«У» – значит убийца

Я встала и надела куртку, оставив бумаги Лорны на столе. Но что же меня тревожит? Я еще раз оглядела стол. Какой-то факт... что-то очевидное... что ускользнуло от меня. Когда устаешь, мозги работают плоховато. Я постояла немного, сдвинула стопку бумаг в сторону и принялась листать формы. Взглянула на завещание и заявление Дженис о его собственноручности. Нет, дело тут было не в завещании. Дженис пришлось подтвердить законность документа, по которому она получала значительную сумму. Но ведь если бы Лорна умерла, не оставив завещания, то все равно все досталось бы Дженис.

Взяв банковские уведомления, я снова просмотрела их, задержавшись на письме из банка Сими-Вэли. Проценты набежали небольшие, так как Лорна закрыла счет в апреле. А до этого она поддерживала счет в пределах двадцати тысяч долларов. Я взглянула на дату закрытия счета. Пятница, двадцатое апреля. За день до смерти.

Я достала папку с документами, которые мне передал лейтенант Долан. В протоколе обыска были указаны все предметы, найденные в доме, включая сумочку Лорны с бумажником, кредитными карточками и сотней долларов наличными. Но никакого упоминания о двадцати тысячах долларов. Я прошла с уведомлением в кабинет, где у нас стоял ксерокс, сделала копию и сунул ее к себе в сумочку. Первым делом я решила поговорить с Сереной Бонни. Нашла в телефонной книге адрес дома ее отца, сложила все папки обратно в коробку и, прихватив ее с собой, спустилась вниз к машине.

По адресу, где проживал Кларк Эссельман, я обнаружила довольно крупное поместье – акров семь или восемь, – окруженное невысокой каменной стеной, за которой в темноте виднелись просторные лужайки. Не слишком яркие фонари освещали дом, построенный во французском деревенском стиле – длинный и низкий, с пирамидальной крышей. Окна по фасаду были забраны прочными желтыми решетками, дымовые трубы торчали на фоне темного неба, словно черные башни. Золотистого света фонарей, освещавших деревья и дорожки, мне вполне хватило, чтобы представить, как все здесь выглядит днем. На некотором расстоянии от главного здания тоже поблескивал свет, наверное, там находился дом для гостей или жилье прислуги.

Подъехав к парадному входу, я обнаружила ворота с электронным управлением, пульт которого и домофон находились на высоте окна дорогих машин, к числу которых, естественно, не принадлежал мой "фольксваген". Поэтому, чтобы нажать кнопку мне пришлось открыть дверцу машины и вытянуться всем телом, рискуя при этом заработать растяжение мышц спины. А когда я все-таки нажала кнопку, то у меня появилось желание заказать "биг-мак" с жареным картофелем.

– Да? – послышался в ответ неопределенный голос.

– Здравствуйте. Я Кинси Милхоун. У меня находятся ключи, которые принадлежат Серене Бонни.

Ответа не последовало. А чего я, собственно говоря, ждала? Возгласа удивления? Через секунду ворота бесшумно распахнулись. Я направила "фольксваген" по круговой подъездной дорожке, по обе стороны которой тянулись кусты можжевельника. Сама дорожка была вымощена булыжником, от нее отходили два ответвления, одно влево, другое вглубь участка. Я разглядела очертания нескольких металлических гаражей, выстроившихся в ряд, словно лошадиные стойла. Исключительно из духа противоречия, проехав мимо главного входа, я завернула за угол и поставила "фольксваген" на хорошо освещенную стоянку, покрытую гравием. Гаражи соединялись с домом длинным крытым проходом, позади которого я заметила лужайку, а на ней искусственный пруд, среди камней которого примостились фонари. Заботливо освещались и другие красивые участки ландшафта. Декоративные кусты и стволы деревьев казались нарисованными масляными красками на черном бархате. На чистой темной поверхности пруда плавали водяные лилии, нарушая стройное, перевернутое отражение дома.

В вечернем воздухе стоял запах цветущего жасмина. Я вернулась к входной двери и позвонила. Через несколько секунд мне открыла Серена, одетая в брюки и белую шелковую блузку.

– Я привезла вам ключи, – сообщила я, протягивая связку.

– Это мои ключи? Ох, да, конечно же. А где вы их взяли?

– Мне передала их мать Лорны. Вы, должно быть, дали Лорне комплект, чтобы она могла приходить сюда в ваше отсутствие.

– Спасибо. А я совсем и забыла. Очень любезно с вашей стороны вернуть их.

– Я еще хотела бы задать вам несколько вопросов, если вы сможете уделить мне время.

– Разумеется. Входите. Папа во дворе. Его только сегодня выписали из больницы. Вы знакомы с ним?

– По-моему, наши дорожки никогда не пересекались.

Я прошла за Сереной через дом в просторную деревенскую кухню. Кухарка, занятая приготовлением ужина, бросила на нас быстрый взгляд, на секунду оторвавшись от разделочной доски. В дальнем конце комнаты перед стеклянными дверями стоял обеденный стол, за которым вполне могли бы уместиться восемь человек. По высокому потолку проходили продольные и поперечные деревянные балки. Вдоль стен на деревянных крючках были развешаны пучки высушенных трав. Светлый, блестящий сосновьш пол. Размеры кухни позволили устроить в ней два отдельных рабочих стола для повара, на расстоянии примерно десяти футов друг о друга. Один с небольшой раковиной и темной гранитной крышкой, в которую были вделаны деревянные разделочные доски. На втором раковина была побольше, а еще на нем стояли две посудомоечные машины и машина для прессования отходов. В установленном на кирпичах очаге весело пылал огонь.

Серена распахнула стеклянные двери, и я вышла за ней на улицу. Широкий мощеный внутренний дворик тянулся вдоль всего дома, яркие фонари создавали иллюзию дневного света. Сразу за двориком находился бассейн, размером примерно семьдесят пять на двадцать футов. Вода в нем была чистой, но темный кафельный пол искажал глубину и размеры, отчего бассейн казался ужасно глубоким. Нырнуть в такой бассейн – все равно что нырнуть в озеро Лох-Несс. Один Бог знает, какие существа могут скрываться в его пучине.

Кларк Эссельман, одетый в халат и шлепанцы, держал в руке палку, которой размахивал, дразня черного Лабрадора.

– Хорошо, Макс. Приготовься.

Собака был старой, по собачьим меркам, наверное, в том же возрасте, что и хозяин. Макс дрожал от возбуждения, увлеченный игрой. Когда мы подошли ближе, старик швырнул палку в бассейн. Псина бросилась в воду и поплыла за палкой к дальнему краю бассейна. Я узнала отца Серены по многочисленным фотографиям, которые много лет появлялись на страницах "Санта-Тереза диспатч". Седовласый, лет семидесяти с небольшим, с походкой старого солдата. Если у него и имелись какие-то проблемы с сердцем, то сейчас по нему это было совершенно незаметно.

Серена улыбнулась, наблюдая за отцом и Максом.

– Сегодня отец впервые после долгого перерыва забавляется с Максом. Обычно они играют по утрам, и вы бы видели их. Отец плывет по одной дорожке, а собака по другой.

До меня донеслись звонки телефона из дома. Собака уже схватила палку зубами и теперь плыла к нам. Она вскарабкалась по ступенькам бассейна, бросила палку к ногам хозяина и резко гавкнула. Старик снова швырнул палку в воду, и она с легким всплеском упала в самой глубокой части бассейна. Собака прыгнула за ней и поплыла, высоко держа голову. Эссельман засмеялся и захлопал в ладоши, подгоняя ее.

– Давай, Макс, быстрее.

Все повторилось с начала. Макс схватил палку зубами, подплыл к ступенькам, вылез по ним из бассейна, подбежал к хозяину, бросил палку возле его ног и принялся энергично отряхиваться. Брызги полетели во все стороны. Серена и ее отец засмеялись. Эссельман смахнул капли воды с халата. Я могла поклясться, что Макс тоже усмехается, но, может быть, я и ошибалась.

В стеклянных дверях появилась служанка в черной форме.

– Мистер Эссельман? Вас к телефону.

Старик обернулся на ее голос и направился к дому, а пес бежал рядом и лаял, надеясь еще разок сплавать за палкой. Серена взглянула на меня и улыбнулась. Выписка отца из больницы явно подняла ей настроение.

– Могу я предложить вам бокал вина?

– Пожалуй, не стоит, – отказалась я. – Меня от вина клонит в сон, а мне еще надо работать.

Мы вернулись через стеклянные двери в кухню, где в очаге продолжали потрескивать дрова. Эссельман говорил по телефону. Он посмотрел через плечо и вскинул руку, показывая этим жестом, что осведомлен о нашем присутствии. Дверь позади него, ведущая в холл, была открыта, мокрые следы собачьих лап тянулись к другой, закрытой двери. Наверное, хозяин отослал Макса в подвал, чтобы тот хорошенько высох. Я услышала, как он скребет по двери, а затем пес несколько раз гавкнул, демонстрируя свое недовольство.

– Не смеши меня. Разумеется, я там буду... Нет, я, естественно, против. Мы говорим о двенадцати миллионах галлонов в год. Я твердо стою на своем, и меня не волнует, что об этом думают другие. – Эссельман несколько смягчил тон. – Я чувствую себя отлично... спасибо, Нед, и передай Джулии, что я получил цветы, которые она прислала. Они прекрасны... Да, я так и сделаю. Выбор у меня небогатый. Серена держит меня на очень коротком поводке. – Зная, что дочь рядом, старик повернулся к ней и вытаращил глаза. – Увидимся завтра вечером на собрании. Только передай Бобу и Друсилле, как я намерен голосовать. Мы сможем обговорить это, но я надеюсь... Спасибо. Так и сделаю... И тебе того же.

Он положил трубку и покачал головой.

– Идиоты чертовы. Стоило мне чуть отойти от дел, как они начали сговариваться за моей спиной. Ненавижу эти нефтяные компании. И Стоктон темнит.

– Мне казалось, что ты на его стороне.

– Я передумал, – подчеркнуто заявил Эссельман. Он протянул мне руку. – Прошу простить мои скверные манеры. Нельзя было заставлять вас стоять, пока я разглагольствовал по телефону. Кларк Эссельман. Вы застали меня во время ежедневной игры с собакой. По-моему, мы не знакомы.

Я представилась. Рукопожатие его было крепким, но я уловила легкую дрожь в пальцах. При ближайшем рассмотрении и цвет кожи у него оказался неважным. Выглядел Эссельман малокровным, правая рука была покрыта синяками от каких-то медицинских процедур. И все же в нем чувствовалась твердая решимость, которая, видимо, преобладала над периодическими проблемами со здоровьем.

– Папа, ты всерьез намерен отправиться на собрание совета директоров?

– Можешь не сомневаться.

– Но ты только что вернулся домой. Ты еще слаб. Доктора предупреждали, чтобы ты сейчас не садился за руль автомобиля.

– Если понадобится, я возьму такси. Или Нед может заехать за мной.

– Я не возражаю, чтобы ты сам водил машину. Дело не в этом. Просто тебе следует отдохнуть несколько дней.

– Чушь! Я не настолько старый и дряхлый, чтобы быть не в состоянии принимать решения, чем мне заниматься в определенный день. А теперь прошу извинить меня, я собираюсь отдохнуть перед ужином. Рад был познакомиться с вами, мисс Милхоун. Надеюсь, что при следующей нашей встрече вы найдете меня тщательно одетым. Обычно я не встречаю гостей в купальном халате.

Серена тронула отца за руку.

– Тебе помочь подняться наверх?

– Спасибо, не надо. – Эссельман вышел из кухни шаркающей походкой, что, тем не менее, не мешало ему двигаться с обычной скоростью. Проходя мимо двери подвала, он открыл ее.

Собака, наверное, дожидалась прямо за дверью, на верхней ступеньке, потому что она моментально выскочила в холл, бросив на нас довольный взгляд.

Серена повернулась ко мне и тяжело вздохнула.

– Его упрямство сводит меня с ума. Детей у меня никогда не было, но, по-моему, родители еще хуже детей. Ну ладно, хватит об этом. Уверена, что вы пришли не для того, чтобы выслушивать мои жалобы. Вы сказали, что у вас есть ко мне вопросы.

– Я ищу деньги, которые могли находиться у Лорны в момент смерти. На той неделе в пятницу она закрыла банковский счет, это точно установлено. Так что куда-то делись двадцать тысяч долларов. И я хотела узнать, не видели ли вы в ее доме наличные деньги.

Удивленная Серена прижала ладони к груди.

– У нее были такие деньги? Невероятно.

– На самом деле их у нее было гораздо больше, но именно эта сумма, похоже, пропала.

– Да, в веселенькое дельце я вляпалась. Еще и Роджер узнает об этом.

– Вы не видели каких-либо следов этих денег в тот день, когда обнаружили ее тело? Может быть, чек, подписанный кассиром.

– Я ничего не видела. Спросите домовладельца. Я даже не заходила внутрь.

– А он заходил?

– Только на минуту, я в этом точно уверена.

– А мне он сказал, что как только почувствовал запах, то сразу вернулся в свой дом и позвонил в полицию.

– Это правда, но пока мы ждали приезда полиции, он открыл дверь и вошел внутрь.

– Для чего?

Серена покачала головой.

– Не знаю. Наверное, хотел убедиться, что это она. Если бы не ваш вопрос, я бы и не вспомнила об этом.