увидят свет, и это вызывало у неё особое волнение и восторг, которые трудно описать словами; точнее говоря, в них была ещё и доля самодовольства. Ведь Тянь Сяоси всё время ломала голову над тем, как сказать об этом отцу, как устроить ему большой сюрприз: в день собеседования или в день вручения премии? Что сказать в благодарственной речи? Тянь Сяоси находилась в состоянии невиданного ранее возбуждения.
Тянь Сяоси — очень простодушная девушка, которая живет ради своих невинных мечтаний. Ее отец — учитель рисования в средней школе; хотя его доход невысок, в семье царит гармония, а вся обстановка пропитана художественной атмосферой. Под руководством отца Тянь Сяоси часто выходит на пленэр вместе со своим младшим братом, который тоже любит рисовать, и испытывает безграничную любовь к природе. Горы, вода и люди, изображённые её кистью, всегда солнечные, свежие, красивые и изящные — без недостатков, без загрязнения, без печали… Такова Тянь Сяоси! Родители всегда заботливо опекают дочь, боясь, что ей может быть причинен вред.
Тянь Сяоси — ещё и забавная девочка, в чьей невинности проскальзывает немного озорства. В сериале «Пять военных цветов» она называет себя «тётей» Чжан Сяоин и часто ведёт себя как настоящая «тётя». И действительно, очень серьезно настроенная Чжан Сяоин всегда слушается «тёти»: что бы ни попросила «тётя», Чжан Сяоин никогда не возражает, делает всё, что ей говорят, — словно подчиняется строгому приказу. Даже после окончания новобранческой подготовки, когда они были распределены по разным подразделениям, при любой проблеме Чжан Сяоин всегда в первую очередь обращалась за помощью к «тёте», находящейся далеко. Если честно, это действительно забавно: каким бы сложным и запутанным ни было дело, стоит только «тёте» дать совет, как Чжан Сяоин сразу же с радостью выполняет его! В этом и заключается очарование Тянь Сяоси!
Работая вместе с сотрудницей Цяо над созданием картины, Тянь Сяоси активно помогала ей в подготовке к церемонии награждения по случаю «Международного женского дня» — это было одно из главных ежегодных событий в институте. Вместе они оформляли информационные стенды, украшали зал, обсуждали и дорабатывали эскизы картин, а также многократно репетировали весь ход церемонии… Невинная, простая и добрая Тянь Сяоси ни за что не могла бы догадаться или заметить тонкие изменения в настроении сотрудника Цяо, тем более не предчувствовала, что на неё незаметно надвигается роковой удар…
Утром Тянь Сяоси размышляла, какое название придумать для картины: «Весенний рассвет»? «Песня весны»? «Зов весны»? Или… Она написала эти названия на листе белой бумаги, используя для каждого название свой шрифт, а в конце добавила: «Какое бы вы выбрали?» — и нарисовала рядом пару ожидающих, круглых, милых девчачьих глаз…
Во второй половине дня Тянь Сяоси суетилась в актовом зале, развешивая баннер «Торжественное собрание по случаю Международного женского дня», еще раз проверяя и тестируя звуковое оборудование, время от времени бормоча про себя: «Теперь осталось только принести сюда ту картину… нет, скорее, шедевр».
Вернувшись в мастерскую, Тянь Сяоси снова стала любоваться картиной, написанной маслом, которую она создала вместе с секретарём Цяо. Она написала имя секретаря Цяо над своим именем и подумала: «Когда придет секретарь Цяо, мы вместе определим название картины, и это название обязательно должен написать он сам». Подумав об этом, она невольно пробормотала: «Чем же ты занималась весь день? Какой терпеливый человек!» Тянь Сяоси возлагала большие надежды на эту работу, ведь это была картина, в которую она вложила всю душу, а также произведение, которым она особенно хотела удивить своего отца.
Постепенно сгущались сумерки, раздался сигнал к ужину, но секретарь Цяо так и не появился. Тянь Сяоси зашла в соседний кабинет и увидела, что секретарь Сун всё ещё занят доработкой речи руководства для завтрашнего собрания. Поколебавшись, она всё же тихо спросила: «Секретарь Сун, извините, что беспокою вас, вы не видели секретаря Цяо?»
Сотрудник Сун поднял глаза на Тянь Сяоси и сказал: «Разве вы не вместе готовили зал для собрания сегодня днём?»
Тянь Сяоси ответила: «Сегодня я так и не видела сотрудника Цзяо, не знаю, может, руководство поручило ему какую-то другую работу». Сотрудник Сун знал, что Тянь Сяоси ответственно подходит к работе, и обычно все очень любили эту простодушную и талантливую девушку, поэтому сказал: «Спасибо за твой труд, Сяоси! Похоже, сегодня не было никаких других поручений, все с полной отдачей готовятся к завтрашнему мероприятию».
Тянь Сяоси с улыбкой ответила: «Да, я тоже так думаю, но за весь день я ни разу не видела сотрудника Цяо. Ничего страшного, у него, наверное, какие-то дела. Я просто хотела бы, чтобы он проверил, как идёт работа». Сотрудница Сун предложила: «Может, тебе спросить у директора? Может, сотруднику Цяо поручили какую-то срочную работу?»
Тянь Сяоси улыбнулась: «Хорошо, сотрудник Сун, уже так поздно, вам пора домой».
Сотрудник Сун с улыбкой ответил: «Да, давайте сначала поспешим поужинать, а потом, насытившись, приступим к работе. Мне тоже пора домой, до завтра».
Тянь Сяоси вежливо ответила: «Сотрудник Сун, до завтра».
Тянь Сяоси пришла в столовую, взяла свою миску и приборы и встала в очередь за едой. Столовая часто служит источником информации в коллективе: хорошие и плохие новости, сплетни и всевозможные слухи — практически всё сначала распространяется именно отсюда.
В очереди несколько медсестёр, стоя в очереди, обсуждали последние сплетни.
Медсестра Ван, невысокого роста, но считавшаяся одной из самых активных сотрудниц учреждения, с некоторой загадочностью сказала остальным медсестрам, стоявшим в очереди: «Вы знаете? Деловод Цяо и Ху снова подрались. Эта пара — настоящая головная боль, у них почти никогда не бывает спокойствия, уф!»
Медсестра Ли ответила: «Говорят, на этот раз они действительно подрались, шума было много, и немало вещей разбили. Я живу прямо под его окнами — просто мучение, похоже, разбили немало бутылок и банок».
Медсестра Ся, стоявшая в двух последних рядах, тоже подошла ближе и сказала: «Да, уже почти сутки как дверь наперёд закрыта, слышен только плач Маленького Ху. Эх, ну и этот Маленький Ху, совсем не боится, что соседи будут смеяться, а его плач просто душу вырывает. Эх, интересно, из-за чего это снова?»
Медсестра Ли, стоявшая в первом ряду, повернула голову и сказала: «Маленький Ху, когда он в хорошем настроении, очень симпатичный, но когда начинает капризничать, от него просто мурашки по коже бегут. Он целыми днями во всем видит подвох. Эх, эти двое… Если можно так сказать, им вообще не следовало соединяться».
Медсестра Ван подхватила: «Да, даже после рождения ребёнка у них не было покоя».
Между секретарём Цяо и его женой, лаборанткой Ху, с самого начала их отношений, от влюблённости до рождения ребёнка и по сей день, ссоры не прекращались, и весь госпиталь уже давно привык к этому. Но что именно произошло сегодня, никто, похоже, не знал точно — в любом случае, это была очередная громкая ссора. Услышав это, Тянь Сяоси, хотя и слышала раньше некоторые слухи о секретарё Цяо, всегда с презрением относилась к сплетням, не слушала, не интересовалась, не участвовала и не вмешивалась. Но, услышав это, в её душе всё же возникло ощущение: «Секретарю Цяо действительно нелегко, по возможности не стоит заставлять его беспокоиться о рабочих делах». Подумав об этом, Тянь Сяоси поспешила пообедать, а затем быстро вернулась в кабинет, чтобы тщательно проверить всю работу, надеясь не упустить ни одной детали. Наивная, добрая и искренняя Тянь Сяоси и не подозревала, что эта «война» имеет к ней прямое отношение.
Тянь Сяоси снова и снова проверяла все задачи в офисе, надеясь, что секретарь Цяо найдет время заглянуть к ней, чтобы ещё раз чётко распределить необходимую работу, а она затем займётся её выполнением. Время шло секунда за секундой, часы на стене уже показывали 20:36, а сотрудник Цяо так и не появился. Тянь Сяоси подумала: «Может, сходить к сотруднику Цяо домой, проконсультироваться по поводу работы и заодно утешить их? Что такого страшного может случиться в семье?»
Тянь Сяоси всегда жила в теплой и дружной семье, поэтому ей было совершенно невозможно представить, что в семье могут происходить ссоры, и она никогда не сталкивалась с семейными конфликтами. В её представлении, из-за чего вообще могут ссориться члены одной семьи? Тянь Сяоси, движимая добрыми и благородными намерениями, решила зайти к секретарю Цяо, чтобы спросить его мнение о названии картины и сама доработать его, чтобы секретарь Цяо не беспокоился и не тратил на это силы. Подумав об этом, Тянь Сяоси встала, вышла из кабинета и направилась к жилому кварталу.
Тянь Сяоси знала только, что дом секретаря Цяо находится в 5-м корпусе, но не знала ни номера этажа, ни номера квартиры. Вечером на улице никого не было. Она долго кружила вокруг 5-го корпуса, но никого не увидела. Спустя некоторое время из подъезда № 3 вышла женщина средних лет в фартуке с мешком мусора в руках — очевидно, домработница. Тянь Сяоси поспешила подойти к ней и спросила: «Здравствуйте, тетя! Не могли бы вы сказать, в каком подъезде живёт сотрудник Цяо?» Няня остановилась и, посмотрев на Тянь Сяоси, спросила: «Сотрудник Цяо? Ты имеешь в виду семью того лаборанта Ху?»
Тянь Сяоси поспешно ответила: «Да, да, да». Няня с сильным южноречным акцентом, подумав, сказала: «Кажется, в 5-м подъезде, на втором этаже. А какой именно номер — спроси, когда поднимешься. Похоже, эта пара сегодня опять поссорилась. Эх, жизнь и так нелегкая, зачем же ссориться? По-настоящему не понимаю этих горожан». С этими словами она ушла. Тянь Сяоси поспешно сказала: «Спасибо».
Тянь Сяоси подошла к 5-му подъезду. Это был многоквартирный дом старого образца, двери всех квартир были плотно закрыты, да и время уже было за восемь вечера, в общей кухне никого не было — вокруг царила тишина. Тянь Сяоси бродила туда-сюда, надеясь увидеть кого-нибудь, чтобы спросить номер квартиры. И вот в этот момент вдали появился свет, дверь открылась, и кто-то изнутри приподнял занавеску своей квартиры, словно пропуская другого человека.
Тянь Сяоси быстро подошла и спросила: «Извините, что беспокою, скажите, пожалуйста, под каким номером живет секретарь Цяо?» Вышедший человек поднял голову — это был сам секретарь Цяо, который тихо бормотал: «Ладно, ладно, больше никогда не думай о ерунде. Пойдем, прогуляемся». Секретарь Цяо одной рукой держал занавеску, а другой — за руку жену, собираясь выйти на улицу. Услышав вопрос и увидев подбежавшую Тянь Сяоси, он сразу же сильно занервничал и почувствовал неловкость, выразив на лице крайнее удивление и спросив: «Ты? Как ты здесь оказалась?» — удивлённо и взволнованно спросил секретарь Цяо. Тянь Сяоси тоже была удивлена, но радостно сказала: «Секретарь Цяо, вы здесь живете? Я как раз вас искала, уже целую вечность». Не успел секретарь Цяо ответить, как его жена выскочила из-за двери и, словно обезумев, стала истерично кричать на Тянь Сяоси: «Как ты осмелилась преследовать меня аж до дома? У тебя просто нет границ, ты слишком нагло себя ведешь, просто бесстыдница!» Не успела она договорить, как, словно овладев какой-то злобной силой, она бросилась на Тянь Сяси, схватила его за волосы и стала бить без разбора.
Тянь Сяоси совершенно не понимала, что происходит и почему, и лишь инстинктивно обхватила голову обеими руками…
Секретарь Цяо поспешил подбежать, обнял жену, а затем громко крикнул Тянь Сяоси: «Что ты здесь делаешь? Уходи, уходи!» Тянь Сяоси была совершенно ошеломлена и по-прежнему прижимала руки к голове. Секретарь Цяо не переставал кричать: «Уходи, уходи, почему ты до сих пор не ушла?» Тянь Сяоси была полностью сбита с толку этой внезапной побоищей и руганью! Секретарь Цяо крепко обнимал свою сошедшую с ума жену и продолжал кричать: «Чего ты тут стоишь, уходи же!»
Одновременно открылись двери нескольких квартир. Увидев происходящее, все, казалось, поняли причину сегодняшней «войны» в семье Цяо и начали перешептываться.
«Так вот в чём дело, эти молодые люди совсем не уважают себя».
«Так вот в чём дело — секретарь Цяо изменяет жене, разве можно винить Хун?»
«Похоже, на этот раз громкая ссора произошла не из-за того, что Малышка Ху снова устраивала истерику. Как она осмелилась прийти домой так поздно? У неё просто слишком большая смелость».
На другом конце многоквартирного дома открылась дверь, и оттуда быстрым шагом вышла женщина с короткими волосами — доктор Чжан. Она подбежала к совершенно ошеломлённой Тянь Сяоси, которая только крепко прижимала голову к груди, взяла её за ледяную руку и тихо сказала: «Пойдём, быстрее, чего ты тут стоишь как ошеломлённая?» Говоря это, доктор Чжан вытащила Тянь Сяоси из подъезда, одновременно обращаясь к остальным зевакам, которые обсуждали происходящее: «Не смотрите, не обсуждайте. Дело ещё не выяснено. Какой смысл в беспочвенных домыслах? Все разбегайтесь».
Доктор Чжан, уроженка Пекина, 34 года, входила в первую группу студентов из числа рабочих, крестьян и солдат, специализировалась на внутренних болезнях. Она была сдержанной и спокойной, в больнице её все признавали врачом с высокими профессиональными качествами и безупречной медицинской этикой. Обычно она не любила лезть в чужие дела, была немного высокомерна и никогда не участвовала ни в каких больничных сплетнях и склоках. Что касается сегодняшнего инцидента, она действительно не совсем понимала, что именно произошло, и не знала, кто виноват, но интуиция подсказывала ей, что, возможно, это просто недоразумение. К тому же, хотя она и не очень хорошо знала Тянь Сяоси и редко с ней общалась, из обычных разговоров сотрудников больницы она знала, что «Тянь Сяоси — многогранная и утончённая дама». Поэтому, хотя обычно она не любит лезть в чужие дела, в сегодняшней ситуации она всё же решила вмешаться, поспешила к дрожащей Тянь Сяоси, утешала её и помогла подняться, чтобы увести из того места, где разгорелся скандал.
Тянь Сяоси совершенно не понимала, что произошло, и без конца повторяла: «Что со мной? Что со мной? Почему? Почему меня ругают и бьют? Что со мной? Почему? Что со мной?»
Доктор Чжан сопроводила Тянь Сяоси обратно в общежитие. Соседка по комнате Чжан Янь, увидев её в таком состоянии, испугалась и поспешно спросила: «Что случилось? Что произошло?» Доктор Чжан дала знак не задавать лишних вопросов и, опасаясь, что может случиться что-то плохое, сказала Чжан Янь: «Быстро позови заведующего аптекой». Чжан Янь была немного ошеломлена, не понимая, что произошло. Она посмотрела на Тянь Сяоси, которая дрожала всем телом, с растрепанными волосами и ужасным выражением лица, затем взглянула на доктора Чжана. Как только она хотела спросить что-то ещё, доктор Чжан остановил её несколько повелительным жестом, давая понять, что нужно немедленно найти руководителя аптеки.
Тянь Сяоси только и повторяла: «Что со мной? Почему? Почему меня ругают и бьют? Что я такого сделала?» Доктор Чжан подвёл Тянь Сяоси к кровати и усадил её. Едва он собрался встать, чтобы налить горячей воды, как Тянь Сяоси крепко обняла его и вдруг стала громко кричать: «Что со мной? Почему меня ругают и бьют? Что со мной не так?» Доктор Чжан поспешно обернулся, крепко обнял Тянь Сяоси, нежно погладил её растрепанные волосы и тихо утешил: «Сяоси, всё в порядке, успокойся. Они всегда так ссорятся, наверное, это просто недоразумение. Не обращай внимания на лаборанта Ху!» Тянь Сяоси по-прежнему повторяла: «Что со мной не так? Почему меня ругают и бьют?» Доктор Чжан очень переживал, что простодушная и наивная Тянь Сяоси переживает из-за этого, и продолжал тихо утешать её: «Сяоси, всё в порядке, через минуту придет ваш заведующий, я расскажу ему, что произошло». Тянь Сяоси по-прежнему без перерыва бормотала: «Что я такого сделала? Почему они ругают меня и бьют?» Доктор Чжан нежно погладила Тянь Сяоси по голове и тихо утешила: «Всё в порядке, тебя обидели. Эх, как вообще могло произойти такое?»
Вскоре Чжан Янь привела сюда и заведующего аптекой Чжана, и помощника Ван. Увидев эту сцену, они были очень удивлены.
Тянь Сяоси по-прежнему без умолку повторяла про себя: «Что со мной? Почему меня ругают и бьют?» Заведующий аптекой Чжан похлопал Тянь Сяоси по плечу и одновременно спросил доктора Чжан: «В чём дело? Что произошло?» Доктор Чжан рассказала заведующему аптекой Чжану и помощнику Вань о том, что ей было известно: «Я тоже не совсем понимаю, просто услышала шум в коридоре, вышла посмотреть, что происходит, и сразу же увидела, как секретарь Цяо обняла Ху, а Ху ругала и била его. Эта пара уже в полдень сильно поссорилась, не знаю, из-за чего, но на этот раз ссора была особенно жестокой — они ругались и бросали вещи. Эх, эти двое, ну и люди… Маленький Ху тоже очень мстительный человек, целыми днями во всем видит подвох. Но странно, почему Тянь Сяоси оказалась в коридоре. Когда я её увидела, она, похоже, чем-то испугалась — вся дрожала. Вот я и отвезла её обратно в общежитие. Это всё, что мне известно. А что на самом деле произошло и почему Тянь Сяоси оказалась в нашем 5-м корпусе в такое время, я не знаю».