Альвин Дарк. Забытые боги
- -
- 100%
- +
– Хм-м, я ничего не могу сказать, ведь я еще ничему не научился и мало что знаю.
– Ты должен понять одно, – серьезным голосом сказала Найя. – Неважно, откуда ты будешь черпать силу – из Света или из Тьмы. Самое главное, куда эта сила будет направлена, на какие именно деяния. Понятия добра и зла относительны: что для одного является добром, для другого – зло в чистом виде, поэтому не стоит сейчас придавать этому большого значения. В любом случае ты столкнешься с непонимаем и враждебностью в свой адрес, – с грустью в голосе закончила ночная фея, словно на нее нахлынули давние воспоминания. Затем она встрепенулась и продолжила: – Возможно, только Шеву сможет тебя защитить. А сейчас давай попробуем перейти к более существенным вещам, – изучающее глядя на Альвина, выразительно сказала Найя. – Чтобы научиться черпать силу, ты должен понять, как входить в нужное состояние… – она пожевала губами, пытаясь подобрать нужное слово, – состояние транса, м-м-м, медитации, в общем, каждый называет это по-своему. Именно в этом состоянии ты сможешь почувствовать энергии, пропитывающие этот мир, свободно текущие сквозь него. В некоторых местах силы может быть больше, а в некоторых и совсем может не быть. Закрой глаза и попытайся расслабиться, позволь энергии вольно течь сквозь твое тело, прими ее, и ты сможешь подчинить себе все. Слушай мир, – последние слова ночная фея почти шептала.
Альвин послушно закрыл глаза и попытался расслабиться; ему было слегка неуютно, так как он чувствовал, что Найя неотрывно смотрит на него. Вокруг было довольно шумно, ночной лес кипел жизнью: в озере квакали лягушки, в кустах трещали сверчки, деревья непрерывно шумели, раскачиваемые ночным ветром. Сосредоточиться было очень сложно. Лицо мальчика искривилось в досадной гримасе. Войти в то состояние, в которое требовалось, у него не получалось. Он не знал, сколько прошло времени, но Найя оставалась молчаливой, и он продолжал свои попытки, когда неожиданно к нему на колени положил голову Шеву. Альвин дотронулся до его головы своими руками, мир неожиданно стал растворяться, посторонние звуки уходили на второй план. Он отчетливо увидел в своем воображении образ Шеву: слегка размытый, подернутый дымкой. Вокруг него крутились вихри силы, глаза были подобны двум провалам во тьму, и затем, не открывая глаз, Альвин увидел окружающий его лес, озеро, кустарники и траву. Все было подернуто непонятной дымкой, окружающий мир стал подобен загробному, о котором так часто любили говорить старухи на рынке в Фолене.
Между деревьями на значительном расстоянии метались тени прошлого, словно опасаясь Шеву, голова которого лежала на коленях Альвина. Неожиданно появилась Найя, ее фигура казалась более высокой, чем обычно, но образ ночной феи не исчезал. Тьма окутывала и ее, но концентрация была в несколько раз меньше, чем у Шеву. Юноша медленно открыл глаза, реальный мир как бы нехотя врывался в его сознание многообразием звуков. Найя с бесстрастным лицом посмотрела на него и сказала:
– Ну как ощущение?
– Захватывающе! Но почему все такое размытое? – Альвин сказал это обычным голосом, но напряженность в голосе ночной феи его очень заинтриговала, как будто он чуть не раскрыл какой-то секрет.
– Это связано с Тьмой, ты видишь мир в ее цвете. Был бы ты светлым, кругом все было бы ярким и светящимся, – она сказала это с неприкрытым презрением.
– Ясно, а что касается заклинаний?
– Вначале тебе необходимо научиться мгновенно входить в состояние транса, а потом я смогу научить тебя заклинаниям.
– Я хочу сейчас! Что нужно сделать? – Альвин сказал это, немного повысив голос, его всего трясло, как в лихорадке.
Найя свысока посмотрела на него и сказала:
– Ты хочешь слишком много за очень короткий срок. Сейчас у тебя ничего не получится, ты должен научиться сливаться с Тьмой в долю секунды, а не так, как ты это делаешь сейчас.
Едва сдерживая раздражение, Альвин резко закрыл глаза, голова Шеву все еще лежала на его коленях – переход был почти мгновенным. Он медленно открыл глаза и взглянул на ночную фею, в ее взгляде он увидел огромное удивление, а затем она изумленно зашептала:
– Тьма меня побери! Откуда эта мощь, неужели все дело в этом проклятом псе?!
– Что дальше? Говори! – его голос был похож на рык.
Голос Найи слегка подрагивал от испуга:
– М-м-м, лучше всего начать с элементарной магии. Просто представь себе стихию и вложи разлитую кругом силу в представленную тобой форму…
Почему-то в сознании мальчика полыхал огонь, он вообще понятия не имел, как использовать темную силу. Пришлось всем своим существом потянуться к ней, эта сила казалась ужасной и чуждой всему живому, но потом он вспомнил, что изначальная Тьма является неотъемлемой частью мира с того самого момента, как только возник мир. Осознав это, он почувствовал, как Тьма потянулась к нему, и огонь, бушевавший в его сознании, преобразовался в реальный. Вокруг Альвина горело яркое пламя высотой около трех метров.
– Примерно так? – он смотрел на фею сквозь бушующую стену огня.
– Примерно так, – прошептала она ошарашенно.
– Может быть, продолжим обучение? – мальчик невинными глазами посмотрел на фею, с трудом сдерживая при этом боль, которая рвалась у него из груди.
– Никаких продолжим! – она посмотрела на восток, там уже начинало светать. – Скоро рассвет, мне пора на отдых, и тебе, кстати, тоже. Мне придется отлучиться на короткий срок, как только я снова буду здесь, я найду тебя сама.
– А куда ты отправишься?
– Не твоего ума дело! – она ответила довольно резко.
– Хорошо-хорошо, ладно, я и вправду пойду уже, – ему пришлось быстро подняться, отряхнуться и вместе с Шеву направиться в сторону поместья. Спиной он чувствовал взгляд ночной феи.
В свою комнату он пробрался уже без приключений, чувства были обострены до предела, да и не был он уверен, что никому не попался.
Они проспали с Шеву не более двух часов, но настроение было приподнятое и сил хоть отбавляй. Так что пришлось подниматься, одеваться, умываться и идти к дяде Эдгару за очередным заданием.
Альвин остановился возле его двери, глубоко вздохнул и три раза постучал. Ответом ему была тишина, затем недовольный голос дядюшки проворчал из-за двери:
– Ну, кого там принесло, заходи!
Альвин открыл дверь, вошел и стал топтаться на пороге.
– А, это ты. Чего ты там топчешься, подойди ближе! – дядя Эдгар поудобнее уселся в своем кресле и недовольно посмотрел на воспитанника. – У меня есть для тебя поручение: ты должен будешь отправиться в Фолен на ярмарку, нам уже пора продавать свой товар, а то его уже складывать негде, – сказал дядя и, закинув голову, хрипло засмеялся.
– Отправляться мне надо сегодня? – голосом послушного мальчика спросил Альвин.
– Ну, естественно, сегодня, бездельник! Или ты хотел дождаться зимних празднеств?
– Да нет, так какой товар нужно будет доставить?
– Возьми всех овощей по две-три корзины, картошки пару мешков и не забудь яблоки, они сейчас хорошо пойдут.
– Могу идти? – все таким же послушным голосом осведомился он. – Свободен.
ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ
Альвин вышел из дядюшкиного кабинета, позвал Шеву, который ждал его в комнате, и они спустились вниз. После завтрака отправились во двор, где Альвин взял небольшую повозку, запряг гнедого коня и направился к складу, в котором хранились уже собранные овощи и фрукты.
Повозка была нагружена. Внимательно проверив наличие всех необходимых продуктов, Альвин уселся на край повозки и, взмахнув вожжами, отправился в путь. Шеву трусил сбоку по тракту, время от времени скрываясь в густой растительности.
Ничего съестного в дорогу паренек не взял, так как ближе к обеду, по его расчетам, они должны были быть на месте, и купить еды можно будет уже в самом городе.
Дорога лежала на юг, в крупный портовый город Фолен, расположенный примерно в пятидесяти километрах от хутора, и это расстояние Альвин рассчитывал преодолеть за четыре часа. Это был каменистый тракт, очень древний, но довольно ухоженный.
Дорога виляла среди полей и лугов, движения почти не было, встречались иногда одинокие путники, проживающие в деревнях вдоль тракта.
Спустя полчаса Шеву с невозмутимым видом запрыгнул на повозку, положил голову Альвину на колени и задремал. Солнце поднялось уже высоко, неплохо припекало, конь шел быстро, повозка мерно покачивалась. Управлять повозкой не было необходимости, животное и так прекрасно знало дорогу. Путник отпустил вожжи, положил ладони на голову Шеву и прикрыл глаза.
Юноше снился странный сон. Вокруг него мерно колыхалась Тьма, словно водный прилив, медленно, неотвратимо приближаясь. Еще миг, и он чувствует, словно наяву, как холодный пот стекает со лба. Тьма касается его осторожно, словно чего-то боится, некоторое время ничего не происходит, затем – резкий рывок, будто дикий зверь набрасывается на Альвина и накрывает собой с ног до головы. Но боли нет, прикосновения дарят прохладу и уверенность. Мелкие переживания отходят на второй план, он словно плывет в океане Тьмы, выпадая из пространства и времени, мерно впитывая темную силу, свыкаясь с ней. Нити Тьмы пронизывает его насквозь, проходя сквозь кожу и кости, через все его естество, оставляя в нем частицу себя, начинающую мерно пульсировать в такт биения его сердца. Сопротивляться этому неистовому напору силы бессмысленно. Еще миг – и Тьма отстранилась от него и так же бесследно исчезла, как и появилась.
Откуда-то издалека Альвин услышал рычание Шеву и попытался открыть глаза. Рычание повторилось уже более громко и настойчиво, он почувствовал резкую боль в левой руке и очнулся. Прямо перед повозкой на дороге стояло четверо мужчин, грязных, небритых, одетых в лохмотья. В руках у них не было никакого оружия. Они смотрели, криво усмехаясь. Низкорослый незнакомец подошел к лошади и взял ее под уздцы. Здоровый детина, Алвьин предположил, что это был их главарь, хриплым голосом почти вежливо поинтересовался:
– Странная у тебя псина, пацан. С какого фига она тебя укусила?
Мальчик ничего не ответил, посмотрел на рану на своей руке, из которой слегка сочилась кровь, потом перевел взгляд на Шеву и, слегка потрепав его, прошептал:
– Спасибо тебе…
– Че ты там бормочешь? Давай-ка быстренько бери свою псину и уноси отсюда ноги, мы сегодня добрые, заберем только повозку и коня
– Хы-хы-хы… – все четыре бродяги противно заржали, их главарь сплюнул на землю.
Раньше в такой ситуации Альвин, скорее всего, потерял бы сознание от страха, но теперь Шеву придавал ему уверенности – он ни капли не боялся. Сила, спокойная и мощная, текла сквозь него. Шеву сидел и невозмутимо зевал, словно его это никак не касалось. Он не рычал и не скалился, но спустя секунду замер, превратился в статую, неподвижно уставился на высокого детину.
– Пацан, ты че, не усек? Вали отсюда по-хорошему, быстренько, или будет по-плохому…
Один из бродяг вытащил из-за пазухи небольшой нож и, небрежно им поигрывая, стал вперевалочку приближаться к повозке. Альвин напрягся всем телом, затем резко расслабился – время, как по приказу, замедлило бег, переход произошел почти мгновенно. Он удивился, насколько быстро у него получилось это провернуть: движения бродяги стали медленными и тягучими, мальчик медленно закрыл глаза. Силы лавиной хлынула на него со всех сторон, словно целый океан пытался уместиться в маленький тонкий сосуд. Окружающий мир окрасился в темные тона. Альвин повернул голову: слева от него сидел Шеву, он тоже изменился, стал больше похож на сгусток шевелящейся Тьмы. Бродяги стали похожи на бледные тени. Альвин видел их насквозь. Их души были черны, а помыслы ужасны.
Альвин хотел припугнуть разбойников. Убить человека, пусть даже это был и отъявленный бандит, было немыслимо. Устроить небольшое светопреставление, используя неограниченную силу, и этого будет достаточно, они попросту разбегутся. Альвин мысленно представил стрелу, которую используют при стрельбе из лука, прицелился и направил ее в землю, прямо под ноги приближающемуся бандиту. Стрела, вся сплетенная из нитей Тьмы, была не очень длинной, около тридцати сантиметров. Мальчик легонько повел левой рукой вперед, указывая направление, зачерпнул правой рукой свободно текущую силу, мысленно соединил стрелу с этой силой и резко открыл глаза.
Он ожидал, что стрела ударит в землю возле ног бандита. Сначала все шло по плану: материализовавшаяся черная стрела медленно отделилась от его руки и полетела навстречу бандиту. Расстояние между ними составляло не менее четырех метров. Вдруг стрела резко дернулась и растаяла в воздухе. Альвин почувствовал легкий толчок в грудь, а приближающегося бродягу просто размазало по земле, он даже не успел вскрикнуть и понять, что про изошло. Лица его дружков исказились гримасой ужаса, они бросились сломя голову в ближайший лес, завывая, как стая волков. На месте бандита, направлявшегося к нему, Альвин увидел только растекшееся кровавое пятно.
Альвин побледнел, он еле сдерживал рвотные позывы. В голове был сумбур, он никак не мог поверить, что ему пришлось убить человека. Стараясь не думать о произошедшем, Альвин собрался с силами, взял в руки вожжи и тронул коня в путь, ведь ему предстояло преодолеть еще несколько миль до города. Оглядевшись вокруг и посмотрев на солнце, которое было уже в зените, он увидел вдалеке славный город Фолен.
До города добрались без приключений. В воротах стоя ла городская стража – двое рослых мужчин, одетых в кольчуги и доспехи с гербом города Фолена, представляющего собой черно-белый круглый щит с мечом. В руках стражники держали алебарды на толстых древках. Все говорило о боевом прошлом этого города, пережившего немало осад и штурмов. Городские стены достигали не менее десяти метров в высоту, сложены они были из местного известняка белого цвета, которого здесь было в достатке. Со стороны город казался чистым и ухоженным, но если подойти поближе, можно было увидеть, какое все здесь грязное и замызганное.
В воротах народа не было. Альвин подъехал поближе. Один из стражников, остановив его жестом, спросил:
– Куда направляемся? Что везем?
– На ярмарку, я из поместья Эдгара. В повозке овощи и фрукты на продажу.
Второй стражник подошел к повозке, пошарил там руками и, не найдя ничего интересного, отошел на свое место.
– С тебя один сантим, – будничным голосом сказал первый стражник и протянул руку.
Альвин также невозмутимо потянулся за кошельком, в котором было несколько сантимов – дядя всегда давал ему несколько монет на дорогу. Один из них отдал стражнику. Тот принял монету и нехотя пошел открывать массивные деревянные врата, обитые железом.
– А что случилось, почему ворота заперты? – недоуменно спросил юноша, только сейчас вспомнив, что раньше они всегда были нараспашку.
– А ты что, не слышал? Из местной тюрьмы сбежало несколько заключенных, они сейчас ошиваются где-то в лесах. Тебе повезло, что ты с ними не встретился.
– А нет, ничего такого не слышал, – быстро проговорил Альвин и тронул поводья.
Едва въехал в город, как его тут же подхватила толпа снующих туда-сюда людей. Приходилось внимательно смотреть за товаром. С трудом доехав до главной площади, он увидел множество лотков с расставленными на них овощами и фруктами. Найдя подходящее место, начал раскладывать товар. Шеву невозмутимо крутился рядышком, следя за снующими людьми. Устроившись за прилавком, Альвин стал ждать покупателей.
Народу ходило много, так что прибыль не заставила себя ждать. Овощи и фрукты стали раскупать очень бойко, ему с трудом удалось улучил момент, чтобы покормить Шеву и кинуть овса коню. Солнце уже стало клониться к закату, и людей стало намного меньше. Товара оставалось всего ничего. Альвин пересчитал прибыль, ему удалось наторговать около 10 санов, это было немного меньше, чем обычно, и дядя Эдгар этому не очень обрадовался бы. А если еще учесть, что Альвину надо переночевать в Фолене, где были очень дорогие постоялые дворы, то назвать поездку удачной было трудно.
Мальчик призадумался, времени было около шести вечера, можно отправиться назад в поместье. Тут же он вспомнил слова стражника о сбежавших заключенных. Он знал, что теперь сбежавших заключенных стало на одного меньше. Совесть не давала ему покоя. Хоть в любом случае беглецам не поздоровилось бы. По законом Фолена, заключенный, сбежавший из тюрьмы, подлежал смертной казни. Но на душе у Альвина лежал камень, убивать он никого не хотел.
Приходилось оправдываться перед собой, чтобы заглушить боль. Собрав оставшийся товар в повозку, он решил двинуться в обратную дорогу и направился к Фоленским воротам. Встретили его те же стражники со скучающими лицами. Но увидев Альвина, они заметно оживились:
– Парень, ты куда собрался на ночь глядя?
– Обратно в поместье, куда же еще, – спокойно ответил он с каменным лицом.
– Да ты рехнулся, я же сказал тебе, что сбежали заключенные, да они тебе глотку перережут и не посмотрят на твоего пса!
– Вот как раз-таки на моего пса у меня вся надежда! – чуть резковато ответил Альвин. Стражники в ответ только злобно зыркнули и безнадежно махнули рукой.
Альвин задрал нос повыше и взмахнул вожжами. В своих силах он не был уверен, ведь тот трюк со стрелой у него получился случайно, вся надежда была на Шеву, его хладнокровие и спокойствие успокаивало. Альвин подумал, глядя не Шеву, что кого-кого, а этих оборванных бродяг ему бояться не стоило. Увидав его за сто метров, разбегутся, как кролики. Вот с такими мыслями мальчик выехал в сторону поместья.
Начинало смеркаться. Ворота с громким лязгом закрылись у него за спиной. Царила тишина, прерываемая лишь скрипом колес повозки да стрекотанием кузнечиков. За городом раскинулись широкие поля. Памятная встреча с бродягами произошла дальше по дороге, в небольшом лиственном лесу.
Настроение у Альвина было приподнятое. Он сэкономил немало денег на ночлеге, рядом сидел невозмутимый Шеву, погода шептала, дул теплый августовский ветер. Они медленно катились по дороге. Юноша надеялся, что им удастся спокойно миновать этот лес и дальнейший путь одолеть без приключений.
* * *Комната, как и раньше, была темна и плохо освещена. Все тот же стол и те же книги были разбросаны по всему помещению, да и человек, сидевший за столом, был все тем же статным высоким мужчиной. Лицо без эмоций, спокойное и бледное, под глазами залегли темные круги. Казалось, его уже ничего не сможет удивить, но брови удивленно взлетели вверх, когда его уединение было прервано самым грубым образом: дверь чуть ли не слетела с петель, в комнату ворвалась темноволосая женщина, тут же подскочила к столу и резким голосом сказала:
– Что за шуточки, Дарк? Ты, наверное, чего-то не договариваешь?
Мужчина поднял на нее спокойный строгий взгляд и произнес:
– Во-первых, здравствуй, Селена. Во-вторых, ты не могла бы мне более детально разъяснить суть твоего недовольства?
– А что тут рассказывать? Мальчишка черпает темную силу непонятно откуда, да он меня чуть не раскрыл, мельком взглянув, просто бросив взгляд, мне пришлось задействовать все силы! – Селена почти кричала. Услышанное не повлияло существенно на поведение мужчины.
– Успокойся, ты ведешь себя как маленькая девчонка, возьми себя в руки! – Дарку тоже пришлось перейти на повышенные тона, чтобы Селена пришла в себя.
Женщина несколько раз глубоко вздохнула и спокойным голосом продолжила:
– Тогда объясни мне, что происходит?
– Могу ограничиться только теорией.
Повисло долгое молчание, было видно, что мужчина сильно призадумался. Он обхватил свой подбородок и начал его теребить. Селена не выдержала и грубовато сказала:
– Ну…
– Так-с, так-с. Могу предположить, только предположить, что это кратковременное явление. Тьма всего лишь проверяет его, точнее, проверяет, на что он способен. В древности этот ритуал проходили все новоиспеченные аколиты, не все выдерживали, кто-то лишался рассудка, кого-то эта сила уничтожала. Из сказанного тобой можно сделать вывод, что он с этим справился. Кроме этого, присутствие Теневого пса сказалось на том, как быстро все произошло. Не переживай так сильно, я повторяю: это пройдет в ближайшее время, а пока тебе придется заняться его дальнейшем обучением, возможно, уже сейчас ты можешь переходить к знакам…
– А не рановато для него? – недоверчиво переспросила Селена.
– После того, что ты мне сказала, нет, – твердо ответил Дарк. – И впредь не надо сомневаться во мне, свои истерики оставь при себе.
– Извините, мастер, – как всегда в щекотливых ситуациях, Селена перешла на «вы», потупилась и поклонилась.
Мужчина был недоволен ее поведением, его глаза метали молнии из-под кустистых бровей. Он аккуратно встал, оперся о стол и сказал:
– Мне придется отлучиться на неопределенное время.
– Куда? – женщина резко подняла голову.
– В руины Кардиола.
– Я могу вас сопровождать?
– Мне кажется, мы уже определились с твоим заданием, – недовольно проворчал Дарк.
– Но ведь это опасное место, оттуда не возвращаются, – она не хотела обидеть мужчину этими словами и не обратила внимания на его недовольство.
– Хах, гиблое место, а где сейчас не гиблое место? – он криво усмехнулся. – Как только закончишь обучение Альвина основам, сообщишь мне об этом немедленно, к тому времени я должен вернуться. Ты все поняла?
– Да, мастер, я могу идти? – Селена подняла глаза на мужчину, тот ничего не ответил, лишь махнул рукой и отвернулся. Она еще раз поклонилась и тихо вышла, прикрыв дверь.
* * *Повозка медленно въехала в темнеющий лес. Пока ехали через поля, было довольно светло, а под сенью деревьев стало темно и мрачно. Небо заволокла пелена плотных туч, листва на деревьях была очень густая. Березы вперемешку с дубами образовывали что-то наподобие купола. В лесу воцарялась ночь.
Медленно, скрипя колесами, повозка продвигалась вглубь этого небольшого участка дороги, где вдалеке видн елся просвет, до которого оставалось около полумили пути. Альвин ударил вожжами, чтобы подогнать еле ползущую кобылу. Здесь было неуютно. Странно, посторонних звуков почти не было, стояла гробовая тишина. И это в лесу, полном жизни.
Шеву сидел невозмутимо, даже пару раз зевнул, юношу это все равно не успокаивало. Возможно, его пес и смог бы учуять недоброжелателей, если бы ветер не дул им в спину. Альвин понял, что Шеву не сможет его заранее предупредить о надвигающейся опасности. Мальчику пришлось напрячься, он уже всем своим нутром чувствовал, что они прямиком едут в расставленную ловушку. Альвин лихорадочно размышлял, что если это те же бродяги, которые встретились им на пути в Фолен, то должен же у них остаться какой-нибудь страх перед ним, ведь у них на глазах произошло страшное с их товарищем. Шеву взглянул на него и тоже слегка заерзал, ему передалась тревога хозяина.
Внезапно ветер изменился и стал дуть в другую сторону. Пес мгновенно превратился в статую, его глаза опять стали напоминать бездонные провалы. Он слегка повернул голову вправо, как бы показывая Альвину, откуда ждать нападения. Мальчик впился взглядом в кромешную тьму. Впереди были видны густые заросли шиповника, и что-либо разглядеть в них было невозможно. Он попытался потянуться к силе – внутри лишь звенела пустота. Лоб путешественника покрылся потом.
Повозка медленно скрипела колесами, но уверенно приближалась к кустам. Оставалось примерно двадцать метров. Альвину пришлось медленно закрыть глаза, хотя делать этого ему очень не хотелось, и несколько раз глубоко вздохнуть. Он чувствовал темную силу, но ее было очень мало. Складывалось впечатление, что ему перерезали канал, через который она раньше вливалась в него широким потоком. Теперь он не знал, что делать. Стал суматошно вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь найти хоть что-то, чем он мог бы защититься. Взгляд упал на Шеву, тот застыл неподвижной статуей в невозмутимом спокойствии. Альвин несколько раз глубоко вздохнул и положил на холку Шеву свою левую руку. Почувствовав небольшой толчок силы, начал неуклюже пытаться собрать второй рукой оставшиеся крохи, кое-как сформировал в сознании небольшой круглый шар черного цвета диаметром в полсантиметра. Он был готов в любой момент пустить его в действие.
До кустов шиповника оставалось несколько метров, когда на дорогу с шумом выскочили три едва различимые фигуры. В сумерках Альвин с трудом разглядел у них в руках наспех выломанные деревянные оглобли. Даже не пытаясь прицелиться, он наотмашь махнул правой рукой – темный шар сорвался с пальцев и впился в голову самому крайнему бандиту. Тот, хрюкнув, мешком повалился на землю. В тот же момент юноша перепрыгнул через сиденье и оказался за повозкой, вновь пытаясь наскрести хоть каплю силы и сформировать что-то, что могло бы его защитить.
Двое оставшихся заключенных (а это были именно те же бандиты), кажется, не заметили, как умер их товарищ. Они стали огибать повозку, чтобы достать Альвина. В этой суматохе у него не было времени следить за Шеву. Казалось, он сидел слева от него. Бандиты окружили повозку, оказавшись по обе стороны от мальчика. Один из них занес над его головой здоровенную дубину, но Альвин успел сформировать еще один шар диаметром около миллиметра, который в тот же момент сорвался с руки и ударил нападавшего в область груди, пробив ее навылет. Нападавший с глухим стоном упал на землю.