Школа 12, книга четвёртая

Книга четвёртая.

Глава 1: … и другие официальные лица

Была глубокая ночь. Я лежал на широкой кровати в огромной спальне, своего нового жилья, куда меня привез Саша, водитель Андропова, и вспоминал вчерашний вечер и сегодняшний день:

«…Сегодня, около девяти утра приехал водитель Ватченко и повёз меня фотографироваться на удостоверение, а после отвёз меня обратно в гостиницу. Прощаясь, напомнил, что в 18-00 приедет чтобы забрать нас всех на вокзал. Так как времени было достаточно, то вся наша группа, вначале, поехала на фирму «Мелодия», по адресу Тверской бульвар дом 24, посмотреть и послушать, если получится, как работает Коля над «нашими» песнями. Сначала нас не пропускали, пока я не позвонил директору, Мохову Николаю Ивановичу, с проходной. Он сам лично спустился к нам и провёл нас к репетиционному залу, где уже шла работа над песнями. Головой я прекрасно понимал, что песни не наши, но за время репетиций и многочисленных выступлений, я настолько уже свыкся с ними, что уже и не воспринимал их по-другому. Коля вышел к нам слегка ошарашенный, свалившейся на него работой и первым делом пожаловался, что он звонил домой, а мама «обрадовала» его тем, что Колю могут из школы исключить, если он справку не принесёт об уважительной причине отсутствия. Я тут же попросил Николая Ивановича написать на фирменном бланке такую справку. Мохов пообещал сделать, а причину укажет – выполнение государственного заказа. Во как! Коля успокоился и рассказал нам, что вчера до ночи работал с композитором-аранжировщиком и что тому очень понравились «наши мелодии и стихи», за что я мысленно поблагодарил Митвиенко и Шаганова. А сегодня придут музыканты и будут разбирать каждый свою партию. Короче, работы невпроворот. Мы решили не мешать Коле и попрощались с ним. Перед отходом я зашёл к Николаю Ивановичу и попросил его помочь Коле оформить авторство над песнями во Всесоюзном агентстве по авторским правам (ВААП). Мохов пообещал свести Николая с опытным юристом. Затем мы, всей компанией, несмотря на мерзкую погоду, пошли бродить по Москве. Сходили в кино на «Слуги дьявола на чертовой мельнице». И хотя я несколько раз смотрел этот фильм раньше, мне очень понравилось кино. После фильма мы все вместе зашли в кафе и пообедали, а потом отправились в гостиницу собираться к отъезду. Ровно в 18-00, когда мы уже сидели на чемоданах, в фойе зашёл водитель Ватченко и пригласил нас на выход. Перед гостиницей стояли две чёрные «Волги», что нас несколько удивило. Мы сложили свои сумки в багажник одной машины, а сами расположились по два человека в каждой «Волге». Через десять минут мы уже подъехали к вокзалу. Каково же было наше удивление, когда из багажника второй «Волги» водитель достал три ящика чешского пива и красивую упаковку из трёх бутылок французского шампанского, а к ним в придачу набор шоколадных конфет – для Наташи, как я понял! Мы все просто выпали в осадок, а Наташа больше всех! Носильщик на тележке довёз весь наш багаж прямо к вагону. Водитель Ватченко отвёл меня в сторону и незаметно передал мне новенькое удостоверение помощника Председателя Верховного Совета УССР с печатью, моей фотографией и личной подписью Ватченко. Вау! Я помог занести в вагон все вещи, кроме своих и тут же огорошил своих друзей, сказав им, что я с ними не еду. Ребята сначала растерялись, а потом очень расстроились. Стали спрашивать, что, мол, случилось? Я отделался общими фразами и пообещал, что во вторник, максимум в среду буду дома и поручил им начинать репетировать новогоднюю программу. Прямо до слёз было жалко с ними расставаться. Наташка вся разревелась, отвернулась и даже не помахала мне рукой. Я попросил Серёгу завести моему отцу пиво и напомнил им, что на вокзале их будет ждать машина, которая отвезёт их прямо домой. Как только вагон тронулся ко мне, прямо на перроне, подошёл Саша, водитель Андропова и пригласил меня за собой. Я подхватил свой чемодан и потрусил за Сашей. Выйдя из здания вокзала, я стал глазами обшаривать привокзальную площадь, пытаясь обнаружить там чёрную «Чайку». Саша стоял рядом, глядел на меня и улыбался:

- Что, Витя, «Чайку» ищешь?

- Ага, чё-то я её не вижу…

- Не расстраивайся, пойдём я её немного замаскировал.

И мы пошли к машине. Я чуть глаза не сломал, пытаясь обнаружить лимузин, но Саша остановился возле обшарпанного «Запорожца», открыл спереди багажник и принял от меня чемодан:

- Присаживайтесь, ваше величество!

- Да, ты меня сегодня уделал! – признал я классный розыгрыш. Конечно я всё понял. Зачем надо привлекать внимание и вызывать нездоровый интерес у народа.

- Слушай, Саша, - обратился я к водителю, - А мы сможем по пути заехать на переговорный пункт? Я хочу родителям позвонить, предупредить, что задерживаюсь.

- Да без проблем, - ответил Саша, и минут через десять мы были уже у ближайшего переговорного пункта. Я позвонил домой и успокоил своих, чтобы не переживали. Сказал, что песни записываю на пластинку и, что, надеюсь, буду дома в среду 26 декабря.

Затем мы, не торопясь, проехали мимо станции метро «Улица 1905 года», мимо зоопарка, повернули налево в район старых пятиэтажек и остановились у обычной «хрущёвки».

- Вот здесь ты пока и будешь жить, - сказал мне Саша, выходя из машины.

Я подхватил свой чемодан и поплелся за «Сусаниным». Мы поднялись на второй этаж. Саша открыл ключом обычную фанерную дверь, которая в разрезе оказалась металлической сейфовой дверью с шестью ригелями и металлической дверной коробкой. Внутри меня также ждал сюрприз. Это оказалась трёхкомнатная квартира с прекрасной, явно импортной мебелью, финским холодильником, забитым сплошными деликатесами, современной кухней, белоснежной ванной комнатой с огромной ванной.

- Даааа, - протянул я, - Здесь неплохо было бы скрасить свою старость!

- Успокойся, рано тебе ещё думать о старости. Обживайся, - Саша прошёл на кухню и присел на стул. А я разделся, отнёс свой багаж в спальную комнату и вернулся к нему.

- Теперь слушай меня внимательно, - начал Саша, - Своим согласием остаться, ты, тем самым, подтвердил готовность подчиняться неким правилам, которые я тебе сейчас объясню. Завтра и послезавтра ты можешь делать, что хочешь. Можешь гулять по Москве, ходить в кино и т.д., но каждый вечер ты должен быть в этой квартире, начиная с 20 часов - тебе могут позвонить. Это понятно? – я кивнул. Он продолжил: - В понедельник ты должен находиться здесь, начиная с 15 -00 и ждать звонок. Это тоже понятно? – я снова кивнул, - Ну, тогда, пожалуй, всё. Да, ещё. Вот тебе деньги на мелкие расходы, - и он протянул мне кучу банкнот десятками, пятёрками и трёшками, - Здесь двести рублей. Думаю, должно хватить. Но в любом случае, если будут какие-нибудь проблемы: денежные, по здоровью, короче - л-ю-б-ы-е! Звонишь по этому телефону, - он протянул мне картонку, на которой был только номер телефона и больше ничего, - Представля-ешься и объясняешь, что случилось и где ты находишься. Теперь, вроде, всё. Ключи на столе. Так что… был рад познакомиться и, надеюсь, ещё увидимся. Пока, - закончил Саша свой монолог, пожал мне руку и покинул квартиру. Я остался один. Переоделся. Залез в ванную и чуть не уснул в там в горячей воде. Потом прошёл на кухню. Отрезал себе кусок буженины с хлебом и запил свежайшим кефиром. После посмотрел телевизор, но совсем недолго и лёг в кровать. Думал сразу усну, но события сегодняшнего и вчерашнего дней не позволили расслабиться. И я начинаю снова вспоминать вчерашний вечер…»

«…Ровно в половину девятого я спустился на первый этаж гостиницы и вышел на улицу. Я не стал звонить из номера. Мало ли, вдруг чекисты прослушку на все номера поставили. Прошёл по улице до первого телефона автомата и, бросив в прорезь двушку, набрал секретный номер. После второго гудка знакомы голос ответил:

- Да, слушаю.

- Юрий Владимирович, добрый вечер, это я, узнали?

- Да, узнал, что можете сказать?

- Я готов встретиться.

- Хорошо. Есть ли у вас предложения по месту?

- Не хотелось бы, чтобы меня увидели в вашем обществе… У вас ведь наверняка есть специальные квартиры, где мы могли бы встретиться без свидетелей?

- Я именно так и планировал. Есть чем записать?

- У меня хорошая память, Юрий Владимирович, диктуйте.

Андропов не торопясь продиктовал адрес и спросил - через какое время я смог бы подъехать туда. Карта Москвы была у меня в руках, я быстро нашёл улицу - квартира находилась недалеко от магазина «Детский Мир».

- Я буду там через час.

- Хорошо, - ответил Андропов, - И, кстати, на парадной надо будет набрать код 9, 7, 4. Квартира на 2 этаже.

- Я всё понял, спасибо. До встречи.

Сердце колотилось нещадно! Я вытянул вперёд руки – пальцы бил лёгкий тремор. Да, не каждый день разговариваешь с Председателем КГБ. Возле гостиницы я сел в такси и доехал до метро «Киевская». Примерно через полчаса, с одной пересадкой я вышел из метро прямо к магазину «Детский Мир». Было довольно темно и малолюдно, но минут через пятнадцать я подошёл к искомому дому. Прошёл мимо парадной и краем глаза заметил цифровой пульт на двери, что в это время для Москвы было редкостью. Рядом с домом и напротив не заметил ни одной машины. Дошёл до конца дома, развернулся и вернулся к парадной. Набрал 9, 7, 4 – дверь сразу приоткрылась и зажегся свет. Как только я зашёл, дверь за мной автоматически закрылась. Во рту пересохло. В подъезде стояла «мёртвая» тишина. Фойе было хорошо освещено. Налево был путь к лифту, а направо сияла чистотой широкая лестница, ведущая на верхние этажи. А прямо передо мной стояла большая металлическая рамка, как перед входом в зал безопасности аэропорта. Быстрее всего это был один из первых металлодетекторов. Я посмотрел на часы - до назначенного мной времени оставалось две минуты и, как в омут, шагнул через рамку в сторону лестницы. Рамка не сработала. На втором этаже была всего одна дверь без номера. Я нажал звонок и мысленно стал считать; раз, два, три, четыре на счёте двенадцать замок негромко щёлкнул, дверь бесшумно открылась и на пороге стоял высокий, импозантный человек в очках и удивлённо глядел на меня. Я, в свою очередь, снял шапку и внимательно посмотрел ему в глаза:

- Добрый вечер, Юрий Владимирович. Надеюсь, я не опоздал?

Андропов, а это был именно он, что-то сложил в своей голове, улыбнулся и жестом пригласил меня войти.

- Да, надо признаться, кого-кого, но вот музыканта я никак не ожидал увидеть. Снимайте куртку, юный солист группы Школа 12.

- Прошу прощения, Юрий Владимирович, я тапочки домашние забыл захватить. Надо ли мне разуваться?

- Нет, не волнуйтесь, проходите в обуви. Женщин здесь нет, так что вас никто не заругает.

Я снял куртку, повесил её на вешалку в коридоре и прошёл в след за Андроповым в комнату. Первое, что бросилось в глаза – высокий потолок, явно выше трёх метров. Справа стоял чайный столик, над которым горел несильный светильник, вокруг которого стояло четыре кресла. Слева, вдоль стены стоял длинный кожаный диван, напротив которого, посередине длинного серванта, стоял большой телевизор. Высокие окна были скрыты непроницаемыми шторами. Из этой комнаты две закрытых двери вели в другие помещения. Я остановился на пороге и вопросительно взглянул на Андропова.

- Присаживайтесь, - отодвинул одно из кресел Юрий Владимирович, а сам сел напротив, - И давайте знакомиться по-настоящему.

- Простите, Юрий Владимирович, а нельзя ли воды?

- Да, конечно, - Андропов встал и подойдя к серванту, вынул из одного отделения бутылку «Боржоми», открывалку и два стакана.

- Наливайте, не стесняйтесь.

Я открыл бутылку, налил полстакана и не торопясь выпил. Стало легче. Я глубоко вздохнул и начал:

- Меня зовут Виктор Николаевич Новик, 1957 года рождения, родом из города Днепропетровской области, - и так, не спеша рассказал свою не длинную биографию: где учусь, чем занимаюсь, кто родители и т.д. Андропов внимательно слушал меня ни разу не перебив. Я понимал, что где-то за стеной весь мой монолог записывает высокочувствительный магнитофон. И что потом весь мой монолог будет неоднократно прослушан и проанализирован. Я сделал паузу, налил себе ещё воды и сделал небольшой глоток.

- Всё это замечательно, - вступил Андропов, - Меня, в первую очередь, интересует как вы получаете знания, а не предсказания, как вы меня пытаетесь убедить?

Я повертел стакан с водой в руках, вздохнул и пристально посмотрел в глаза Андропова:

- Юрий Владимирович, прежде чем я подойду к сути нашего разговора, я хочу попросить вас выключить запись нашей беседы. Так как то, что вы услышите, может принести проблемы как мне, так и вам.

Андропов на мгновение замер, затем молча поднялся, открыл ключом одну из дверей и на минуту скрылся за ней. Вернувшись, он снова сел на своё место и жестом пригласил меня продолжить.

- Юрий Владимирович, - продолжил я, - Вы читали роман Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура», в котором американский мастер Хэнк Морган после удара по голове переносится из XIX века в Англию VI века?

- Да, читал. Сюжет занимательный, но не более того.

- Не буду спорить. Но вот нечто подобное произошло и со мной…

Глядя, как изменилась поза Председателя – он сложил руки на груди и с подозрением стал смотреть на меня, я понял, что у него на уме: «Явно душевнобольной. И как я позволил себе поддаться на его удочку?»

- Не торопитесь делать выводы, Юрий Владимирович. Я ведь, если вы помните, заранее информировал вас о событиях, которые ещё только должны были произойти. Я не торопился и ждал, что вы правильно оцените эту информацию. Думаю, что террориста в Иркутске вы задержали, так как информации о гибели самолёта не поступало. В моём мире, откуда я прибыл, самолёт был взорван, и все пассажиры погибли. Подводная лодка, о которой я вам сообщал, получила повреждения и погибли люди, об этом сообщил «Голос Америки». Думаю, что у вас просто не было повода предупредить моряков об этом. Наш самолёт в Ле-Бурже... Вы же наверняка поручили усилить меры безопасности, но катастрофу предотвратить не удалось. Государственный переворот в Чили. Я же предупредил вас об этом в мельчайших подробностях. И наконец предатели в рядах КГБ. Разве этого мало?

Выслушав, меня, Андропов немного расслабился и задумался. Затем налил себе воды из бутылки и не спеша выпил.

- Да, - промолвил он, - Здесь мне крыть не чем. Продолжайте, молодой человек.

- Конечно, Юрий Владимирович. Никаких проблем. Но это я в этом мире молодой. А в том, откуда я прибыл мне было шестьдесят восемь…

- А… ну да…,- приподнял брови Андропов, - И всё-таки не совсем понимаю, даже если это и правда…

- В 2025 году, - продолжил я, - Когда мне было 68 лет, я внезапно умер. Почему это случилось я не знаю. Думаю, инфаркт. У меня просто потемнело в глазах и спёрло дыхание, а когда я снова смог дышать, я оказался в своём же теле, но в пятнадцатилетнем возрасте, зато со всем своим житейским и приобретённым опытом, а также со всеми знаниями, накопленными за 68 лет. У меня осталась жена, дети, внуки… Но я не жалею... Мне представилась уникальная возможность прожить свою жизнь заново и попробовать исправить ошибки, как свои, так и чужие. Так что я старше вас, сегодняшнего, - усмехнулся я, - Но вы можете перейти со мной на «ты».

- Не могу представить, что я это всё слушаю, - с сарказмом в голосе произнёс Андропов, - Но… допустим, что это всё правда. Почему вы вообще решили обратиться именно ко мне, а, например, не к Брежневу? Какую цель вы преследуете? – Андропов принципиально не хотел говорить мне «ты».

- Юрий Владимирович, прежде чем вы мне поверите, вы обязаны, как настоящий чекист, проверить меня несколько раз по разным аспектам и разным ситуациям. Но только прошу правильно меня понять. Я не готовился специально к такой экспедиции в прошлое. Я многое не помню и многое не знаю. Но основные вехи нашей истории, приведшие к развалу страны я прекрасно помню. Так вот моя главная цель – сохранить нашу страну - Советский Союз. А почему я обратился не к Брежневу… Я думал об этом, Но, изучив биографию Брежнева, я пришёл к выводу, что убедить его что-нибудь сделать, да и вообще объяснить ему, что я из будущего, будет невозможно. Он уже всего достиг. Менять что-либо ему нет смысла. В 1974 году произойдёт резкое ухудшение здоровья Брежнева, а в 1976 году он перенесёт тяжелейший инсульт. Речь его станет невнятной из-за проблем с протезированием зубов. Появятся склеротические явления, нетвёрдость походки, быстрая утомляемость. Без написанного текста не сможет выступать не только в больших аудиториях, но и на заседаниях Политбюро. Он дважды будет ставить вопрос о своём уходе в отставку, но все влиятельные члены Политбюро, в том числе и вы, будут против.

Андропов удивлённо вскинул брови, секунду помолчал, как бы обдумывая только что услышанное, затем негромко произнёс:

- Давайте, пока, оставим в покое Леонида Ильича. Меня интересует другое: вы несколько раз говорили о развале нашей страны. Что имеется в виду?

- Имеется в виду, что 8 декабря 1991 года главы РСФСР, Белоруссии и Украины подписали соглашение о создании СНГ и прекращении существования СССР. СНГ – это союз независимых государств. Что к этому привело, если вы поверите мне, я расскажу вам в следующий раз.

- Постойте, постойте, а куда смотрела партия?

- А партия, к сожалению, оказалась бессильна. Об этом мы тоже поговорим, я надеюсь… Юрий Владимирович, я смотрю, что вы начинаете допускать мысль, что всё, что я говорю может быть правдой... Но всё это обречено на провал, если вы не возьметесь за своё здоровье. Я говорил вам по телефону, что вам надо срочно сделать пересадку почки иначе вам остаётся не больше десяти лет, а последние два года вы будете прикованы к больничной койке.

Андропов дёрнул лицом, встал с кресла и заходил по комнате. Потом резко навис надо мной:

- Что вы знаете об этом?

- Я знаю, что в молодости вы работали в Рыбинске на катере и случайно попали в холодную воду. Вот там вы и застудили почки. А потом уже пошли нефрит, нефросклероз, диабет и вторичная гипертония.

- Откуда … вы… можете знать об этом?! – на побледневшего Андропова было страшно смотреть. Он весь переменился с лица, лоб вспотел, глаза метали молнии.

- Юрий Владимирович, в моём времени это всё есть в открытой печати. Это ещё раз подтверждает мой рассказ о попадании в настоящее время. Но я знаю, как помочь вам. Это ещё не поздно. В Латвии есть такой хирург Янис Бицанс, он участвовал в первой трансплантации почки в Латвии в и потом долгие годы будет возглавлять отделение трансплантации почки в больнице. Все его больные, которым он сделал пересадку жили ещё долгие годы. Подумайте об этом.

Юрий Владимирович снова присел напротив меня. Долго молчал. Потом, как будто что-то решил для себя:

- Ладно, о моём здоровье я позабочусь сам… Я в Бога, как коммунист, верить не имею права. Но может быть есть что-то такое свыше, что привело вас сюда… я не знаю. Прежде чем мы подведём итоги нашей первой встречи, сможете ли вы подготовить небольшой, так сказать, ракурс событий в стране и в мире на ближайшие два-три месяца, с указанием дат, пусть даже приблизительных и какие-нибудь детали, чтобы я мог ещё раз убедиться в правоте ваших слов?

- Всё, что вспомню опишу обязательно. Но как мне передать это вам?

Андропов задумался. Снова встал и прошёлся по комнате.

- Юрий Владимирович,- решил я помочь ему, - Давайте я прямо сейчас опишу те события с января по март 1974 г, которые помню.

- Ну хорошо, попробуйте, - Андропов подошёл к серванту, достал оттуда лист бумаги и ручку и передал мне.

Так, что я помню точно, а что приблизительно?

Что я знаю точно: 24 декабря этого года на Пленуме ЦК КПСС Л.И. Брежнев будет рекомендовать Ватченко А.Ф. в члены Политбюро.

31 декабря 1973 г. в Израиле состоятся выборы в кнессет. Победит правящая коалиция во главе с Г. Меир. (почему я это помню, потому что очень внимательно, в своё время, изучал биографию Г. Меир)

в начале января 1974 г. — ливийский лидер Муаммар Каддафи и президент Туниса объявят о предстоящем объединении Туниса и Ливии в Арабскую Исламскую Республику. (Объединение не состоится.)

3 марта 1974 г. во Франции под Парижем разобьётся самолёт турецких авиалиний. Погибнет более 300 человек — крупнейшая авиакатастрофа. (Делал в школе об этом политинформацию).

в начале марта — новое правительство Израиля вновь сформирует Голда Меир.

2 апреля — умрёт президент Франции Жорж Помпиду. (Это я просто помнил)

Где-то минут сорок извлекал я из памяти эти события. Ещё раз всё перечитав, я передал листок Андропову. Он взял его и долго изучал. Затем, внимательно посмотрел на меня и спросил:

- Откуда вы можете знать о том, что Ватченко будут рекомендовать в члены Политбюро? – снова напрягся Андропов, - Даже не кандидатом? Первый раз об этом слышу. Повестку пленума я знаю, там нет этого вопроса. И, кстати, если я не ошибаюсь, то кроме вас, он также участвовал в ставках на матче «Динамо» Киев и «Арарат» Ереван?

- Вы ошибаетесь, Юрий Владимирович, - твёрдо заявил я, - Ватченко не участвовал в ставках. Но то, что я ему подсказал результат – это правда. А то, что его Генеральный секретарь будет рекомендовать в члены Политбюро, то это личная инициатива Генерального, о которой он не хотел сообщать заранее, зная, что остальные члены Политбюро будут не в восторге, когда три выходца из Днепропетровской области будут в Политбюро (Брежнев, Щербицкий, Ватченко). По поводу откуда я это знаю… Я же вам уже рассказал. Это знание является фактом истории, которую я уже пережил, слукавил я, так как этого факта в «моей» истории не было.

- Ну да… вы говорили, - Андропов откинулся на кресле и прикрыл глаза. Я посмотрел на часы. Было уже половина двенадцатого ночи.

- Послушайте, Виктор, а как вы вообще попали на день рождения Леонида Ильича? Насколько я знаю, это не просто сделать. На вечере Леонид Ильич проговорился, что это Ватченко порекомендовал ему ваш коллектив, а он-то откуда узнал о вас?

- Ой, Юрий Владимирович, это длинная история, - перевёл я дух, здесь уже была близкая мне тема, - Мы стали победителями конкурса патриотической песни в своём городе. Потом нас пригласили в область, оттуда в Киев, ну а потом только мы попали в Москву.

- Понятно… Когда вы собираетесь уезжать на Украину?

- Завтра. У нас поезд в 19-00.

Андропов опять задумался. Я понял, что прямо сейчас решается моя дальнейшая судьба.

- Знаете, что, Виктор. В свете предстоящего Пленума и события на нём, о котором вы мне только что сообщили, не могли бы вы задержаться в Москве до понедельника, а во вторник вы бы смогли уехать к себе на поезде?

Я долго не думал:

- Думаю, что смог бы… Но тут, как бы две проблемы, первая – мне надо будет где-то жить и вторая – мне нужна будет справка в школу, чтобы не было проблем с учителями…

- Об этом не волнуйтесь, - улыбнулся Андропов, - Все эти проблемы мы решим. Завтра вы проводите своих товарищей на вокзал, а оттуда вас уже привезут в нашу ведомственную квартиру, где вам всё обеспечат. Согласны?

Что я мог ответить всесильному руководителю КГБ? Конечно я согласился. Андропов вышел в соседнюю комнату и с кем-то поговорил по телефону. Затем вернулся и сказал:

- Мы вас сейчас отвезём в гостиницу, а завтра, на вокзале, к вам подойдёт моё водитель, с которым я вас познакомлю и отвезёт вас на новый адрес. Договорились?

- Да, Юрий Владимирович, договорились.

Мы вместе вышли из квартиры и спустились на улицу. Рядом с подъездом стояла чёрная «Чайка». Водитель выбежал из машины и живо открыл заднюю дверь Андропову. Потом открыл переднюю дверь для меня, и мы поехали.

- Саша, познакомься, - произнёс сзади Андропов, - Это Виктор. Тебе надо будет завтра в 19-00 забрать его с Курского вокзала.

- Понял, Юрий Владимирович, сделаю, - Саша протянул мне руку, я пожал её и представился: «Витя». После этого мы молча ехали по ночной Москве. Я впервые находился в такой машине. Её неслышный ход и мощь движения завораживали. Мы подъехали прямо ко входу гостиницы «Украина». Андропов прикоснулся к моему плечу и попрощался:

- До встречи, Виктор. Спокойной тебе ночи, - вау, со мной уже на «ты» - это прогресс!

Я поблагодарил его и вышел из машины. «Чайка» развернулась и только её и видели. На крыльце гостиницы замер швейцар с открытым ртом, который, видно, выбежал открыть дверь, чтобы встретить важного гостя на такой машине, но это был всего лишь я…»

… Я снова вспоминал наш разговор с Андроповым и старался понять, не допустил ли я где-нибудь фальши, неискренности, не спугнул ли я его своим фантастическим рассказом? Так ничего и не придумав, я уснул. Утром, проснувшись, я позавтракал и стал думать, чем заниматься. И вдруг вспомнил, что Галина Брежнева дала мне свой номер телефона, а у меня к ней есть меркантильное предложение… Я нашёл её записку и набрал номер. Гудки шли непрерывно, но никто не отвечал. Было около 9 утра, и, наверное, Галина отсыпалась. Всё-таки суббота, но вдруг кто-то поднял трубку: