Охотник на вампиров. Бездна

Глава 9. Белый маг

Неожиданно зазвонил телефон. Как тонущий пытается спастись, цепляясь за соломинку, так и я бросился к нему. Я схватил трубку; мне было абсолютно все равно, кто звонит, лишь бы отвлечься и снова заглушить в груди боль потери.

– Алло, – сказал я, возможно, немного нервно.

– Привет, Влад. Рада слышать тебя, – это была Ксения. Несмотря на радость в ее голосе, я слышал, что она старается говорить полушепотом. – Глеб там?

– Да. Я могу позвать его, – разочарованно протянул я.

– Не стоит. Просто скажи ему, что я скоро приеду.

– Оксана и Данил тоже будут с тобой?

– Надеюсь, что нет, – это прозвучало немного странно, и я задумался о возможных причинах такого поведения.

– Хорошо, я передам, – неуверенно сказал я. – У тебя все в порядке? – я посчитал нелишним это уточнить.

– О, да. Не волнуйся, все о¢кей. До скорой встречи, – она положила трубку.

Я еще некоторое время стоял и вслушивался в гудки. Что могло заставить Ксюшу обманывать мать? Где-то внутри меня был ответ, более того, я осознавал, что вопрос не был из разряда трудных, но я никак не мог сосредоточиться. Черт с ним, я могу все узнать, как только она приедет.

Рассуждая подобным образом, я незаметно для себя оказался на крыльце. Должно быть, мой мозг сам, оберегая себя, решил больше не возвращаться в одиночество спальни. Раз уж я вышел, то почему бы не прогуляться? Я пошел по направлению к лесу. Конечно, куда же еще я мог идти? Даже мысль о том, что где-то в округе бродят голодные и злые оборотни, не остановила меня.

И вот я снова оказался под кронами леса. Звуки мира позади меня не долетали сюда, здесь все было другим. Свет почти не проникал сквозь огромные лапы елей. Даже пахло в лесу как-то особенно: сосной и каким-то еле уловимым сладким ароматом. «Откуда он здесь?» – вяло подумал я.

Кажется, именно тут я видел ее в последний раз. Меня немного удивило, как быстро мне удалось найти это место. Все вокруг было таким похожим, везде те же деревья и трава. Но я стоял на том самом месте, я был на сто процентов в этом уверен. Вот ствол дерева, на которое она облокотилась во время нашего последнего разговора. Я провел по нему рукой. Ничего особенного, самая обычная сосна. Что я хотел почувствовать, придя сюда?

Я лег прямо на траву. Я мог видеть над собой солнце, точнее, угадывать его присутствие. Из-за густоты крон здесь было темно, как вечером на закате. Деревья тихо шелестели листвой, казалось, они шептались между собой о чем-то только им известном. Здесь было так тихо и спокойно, что впервые за последние сутки я почувствовал умиротворение.

Должно быть, я заснул. Звук тормозов резко вернул меня в реальность. Я вскочил на ноги, не сразу сообразив, где я. С того места, где я стоял, было видно, как Ксюша вылезла из машины и вошла в дом. Пора было возвращаться. На улице уже начало темнеть, и в лесу становилось прохладно. Я зябко поежился и пошел в сторону дома Глеба, когда какое-то белое пятно на земле вдруг привлекло мое внимание. Я опустился на колени, стараясь рассмотреть странный предмет. Это был лоскут белой ткани, размером не больше пары квадратных сантиметров. Я поднял его. Кусочек тонкого хлопка; из такого материала шьют платья. Такие же, как то, что было на Амаранте, когда я видел ее в последний раз. За эту версию также говорило то, что на ткани с краю виднелось небольшое бурое пятно. Не нужно быть профессором медицины, чтобы понять, что это была кровь.

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я готов был поклясться, что до того, как я заснул, ничего подобного здесь не было. Что это могло значить? Неужели она была здесь, пока я спал? Мысль была дикой, и все же факты говорили сами за себя. Один Бог знает, как я хотел бы в это поверить. Но…

Она могла порвать платье и в прошлый раз, а я всего-навсего был слишком уставшим и измученным, что бы заметить лоскут сразу. Когда можно все так просто объяснить, не остается места для мечты. Вот и моя умерла мгновенно, так и не успев окрепнуть.

Я пошел к дому, сжав лоскуток в руке. Я знал наверняка – он был от ее платья, а значит, у меня появилась хоть какое-то материальное доказательство того, что она действительно живет на этом свете. Амаранта была такой прекрасной, что в последние несколько часов мне стало казаться, что она – лишь порождение моей фантазии, мечта, греза… называйте, как хотите.

Войдя в дом, я первым делом прошел в свою комнату и спрятал кусок ткани под матрас. Когда мой трофей оказался в надежном месте, я вышел из спальни.

Вся компания сидела на кухне. Я решил, что невежливо заставлять их ждать, и направился туда. Так и есть, все были в сборе. Ксения уже успела познакомиться с Денисом, она видела его впервые, хотя было странно, как, имея столько общих знакомых, они умудрились до сих пор не пересечься.

– Где ты был, Влад? – отец выглядел взволнованным. – Я думал, что ты в своей комнате, и очень удивился, не найдя тебя там.

– Вышел прогуляться, – я пожал плечами, давая понять, что тут, в общем-то, и говорить не о чем. Отец еще несколько секунд внимательно вглядывался в мое лицо, а потом вздохнул, видимо, не очень удовлетворенный тем, что увидел.

– Ты только представь, Ксения владеет белой магией, – радостно просветил меня Денис. Я кивнул, показывая, что знаю об этом, и посмотрел на Ксюшу. Она скромно сидела в уголке, но все же чувствовалось, что звездой сегодняшнего вечера будет именно она, и никто другой.

Вот оно что. До меня, наконец, дошло, что задумали они с Глебом. Оксана не позволяет дочери использовать магию, но Ксюша вполне может делать это без ведома матери. Должно быть, они договорились еще в тот вечер, когда Глеб узнал о ее способностях. Он не смог убедить Оксану в своей правоте и решил ее обмануть. Довольно некрасиво с его стороны, и еще Ксюша туда же.

– Мы решили попробовать силу Ксении на практике. Это вполне безопасно, – Глеб впервые на моей памяти назвал Ксюшу полным именем; видимо, он хотел подчеркнуть ее новый статус важной для нашего дела персоны. И в то же время он как будто оправдывался перед нами. Наверное, он понимал, что поступает неправильно, но его жажда уничтожить оборотней была сильнее здравого смысла.

Я видел, что отец тоже не в восторге от происходящего, но он молчал. Пожалуй, так же поступлю и я. В конце концов, как я уже однажды сказал Ксюше, она была большой девочкой и сама могла решать, что ей делать. Я не стану стучать Оксане.

Дима, наоборот, был рад открывающимся перспективам. Его, похоже, вдохновляла мысль о возможном участии в магическом сеансе. Что ж, пусть развлекается, я не против.

Денис вообще не знал о существовании какого-либо конфликта и был спокоен и сосредоточен.

– Что ты хочешь, чтобы она сделала, Глеб? – спросил я.

– Я всего лишь хочу, чтобы она нашла логово этих тварей, – таков был ответ.

– Я не уверена, что так сразу смогу это сделать, – тихо прошептала Ксюша, правда, сразу добавила: – Но я буду очень стараться.

– Ты должна сосредоточиться и попытаться почувствовать черного мага. Я слышал, это будет что-то вроде укола на грани твоего восприятия. Когда это почувствуешь, постарайся отследить, откуда идет сигнал, и дело в шляпе, – сегодня Глеб был настроен оптимистически.

Но дело не заладилось. Чего только Ксения не делала: сидела с закрытыми глазами, пытаясь сосредоточиться (Глеб даже выгнал нас из кухни, говоря, что это мы ей мешаем), водила рукой по карте области, чтобы почувствовать сигнал из того места, где находится маг, и так далее, и тому подобное. Ни одно из этих действий не принесло хоть сколько-нибудь ощутимых результатов.

Глеб злился все больше и больше. Еще бы, его почти идеальный план трещал по швам. Остальные лишь молча наблюдали за происходящим. Часа через три Ксюша была похожа на выжатый лимон.

– Довольно на сегодня, – наконец не выдержал я. Ксения посмотрела на меня с благодарностью; Глеб, наоборот был готов броситься и растерзать меня. – Разве ты не видишь, что она устала? – я решил воззвать к его разуму. – Завтра можно будет продолжить. Сейчас от нее все равно уже не будет никакого толку.

– Наверное, ты прав, – нехотя согласился Глеб, – тебе лучше отдохнуть, девочка, – сказал он, не глядя в ее сторону.

Ксюша вскочила на ноги и выбежала на улицу. Зачем ему понадобилось обижать ее? Ведь она искренне пыталась помочь. Иногда Глеб мог быть такой сволочью.

Я вышел вслед за Ксюшей во двор. Она стояла недалеко от своей машины и смотрела вдаль. Я подошел к ней.

– Наверное, я ни на что негодная бездарность. И все, что мне по силам – это святящиеся огоньки, – это прозвучало как утверждение. Я решил, что должен разубедить ее.

– Это не так. Невозможно, чтобы все получилось сразу. Магия очень сложная наука и дается только избранным. И ты в их числе. Это уже само по себе прекрасно. И не забывай, пожалуйста, что у тебя не было учителя. Всем, что ты умеешь, ты обязана только себе, – надеюсь, мои слова звучали достаточно убедительно; сам я точно верил в то, что говорил.

– Спасибо, –ответила она после долгой паузы. – Знаешь, я думаю, мне нужно немного практики, и все получится, – она постаралась улыбнуться.

– Так и будет, можешь не сомневаться.

– Ты мог бы мне помочь, – задумчиво пробормотала она. – Что если мы как-нибудь съездим к озеру? Я могла бы потренироваться там, вдали от всех. И Глеб не сможет постоянно давить на меня, – сказала она и замерла в ожидании ответа.

Я знал, что это не самая лучшая идея. Зачем давать ей надежду? Но люди так эгоистичны, и я не был исключением. Я подумал, что это даст мне возможность прожить еще один день, избегая мыслей об Амаранте. И я согласился.

– Почему бы и нет. Как только позволит погода, непременно съездим.

Она так обрадовалась, что я почувствовал себя полным ничтожеством.

Сразу после этого Ксения уехала, а я поплелся к дому, думая о низости своего поступка. Уже стемнело, было, наверное, часов одиннадцать вечера. Свет горел только на кухне, остальная часть дома была погружена во тьму. Наверное, они еще не разошлись, и это было мне на руку. Чем позже я окажусь в спальне наедине со своими мыслями, тем лучше.

На пороге я встретил Диму.

– Ну, как она? – я видел, что он искренне волнуется за Ксюшу.

– Все нормально. Немного расстроена, но жить будет. На днях мы с ней поедем к озеру. Ксюша думает, что тишина поможет ей сосредоточиться, – я говорил это для всех, внимательно следя за их реакцией.

Дима расстроился, что его не берут, но понял причину без объяснений, и похоже, смирился. Ден как-то странно усмехался. Я даже знать не хотел, что за мысли бродили в его голове. Глеб, конечно, был недоволен, что не сможет присутствовать при этой попытке и руководить ею. Отец же смотрел на меня с надеждой и недоверием, как на тяжелобольного человека, который неожиданно пошел на поправку. Эх, папа, прошло всего лишь несколько дней, о чем ты? Мне для выздоровления, пожалуй, понадобится вся жизнь. Но все они, несмотря на такие разные чувства, единодушно промолчали, оставив наше решение без комментариев.

– Что ж, – нарушил молчание Глеб, – уже довольно поздно, а наш гость, наверное, устал с дороги. Так что всем спокойной ночи.

Он встал из-за стола и направился вглубь дома. Денис последовал за ним; проходя мимо, он похлопал меня по плечу. Я обернулся ему вслед и увидел, что Димы тоже нет. Остались только мы с отцом, и я отчаянно молился, чтобы он еще хоть какое-то время посидел со мной на кухне. Он уже было начал вставать, когда я решил не ждать милости от природы, а взять инициативу в свои руки.

– Ты сильно устал? – спросил я. – А то я подумал, что мы могли бы посидеть еще чуть-чуть и поболтать.

– В чем дело, Влад? – он с тревогой взглянул на меня. Отец явно знал меня лучше, чем я мог себе представить. Должно быть, он услышал нотки паники в моем голосе. – С тобой все в порядке?

Нет, отчаянно кричал мой внутренний голос, далеко не в порядке. Я разваливался на части, как карточный домик, я разлетался на куски, как разбитое зеркало; куча сравнений и никакого выхода. Я сделал глубокий вдох, стоило успокоиться; стало ясно, что идея поговорить с отцом была глупой. Зачем волновать его еще больше? Разве он не достаточно уже пережил из-за меня в последнее время?

Я постарался улыбнуться:

– Что ты, пап, все в норме. Просто мне что-то не хочется спать. Ты же знаешь, я привык ложиться поздно. Но ты иди, я вижу, ты утомился. Я тоже пойду к себе в комнату и постараюсь заснуть.

Я сделал все для того, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно, и, похоже, у меня это получилось. Морщины на лбу отца разгладились, он кивнул и пошел в спальню. Я остался один.

Какое-то время я просто стоял и смотрел в окно. Тяжелые мысли возвращались в мою голову одна за другой. Не имело смысла дальше сидеть в кухне; опустев, она уже не могла мне помочь.

И я отправился в свою комнату. Дверь медленно закрылась за моей спиной, отрезая путь к спасению. Я снова почувствовал, что тону, медленно погружаюсь в пучину отчаянья.

Возможно, мне стоило попробовать почитать, чтобы отвлечься. Я взял с тумбочки первую попавшуюся книгу. Это был Терри Пратчетт, одна из книг из его серии о плоском мире. Пратчетт мне нравился, и эту книгу я еще не читал. Открыв ее, я минут десять старательно вчитывался в строки, пока не понял, что это совершенно бесполезно. Я не понимал ровным счетом ничего из прочитанного. В сердцах я швырнул книгу обратно на тумбу и растянулся на кровати, уставившись в потолок. Я не стал доставать лоскут ткани из-под матраса. Я знал, что он там, и этого было достаточно, я чувствовал его через слой поролона. Он прожигал мне спину. Прямо принцесса на горошине, усмехнулся я.

Мой личный маленький трофей, подумал я с теплотой в сердце. Иногда человеку так мало надо для счастья. Но моя проблема как раз и состояла в том, что я хотел гораздо большего. Я бы даже сказал – бесконечно большего. И, само собой, невозможного.

Что мне делать? Что делают другие люди, когда любят всем сердцем, но не могут быть вместе? Поступить как Ромео? Но его поступок всегда казался мне несколько малодушным. Ведь есть не только я. Как же мои близкие, что они будут чувствовать? Что мне делать с отцом, который всем сердцем желает мне добра и готов на все ради моего счастья? Разве я мог так обойтись с ним? А Дима? Я бы не хотел, что бы мой брат из-за меня потерял веру в этот мир. Это был не выход, я знал это с самого начала.

Но что мне тогда остается? Терпеть эту боль на протяжении всей жизни? Боль была невыносима, разрушая меня изнутри, она выжигала все мои мысли и чувства, кроме воспоминаний о НЕЙ. Есть, конечно, небольшая надежда на то, что время и правда лечит. Но сколько подобных ночей мне предстоит пережить, прежде чем боль утихнет? Я долго этого не вынесу. Я уже понял, что есть вещи, которые даже меня могут сделать слабым.

Следующие несколько дней были пасмурными, и о поездке на озеро не могло быть и речи. Но Ксения ежедневно приезжала к нам. Они с Глебом исправно занимались, пытаясь отследить местонахождение стаи. Толку от этого не было никакого и, похоже, Глеб начал терять веру в успех. Он ходил мрачнее тучи. Нам всем было не по себе. В городе развлекались оборотни, а мы сидели в четырех стенах, не зная, что с этим делать. Наша беспомощность сводила с ума.

Все это время Оксана и Данил не приезжали. Они, по словам Ксюши, были заняты в баре. К тому же на данный момент у них не было никакой полезной для нас информации. Так что мне пока не представилась возможность поведать всем о моем открытии.

Где-то дня через три погода начала налаживаться. Пришли последние теплые деньки этой осени. В очередной приезд Ксюши мы договорились, что на следующий день поедем, наконец, на озеро. Возможно, это был наш последний шанс побывать там. Кто знает, сколько продержится хорошая погода?

Настроение у меня было, откровенно говоря, не прогулочное. Но когда что-то обещаешь, надо держать слово.

Глава 10. Черный маг

Мои ночи были полны боли и одиночества. Неизбежное уединение с моими воспоминаниями стало для меня тяжелым еженощным испытанием. Так было и накануне поездки. Где-то под утро, когда уже начала вставать заря, я наконец провалился в тревожный и неглубокий сон. Проснулся я в начале восьмого, проспав от силы часа полтора. Такими темпами я скоро стану жаворонком! Естественно, бодрым я не был и чувствовал себя старым, дырявым корытом, которому место на свалке.

Первым делом я пошел в душ, где долго стоял, наслаждаясь теплыми струями воды. Как всегда, мне стало немного легче. После кофе я подумал, что неплохо было бы подготовиться к сегодняшней поездке на озеро. Я зашел в свою комнату, собрал сумку и переоделся, взял на кухне пару бутербродов с ветчиной и бутылку колы. Когда мои сборы подошли к концу, я взглянул на часы, было начало десятого. Примерно через час должна подъехать Ксюша. В доме все спали, и мне абсолютно нечего было делать, поэтому, взяв сумку, я вышел на двор.

Несмотря на сентябрь, погода была отличная. Солнце светило вовсю, снова потеплело. По такому случаю я даже надел футболку. Сейчас было градусов двадцать пять, и сегодня вполне можно будет искупаться. Озеро было небольшим, и воде не требовалось много времени, чтобы прогреться. Казалось, день обещал стать не таким уж плохим. Увы, я снова ошибся.

Я сидел на ступеньке крыльца, когда услышал машину Ксении. К этому времени еще никто не проснулся, но это не имело значения, я оставил записку, прикрепив ее магнитом к холодильнику. К тому же я еще вчера поставил их в известность, что мы с Ксюшей едем на озеро.

Ксения остановила машину и помахала мне рукой. Я встал, взял сумку и пошел к автомобилю.

– Привет. Как настроение? – Ксюша светилась от счастья. Я решил, что не стоит портить ей настроение.

– На пять с плюсом. Жду не дождусь, когда мы сможем окунуться в воду, – она как-то странно покосилась на меня. Должно быть, я переигрывал. К этому времени мы уже были в машине и ехали к озеру.

– Я рада, что ты немного повеселел, – неуверенно сказала она, и уже более свободно продолжила, – этим летом я не была на озере. Мама не отпускает меня одну. Я всегда ездила с Данилом, но в этом году он уезжал на все лето. А я так люблю плавать.

– Не забывай, что мы едем туда не только развлекаться. Ты, кажется, сказала мне, что собираешься продолжить попытки засечь черного мага.

– Ну, да, конечно, – она сразу погрустнела и решила сменить тему. Провалы давались ей нелегко, и она искренне переживала из-за своих неудач. – Скажи мне, Влад, вот ты был во многих городах, а у тебя была девушка хотя бы в одном из них?

Не самый лучший вопрос. Я не мог понять, зачем ей вообще понадобилось его поднимать. Конечно, у меня была девушка, и даже не одна. Мне все-таки двадцать два года, я давно не девственник. Но это не то, что мне бы хотелось обсуждать с Ксюшей.

– Была, – сказал я как можно более сухо, давая ей понять, что продолжения не будет.

Она вздохнула.

– А сейчас?

– Что сейчас? – не понял я вопроса.

– Сейчас у тебя есть кто-нибудь? – более настойчиво повторила она.

Ага, сейчас у меня есть огромная головная боль под названием Амаранта, и я не знаю, как это прекратить. Хотя, пожалуй, я не очень-то и хочу это прекращать, поправил я себя, а вслух сказал:

– Нет.

Я мог видеть лицо Ксении только в профиль, она вела машину и смотрела на дорогу, но все же я не мог не заметить, что она улыбается. Ох, не к добру это. Погруженный в тяжкое раздумье о том, как сказать своей подруге, что ее планы на мой счет изначально провальные, я не заметил, что мы подъехали к озеру. Мы вышли из машины и выгрузили вещи, разложив покрывала на песке.

Вид был прекрасным, и я сразу обо всем забыл. Озеро имело форму почти идеального круга, обрамленного со всех сторон сосновым лесом. Деревья не вплотную подходили к берегу, между ними и водой оставалась кромка золотистого песка. Солнце отражалось в неподвижной глади воды. Вся картина дышала таким покоем и умиротворением, что мне сразу захотелось остаться тут навечно. Светлое зеркало, окруженное рамой из темного дерева – вот на что это было похоже.

– Эй, ты собираешься в воду?

Я оглянулся на Ксюшу. Она уже успела снять одежду и осталась в одном купальнике. У нее была хорошая фигура, при росте где-то метр семьдесят пять она весила явно не больше пятидесяти пяти килограммов. Высокая и стройная, она могла бы считаться образцом человеческой привлекательности. Но, к сожалению, моему сердцу недавно стала милей совсем другая красота. Я невольно вспомнил хрупкую фигуру Амаранты. Ее тонкие черты, нежную улыбку, вздернутый носик. Ее маленькая рука могла бы затеряться в моей, а пальцы были таким тонкими, что трудно было поверить, что ими она способна лишить кого-то жизни. Рядом со мной она казалось ребенком, ведь я был почти на две головы выше ее.