Пять военных цветов. История дружбы длиною в жизнь

Ван Фэй сказал: «Хорошо, вы пока занимайтесь своими делами, увидимся в обед».

Цзи Бин радостно сказала: «Увидимся в полдень!»

Ван Фэй снова посмотрел на Чжоу Юймей и особо подчеркнул: «Увидимся чуть позже!»

В главной больнице военного округа, где работала Тянь Сяоси, началась подготовка к мероприятиям, посвящённым «Международному женскому дню», поэтому её снова временно перевели в политический отдел для помощи. Что касается рисования и написания текстов, то Тянь Сяоси, во-первых, была в этом хорошо осведомлена, во-вторых, очень любила эту работу, и, в-третьих, считала, что во всей больнице именно с секретарём Цяо у неё найдётся общий язык. Поэтому, когда заведующий отделением сообщил ей, что она должна помочь в работе политического отдела, Тянь Сяоси с радостью согласилась и, бегом направилась в политический отдел, чтобы явиться на службу. Сотрудник Цяо, увидев, что Тянь Сяоси пришла, очень обрадовался и сразу же приступил к работе. В первую очередь он поручил Тянь Сяоси как можно скорее собрать информацию о подготовке художественных номеров в различных отделениях, а также попросил её подготовиться к совместной работе над рекламной картиной, которая будет использована на «церемонии награждения по случаю Международного женского дня». В конце концов они решили доработать и усовершенствовать картину, нарисованную ранее сотрудником Цяо. Обмен мнениями проходил очень оживлённо, и время от времени раздавался весёлый смех.

В столовой гостевого дома больницы Ван Фэй заказал четыре блюда и суп, готовясь к приходу гостей. Молодой солдат суетился рядом и с любопытством спросил: «Техник Ван, ты что, заинтересовался той киномеханичкой?» Ван Фэй ответил: «Не говори ерунду». Молодой солдат улыбнулся: «Я знаю, просто заметил, что другая, похоже, к тебе неравнодушна».

Ван Фэй ответил: «Чего ты там понимаешь?» Молодой солдат сказал: «Ладно, тогда решать тебе». Ван Фэй ответил: «Вот так-то правильно, не говори ерунды».

Цзи Бин тщательно прихорашивалась в общежитии. Внимательно расчесав две косички, она начала разглаживать свою военную форму с помощью военной термочашки, при этом весело напевая песню «На полях надежды». «Отгладив» форму, она ловко надела её, быстро привела в порядок военный причёс, надела фуражку и, глядя в зеркало, улыбнулась неопределённой, трудноописуемой улыбкой.

В это время Чжоу Юймей в кабинете была занята сортировкой недавно приобретённых книг, регистрируя каждую из них и ставя на них печать.

Цзи Бин тихонько приоткрыла дверь и, подойдя к Чжоу Юймей сзади, таинственно прошептала: «Все еще занята?» Чжоу Юймей вздрогнула: «Да что ты, как воровка! Ну как? Какие ощущения? Тебе же нужно как следует отдохнуть, великий герой!»

Цзи Бин улыбнулась: «Всё в порядке». Чжоу Юймей сказала: «Я тебе действительно восхищаюсь». Цзи Бин же с некоторой грустью ответила: «Я до сих пор дрожу, когда об этом вспоминаю. Быть женщиной — это действительно нелегко». В этот момент вошла Чжан Сяоин: «Цзи Бин пришла? Довольно рано, о чём вы разговариваете?»

«Уже почти 12. Как только Юймей закончит дуть в горн, пойдём в гостевой дом. Как говорится, если не хочешь есть, то у тебя проблемы с головой, правда, Юймей?» — радостно сказала Цзи Бин.

Ровно в 12 часов раздался громкий сигнал к обеду. Затем Чжоу Юймей, Цзи Бин и Чжан Сяоин втроем весело шли, болтая и смеясь, время от времени приветствуя прохожих. Чжан Сяоин то и дело поддразнивала Чжоу Юймей — она была живой и милой. Среди шуток и веселья они добрались до гостевого дома при больнице.

Ван Фэй радушно поприветствовал троих: «Заходите, садитесь, где удобно». Ван Фэй особенно обратил внимание на Чжоу Юймей и сказал: «Садись!»

На столе уже стояли четыре блюда и суп: яйца, обжаренные с зелёным луком, тофу по-мапо, угри, тушёные в соусе, ломтики лотоса в кисло-сладком соусе и кисло-острый суп. Ван Фэй радушно сказал: «Давайте, не стесняйтесь, ешьте, сколько хотите».

Цзи Бин нарочито сделала вид, что они хорошо знакомы, и сказала: «Здорово, я обожаю яичницу с зеленым луком, я уже проголодалась». Чжан Сяоин не забыла о «великом поступке» Цзи Бин и заботливо сказала: «Точно, Цзи Бин, ешь побольше, нужно как следует подкрепиться».

Ван Фэй сам начал накладывать всем еду, сначала положив Чу Юймэй немного рыбы.

Чжоу Юймей смущённо ответила: «Спасибо, я сама».

Ван Фэй снова наложил еду Чжан Сяоин: «Давай, съешь немного рыбы, чтобы как следует подкрепиться».

Чжан Сяоин сказала: «Цзи Бин — из нас троих больше всех нуждается в том, чтобы как следует подкрепиться».

Ван Фэй, похоже, не понял смысла слов Чжан Сяоин и, руководствуясь принципом равного отношения ко всем, сказал: «Вам всем нужно как следует подкрепиться. Давай, Цзи Бин, возьми кусочек рыбы».

Чжан Сяоин вдруг осознала, что, возможно, Ван Фэй вообще не знает о «великом поступке» Цзи Бина, и взволнованно воскликнула: «Ой, ах да, ты что, ещё не знаешь? Цзи Бин вчера вечером героически сдал кровь, спас роженицу, жизнь которой висела на волоске, и теперь он — настоящий герой всей нашей больницы». Цзи Бин тоже очень хотел, чтобы Ван Фэй узнал об этом, но притворился, что потянул Чжан Сяоин за подол платья, давая ей знак промолчать.

«Да, Цзи Бину нужно побольше поесть», — сказала Чжоу Юймей и передала Цзи Бину большой кусок рыбы, который Ван Фэй отложил для себя.

«Не надо, тут и так много», — сказал Ван Фэй, а затем внимательно посмотрел на Цзи Бина: «Правда? Герой! Неудивительно, что утром в отделении все обсуждали, как вчера вечером одной роженице с осложнениями помогла медсестра из нашей больницы, которая добровольно сдала кровь. Так это была ты? Неплохо! Давай, возьми ещё один большой кусок». Сказав это, он снова наложил Цзи Бину большой кусок рыбы.

Четверо весело беседовали…

Во второй половине дня Чжоу Юймей пришла на дежурство в читальный зал, все время думая об инженере, о котором вчера упомянул один из отдыхающих во время решения задач. Она подумала: «Как только этот отдыхающий придет, обязательно попрошу его познакомить меня с инженером. У меня слишком много вопросов по повторению материала, мне действительно нужно к нему обратиться за помощью». Вскоре в читальный зал постепенно стали заходить пациенты: одни обсуждали вчерашний фильм «Убийство на Ниле», другие — историю о том, как Цзи Бин сдал кровь, спасая жизнь роженице, а третьи — по-прежнему возвращались к теме решений задач… Читальный зал был для отдыхающих важным местом проведения досуга помимо лечения, особенно учитывая, что Чжоу Юймей была красивой, радушной, любознательной, искренней и открытой, что, естественно, делало её очень популярной среди всех; поэтому всякий раз, когда Чжоу Юймей дежурила, в читальном зале всегда было многолюдно, оживлённо и весело.

Пришёл инженер. Едва подойдя к дверям читального зала, он сразу же заметил эту военнослужащую, которая утром читала иностранную литературу и бегала по участку в морозный ветер, и невольно воскликнул: «О, так это же она!»

«Инженер пришёл», — один из отдыхающих, увидев инженера, радушно поздоровался с ним. Чжоу Юймей как раз разговаривала с остальными, но, услышав слово «инженер», невольно обернулась. Её блестящие большие глаза встретились с доброжелательным взглядом инженера Чжуна, который смотрел на неё: «Вы… вы инженер Чжун? Тот самый инженер Чжун, который вчера помогал мне решать задачу?»

Инженер с сильным акцентом города Вэньчэн вежливо ответил: «Да, так вчерашняя задача по геометрии была твоей? Ну как, разобралась? Вчера у меня была процедура, поэтому я не смог прийти, прости!»

Чжоу Юймей ответила с ещё большей вежливостью: «Это я должна поблагодарить вас!»

Инженер с улыбкой спросил: «А что, я видел, как ты утром читала по-английски? Готовишься к поступлению в университет?»

Чжоу Юймэй тихо ответила: «Я лучше начну готовиться заранее».

Инженер с некоторым недоумением спросил: «Что это значит?»

«Военные пока не знают, смогут ли они сдавать вступительные экзамены», — ответил за Чжоу Юймей один из отдыхающих, сидевший рядом.

«Правда? Военным не разрешают поступать в университет?» — спросил инженер.

«Не знаю, но я пока буду готовиться», — сказала Чжоу Юймэй.

«А, так вот в чем дело, нелегко! Я видел, как ты вчера ездила на мотоцикле за фильмами — ловко и быстро, не боишься трудностей, это не просто!» — невольно похвалил инженер.

«Маленькая Чжоу в прошлом году снова стала «передовым борцом за подражание Лэй Фэну» в нашем отделении, и так уже три года подряд», — вставил в разговор один из пациентов, давно находящийся в стационаре, поделившись тем, что ему было известно.

«Молодец!» — похвалил инженер и, словно ещё больше укрепившись в своём мнении, добавил: «Если возникнут какие-то вопросы, обращайся ко мне в любое время, пока я нахожусь в больнице. Мне очень нравятся молодые люди, которые любят учиться и читать».

«Здорово! У меня столько вопросов, но я не могу найти учителя, к которому можно было бы обратиться за помощью, и всегда вынуждена сама что-то выдумывать, что очень отнимает время и часто не приносит результата», — от радости Чжоу Юймэй почти сразу же высказала все свои переживания.

«Хорошо, с этого момента тебе не придётся больше переживать — если возникнут вопросы, спрашивай в любое время», — сказал инженер с улыбкой.

«Здорово! Инженер, а как долго вы, примерно, будете здесь находиться?» — спросила Чжоу Юймей.

«Я приехал пройти медицинское обследование, так что не надолго», — пояснил инженер.

«О!» Услышав это, Чжоу Юймей невольно проявила легкое разочарование.

Инженер смотрел на стоящую перед ним юную солдатку и вдруг почувствовал к ней особую симпатию; он с улыбкой наблюдал за каждым её движением и выражением лица. Увидев, что инженер так пристально её разглядывает, Чжоу Юймей немного смутилась: «Инженер, можно я сейчас задам вам несколько вопросов по английскому и математике?»

«Конечно, можно», — улыбнулся инженер.

Чжоу Юймей быстро достала из военного рюкзака учебные материалы: в книгах были всевозможные пометки, а на пустых полях рядом с текстом — плотно исписанные записи. Она аккуратно открыла страницы с вопросами и начала задавать их один за другим.

Другие отдыхающие активно помогали Чжоу Юймей оформлять процедуры выдачи и возврата книг; в читальном зале царил порядок. Стрелки часов на стене читального зала бежали быстро, и Чжоу Юймей успела задать всего несколько вопросов, как уже подошло время окончания рабочего дня. Инженер улыбнулся Чжоу Юймей и сказал: «Продолжим завтра. Кстати, меня зовут Чжун, зовите меня просто инженер Чжун».

«Спасибо, инженер Чжун, меня зовут Чжоу Юймей», — с улыбкой ответила Чжоу Юймей, после чего попрощалась с инженером Чжуном и другими отдыхающими, закрыла окна читального зала, заперла дверь и поспешила в столовую.

В рабочей комнате, где шла подготовка к мероприятию, посвящённому «Международному женскому дню», Тянь Сяоси полностью погрузилась в творчество, она была необычайно возбуждена и полна энтузиазма.

Наступила ночь, во всём офисном здании воцарилась тишина, и Тянь Сяоси очень ценила эту первую с момента поступления на военную службу возможность проявить себя в творчестве. Она тщательно обдумывала замысел, тщательно прорабатывала детали, и особенно после нескольких бесед с секретарём Цяо почувствовала, что многие её идеи совпадают с его, что ещё больше воодушевило её, и она про себя решила: «Обязательно создам шедевр!»

Тянь Сяоси сидела, склонившись над столом, то вставала, хмуря брови и глубоко задумываясь; то вносила поправки кистью; то тихо про себя говорила: «Хм, неплохо, но что касается цвета, нужно добавить немного градации, да, именно градации!»

«Тук-тук, тук-тук» — Тянь Сяоси была настолько поглощена работой, что вообще не услышала стука в дверь. Дверь тихо приоткрылась, и вошёл сотрудник Цяо. Увидев, как Тянь Сяоси сосредоточенно работает, он на цыпочках подошёл к столу, поставил на него свой ланчбокс, а затем молча стоял в стороне и наблюдал…

Сотрудник Цяо, уроженец Цзяньаня, 33 года, талантливый человек, прекрасно владеющий музыкой, шахматами, каллиграфией и живописью. Высокого роста, он всегда следил за своим внешним видом, и его военная форма каждый день сидела безупречно и выглядела безупречно. После работы он часто надевал бордовый спортивный костюм, что в то время считалось очень модным нарядом. У него были характерные для мужчин из района Цзяньань однослойные веки, пронзительный взгляд, белая кожа и интеллигентный вид. Сотрудник Цяо умел писать и рисовать, он был широко известен не только в больнице, но и во всем военном округе. У него также был большой успех у женщин, а ещё он умел готовить рыбу с самыми разными соусами, чем прославился на всю больницу! В те годы за ним ухаживали многие красивые медсестры, и ходило немало сплетен. В конце концов он женился на девушке из Хуцзяна, работавшей в лаборатории — лаборантке Ху, которая прекрасно пела и была миниатюрной и изящной. Пройдя через все бури и испытания, пережив множество перипетий, романтических и забавных моментов, ссор и разлук, они наконец поженились и вскоре у них родился сын. Однако после свадьбы жена по-прежнему не доверяла ему, часто строго следила за ним, время от времени устраивая «внезапные визиты», «тайные проверки» и «скрытые расследования»… Это часто доставляло секретарю Цао головную боль, ставило его в неловкое положение и заставляло чувствовать себя неловко.

Г-н Цяо, любуясь Тянь Сяоси и её рисунками, невольно выдал восторженное «восхищение». Тянь Сяоси услышала звук, обернулась и мельком увидела г-на Цяо: «Г-н Цяо, это же вы! Я чуть не умерла от испуга! Как вы вошли, я ведь ничего не слышала?»

«Ты была так увлечена! Я сегодня приготовила рыбу и специально принесла тебе немного — попробуй, как у меня получилось», — сказала секретарь Цяо, открывая ланч-бокс. Аромат жареной рыбы сразу же заставил Тянь Сяоси почувствовать «голод», и она подняла ланч-бокс и глубоко вдохнула: «Как вкусно пахнет! Я проголодалась! Здорово, наконец-то попробую рыбу, приготовленную секретарем Цзяо. Наверное, я уже не первая в нашем дворе, кому посчастливилось отведать вашу рыбу». Сказав это, Тянь Сяоси приступила к еде.

Секретарь Цяо быстро прибрал со стола, поставил коробку с рыбой на стол и аккуратно разложил специально принесенную ложку. Тянь Сяоси, не стесняясь, взял ложку из рук секретаря Цяо и начал есть, не переставая восклицать: «М-м-м, вкусно! Вкусно!» Секретарь Цяо, глядя на то, как Тянь Сяоси жадно уплетает рыбу, сказал: «Помедленнее, помедленнее, осторожно, кости!»

«Очень вкусно, секретарь Цяо! Я давно слышала, что вы отлично готовите рыбу. Эх, как же мне повезло, что, придя помочь, я смогла насладиться таким лакомством! В аптеке у меня бы никогда не было такой возможности, правда? Очень вкусно! В будущем давайте чаще будете просить меня помочь, хорошо?» — говорила Тянь Сяоси, продолжая есть.

«Хорошо, договорились, мне как раз не хватает рук», — улыбнулся секретарь Цзяо.

«Договорились!» — радостно воскликнула Тянь Сяоси, а затем добавила: «Секретарь Цзяо, поделитесь, пожалуйста, своим мнением о нашем шедевре на данный момент».

Сотрудник Цяо подошёл к холсту, над которым шла работа, и с глубоким волнением сказал: «Сяоси, мне кажется, у тебя просто блестящая идея. То, как ты сосредоточилась и как выглядела, когда творила, было очень красиво и трогательно — это само по себе уже прекрасная картина… Для меня настоящая честь работать над этой картиной вместе с тобой. Ты придала ей жизнь и энергию, благодаря чему на холсте буквально оживает весна, а смысл картины стал ещё глубже! Эта картина обязательно будет успешной!»

После ужина Ван Лин почувствовала себя немного скучно, при этом испытывая какое-то необъяснимое беспокойство и растерянность, поэтому решила прогуляться по улице. Случайно она оказалась у небольшого магазина во дворе и, подумав: «Как раз можно купить что-нибудь перекусить и предметы первой необходимости», зашла внутрь. Она купила несколько закусок и предметы первой необходимости, расплатилась и, повернувшись, уже собиралась выйти, как в магазин вошли трое отдыхающих, оживлённо болтающих и смеющихся. Среди них она случайно заметила того самого отдыхающего, с которым несколько дней назад столкнулась на баскетбольной площадке и который в последние дни по непонятной причине не давал ей покоя. У Ван Лин вдруг сердце «бух-бух, бух-бух», и, немного смутившись, она вышла, прикрыв лицо рукой. Выйдя за дверь, она невольно обернулась — и как раз в этот момент тот пациент тоже смотрел на неё. Увидев, что Ван Лин оглянулась, он великодушно поднял руку и улыбнулся ей. В этот момент один из пожилых пациентов, стоявший рядом с ним, в шутку заметил: «Это же та медсестра, которую ты последние два дня искал, да?» Пациент, который всё это время не спускал глаз с Ван Лин, кивнул. «Давай же, чего стоишь как вкопанный, Амир, вперед!» — произнес пожилой пациент, пародируя классическую фразу из фильма «Гость с айсберга», и толкнул молодого пациента. Молодой пациент, улыбаясь, ответил: «Тогда я пойду». Он взволнованно выбежал и догнал Ван Лин: «Эй, привет! Мне было действительно неловко в тот день. Я всё эти дни тебя искал, и сегодня наконец-то нашёл».

«О, привет!» — ответила Ван Лин, тоже немного нервничая.

«Можно спросить, как тебя зовут?» — очень открыто спросил молодой пациент и, не дожидаясь ответа, сразу представился: «Меня зовут Ли Юн, я пилот транспортного самолёта, сейчас лечусь во втором терапевтическом отделении. На самом деле я в полном порядке, просто во время одного из полётов у меня немного закружилась голова, и меня отправили в больницу на обследование. Но это даже к лучшему — можно отдохнуть и привести себя в порядок. Я всё рассказал, а ты?»

«О, меня зовут Ван Лин, я медсестра первого терапевтического отделения», — представилась Ван Лин.

«Значит, наше отделение находится прямо напротив вашего — мы соседи», — радостно сказал Ли Юн. Увидев, что Ван Лин чувствует себя немного неловко, время от времени приветствуя знакомых, проходящих мимо, но при этом не желая сразу расставаться, он как раз собирался сказать ещё что-нибудь, как услышал, как Ван Лин сказала: «Извините, мне нужно идти в отделение». Ли Юн тут же подхватил: «Как раз кстати, я тоже возвращаюсь в отделение. Пойдем вместе, можно?» Ван Лин тихо ответила: «О!»

В этот ранневесенний вечер лунный свет был особенно прекрасен, и Ван Лин, казалось, намеренно замедлила шаг. Да, это был первый раз в её жизни, когда она прогуливалась с представителем противоположного пола; трудно описать, что это было за чувство, но в любом случае — никогда раньше она не испытывала такого сердцебиения, такой застенчивости… Ли Юн всю дорогу был в отличном настроении и болтал без умолку… Когда они подошли к зданию отделения внутренних болезней, Ли Юн с непринуждённостью сказал: «Сестра Ван, посмотрите, какая сегодня прекрасная ночь. Давайте ещё немного прогуляемся и поболтаем, как вам?»

В душе Ван Лин, похоже, тоже очень хотела, чтобы путь был подолше, и чувствовала особое удовольствие от беседы с Ли Юном, но в то же время боялась, что столь легкое согласие может показаться слишком легкомысленным. Она как раз собиралась вежливо отказаться, но не успела и слова сказать, как Ли Юн уже угадал её мысли и смело-шаловливо сказал: «Прошу медсестру Ван Лин ещё раз поупражняться после еды вместе с пациентом Ли Юном. Поворот назад, пожалуйста!» Ван Лин не смогла сдержать улыбку и сказала: «Вы такой шутник!»

Они прогуливались и беседовали, как старые друзья, прекрасно ладя друг с другом и весело проводя время, и, не заметив, как прозвучал сигнал отбоя. «Ой, уже прозвучал сигнал отбоя, тебе пора возвращаться в палату, медсестра скоро начнёт обход, извини». Услышав сигнал отбоя, Ван Лин занервничала и поспешила поторопить Ли Юна вернуться в палату. Ли Юн сделал вид, что ему всё равно: «Эй, ничего страшного, я здесь уже больше недели, каждую ночь остаюсь в палате один, остальные возвращаются очень поздно, я самый приличный, всё в порядке». «Иди уже, пора отдыхать». Хотя Ван Лин в душе тоже чувствовала, что время пролетело слишком быстро, и очень хотела поболтать ещё, — она испытывала такое счастье, какого никогда раньше не знала, — но всё же посоветовала этому пациенту поскорее вернуться в палату.

«Ладно, подчиняюсь приказу», — сказал Ли Юн, выпрямившись и отдав честь, а затем добавил: «Тогда и ты поскорее возвращайся в общежитие. Далеко? Может, я тебя провожу?»

«Не надо, ты скорее возвращайся, до свидания!» — ответила Ван Лин.

«Ладно, будь осторожна. Не „до свидания“ — увидимся завтра вечером, прямо здесь, в семь часов. Так и решено, не пропустим!» Сказав это, Ли Юн, не дожидаясь ответа Ван Лин, побежал трусцой, сделал движение с высоким подъёмом ноги, затем ловко развернулся на 360 градусов, имитировал бросок в баскетбол и исчез в ночной тьме… Ван Лин смотрела на подтянутую фигуру Ли Юна, и в её сердце внезапно возникло чувство, от которого она покраснела: «Эй, что со мной происходит?» — тихо спросила она себя и, смутившись, направилась в сторону общежития…

Через неделю инженер Чжун должен был выписаться из больницы! Секретарь Лю нес багаж инженера Чжуна, сопровождая его, чтобы поблагодарить и попрощаться с провожавшим его медицинским персоналом, а затем подошёл к джипу, припаркованному у входа в медицинский корпус. Секретарь Лю открыл дверь, и инженер Чжун уже собирался сесть в машину, но вдруг остановился и поднял голову, глядя в сторону библиотеки… Секретарь Лю, много лет работавший с инженером Чжуном, знал, как тот ценит талантливых людей, и в последнее время не переставал хвалить Чжоу Юймей за её усердие, любознательность, энтузиазм и жизнерадостность, поэтому сказал: «Инженер Чжун, вы, наверное, хотите попрощаться с маленькой Чжоу?»

«Да, давайте ещё раз заглянем к маленькой Чжоу!» — сказал инженер Чжун и направился к библиотеке. Секретарь Лю в сопровождении инженера Чжуна вернулся к медицинскому корпусу и подошёл к входу в читальный зал.

Чжоу Юймей как раз суетливо оформляла документы для пациентов, стоящих в очереди, чтобы взять или вернуть книги. Увидев, что пришёл инженер Чжун, все хотели поздороваться, но он несколько раз махнул рукой, давая понять: «Не беспокойте, подождите, пока она закончит!» Инженер Чжун стоял в стороне и наблюдал за каждым движением этой молодой девушки. Чжоу Юймей случайно подняла голову, увидела мастера Чжуна, поспешно отложила всё, что держала в руках, и подбежала к нему: «Мастер Чжун, сегодня вы выписываетесь из больницы, вы уже уходите?» Мастер Чжун улыбнулся: «Да, я как раз пришёл попрощаться с тобой». Чжоу Юймей с благодарностью сказала: «Я хочу поблагодарить вас, вы мне так много помогли.» Мастер Чжун похлопал Чжоу Юймей по плечу и ободряюще сказал: «Маленькая Чжоу, я думаю, если у тебя впредь возникнут какие-то вопросы, приходи ко мне домой по выходным. В общем, активно готовься. Позволь подарить тебе одну фразу: „Возможность никогда не обманывает того, кто готов“. Старайся! Удачи!»

Чжоу Юймей ответила: «Запомню, спасибо вам!»

«Не за что, ты — человек с идеалами и амбициями, старайся!» С этими словами инженер Чжун крепко пожал руку Чжоу Юймей и попросил секретаря Лю оставить ей номер телефона и адрес своего дома. Чжоу Юймей взяла номер телефона и адрес инженера Чжуна, с нежеланием глядя ему вслед, а отдыхающие в библиотеке тоже один за другим встали и помахали инженеру Чжуну на прощание…

«Инженер Чжун — настоящая знаменитость в авиационной отрасли нашей страны, известный эксперт в области авиационных двигателей, выпускник престижного пекинского университета. Просто потрясающе!»

«Да, он совсем не высокомерный, очень простой и доступный».

«Настоящий профессионал!»

«Маленькая Чжоу, взять мастера Чжуна в учителя — это верный выбор, так что старайся изо всех сил».

Один из заботливых отдыхающих сказал Чжоу Юймэй: «Маленькая Чжоу, теперь тебе нужно усердно готовиться к экзаменам, а с делами в библиотеке мы тебе поможем, не волнуйся!» Многие отдыхающие тоже очень любили эту простодушную, жизнерадостную, трудолюбивую и усердную в учебе маленькую Чжоу и надеялись, что её «мечта сбудется»!

Как раз в этот момент Цзи Бин в белом халате вбежала в комнату и таинственно сказала: «Последние новости, официальное сообщение: военнослужащим разрешено поступать в гражданские университеты, есть официальный документ».

«Правда?» — невольно воскликнула Чжоу Юймей.

«Я просто прибежала, чтобы тебе первая сказать — не теряй времени. И ещё: вечером загляни ко мне в комнату, моя мама попросила сотрудников рабочей группы принести много вкусного. Пошла». С этими словами Цзи Бин убежала.

Чжоу Юймей посмотрела на календарь на стене: «Эх, осталось меньше трёх месяцев, что же делать?»

Тянь Сяоси была срочно вызвана обратно в аптеку для помощи в работе на неделю. Во время ночной смены она открыла ящик стола, достала фотографии своего кумира, которых не видела уже несколько дней, и стала их рассматривать… Вскоре она взяла кисть, чтобы выразить свои «мечты» и «фантазии», и про себя спросила: «Когда же мне посчастливится встретить своего кумира?»