«Кровавый владыка в поисках приключений или разбитое сердце дракона»

«Давай, Вишну ждет, будь повежливее, Хао Мэй» - строго взглянув, сказала женщина и со скрипом повернула ручку двери, распахнув дверь. За дверью, сразу с порога, начинала спускаться узкая деревянная трухлявая лестница, спирально закручивающаяся и уводящая в темное неосвещенное пространство.

Девушка начала медленно спускаться по лестнице, аккуратно разглядывая всё что её окружает. Старые деревянные поручни шелушились, изредка под поручень от треска ступени прятались пауки и большие черные жуки, пока девушка продолжала спускаться.

Спустившись до конца лестницы, она увидела большой подвал с высокими потолками, освещаемый свечами, подобными той, что была прикреплена перед дверью. По всей длине подвала стояли большие лавки, на которых молча сидели разные люди. Дети, подростки, старики и молодые женщины. Никто из низ не обернулся в сторону девушки, все сосредоточено смотрели перед собой и слушали тихий старческий голос, повторяющий: «Расслабьтесь…отдыхайте…слушайте меня…отдохните».

Впереди всех рядов на полу сидел худощавый, лысый старик с впавшими щеками и черными глазами. На его лице от каждого вдоха трепыхались белые от седины усы. Закутанный в белую набедренную повязку, и перекинутый через плечо лоскут белый ткани, он сидел покачиваясь. Увидев девушку, он остановился в своем повторении и поднялся из медитативной позы. Подперев правой рукой поясницу, старик, опираясь на палочку, как на трость, медленно начал подходить к девушке. Встав перед ней, он начал принюхиваться к ней, потом посмотрел, пронзающими черными глазами, в глаза девушке и начал медленно говорить, скрипящим голосом: «Хао Мэй, ты же хорошая девочка, да? Ты же не обидишь старика, да? Тебе же можно доверять, Хао Мэй? Я давно слежу за тобой, девочка, и ты мне нравишься». Старик потянул руку к голове девушки и начал гладить её по черным прямым волосам, собранным в строгий хвостик. Глаза старика постепенно расширялись, и в черных яблочках начала появляться искра, от горящего пламени, подобно свече, освещающей этот подвал. «Ты же достаточно умная девочка, да? Ты же будешь меня слушать, да?», - окончание вопроса старик произнес крайне раздраженно с постепенным громким переходом в крик, и продолжая кричать всё громче и громче, он уже не мог остановиться: «Я же правильно тебя понял, да?! Я же знаю тебя лучше, чем кто-нибудь другой, да? Даже мать тебя так не любит, как я люблю тебя, да?!!». Рука всё сильнее и сильнее касалась её головы, гладя волосы, а глаза всё глубже и глубже заглядывали в глаза девушки. «Знай это, Хао Мэй и не забывай, и помни о моей любви и люби меня в ответ, Хао Мэй! А если ты не будешь этого делать!», - кричал старик. В этот момент раздался хруст со стороны гладящей руки. «А если ты меня не будешь любить, Хао Мэй, так как ты любишь свою мать, так как ты любишь своих близких, Хао Мэй!», - как тут же ладонь с половиной предплечья старика оторвались от остальной части руки оголив заострившиеся от сколов кости предплечья, торчащие из остатка руки старика, без каких-то брызг крови, продолжая висеть на лоскуте кожи.

«Я, Хао Мэй! Я…я!» - кричал разъярённый старик.

Девушка к этому моменту уже лежала на полу подвала, обомлев от страха, а старик водил костями предплечья по коже её лица, проводя от подбородка к глазу, потом к другому глазу и снова к подбородку.

«Я Хао Мэй, хочу, чтобы ты!...отдохнула», - последнее слово старик проговорил плавно и мягко затихающим и спокойным голосом.

«Хао Мэй, отдыхай, расслабься, слушай меня», - повторил старик и увел кости предплечья в сторону от лица девушки, а через мгновение рука снова была целая и продолжала нежно гладить девушку по волосам. Старик повторял глядя уже спокойными черными бездонными глазами в её глаза: «Отдыхай, малышка Хао Мэй, успокойся, слушай мой голос и расслабляйся…Хорошо, Хао Мэй?»

Глубоко вдохнув, девушка распахнула глаза от сна и сделала ещё один глубокий и тревожный вдох.

«Приснится же», - прошептала девушка: «Уфф».

Теплый и шершавый, слюнявый собачий язык облизнул щеку девушки.

«Доброе утро, Бао-Бао, ну хватит, хватит, прекращай, Бао!», - отбиваясь от ласк собаки, сонным голосом повторяла только проснувшаяся молодая девушка. Немного поглядев на деревянный потолок, окрашенный красной краской с несколькими золотыми иероглифами, девушка, лежа на спине, зевнула, раскинув руки, и снова перевернулась на живот, повернувшись к собаке. В это время мимо входной двери в комнату кто-то прошел нервным шагом.

«Бао, правда я красивая?» - спросила она у собаки и улыбнулась, так мило, как могла, и начала строить собаке глазки. Довольный и радостный пес сразу бросился на неё, пытаясь облизнуть лицо, но девушка ловко уклонилась от его ласки.

«Что там?! Кто еще?», - послышался недовольный женский голос за дверью комнаты. Пёс сразу встрепенулся, пошевелив ушами и поднял голову в полном сосредоточении. Несколько раз прорычав, он бросился в сторону слегка распахнутой двери и пропал в коридоре.

«Вот что ты вечно ругаешься по утрам?» - еле слышно произнесла девушка и задумчиво посмотрела в окно, за которым грузными хлопьями падал снег на покрытый белым полотном, замерзший залив узкого озера в саду с высокими наклонившимися к нему ветвями плакучих ив, покрытых свежим инеем.

Мимо двери снова промелькнула быстрая тень, громко чеканя шаг.

«Хао Мэй, вставай уже!» - раздался женский крик из дальнего угла дома, слышимый сквозь деревянные стены.

«Уфф…откуда в тебе столько энергии по утрам, женщина?» - недовольно прошептала девушка на кровати. Подняв в воздух ноги с голыми ступнями, она слегка улыбнулась, глядя на них и немножко сощурив глаза. Потом раскачивающимся движением села на кровать и снова потянулась, зевнув в кулачок. Из другой комнаты раздался звук разбившейся посуды.

«Маам?!» - крикнула девушка.

«Что?!» - крикнул женский голос в ответ.

«Всё в порядке?!» - опять крикнула девушка.

«Нет!» - прокричал в ответ женский голос

«Вот и отлично» - с детско-злобной усмешкой шепотом произнесла девушка и потерла ладони друг о друга.

«Я всё слышала!» - раздался женский голос из другой комнаты.

Глаза девушки округлились в легком удивлении.

На кухне, стоя у стола, взрослая женщина с сигаретой в зубах накрывала на стол завтрак, протирая тряпкой тарелки перед тем как поставить их на стол. Перед ней на полу лежала разбитая тарелка, которую женщина не спешила убирать, еще раз нервно взглянув на осколки, женщина вытащила сигарету изо рта и стряхнула на осколки пепел. «На счастье», - тихо произнесла женщина и услышала несколько громких ударов в дверь. Спокойно наблюдавший за женщиной всё это время, тибетский мастиф встрепенулся и, громко гавкнув, побежал к входной двери.

«Подожди Бао-Бао, сейчас открою», - сказала женщина.

Подойдя к двери, она распахнула её полностью, и холодный ветер вместе со снегом влетел в комнату.

На неё смотрел высокий мужчина в праздничном костюме из пестрых лент, на нем был комбинезон, что надевают участники шествия дракона в празднование Нового года, на голове большим капюшоном, закинутым за плечи, на ветру болталась голова чучельного дракона, землистый цвет кожи лица и рук имел немного зеленоватый оттенок. Побледневшими глазами, словно затянутыми мёртвенной пеленой, он смотрел на женщину и слегка улыбался.

На её лице возникло удивление, смешанное с ужасом, тихим голосом она сказала: «Чен?»

Мужчина молча кивнул головой несколько раз, поманил к себе пальцем, и зловещими тихим голосом ответил: «Идем…идем со мной, нам пора встретиться снова».

Заглянув за спину женщине, мужчина посмотрел на спокойную морду мастифа и продолжил: «Ты тоже пошли, время пришло». Мастиф зарычал и громко гавкнул на мужчину.

Женщина с ненавистью сузила глаза и ответила: «Туда, куда ты ушел, у меня идти нет никакого желания, убирайся, Ёкай!».

Мужчина начал размахивать пальцем из стороны в сторону.

«Не говори так с мужем, женщина, а то мать твою сейчас позову, и она тебе напомнит, как подобает себя вести», - ответил мужчина: «Готовься к встрече, дорогая, готовься… И ты тоже».

Сказав последнюю фразу в сторону мастифа мужчина сжал ладони, и из них появились две большие золотые монеты с прямоугольным вырезом по центру, он прислонил их к глазам и, зажав их бровями заулыбался. Затем медленно достал две большие, круглые, толстые серьги и надел их на мочки ушей, проткнув кожу, из которой брызнули маленькие струйки зеленой крови. Накинув на себя капюшон из головы дракона, он начал пританцовывать из стороны в сторону. Тут же поднялся сильный ветер, закружив вокруг него небольшой снежный ураган, и мужчина растворился в нем. Ветер утих и перед глазами женщины открылся знакомый дворик, усыпанный снегом до самых входных ворот. Женщина затянулась глубоко сигаретным дымом, потом взяла её в руки, подперев локоть второй рукой и медленно выдохнула дым перед собой.

«Дураком жил, дураком умер, дураком воскрес», - недовольно пробормотала женщина.

Закрыв дверь, она повернула голову в сторону коридора и прокричала: «Хао Мэй, завтрак готов!»

***

- Что это?! Ужас, какой холод ухх…ухх… какой холодный воздух, как мерзнут клыки и язык. Но небо красивое чистое такое, голубое и солнышко светит так ярко…классно…уфф…ффф… ого какой белый воздух выходит изо рта…что тут у нас…о…снега сколько…классно…фф…ффф…ффффф… да блин…ффф…ффф…ффф…совсем нос не дышит.

Тигрица отчаянно пыталась выдохнуть через нос ледяной воздух или хотя бы вдохнуть.

- Да что такое?! Блин! Вот бы мне тонкие пальчики, но нет у меня только эти неудобные лапищи!!!

В этот момент тигрица оглядела свою правую лапу, потом немного натужила мышцы и показались длинные, черные, острые, как лезвие, когти.

- Может?...Не… не получится. Блин!

Тигрица медленно начала приближать торчащие из лапы когти к морде, но затем резко отдернула её.

- Нет!

Где-то в монашеской келье сидели два даоса.

«Я тебе говорю - это не вариант, сколько тут сидеть фиг поймешь, видимо перерождаться и возвращаться придется еще долго, хорошо хоть ничего делать не надо», - сказал монах с красным кусочком ткани, обмотанным вокруг левого запястья.

«Может чему-нибудь научиться, пока время тут убивать будем?», - ответил второй, гладко выбритый налысо монах.

«Да чему тут научиться-то можно, сиди себе да сиди, а ты на башке чашку с лапшой носил?», - спросил первый.

«Смеешься, что ли, кто не носил, лучше скажи!», - ответил второй.

«Я! Как-то сразу понял, что в этом смысла нет вообще, ну…», - начал отвечать монах с красной повязкой, как внезапно холодный зимний ветер распахнул створки монашеской кельи и освежающие потоки снега ворвались в согретый уголок полуразвалившегося храма.

- Ну и холод! Ладно, чем бы заняться? Так погуляем, как всегда, куда глаза глядят…Ууух как много деревьев белых…красиво то как… Дааа…погода просто для гулянья…Ой…что-то живот урчит, ну да и ладно… Блин вот везет этой Кумихо, может превратиться в человека и поковыряться спокойно в носу человеческим пальцем, не то что…пффф…ффф…фффффф…

Тигрица несколько раз попыталась выдохнуть забитый соплями нос, и не достигнув желаемого результата, продолжила бродить по заваленному снегом лесу.

- Может… Да может…может получиться, только надо найти подходящий кусток с торчащей палочкой…так пока вокруг только деревья… Угу, вот! Вот он точно подойдет. Тааак…

Тигрица, аккуратно приподняв голову, начала медленно приближать морду к маленькой торчащей веточке низкого кустарника, скосив глаза в сторону носа. Веточка медленно приближалась.

- Осторожно, осторожно, вот так, воооот, иииии…

И веточка попала ровно в кончик носа тигрицы, не зайдя ни в одну из забитых соплями ноздрей, и с треском переломилась до основания роста предыдущей.

Тигрица опустила голову вслед за упавшей веточкой и грустно выдохнула.

- Да уж… а идея была хороша… Эх вот бы найти человека, который бы мне помог, не пожалев чистоты своих пальчиков.

«Что скажешь, как тебе?» - спросил лысый монах.

«Нуу прямо скажу, отстой полный, без аранжировки вообще слушать невозможно, и бубен тебя вообще не спасает, херь такую лучше вообще в голове держать, если ты это смыслом считаешь, если несказанные мысли это твои рабы, а сказанные хозяева, то и рабы и хозяева у тебя хуёвенькие», - ответил монах с красной повязкой.

«Вот смотри, что осталось от пайка. Да, да…Именно спрессованный воздушный булгур круглый, как твоя башка, ты, я вижу, уже сожрал свой… ладно держи половинку, для брата зажимать не буду ни еды, ни дерьма», - продолжил монах с повязкой и подергал правой бровью в конце сказанного.

Отломив половинку воздушного хлебца, он передал её лысому монаху, который с жадностью схватив, закинул её в рот и быстро прожевал. В келье раздалась еле слышная вибрация.

«О… смотри-ка…а это в общем чате… здорово хоть зарядка на нем не кончится» - проговорил, бегло посмотрев на экран черного металлического смартфона, старик в белой монашеской робе с красной повязкой на запястье руки, в которой был зажат воздушный булгуровый хлебец.

Лысый монах с вытатуированными символами великого предела под глазами, быстрым движением старческой руки выхватил оставшийся кусочек хлебца у первого и запихнул в рот. Потом открыл рот с прожеванным хлебцом и повернул голову, уставившись в глаза первому.

«Нет, спасибо. Понимаю, конечно, силу привычки, но делить такое удовольствие с тобой у меня нет желания», - ответил монах с красной повязкой на запястье.

- А может получиться найти тряпочку, как из одежды у человеков, классная она была… жаль только потерялась в снегу…ээээха может перышко какое-нибудь, только надо побольше какое-нибудь, может тут есть фазан или тетерев?

Тигрица попыталась несколько раз вдохнуть носом, чтобы почуять запах окружения

- Да блин! Ладно…Будем ориентироваться так!

Тигрица потерла морду о плечо и продолжила брести по зимнему лесу. Спустя двадцать минут блуждания, она услышала тихий хруст снега неподалеку и притаившись за большим деревом, осторожно начала вглядываться в сторону хруста. Вдоль небольшой лесной дорожки показался маленький темный силуэт, постепенно приближавшийся в сторону тигрицы. Тигрица тихонечко выглядывала из-за широкого ствола, чтобы не спугнуть. Через пару минут силуэт приблизился настолько, что тигрица смогла увидеть, что это человек, в руках которого зажат деревянный лук со стрелой и туго натянута тетива.

- Понятно, сейчас будет стрелять, лучше притаюсь.

Охотник продолжал медленно брести по лесу в сторону услышанного хруста снега под лапами тигрицы.

- Лишь бы не заметил, лишь бы не заметил, лишь бы не заметил, гад, не хочу убегать от этих дурацких стрел, лишь бы не заметил, лишь бы ,лишь бы, лишь бы…

Охотник уже подошел к дереву за которым пряталась тигрица, и натянув тетиву прицелился перед собой, осторожно обходя ствол, в надежде увидеть за ним добычу, но увидев огромного тигра, вжавшегося боком в распластавшийся по земле изогнутый ствол, обомлел и от удивления раскрыл широко узкие глаза и ослабил натянутую тетиву. Медленно протянув руку в сторону тигра охотник попытался пойти с животным на контакт, но тигрица зарычала и бросилась в сторону, убегая от охотника что было сил.

-Аааа… как же страшно…ужас…повезло же дуре…кошмар

Сбавив скорость через метров пятьсот, тигрица немного успокоилась и отдышавшись, продолжила свою прогулку по зимнему лесу.

- Блин, он же хотел подружиться, протянул уже руку со своими маленькими пальчиками, вечно я так, пугаюсь при первой же возможности, даже тех, кто не желает мне зла…уфф…ффф…пффф…пффф…нет бесполезно…теперь хочется пить, ладно будем жевать снег, другого выхода нет.

Спустя пять минут тигрица, наевшись холодного снега, грустно посмотрела на дерево, росшее напротив, в животе у неё заурчало от голода. Её взгляд медленно поднимался по стволу, и на высоте восьми метров на одной из веток она увидела большого тетерева. Тигрица медленно, не сводя глаз с задумавшегося тетерева, опустилась и начала осторожно подползать ближе к дереву. Достигнув расстояния в метр, она подперлась задними лапами, немного углубив их в снег, и через мгновение, как разжавшаяся пружина устремилась по стволу дерева вверх. Успев подняться на высоту пяти метров, тигрица одной лапой застряла между стволом и торчащим суком, к этому моменту тетерев уже давно перелетел на ветку другого дерева, а дерево на которое тигрица попыталась забраться с треском начало крениться и ломаться под её весом. Через пару мгновений тигрица вместе с деревом медленно, но с шумом упала в большой сугроб. Вытащив лапу из злополучной ловушки, тигрица вздернула морду, вильнула хвостом и как ни в чем не бывало продолжила свою прогулку.

- Что за день сегодня такой, вот не прёт и всё тут… ни в чём, ладно а если…а…а…а

И тигрица громко чихнула

- А не помогло всё равно, ладно а если попытаться вытереть нос о шкуру другого тигра. Да, а что неплохая идея, только его сначала надо будет загрызть, наверное, чтобы не убежал, так, где тут у нас горы повыше, сейчас выслежу кого-нибудь, выберу местечко поудобнее, притаюсь, и наброшусь. А там он твердый, еще кости есть, точно получится тогда почистить нос и подышать.

«Нет, малышка, мне это, конечно, не слишком интересно, но куда деваться, давай поболтаем…Эхх… вечно болтать хотят те, с кем болтать не сильно хочется. Вот моя милашка, молчит уже третьи сутки, ну быть такого не может, походу гуляет или морозит», - сказал монах с красной повязкой на руке.

«Везет, что вообще ты кому-то интересен, зря ты жалуешься, что не ощущаешь желаемого внимания, может в том всё и дело, что она ощущает, что ты до сих пор не определился с выбором, или общается с твоей второй подружкой, или вообще пишут тебе на пару каждое сообщение с каждого аккаунта», - ответил лысый монах.

«Думаешь, они так развлекаются?» - спросил первый

«Вполне…а что им там еще делать, покурят, поиграют, да и давай развлекаться», - ответил второй.

«Вот поэтому ты и один всегда, просто не способен никому доверять, даже мелочь. О! Посылку отправили! Надо будет перехватить, около старого ручья заложили, во фотку скинули, постарайся запомнить. Смотри-ка вышла в сеть, так…читает…читает…прочла…и молчком, ну что тут сказать, конечно, это уже совсем не та девочка, которую получилось вытащить из цикла, как же быстро меняются люди…о…о…о…что-то печатает…ну класс…написала: понятно.пока.», - сказал монах с красной повязкой на запястье.

«Да не бывает любви, что ты с этим вечно запариваешься, ты просто хочешь что-то почувствовать сам, понимаешь, сам, и по сути тебе не важно с кем… просто ощутить чувства, да и в основном плотские, внетелесное слияние намерений, это то, что ты сам себе придумал, не больше, не всё, что возможно представить - осуществимо, брось ты эту идею и живи не запариваясь…Ага запомнил, большой камень в форме полуэлипса», - сказал лысый монах: «Погнали уже, скучно сидеть тут…и не запаривайся с закрытием храма, сильно надо будет придут позже, не нужен нам тут вахтер, сам факт того, что мы тут находимся уже достаточен, ты очень много энергии тратишь на всё… базара нет, что это дает тебе более обточенный результат, но всегда ли он нужен в такой форме, подчас достаточно и самого его наличия в неизмененной форме, понимаешь?»

«Ты просто ленивый кусок дерьма, морочиться надо и надо морочиться всегда и везде, забив на время и себя, только усилиями и методичностью можно добиться результата, как быстрее, так и качественнее и так во всём, ты можешь раздавать картошку, но стоит тебе нарезать её палками, обжарив, как сразу все поймут, что это есть, выращивать и хранить куда интереснее, если в итоге можно словить такой результат…понимаю, что ты очень хочешь попробовать картошку фри, но тут до фритюрницы еще жить и жить…ладно, погнали» - ответил монах с красной повязкой на запястье и спрятал металлический смартфон под выдвижной плиткой стены монашеской кельи.

-Так…отлично, вот отсюда, вот так вот прыгну, и сразу в спину, а потом укушу в шею, следы вроде свежие и только в одну сторону, значит еще вернется обратно.

Тигрица притаилась на небольшом холме, который остро обрывался в неглубокое ущелью, на метров шесть вниз. Прислонившись к снегу, она приготовилась к прыжку, едва услышав тихий хруст снега, раздававшийся из-за густорастущих деревьев и кустов под холмом. Через несколько минут кусты вздрогнули, и снег большими комками упал с них, между кустами появилось большое рыжее тело другого тигра, аккуратно идущего в сторону холма с куском плоти убитого животного в пасти. Тигр быстрым взглядом осмотрел свой путь через холмы и сразу же встретился взглядом с тигрицей, уши которой чуть заметно торчали из-за холма.

- Да блин! Да как так?! Сразу же увидел, нууу всё… дохлый номер… он еще такой крупный, пора уходить… Не больно то и хотелось, тьфу на тебя слышишь, тьфу два раза, вонючка полосатая.

Тигрица поднялась и не сводя глаз со, стоящего на месте тигра, повернулась и, будто ничего и не было, пошла в противоположную сторону.

- Говорила мне мама, Лютик, не уходи далеко от дома…эх…где ты теперь мама…Так, ладно, блин уже вечереет, поесть так ничего и не удалось. Ой, только не это, блин!

Тигрица начала бегло осматриваться вокруг, ища укромный уголок.

- Может обратно вернуться?! Нет, чувствую, что не успею, блиииин, так, может вырыть ямку где-то?!... Даже более-менее большого дерева-то нигде рядом нет.

Тигрица прибавила хода и помчалась в сторону большей густоты леса. Спустя пятнадцать минут бега, она забрела в заросли кустарника и смогла уединиться, и через некоторое время она вышла и продолжила прогулку.

- Так-то гораздо лучше, но всё равно, что-то надо с этим делать, постоянно блуждать неудобно, надо уже найти место, которое станет домом. О, что это?! Белый воздух поднимается так высоко.

Пройдя еще несколько метров тигрица увидела, что добралась до края леса, и вдалеке начали появляться дома людей, отапливаемые печами, дым из труб которых так напоминал ей выдыхаемый воздух.

- Так, стоит держаться подальше, хотя может и найдется человек, который тоже захочет со мной подружиться и поможет мне уже дышать нормально, ладно аккуратно пройду вдоль края деревьев, вдруг появится какой-нибудь добрый монах, тогда точно не буду от него убегать, главное не бояться, да главное не бояться…В этот раз точно должно получиться.

Тигрица медленно и осторожно брела между деревьями вблизи начинающейся деревушки, но не встретив никого по пути, продолжила идти вглубь леса.

- Прямо, всё время, сегодня гуляем только прямо и не сворачиваем никуда, ни шагу назад тоже.

Пройдя еще несколько часов, тигрица повстречала на своем пути огромную стену и начала идти вдоль неё.

- Вот это высокий холм, да уж его не перепрыгнуть, какой же он отвесный, когтям в него тоже не впиться, ну и ладно видимо придется повернуть, но ничего, как обойду её, то вернусь обратно на место поворота и продолжу идти прямо.

Спустя три часа безостановочной ходьбы, тигрица нашла недостроенный участок и через эту брешь проникла за стену. Пройдя зимний лес по ту сторону стены, тигрица добрела до широкой дороги вдоль которой двигался караван, перевозящий разнообразные вещи.

-Ничего себе!...а…аа…ааа…апчхи!...Ну ничего себе, сколько тут людей, что они везут в этих коробках. Блин, интересно! Ого, сколько вас тут, да уж…пфф…пф…

Тигрица попыталась почесать носик о плечо, но это снова ей не помогло, воздух по-прежнему не попадал, и приходилось дышать через открытую пасть. Подняв голову, тигрица увидела, как из маленького окошка большой обитой металлическими листами повозки показалась морда большого бурого медведя, тоскливо смотрящего в сторону окружающего дорогу леса, он ухватился за металлические прутья окошка лапами и несколько раз попытался сдвинуть их, но тщетно, проревев в открытое окно, он продолжил свои попытки выбраться, а повозка не останавливаясь ехала по дороге, унося его всё дальше и дальше от взора тигрицы.

- Какой ужас! Жуууууть… надо держаться от этой дороги подальше, так вернусь-ка я лучше обратно.

В этот момент тигрица услышала, как захрустел неподалеку от неё снег, и тут же бросилась бежать куда глаза глядят. Её сердце трепетало от ужаса, а в голове лишь крутились мысли о том, как не попасться в такую коробку. Убегая что было сил, тигрица мчалась сначала в сторону расщелины в стене, но увидев вдали, что путь назад преграждают несколько охотников с луками, она пустилась в противоположную сторону и мчалась уже без оглядки. Несясь сквозь острые кусты и ломая их ветви, тигрица буквально летела, не замечая уже ничего, страх настолько наполнил её сердце, что оставшиеся давно позади охотники продолжали ей мерещиться за каждым деревом. Окончательно обессилив, она упала в снег. Пролежав несколько минут и переведя дыхание, она поднялась и огляделась. На улице уже вечерело, набрав в пасть снега, она утолила жажду и медленно побрела по лесу, который уже изрядно начал редеть, и вдалеке всё чаще и чаще проглядывались столбики дыма от домов деревни, находившейся неподалеку. Уставшая и напуганная тигрица, опустив голову грустно брела по лесу, одинокая и напуганная, она не знала где ей скрыться от всего этого мира, который навалился на неё, так и желая загнать в клетку и не давая вдохнуть полной грудью. Выйдя на небольшое замерзшее озеро уже глубокой ночью, она посмотрела осторожно по сторонам, в поисках более-менее густого участка леса. Потерев лапой замершую воду, она взглянула на следы, оставшиеся от её когтей на льду, глубоко вздохнула и медленно пошла через озеро.