Охотник на вампиров. Бездна

Отец подошел к огнеметам и снял оба со стены.

– Помоги мне, Влад, – позвал он, и я тут же забрал у него один огнемет. Раньше мне не приходилось иметь дела ни с чем подобным. Огнемет был тяжелым. – Пожалуй, лучше сначала вывести машину из гаража. Здесь совершенно негде развернуться, – проворчал он, вынеся свой огнемет на двор и положив его на скамью.

Я тоже вышел наружу и отошел в сторонку. Отец вывел джип во двор, припарковался и загрузил огнемет в багажное отделение машины. Оно тоже не закрывалось; не хватало только тратить время на попытки открыть багажник и достать оружие, когда на тебя нападают разные твари. Я положил туда же свой ствол.

– Не волнуйся, они оба заряжены. Я проверил, – отец снова вошел в гараж. – А вот остальное оружие нуждается в чистке, и потом нам надо сделать коктейль Молотова. Что выбираешь?

Из соображений безопасности я предпочел оружие. Взрывчатка – это не мое, знаете ли.

– Папа, – решился спросить я – ты думаешь, это хорошая идея – взять с нами Ксению?

– Не переживай за нее, сынок, она покрепче нас всех будет, – он хмыкнул. – Ну, а если серьезно, то она и Данил будут сидеть в джипе с пулеметом под боком. Что им может угрожать?

– Но ведь пулемет не заряжен серебряными пулями.

Дело в том, что обычные пули не могли причинить нечисти, и оборотням в том числе, серьезный ущерб. Они лишь немного замедляли их, доставляя им легкое неудобство, сравнимое, пожалуй, с укусом шмеля. В большинстве случаев это их только злило. А для того, чтобы зарядить пулемет серебром, нам бы понадобилась, наверное, неделя на изготовление боеприпасов и целый ювелирный запас.

– Ты забываешь о машине. В случае опасности они всегда смогут уехать. Догнать этот джип не под силу даже оборотню.

Что правда, то правда, подумал я и немного успокоился. Не хотелось бы во время охоты отвлекаться на спасение Данила.

– И все-таки я не совсем понимаю, для чего брать их с собой, – проворчал я себе под нос, но отец, конечно, расслышал.

– По данным Глеба, стая состоит не менее чем из десяти особей. При этом половина из них создана недавно. Так что нам не помешает любая помощь.

Я удивленно вскинул голову и посмотрел на отца, но он был занят приготовлением зажигательной смеси и не заметил моей растерянности. Создать стаю из десяти голов! Да уж, этот черный маг времени даром не терял. К тому же только что обращенные оборотни – это что-то. Они гораздо сильнее, чем более взрослые особи, но при этом их сложнее контролировать. Впрочем, того, кто владеет магией, это не должно сильно волновать.

Дальше мы в молчании занимались каждый своим делом. Отцу было необходимо сосредоточиться на изготовлении зажигательной смеси, а я погрузился в свои мысли. Для того, чтобы чистить оружие, мне не было нужды задействовать мозг, руки сами автоматически выполняли все действия. Передо мной лежали пять винтовок; Глеб, отец, Дима, Денис и я сам предпочитали именно их. Еще здесь были два смит-энд-вессона, собственность Оксаны. Один из них в свое время подстрелил Амаранту, вспомнил я не к месту. Мы не брали ручного оружия для Данила и Ксюши, но в этом и не было необходимости, ведь в их распоряжении будет пулемет.

Я методично выполнял свою работу, а мои мысли тем временем витали далеко отсюда. Я заметил, что кровь в моих жилах начала течь быстрее. Азарт и возбуждение от предстоящей охоты подстегивали мой организм. Наверное поэтому, несмотря на бессонные ночи, я не чувствовал усталости. К тому же в этот раз все было немного по-другому, чем в прошлый. Я не испытывал страха, скорее даже наоборот. Я с нетерпением предвкушал наше ночное развлечение. И даже перспектива столкнуться с сильным черным магом больше не пугала меня.

Не знаю, было ли это безрассудство; обычно мне не свойственна импульсивность, но сейчас я не мог дождаться предстоящей схватки. Я заглянув в себя, проанализировал свои мысли и чувства, и результат этого анализа немного меня успокоил: я определенно точно не мечтал умереть сегодня ночью. Это обнадеживало.

Конечно, я не мог не думать об Амаранте, с некоторых пор мысли о ней были со мной всегда, даже если я сам старался этого не замечать. Мне безумно хотелось увидеть ее вновь. Впрочем, подобное желание уже стало частью меня самого, и я начал к нему привыкать. Где она сейчас? Все ли с ней в порядке? Вот что волновало меня в первую очередь. Ответов не было, и неизвестность сводила меня с ума. Я знал, что Глеб не мог причинить ей вреда, но ведь на свете еще были другие охотники, которые могли к ней подобраться. А она была такой беззащитной!

Я усмехнулся. Похоже, я и в самом деле тронулся. Я на полном серьезе говорю о том, что вампир может быть слабым и нуждаться в защите. Это ли не бред? Но я не мог заставить себя думать о ней, как о бессмертном и сильном существе. Каждый раз перед моим мысленным взором вставала маленькая девочка с испуганными глазами, самыми прекрасными на свете глазами, должен я вам сказать. Неужели кто-то сможет поднять руку на такое хрупкое совершенство? Ответа у меня не было, поэтому стоило перестать терзать себя понапрасну.

Неожиданно я вспомнил чувство, которое охватило меня на озере, когда я подумал о возможной близости Эмми. Оно было внове для меня. То есть я, безусловно, испытывал до этого влечение к женщине, но такие сильные эмоции накрыли меня впервые. Должно быть, дело было в том, что раньше я никого не любил. С этими чувствами надо было как-то бороться, потому что все равно ничего хорошего из этой моей любви не получится. Хотя о чем это я? Из этой любви вообще ничего не получится, ведь я больше никогда ее не увижу.

Эти мысли расстроили меня сильнее, чем я ожидал. Я чуть не бросил винтовку в стену от досады на самого себя. Видимо, отец заметил мое состояние, потому что вопросительно посмотрел в мою сторону. Я лишь махнул рукой в ответ, показывая, что все в порядке.

Где-то через полтора часа я, наконец, закончил чистку оружия. Папа тоже доделал свою работу, и мы погрузили весь наш арсенал в багажник джипа. Подошли Дима с Денисом, к этому времени они успели отлить необходимое количество пуль, и мы вместе зарядили винтовки. Покончив с этим, мы направились в дом. Как раз подошло время общего сбора; отец, как всегда, все правильно рассчитал.

В доме стоял потрясающий запах жаркого. Оксана в этот раз, похоже, превзошла саму себя. Остальные уже были на кухне, мы сели есть и покончили с ужином часов в восемь. Настало время последних инструкций. Слово взял Глеб.

– Данил, у тебя есть что-нибудь интересное? – спросил он.

– Ничего определенного, – Данил выглядел понуро. – Правда, мне удалось найти подтверждение тому, что иногда черные маги могут брать власть над стаями оборотней. Еще во время войны темных и светлых они использовали стаи, как боевую силу. Думаю, маг подчинил оборотней своей воле. Если его убить, то оборотни перестанут представлять собой серьезную опасность, и их будет легче уничтожить. Их сила в маге.

– Почему ты раньше не сказал нам об этом? – решила уточнить Оксана.

– Простите. Тогда я этого не знал. Все эти события происходили так давно, что памяти о них почти не осталось. Но теперь, когда у меня, наконец, появилось больше информации, я смог правильно сформулировать запрос.

– Что это нам дает? – заинтересовано спросил отец.

– В сущности, ничего особенного. Правда, теперь мы знаем, что стая будет исполнять приказы мага и защищать его, и значит, добраться до него еще сложнее, Чем мы думали,– закончил Данил. Некоторое время мы молча осмысливали эту новость, а потом Глеб продолжил инструктаж.

– Мы поедем на двух машинах. Джип поведу я. Со мной сядут Данил, Оксана и Ксюша. Вы с Данилом, – обратился он к Ксении, –останетесь в машине. Там самое безопасное место. Вы сможете помочь нам огнем, а в случае необходимости быстро покинете место заварушки. Понятно?

Ксюша выглядела недовольной и, кажется, даже хотела что-то возразить, но Оксана остановила ее взглядом. Что касается Данила, то он был вполне удовлетворен подобным раскладом и лишь кивнул. Как я уже говорил, он не был бойцом. У каждого из нас свои задачи. Не стоило взваливать на плечи других то, что они не в состоянии вынести.

– Виктор, ты возьмешь остальных, – обратился Глеб к отцу. – Вам следует выехать пораньше, чтобы Дима успел выйти на свою позицию. – Он посмотрел на брата, проверяя, все ли тот помнит. Дима показал ему кулак с поднятым вверх большим пальцем. – Остальные постараются занять выгодные позиции перед входом в шахту. И, – он на секунду замялся, – берегите себя.

После этих слов Глеб резко поднялся и посмотрел на часы.

– Думаю, пора. Путь неблизкий.

Мы одновременно поднялись и направились во двор, где нас уже ждали машины. Все молчали, погруженные в свои мысли. Но, в общем, атмосфера была боевая, и паники среди наших рядов не наблюдалось. Даже Данил был по-деловому собран и подтянут.

Мы разобрали оружие из багажника джипа, потом на это могло не быть времени. Все быстро заняли свои места. Отец взял нашу машину. Кроме моей семьи, с нами ехал еще Денис Хлестов. Мы с Димой сели на заднее сиденье.

Дорога к шахте была старой и вся поросла травой, а кое-где на ней были даже небольшие деревца. Правда, машина легко валила их, так как стволы молодой поросли были не толще прутика. К сожалению, план Глеба в той его части, где предполагалось, что мы выедем первыми, осуществить не удалось. Как выяснилось, никто, кроме него, не знал дорогу. Так что пришлось ему ехать впереди, а мы в своей машине тащились следом. Я сказал «тащились», потому что мы и правда ехали очень медленно. В лесу уже было темно, и обычные фары давали мало света, а включать прожекторы джипа Глеб побоялся. Это могло предупредить врагов о нашем приближении.

Папа был полностью сосредоточен на дороге. Машину кидало из стороны в сторону на ухабах, и он пару раз, не сдержавшись, выругался. Это было не похоже на моего обычно сдержанного отца, кажется, он был более напряжен, чем мне сначала показалось. Денис спокойно смотрел в лобовое стекло, его рука изредка поглаживала ствол винтовки, как если бы он просил ее не подвести сегодня. Дима прибывал в приподнятом настроении, он обожал разные заварушки. Брат тихо насвистывал что-то себе под нос. Я тоже был внутренне спокоен, меня не посещали никакие плохие предчувствия и ненужные волнения, не то, что в прошлый раз. Должно быть, я напрочь лишен шестого чувства.

Около часа спустя мы, наконец, добрались до места назначения и оказались на большой поляне среди леса. Ближе к дальнему от нас краю поляны находилась насыпь. В ней зиял чернотой вход в шахту. Некогда здесь велась какая-то добыча то ли угля, то ли еще чего-то, я толком не знал. Месторождение давно иссякло, и шахта, по словам Глеба, стояла заброшенной уже лет сто.

Сегодня ночью не было луны, и видимость была практически нулевой, но это не сильно меня беспокоило. Когда придет время, Глеб включит прожекторы джипа, и мы сможем отлично все видеть. Отсутствие луны не имело большего значения и для оборотней, дело в том, что полная луна необходима им лишь для первого превращения, после этого они могли перекидываться, когда пожелают, им даже не требовалось дожидаться ночи.

Дмитрий тихо выскользнул из машины. Я наблюдал через окно автомобиля за еле различимым силуэтом моего брата. Вот он подошел к Глебу, и тот что-то ему передал. Наверное, это зажигательная смесь, подумал я. Еще некоторое время я мог видеть, как Дима двигался в сторону насыпи, потом он окончательно скрылся из виду. Выждав еще немного, мы тоже покинули машину.

Оксана с Денисом взяли огнеметы и направились к шахте. Отец и Глеб шли впереди меня и Хлестова, Оксана – сзади. Данил получил инструкцию включить прожекторы джипа сразу после начала пожара. Все было точно выверено по времени, и мы успели занять свои места перед входом под землю еще до того, как Дима бросил первую «гранату».

Пожар вспыхнул мгновенно. Должно быть, свою роль сыграли деревянные опоры, державшие потолок шахты. В тоже мгновение из глубины подземелья раздался рев гнева и боли. Данил позади нас зажег фары джипа, и сразу все стало прекрасно видно.

Травы на поляне росло немного, и в основном под нашими ногами была голая земля. Вход в шахту наполовину обвалился, но туда все еще можно было попасть. Недалеко от входа валялись какие-то бочки, и, вроде бы, даже одна вагонетка. Вся эта рухлядь была сделана из какого-то изъеденного ржавчиной металла, который, казалось, мог превратиться в труху от одного прикосновения.

Мы стояли полукругом в некотором отдалении от входа. Краем глаза я видел, как Дима торопливо спускается с насыпи, чтобы присоединиться к нам. Свою задачу он выполнил, шахта полыхала, оставаться наверху не имело смысла.

Из глубины шахты до нас доносился гул огня, а еще мы слышали, как что-то неотвратимо надвигалось на нас. С каждой секундой звук становились все ближе, и вот уже мы могли различить тяжелое дыхание наших врагов. И все же их появление стало неожиданностью. Все волки были огромны, гораздо выше и крупнее обычных представителей своей породы. Мускулы играли под шерстью, и все их фигуры излучали силу и мощь. Оборотни выбегали из шахты парами или поодиночке и тут же останавливались напротив нас. Я никак не мог понять, почему они не нападают. Это было не похоже на обычно таких импульсивных оборотней. А ведь мы как-никак только что подожгли их дом.

Стая насчитывала гораздо больше десяти голов. У меня не было времени вести точные подсчеты, но я уверен, что их было не меньше шестнадцати. Наверное, в последние дни они успели обратить еще несколько человек.

Последним из шахты вышел наш главный противник. Черный маг был одет, как рядовой обыватель: джинсы и какая-то рубаха, ничего сверхъестественного. Встретив его на улице, я бы не обратил на него внимания. Я впервые видел колдуна, и должен вам сказать, был немного разочарован, поначалу он не произвел на меня должного впечатления. Обычный средний россиянин, ничего выдающегося не было ни в его внешности, ни в манере поведения. Впрочем, очень скоро я понял, что дело вовсе не в этом. Надо было видеть, как стая слушалась его. Они, безусловно, признавали в нем вожака, хотя с виду маг был гораздо более хрупким, чем волки, и любой из них, казалось, при желании мог легко перегрызть ему горло. И все же они испытывали почти раболепный страх перед этим некрупным мужчиной.

Я решил более внимательно к нему присмотреться. Он был не выше среднего роста. Не думаю, что он любил спорт, так как его фигура не выглядела подтянутой. Скорее наоборот, я бы сказал, что он был немного полноват. На вид ему было лет тридцать, у него были темные волосы и смуглая кожа. Силу, которой он обладал, выдавали только его глаза. Во взгляде этого неказистого человека чувствовалась вековая мудрость и скрытая угроза; увидев такие глаза, вы бы предпочли перейти на другую сторону улицы, лишь бы быть подальше от их обладателя. Они вселяли ужас и благоговение. Недаром говорят, что глаза – зеркало души. Если у этого человека и есть душа, то она черна, как сажа.

Колдун был полностью уверен в себе и своих силах. Он стоял в расслабленной позе позади своих псов и ухмылялся. Я почувствовал, как во мне начала подниматься волна ужаса, и поспешил отвести взгляд от его глаз. Мне сразу стало легче.

Я подметил все это за какие-то секунды; в момент опасности мой мозг всегда начинал работать с невероятной скоростью. Черный маг сделал неуловимое движение, я даже не сумел понять, что это был за жест, но его оказалось достаточно, чтобы стая бросилась в бой, и мне сразу стало не до рассуждений.

Не знаю, сколько это длилось. Мы дрались изо всех сил. Лично мне удалось ранить двоих. Огнеметы пришлись очень кстати. Но все же врагов было слишком много, и нам пришлось отступить к машинам.

Я слишком поздно понял, что волки действовали по определенному плану. Это было так для них неестественно, что я ни о чем не догадывался, пока не попался в ловушку. Обычно оборотни просто бросались в драку, ломились напролом, понятия стратегии или тактики боя были им чужды. Но в этот раз, должно быть, не обошлось без влияния колдуна. Они пытались разделить нас, чтобы прикончить по одному. Так у них было гораздо больше шансов справиться с нами.

Видимо, я ошибся, и бессонница все же сказалась на мне –мои реакции были немного притуплены от накопившейся усталости. Я не сразу заметил, что оказался вдали от нашей команды. Теперь меня отделяло от своих расстояние в несколько десятков метров, а позади был только лес. Меня атаковали одновременно трое оборотней, и я понял, что шансов выжить у меня практически нет. Но все же я не собирался сдаваться без боя. Раз уж мне суждено умереть здесь, то я хотя бы прихвачу с собой одного или даже двоих врагов, решил я.

Я успел выстрелить два раза. Первая моя пуля попала одному из оборотней прямо между глаз, и он рухнул замертво. К сожалению, вторая пуля не достигла цели и лишь ранила другого волка в плечо. Третий не стал ждать моего следующего выстрела, бросился на меня и повалил на землю. Винтовка от толчка выпала у меня из рук и стала недосягаема. От волка шел невыносимый смрад, и мне мгновенно стало тяжело дышать, хотя, возможно, дело было еще и в его весе. Огромные лапы придавили меня к земле, и я не мог пошевелиться.

С уверенностью могу заявить: тот, кто считает, что за несколько секунд до смерти перед внутренним взором человека проносится вся его жизнь, ошибается. Я определенно должен был вот-вот погибнуть, но единственное, о чем я думал – непередаваемо мерзкий запах псины, который забивал мои ноздри.

Оборотень низко зарычал, празднуя победу, или может, предвкушая пир, я не знаю. Его зубы обнажились, кажется, он ухмылялся, слюна с его клыков капала мне на лицо. От отвращения меня затошнило.

– Давай уже, не тяни, – выдохнул я

Казалось, он меня понял, потому что его зубы тут же впились мне в предплечье. Боль была яркой и всепоглощающей. Его зубы вгрызались в мою плоть и рвали ее на части. По-моему, я кричал; впрочем, не могу с уверенностью говорить об этом.

Неожиданно волк оставил меня в покое, и я увидел над головой кроны деревьев, подсвеченные красным. Должно быть, это пожар отбрасывал огненное зарево, для рассвета было еще слишком рано. Снова вернулась возможность дышать, и я втянул в легкие свежий воздух. Боли я почему-то больше не чувствовал. Откуда-то сбоку доносились звуки борьбы. Неподалеку я слышал визг оборотня; похоже, он проигрывает, злорадно подумал я. Я хотел было повернуться и посмотреть, что происходит, но сил не было даже шевельнуться. Я мог только лежать и смотреть вверх на кроны деревьев.

Я не заметил, как начал погружаться в черное ничто. Сознание медленно покидало меня, мои веки начали тяжелеть и закрываться. Последнее, что я помню – возникшие передо мной глаза цвета синего неба. В них была тревога и, кажется, сострадание. До моего сознания долетали отдаленные звуки голоса отца, он звал меня по имени. Но все что я мог и хотел видеть, были эти глаза. Кажется, у меня начались галлюцинации, с улыбкой подумал я и отключился.