- -
- 100%
- +
– Да… да, – рассеянно протянул король и сглотнул. – А что ты мне прикажешь делать? Осыпать ее золотом на глазах у всех? Как бы это выглядело? Пойми: одари я золотом одну нищую старуху, и следом за ней пришли бы новые, и каждая попросила бы свою долю, вспомнив своего сына, внука, мужа, погибших на войне.
– И были бы правы, придя за причитающимся, – строго заметил Агнар. – Ты забрал у них это золото, и рано или поздно они все равно придут за ним.
Стиснув зубы, правитель отвернулся и обхватил себя руками.
– Думаешь, мне не было тяжело так с ней поступать? – его голос звучал тихо, слабо, совершенно не походя на привычный тон короля. – Но я не мог иначе. Я… послал за ней, чтобы принести извинения.
– Если бы ты обошелся с ней как подобает думающему о подданных правителю, тебе бы не пришлось искать ее, чтобы принести извинения.
– Я поступил, как счел нужным.
– Счел ты или эта ряженая толпа, что вечно шушукается за твоей спиной?!
– Прекрати! Я уже не ребенок и сам могу принимать решения! – на мгновение уже не молодой король в глазах советника точно превратился в того мальчишку, которого он воспитывал.
Закрыв глаза и прогнав навязчивый образ, старый демон проговорил:
– К сожалению да… – и, развернувшись, покинул короля, оставив того одного в пустом, погруженном в ночной мрак коридоре.
***
Аделия вошла в королевские покои и лишь вздохнула, увидев развалившегося в широком кресле короля, у ног которого стояла бутылка с вином, а в руках его покоился позолоченный кубок. Женщина заперла дверь и, закрыв распахнутое настежь окно, подошла к своему господину и села рядом, у его ног.
– Неужели на тебя так подействовали слова той сумасшедшей? – она провела ладонью по дрожащей руке короля и попыталась поймать его взгляд, уже замутненный алкоголем.
Тот отпил из кубка и, когда там ничего не осталось, потянулся к бутылке.
– Я бы предпочел, чтобы этого дня вообще не было.
Повертев в руках кубок, он отбросил его в сторону и прильнул к горлышку сосуда.
– Ну-ну, – она потянулась вперед и, приподнявшись, огладила его плечи. – Мало ли маразматичных старушенций ходит по свету. Каждую слушать – с ума сойдешь.
– Самое ужасное… – протянул тот, когда содержимое бутылки иссякло, – что эта чертова старуха была права.
– Не наговаривай…
Он покачал головой и дрожащим и не совсем внятным голосом произнес:
– Права… Что я оставлю после себя? Горы золота, что расхватают мои приближенные, стоит мне отправиться к Повелителю Теней на тот свет? И лишь горсть пепла… И знаешь, что самое смешное? – он иронично и тихо рассмеялся, уронив пустую бутылку на пол. – Что если сложить все те жизни, что были отданы за меня и что стоят один золотой, то получится куда больше того сундука и уж точно больше горстки пепла…
Он уронил голову ей на плечо и судорожно вздохнул.
– Ш-ш-ш, – ее руки заботливо обхватили его плечи, голос наложницы звучал успокаивающе и ласково, точно она была матерью, разговаривающей с маленьким сыном. – Если все те жизни были отданы за тебя, не значит ли это, что твоя жизнь стоит столько же, сколько все они, вместе взятые?
Аделия немного отстранилась и обхватила его лицо ладонями. Тот расфокусированным взглядом еще какое-то время точно смотрел сквозь нее, после чего в его взгляде мелькнуло осознание чего-то.
– Я… долго думал об этом. И теперь… – он взял ее руки в свои. – Мне нужен наследник.
Женщина было потянулась к нему, в ее темных глазах зажегся огонь надежды, но ее мягко отстранили.
– Прости, – в голосе короля слышались горечь и сожаление. – Но не думаю, что народ примет на троне полукровку, даже если он будет моим наследником.
Аделия сжала кулаки и попыталась унять поднявшуюся в душе бурю. На какой-то миг ей даже показалось, что она испытывает что-то еще к своему правителю, кроме банального желания отдать долг за безбедную жизнь. Но она уже не была наивной девочкой и без слов короля вполне понимала, что такой союз невозможен, и никто его не примет, да и она сама уже была не молода.
По крайней мере, женщина пыталась убедить себя в этом.
Заметив, как потух взгляд наложницы, демон потянулся к ней и, проведя рукой по смуглой щеке, тихо проговорил:
– Аделия, ты лучшая женщина во всем мире. И я бы отдал что угодно, чтобы ты была… моего рода, и могла разделить это со мной, – он потянулся еще дальше и поцеловал ее, она ощутила вкус вина на губах. – Ты все также останешься со мной, я не позволю никому плохо с тобой обращаться или выкинуть из дворца.
– Я понимаю, – холодно ответила наложница и поднялась так резко, что король чуть не полетел вниз, на устланный шкурой химеры пол.
Аделия пошла к кровати и стала снимать платье. У нее не было ни малейшего желания обсуждать подобного рода вопросы. Отчего-то горечь в ее сердце мешала ровно дышать и ясно мыслить. Да и откуда бы вообще этой горечи взяться? Она не более, чем наложница, которой повезло больше остальных, которая каждую ночь делит ложе с королем и всегда ходит при нем.
Какие у нее могут быть претензии?
Никаких.
Глава 2
– Ваше величество! – громко, пожалуй, чересчур громко выпалил вошедший офицер.
Эрих устало потер виски. Голова раскалывалась после выпитого вчера особо крепкого вина, которое демоны называли эрреахен. Ему вообще не хотелось подниматься с постели после вчерашнего. Он чувствовал вину перед несчастной старухой, с которой обошелся слишком жестоко, вину перед Аделией, единственной женщиной в этом мире, которой он всецело доверял, вину перед самим собой.
Он махнул рукой, разрешая офицеру продолжить.
– Старуху, за которой вы посылали, нашли. Вот только…
Король тут же встрепенулся и перевел взгляд на молодого офицера, докладывающего ему о результатах поиска.
– Что «только»? – требовательно спросил правитель, поморщившись от стрельнувшей в висок боли.
– Она мертва, ваше величество.
– Что?! – окончательно придя в себя, вскочил демон. – Я же дал приказ ее не трогать!
– Мы здесь не при чем! – тихо пискнул офицер. – Ее нашли в старом колодце. Местные говорили, что видели, как она вечером шла туда и…
– Что за бред? Хочешь сказать: она свалилась туда, набирая воду?!
– Говорят, что колодец был заколочен. Да и пересохший он давно и очень… глубокий. Видно, она сама… туда…
Король рухнул на трон, не веря собственным ушам. Ему не надо было видеть изуродованное падением с высоты тело старухи в лохмотьях, чтобы в красках представить его. Сама… Она сама решила прервать свои мучения, не получив единственной помощи, на которую рассчитывала.
– Прочь! – бросил правитель и спустя несколько секунд остался один.
Эрих зарылся руками в волосы и согнулся, тихо застонав. Он видел эту старуху лишь раз в жизни и знал лишь то, что она была матерью некогда отдавшего за него жизнь офицера. И все же безжалостно подтолкнул ее к страшному шагу, которого та явно не заслуживала. Сорвав с головы золотое украшение в виде загнутых рогов, он швырнул его на пол. Звякнув, побрякушка отскочила и осталась лежать на мраморном полу. Эрих сполз на пол и закрыл глаза, сгорбившись, точно та самая старуха.
Он безусловно знал, почему так поступил. И, возможно, предвидел подобный исход, но не думал, что будет так жалеть об этом. Или же его так напугало страшное пророчество, данное старухой? Настолько, что он думал, будто извинения перед ней каким-то чудесным образом это самое пророчество отменят?
В двери постучали, и на пороге показался Агнар. Увидев скорчившегося на полу короля, он тут же ринулся к нему, насколько позволяли его старческие кости, и обеспокоенно потряс его за плечо, спросив, что случилось.
Король ответить не мог: слишком сильным был поток эмоций, который захлестнул его. Точно дикая волна во время шторма, сносящая все на своем пути. А после сильная боль скрутила его, точно железными тисками. Все внутренности короля точно разъедал огонь, безжалостный и неумолимый.
Демон почувствовал, как его подхватили под руки и куда-то повели. Вскоре короля втащили в его покои и уложили на кровать, тут же засуетилась Аделия, и вскоре позвали врачевателей. Но Эрих уже ничего не слышал, он лишь чувствовал сильный запах трав и лекарств и аромат душистых масел, которыми пользовалась наложница. Но вскоре и запахи исчезли, оставив его в темноте.
Очнулся Эрих нескоро, от того, что его бил озноб. С трудом приоткрыв глаза, демон тихо застонал: отчего-то голова болела еще сильнее, чем утром, а живот крутило так, словно все его внутренности грозились вылезти наружу. Он повернул голову и невидящим взглядом нашел силуэт сидевшей рядом женщины.
– Тихо-тихо, – прошептала та, проведя рукой по лбу короля и убрав с бледного лба рыжую прядь. – Отдыхай, тебе сейчас нужен покой, чтобы восстановить силы.
– Что… произошло? – также тихо спросил демон.
– Тебя нашли на полу в тронном зале, – Аделия поджала губы и отвела взгляд. – Принесли сюда. У тебя начался жар, ты отключился и бился в бреду. Тебя чуть ли не наизнанку выворачивало.
– А что… сказали лекари?
Она молчала еще какое-то время, точно не решаясь ответить на этот вопрос. В царившей полутьме сгустившихся сумерек, что уже говорило о том, что король весь день был без сознания, едва ли можно было различить ее черты лица, но оно было явно обеспокоенным.
Наконец, когда король уже куда требовательней повторил просьбу, она сказала:
– Они говорят, что тебя отравили. Вернее, пытались, но опасность удалось отвести.
Демон похолодел, и озноб был здесь ни при чем. Отравить? Значит, этот кто-то сумел подобраться достаточно близко, чтобы подсыпать ему яд в завтрак или в вино? Король закрыл глаза, словно надеясь, что это лишь сон, и он вскоре проснется, но не тут-то было.
Кто мог желать ему смерти? Кто-то, мстящий за ту старуху? Нет, она сама говорила, что у нее никого не осталось. Но кто тогда?
– Почему… – только и смог протянуть он. – За что?..
– Успокойся, – Аделия ласково погладила его по лбу, не желая признаваться самой себе, что и сама изрядно испугалась, когда теряющего сознание короля приволокли сюда, и что ее беспокойство так и не унялось.
Она бы сама хотела знать, кто посмел поднять руку на ее короля.
– Может, это просто какой-нибудь завистник?
Нет, это не был кто-то из знати. Они живут в роскоши лишь благодаря ему. Если бы короля не стало, им самим пришлось бы туго, потому что тот, кто занял бы его место, явно не был бы столь же благосклонен к ним. По крайней мере, у них не было никаких гарантий на этот счет. Но не смог же это сделать кто-то из слуг? Или смог?
Его душу охватил страх. Холодный, жгучий. Раньше он не особо задумывался о собственной кончине, после того как сумел отвоевать престол у дяди. Но теперь, когда опасность буквально была за углом, демон осознал ее чудовищную близость и реальность своей возможной смерти.
– Пусть обыщут дворец, каждый угол Амреиха, каждую скалу в Ланд Бесатт… – протянул король, попытавшись приподняться, но бессильно рухнул на кровать.
Покачав головой, Аделия прилегла рядом с ним и успокаивающе погладила по голове.
– Повсюду усилена охрана, а Агнар позаботился о том, чтобы начать поиски отравителя. Подключили лучших мастеров магии и ищеек. Будь уверен – преступник получит свое.
Но ее уже не слушали. Душу демона терзали тревожные мысли, и он полностью погрузился в свои раздумья. Почему на него напали? Кто это был? Кто-то, кому он нанес личную обиду? Или желающий завладеть его золотом ушлый воришка? А может, кто-то, чей родственник также пал на войне? Как бы то ни было, верным фактом оставалось одно: его пытались убить выходцы или выходец из его же народа. Народа, который он некогда освободил. Народа, который должен быть благодарен ему.
Впервые за многие годы его иллюзорное видение реальности сильно треснуло. Этим же вечером Эрих позвал одного из советников и отдал приказ узнать последние новости, связанные с непростой ситуацией на севере. Что-то подсказывало ему, что все началось именно там.
***
Агнар обошел тронный зал, королевские покои, комнаты наложниц, но нигде не было его правителя. Наконец, запыхавшись, демон понял, что, если короля больше нигде нет, он может находиться лишь в одном месте.
Свернув в узкий коридорчик, соединявший дворец с одной из башен, демон прошел в царящий полумрак и, сформировав в руках огненную сферу, пустил ее перед собой, чтобы та освещала ему путь. Впереди была винтовая лестница, ведущая наверх. Взлететь здесь не представлялось возможным из-за слишком узкого расстояния, и, проклиная все на свете, Агнар пошел пешком. Впрочем, идти ему предстояло немного. Вскоре он добрался до комнаты, которую некоторые считали легендой, а некоторые – лишь чужой выдумкой.
Он постучал и громко назвал свое имя. Извивающиеся, точно змеи, вырезанные узоры на дереве словно ожили и отползли в стороны. Демон взялся за ручку и толкнул дверь.
Комната не была сделана из золота и не была забита им доверху, но что его было здесь много – можно было сказать однозначно. Посредине стоял высокий золоченый трон, вокруг стояли сундуки, наполненные доверху драгоценностями. Пол устилали шкуры самых разных существ: от грифонов до химер. На стенах висели гобелены искусной ручной работы, на которых чаще всего изображался День Низвержения или сам ныне правящий король. Единственная работа, что выбивалась из общего тона, висела в углу. На ней были изображены покойные родители Эриха. Такие, какими они были незадолго до постигшей их трагедии.
На полу также можно было заметить многочисленные кубки, изящной работы кинжалы с украшенными самым изысканным образом рукоятями, позолоченные шлемы разных форм и размеров и расшитые жемчугом мантии. Образ довершал сгорбившийся сидящий на троне король, взгляд которого был опущен.
Агнар кашлянул, привлекая к себе внимание. Эрих поднял голову, заставив советника ужаснуться. Король только-только оправился после случая с отравлением, это так. И, возможно, бело было в этом, но лицо его словно стало старее: под глазами теперь темнели мешки, впалые щеки были бледнее обычного, а вокруг глаз и губ залегли глубокие морщинки. Но больше всего Агнара поразил взгляд. Одновременно отсутствующий, точно затуманенный, но в котором то и дело проглядывали искры тревоги и безумного, пожирающего страха.
– Вопрос с севером решен?
Последние пару недель у северных границ поднимались одно за другим восстания, которые стали куда более ожесточенными, чем раньше, и которые все труднее и труднее было подавить.
– На данный момент ситуация не меняется, – тихо, словно боясь потревожить и без того переполошенный рассудок короля, сказал советник. – Я пришел по другому поводу.
Демон кивнул, но сам он точно потерял интерес к разговору, лишь сильнее вцепился в лежавший на коленях меч с позолоченной рукоятью, навершие которого венчал драгоценный камень.
– Мы нашли отравителя. В данный момент он сидит в подземельях, где его допрашивают.
Эрих кивнул, точно немного оживившись.
– Кто это был?
– Какой-то мальчишка, видно, выходец из семьи рабочего. Говорит, что яд он сам создал, да только не думаю, что этот сопляк может быть хорошим зельеваром.
– Мне… надо допросить его лично. Проводи меня, – отстраненно проговорил правитель.
– Не думаю, что ваше состояние достаточно хорошее для подобного. Вы только-только оправились.
– Проводи. Меня, – уже куда жестче повторил король, сжав в руках меч еще сильнее. – Это приказ.
Советник смотрел на него с жалостью, которая обычно просыпается при взгляде на что-то, что ранее внушало восхищение и уважение, но со временем исказилось и утратило все, за что его так любили. Агнар нехотя согласился и повел короля за собой. Тот шел медленно, словно его тяготили те блестящие побрякушки, которых изо дня в день на короле становилось все больше и больше. От благородной осанки ничего не осталось: он сутулился, точно какой-нибудь старик.
Оба покинули дворец в сопровождении хорошо вооруженных стражников. С того дня, как короля попытались отравить, личная охрана правителя прошла тщательную проверку и была еще сильнее вооружена. Они сопровождали его всюду, кроме потаенной комнаты, где демон хранил груды золота, и о точном местоположении которой знали немногие.
Гуляющие у дворца тут же расступились, пропуская короля и его свиту к городской стене и раскинувшемуся рядом с ней сооружению. Оно представляло собой низкое, но длинное, тянущееся вдоль стены, строение. Выполнено оно было из того же светлого камня, и потому органично вписывалось в общую картину и чуть ли не сливалось с городской стеной.
Обитые железом ворота охранялись несколькими стражниками и дополнительной магической защитой – старым барьером, сила которого не ослабла до сих пор, и технологию создания которого уже никто из ныне живущих, увы, не помнил. Заклинание давало пройти лишь при использовании короткого пароля, который знали лишь стража, сам правитель да пара его приближенных.
– Майронне, – произнес Эрих, и путь открылся.
Сначала отворилась дверь, а после отъехала в сторону каменная заслонка, закрывавшая проход к лестнице, ведущей вниз. Тут же по обе стороны от спуска зажглись огни, осветившие путь. И в их зловещих танцующих отсветах горящие безумным янтарным пламенем глаза пугали самого Агнара. Ему не нравилось то, во что превратился с годами его подопечный, а состояние, в котором он сейчас находился, – еще больше. Словно ожидающий нападения из-за каждого угла, правитель стал еще более раздражительным и нервозным.
Решив поговорить об этом с самым близким королю человеком – Аделией – на этот счет, советник повел короля к нужной камере.
Ударивший в нос запах крови приятных ощущений не вызывал, как и окружавшая их сырость и вонь плесени. Сложно было поверить, находясь в этих жутких подземельях, в то, что на поверхности раскинулся прекрасный светлый город, вздымающий свои стены и башни к небесам.
Тяжелая дверь отворилась, и взглядам пришедших открылась комната для допросов, где за столом сидели офицер и отравитель, в котором было сложно узнать демона. Его лицо словно превратилось в кровавое месиво, источающее неприятный запах. Один глаз вытек, а лицо с некогда тонкими чертами лица перекосило болью. Двое стражников стояли за его спиной и следили, чтобы тот не попытался воспользоваться пусть даже самой слабой магией.
Заметив короля, офицер вскочил и отдал честь, тут же доложив:
– Нам удалось узнать, что ему содействовал кто-то из дворца, но выбить, кто именно, мы пока не смогли.
Кивнув, Эрих обошел стол, за которым, склонив голову, сидел отравитель. Агнар лишь с сочувствием посмотрел на мальчишку, у которого наверняка была еще вся жизнь впереди, которую он столь успешно загубил. И, пусть у демонов регенерация была куда быстрее, чем у людей, от подобных увечий тот уже наверняка не избавится в будущем.
– Узнали причину? – коротко спросил король, сев на место офицера и вперив горящие злостью глаза в преступника.
Ему не было надобности пояснять, причину чего. Офицер переглянулся со старшим советником и пожал плечами. Вместо него ответил отравитель, речь которого пусть и было сложно разобрать из-за его травм, была достаточно понятна. Тихо, явно с трудом, он просипел:
– А сам-то как думаешь, ваше величество? Хочешь знать причину? – он поднял полный решимости взгляд на короля. – Тогда объясни мне, почему, пока я, мои друзья и семья вынуждены голодать, ты и твои цепные псы буквально спите на золоте и набиваете себе брюхо, только и делая, что выжимая из своего народа последние крохи?
Один из стражников со всей силы ударил мальчишку по лицу. Тот тихо застонал и выплюнул выбитый зуб, при этом чуть не свалившись на пол. Видимо, сил держаться у него уже совсем не осталось.
– Прекратить! – рявкнул Эрих, а стражник отстал от мальчишки и спешно отошел в сторону. – Оставьте нас. Я сам займусь его допросом.
– Ваше величество, это… – попытался было возразить офицер, но его перебили.
– Это приказ вашего короля! Выполнять! – прорычал правитель, привстав со стула. – Вон!
Стражники, еще раз неуверенно покосившись на заключенного, покинули вслед за офицером камеру. Агнар, положив руку на плечо своего некогда воспитанника, негромко сказал:
– Я возражать не стану, но предупрежу: я не считаю, что это безопасно.
– Иди с ними, – бросил Эрих.
Когда тяжелая дверь лязгнула, изолировав правителя и преступника, король поднялся и стал медленно мерить камеру широкими шагами. Отравитель удивленно и настороженно смотрел на демона, который словно что-то напряженно обдумывал, отчего морщинки вокруг глаз стали еще глубже.
– Если хочешь избавиться от меня лично, величество, сделай это быстро, – процедил заключенный.
– Ну почему же? – рассеянно произнес король, сев наконец за стол. – Я пришел поговорить.
– Если ты о том, кто помог мне в этом деле, ты от меня и слова не дождешься!
– Я не об этом, – немного откинувшись назад и тем самым оказавшись преимущественно в тени, король спросил: – Неужели тебе не жаль твоих родственников, друзей, которые останутся без твоей поддержки. Ведь, буду честен, живым ты отсюда не выйдешь, – он тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону. – Я просто не могу допустить этого. Иначе я не смогу преподать урок другим.
Мальчишка похолодел. То, с каким спокойствием демон говорил об этом, пугало еще больше, чем если бы на него кричали и продолжали бить. Он просто констатировал факт: заключенного ждет смерть. А потому смысла в сопротивлении нет никакого.
– Кто-то помог обойти тебе защиту. Этого «кого-то» наверняка скоро выследят и также посадят в эти застенки, – тем же тоном продолжал правитель. – Поэтому узнавать у тебя, кто был твоим сообщником, я не буду.
– Тогда зачем ты здесь? Ты ведь явно трусишь, – оскалился заключенный, видя, как нервно король цепляется пальцами за ткань расшитых золотом одеяний, как поджимает губы, как он боится посмотреть в глаза тому, с кем говорит. – Боишься, что у меня припасен козырь в рукаве, и я смогу тебя достать? – он наклонился вперед. – Что же ты пытаешься доказать, сидя здесь и боясь меня? Связанного, избитого, пойманного. Неужто пытаешься пробудить собственную храбрость?
– Возможно, – выждав паузу и сглотнув слюну, произнес король и наконец-то посмотрел в глаза заключенному. – А может, мне просто интересно узнать, почему же ты решился на такой отчаянный шаг?
– Лечи слух, величество, я уже сказал, что…
– Я слышал, что ты сказал, – повысил голос демон, после чего спокойнее добавил: – И я ни за что не поверю, что тебя толкнули на это заботы о страдающем народе. Альтруизм – лишь иллюзия, которой обычно прикрываются преступники, готовящиеся сделать ответственный шаг в пропасть, откуда нет возврата. Ведь намного лучше звучит оправдание «ради народа», чем «дабы отомстить за убитую любимую собаку». Вот и я хочу знать, что было твоей «собакой».
Заключенный отвел взгляд и сник. Ведь нельзя было не признать, что слова того, кого он пытался отравить, были в какой-то мере верны. Сжав кулаки, он просипел:
– Моя семья голодала. Мы жили с братом и родителями в нищете, а когда отец умер два года назад, все стало еще хуже. Мой старший брат, друг которого работал во дворце, начал подворовывать с королевской кухни. Это было единственным, что спасало нас от голодной смерти. Но однажды его поймали, – он стиснул зубы, чтобы не всхлипнуть, потому что слезы неприятным комом уже подступали к горлу. – Стражники даже не стали разбираться, в чем дело. Его схватили. Мама… сильно заболела, ей было сложно смириться с тем, что она уже может не увидеть сына.
Он шмыгнул разбитым носом, из которого бежала кровь. Король на удивление внимательно слушал, словно был и вправду заинтересован историей совершенно чужого ему мальчишки.
– Я пробрался во дворец, мне… помог хороший знакомый. Я хотел узнать, где держат брата. Возможно, помочь ему бежать. Но тут мне пришлось изменить курс, чтобы не попасться страже, и я забрел в большущую залу, где, видно, накрывали обед. Десятки блюд и вина самых разных сортов. Этого хватило бы, чтобы накормить небольшую деревню, но знаешь, для кого было все это? Для трех персон. Трех!
Король вздрогнул. Наверняка речь шла об их с Аделией и Агнаром обеде. Так значит, этот мальчишка смог подобраться настолько близко? Теперь понятно, почему защитные заклинания его пропустили. Он изначально и не думал о том, чтобы напасть на короля или попытаться его отравить.
– И тогда я подумал… Из-за кого страдает моя семья? Из-за кого мой брат был вынужден стать вором, а после – заключенным? Я обратился к знакомому зельевару, и тот дал мне яд…
– Думаешь, моя смерть решила бы все твои проблемы? – Эрих свел брови к переносице и повысил голос. – Представь себе, что бы началось, лишись мои приближенные того, кто мог бы хоть как-то их контролировать. Началась бы грызня, война. Воцарился бы не просто голод, а сущий хаос. Не думаю, что твоя мать пережила бы подобное.