Шелуха

Из «Запорожца» навстречу милиционеру поднялся наголо бритый мужчина средних лет, среднего роста и средней комплекции. У него были живые глаза и очень подвижное лицо, отображающее его настроение. Водитель ослепительно улыбнулся милиционеру. Но ответной улыбки не получил так как представитель власти скептически оценил его средство передвижения и понял, что много тут не возьмёшь, а стало быть улыбаться нечему. Он приложил руку к козырьку и по отработанной годами привычке очень неразборчиво назвался: – «Испктр Пунчитцецссс»,– что могло было означать инспектор Дучидзе, а могло и инспектр Буачидзе или инспектр Кучидзе.

–Что я сделал, уважаемый? Зачем остановил среди бела дня?! При людях позоришь. Не дай бог знакомые увидят. Что подумают то-о-о!

–Что хотят пусть то и думают. Вы пересекли двойную линию, выехали на встречную полосу, чем создали аварийную ситуацию.

–А, что я должен был делать?! А? Отвечай! «Москвич», как разбойник посередине улицы встал. Всю дорогу мне закрыл. Ты волка отпустил, зайца поймал. А я в театре работаю, на репетицию опаздываю! – Нарушитель в разговоре тонко подчеркнул свой театральный статус, надеясь на амнистию. Но искусство оказалось бессильным.

–Где вы работаете, гражданин, меня не касается. Вы нарушили правила уличного движения. Ваши права, талон и техпаспорт. А кинотеатр здесь не при чём.

–Не кинотеатр. Какой там кинотеатр?! Театр.

–Ну пусть будет театр. Одно и тоже. И там, и там на стуле сидишь. Но к делу это отношения не имеет.

–Но я же артист! – с апломбом возразил нарушитель и словно стал выше ростом, – Опаздываю на утреннюю репетицию. Мы «Дневник Анны Франк» ставим для детей. Да это же политический вопрос! Ты срываешь спектакль! Встаёшь на пути воспитательного процесса! Что? По твоему дети не должны знать про зверства нацистов? Вот же театр, вот! Двадцать метров не доехал! Я фашиста играю. Видишь режиссёр голову заставил побрить. Что? Мало тебе?

–А, что фашистам у нас разрешено ездить по встречной полосе?

–Конечно нет? Ну что вы? – льстиво засмеялся артист.

–Были бы вы, уважаемый, фашистом я бы сейчас не в талоне вам дырку поставил, а в другом месте, – невозмутимо озвучил инспектор свои намерения касательно дырки в талоне, чтобы нарушитель живее раскошелился, – Не тяните время э-э-э, оно для меня деньг… ибсс… бесценно.

–А ты на футбол сегодня идёшь? – попытался придать беседе развлекательный характер, бритый нарушитель. – Я полагаю наши выиграют. А ты, как считаешь?

–Не знаю, не знаю. «Фейенорд» вам не «Кастория».9 Это очень сильный противник. Не знаю. Давайте уже права, э-э-э, кацо! Вам репетировать, а мне зарабатыва… то есть заработался… в смысле работать с нарушителями общественного порядка! Видишь сколько их, нарушителей, – милиционер нетерпеливо мотнул головой, имея в виду автомобили на проезжей части, и его глаза блеснули, как только, что отчеканенные монеты, – А я один! И каждый из вас мне чего-то объяснить пытается. Нарушил так без лишних слов расплатись… я хотел сказать извинись и езжай себе дальше.

Артист понял, что открутиться не получится, сник, достал книжечку водительских прав, с заранее вложенной «на этот случай» за загиб обложки пятирублёвой купюрой и понуро подал инспектору, пробормотав: – «Посмотри, что можно сделать».

Тот приоткрыл права, ловким движением опытного факира, двумя пальцами дотронулся до купюры и она мгновенно растаяла в воздухе, а права вернул владельцу: – «Больше не нарушайте», и опять приложил руку к козырьку. Оба притворялись, что никакой пятирублёвки в глаза не видели.

Охотник и жертва повернулись друг к другу спинами.

«Лучше, чем ничего!», – подумал гаишник, возвращаясь в укрытие.

«Чтоб ты подавился!», – подумал артист, садясь в «Запорожец». Трогаясь с места он с неудовольствием заметил, как гаишник перепрятал его пятёрку из рукава шинели в карман.

Чуть поодаль стоял военный патруль. Два солдата курили, а офицер разговаривал с молодым мужчиной, прижимающим к себе спортивную сумку. Они пожали друг другу руки и пошли в разные стороны.

«Броуновское движение, – устало подумал работник сцены, трогаясь с места, – Хорошо бы перед началом пропустить стаканчик прохладного вина. Надо заглянуть к осветителям».

ГЛАВА 5

Аллюминевые ложки черпали густое крутобёдрое море. Они волновали и разбрызгивали его огнедыщащую поверхность, вырывали из пучины наваристые обломки кораблекрушений, за которые цеплялись клейкие кусочки требухи, островки разваренных сухожилий и сегменты остропахнущего чеснока. Всё это уносилось ввысь, проходило между смыкающимися и размыкающимися Симплегадами и с шумом скрывалось в чавкающей пещере. Время от времени из глубины пещеры показывалась розоволипкая Сцилла. Она тянулась к верхней Симплегаде, шумно проходилась по ней сметая всё что пыталось укрыться на жёстких кустах и утаскивала добычу обратно в пещеру, из недр которой неслось урчание Харибды. Ложки вёсла вновь погружались в волнующееся море, так корыстно подбирая его дары, что с минуты на минуту следовало ожидать прибытия вооружённого трезубцем Посейдона, который если и не появился до сих то лишь оттого, что не мог решить сможет ли он вызвать бурю более сильную, чем бедствия порождаемые вёслами ложками.

Утреннее поглощение хаши, густого супа из коровьих ног и рубца, напоминающего своей ячеистой текстурой вафельное полотенце, находилось в самом разгаре. Пельменная, предприимчивый заведующий которой придумал по утром варить хаши, чтобы увеличить торговый оборот, имела стену смежную с райотделом милиции Первомайского района. Это удачное обстоятельство обеспечивало питательный завтрак, которого хватало до ужина, заступающим в 7:00 на охрану правопорядка района милиционерам полка ППС, сменявших сотрудников полка ночной милиции, которые закончив ночное дежурство также являлись подкрепиться хаши.

Хаши варили всю ночь, чтобы к шести утра встретить ранних посетителей, среди которых преобладали люди в серых милицейских фуражках, уважающей себя глубокой миской горячего супа с островами из мяса, костей и рубца. К хаши подавали шотис пури – грузинский хлеб, который милиционеры по деревенски обильно крошили в миски, а также соль и давленный чеснок. Едоки сами по вкусу сдабривали напресно сваренный суп солью и чесноком и, не теряя времени запускали в него видавшие виды общепитовские аллюминиевые ложки.

Без пятнадцати минут семь, сытно подкрепившись, разрумянившиеся от горячей пищи пэпээсники утирали жирные губы и распространяя крепкий запах чеснока, спешили в райотдел за табельными пистолетами, рациями и инструкциями от командиров взводов. Через полчаса после этого наступало время завтрака ночной милиции. Невыспавшиеся, но довольные тем, что ночное дежурство закончилось, жадно вдыхающие ароматы чеснока и горячего мяса, рядовые и сержанты со здоровыми крестьянскими лицами заполняли помещение и принимались орудовать ложками, черпать густое крутобёдрое море, волновать, разбрызгивать его огнедыщащую поверхность, вырывать из пучины волнообъятые острова, крутобокие корабли и плавающие на поверхности наваристые обломки кораблекрушений, за которые цеплялись клейкие кусочки требухи, разваренных сухожилий и сегменты остропахнущего чеснока…

По соседству с поклонниками хаши, прожигали утро любители пельменей. Здесь всё обходилось без ярких красок, без драматизма, без тучегонителей в серой униформе. Посетители заправлялись едой, как автомобили горючим. Они не искали в пельменях счастья, а торопливо поедали их, не давая остыть. Политые жидковатой сметаной бледные пельмени скромно теснились в тарелках не окутанных той атмосферой праздника, который витал над дымящимися мисками с золотистым хаши. На вилки размеренно без огонька накалывали один пельмень за другим, потом возили ими по остальным, вынуждая делиться сметаной, после чего отправляли в рот. Десятки жующих ртов под сметанными усами, ряды отборных орлиных носов крупного кавказского калибра, медноострых взглядов копьями пронзающих мелькающие на улице женские пальто ниже спин. Алик скользнул взглядом по сонному пельменному царству и проследовал своим курсом.

–Хм, – покачнулся один уже знакомый нам нос, обращаясь к соседнему, нарушив тем равнение ряда. – Видите прохожего, – нос указал на проходящего мимо заведения Алика. Соседний нос тоже развернулся в указанном направлении и утвердительно покачнулся снизу вверх.

–Час назад… это самое большее, брал хлеб в пекарне на Советской. Знаете там толстый пекарь, стихами любит разговаривать.

Сосед кивнул, не столько для поддержания беседы, сколько для её ускорения.

–Так вот. Этот, что проходил тут, напротив пекарни «Боржоми» пил. Очевидно утолял жажду. Его жена из дому выставила. Продавец хлеба сказал – его знает.

–Очень интересно. И что дальше? – немного раздражённо отозвался сосед, тщательно подбирая наколотым на вилку предпоследним пельменем, закруглённые, как руины античного амфитеатра остатки сметаны на тарелке.

–Его жена никому не отказывает. Ну вы понимаете о чём я. Любой может поудить в её заводи, – выдал клубничную сенсацию «Санчопанчо». – Адрес хотел взять, но пекарь зажал. Знаете никто не хочет рыбными местами делиться. – Он повернулся к соседу, ожидая реакции. Однако, того больше интересовал последний пельмень, на который сметаны осталось совсем мало, что огорчало едока.

Перед тем, как отправить остатки завтрака в рот, он спросил «Санчопанчо»: – «Что же это вы? Горячий шотис пури покупали, а завтракаете пельменями». Тот махнул рукой, в которой держал вилку.

–С женой поссорился. Пришёл домой в отличном настроении. Горячий, как солнце хлеб принёс, а она мне в чай сахар не положила. «Сам говорит, пожалуйста, положи. Вот на столе сахарница, а мне причесаться надо и губы накрасить, на работу опаздываю». Представляете, батоно?! Даже стыдно повторить такое. Губы красить! Что они – картина или потолок?! Ты человеком будь! Встань на час раньше, если не успеваешь. Моя бабушка вставала в пять утра скотину кормила, бельё в холодной речке стирала. Стиральную машину в глаза не видела то-о! Потом? Потом корову доила. Кукурузную лепёшку успевала мужу испечь! О помаде вообще не слыхала. Даже не знала что такое бывает на свете. Словом всё настроение мне испортила. Ну, я швырн… аккуратно положил хлеб на стол, повернулся и ушёл.

–Молодец, – с сарказмом ответил сосед, разделываясь с последним пельменем.

–Но этот гусь то каков, а? Жена изменяет, а он как ни в чём не бывало по улице ходит.

–Говорите пекарь вам рассказал?

–Ну да, он ещё…

–Пекарь вам, а вы мне. Незнакомому человеку. На женщину наговариваете, мужа судите. И заметьте, никого из них даже не знаете. Своей жене из-за того, что замоталась, как запряжённая в колымагу лошадь и сахар вам в чай не положила, хлебом зарядили. И не стесняетесь об этом рассказывать в пельменной. Сплетни разносите как горячие пирожки. Да этот пекарь… Он известный на весь район сказочник! Его прозвали Мучной Шекспировед. Муч-ной! В прошлом году он меня уверял, что к нему лично Эдуард Шеварднадзе по утрам приезжает за свежим хлебом, чтобы о Шекспире поболтать. Если язык размять с утра хочется, о футболе бы говорили. Ведь такой матч вечером, а вшивый всегда о бане!

–Шеварднадзе разве не в Ваке живёт? Не у Круглого сада? Далеко ведь сюда тащиться… Хотя, конечно, Дато Шекспир легендарный вор! Личность. О таком и поговорить лишний раз не грех. Но всё-таки зачем о нём по утрам разговаривать?

Сосед молча поглядел на него, покачал головой, поднялся и вышел на улицу.

***

Ветер раздул застывшую занавеску, и в окно ворвался громкий непрошенный гудок автомобильного клаксона. Он резко оборвался, ветер утих, занавеска опала.

Ирма нервничала. Она посмотрела на часы. Около восьми утра. По средам у неё было два урока – третий и четвёртый в восьмом и десятом классах. Средняя школа, где Ирма преподавала английский язык находилась недалеко от дома.

«Как раз, успею постирать», – решила она.

Ирма собрала в жестяный таз бельё и вышла на просторный деревянный балкон – галерею, на который выходили двери соседей. Сухие доски заскрипели под ногами, ворчливо приговаривая: – «Стирать стирать…».

Ирма переживала, и этот скрип усиливал тоску, делал её совсем беспросветной. Она старалась ступать по полу легко, чтобы он не ныл, не мотал душу. Но таз полный белья был слишком тяжёл. Ноша оттягивала руки, делала шаги неровными и полновесными. И доски под ногами вели себя как клавиши ненастроенного рояля.

В конце галереи располагался водопроводный кран с гигантской, квадратной раковиной, очень удобной для стирки. Женщины предпочитали стирать здесь вручную, когда позволяла погода.

На перилах сидел упивающийся весной рыжий кот с верхнего этажа. Горящими, как сигнальные огни семафора, глазами он не отрываясь смотрел вниз, наблюдая за симпатичной кошкой, выгибавшей грациозную спинку под толстыми узловатыми ветвями старого инжира. Кот не удержался и восторженно зашипел. Кошка выстрелила взглядом вверх, увидела кота, кокетливо провела лапкой по мордочке, лизнула её и и нежно сказала: – «Мяу». Рыжий кот, не отрывая взгляда от её томных зелёных глаз, встал и наигранной леопардовой походкой пошёл по перилам. Он мягко перемахнул на карниз, оттуда прыгнул на перила первого этажа и пружинисто соскочил на землю. Оказавшись внизу он выпустил когти передних лап и провёл ими по асфальту, в знак того, что имеет самые серьёзные намерения.

Сверху раздался оглушительный детский крик: – «А-а-а!». Кот от неожиданности вздрогнул и припал к земле, а кошечка метнулась к растущему в центре двора инжировому дереву, которое соседи называли Одинокий пастух, взлетела по его стволу и притаилась среди веток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Примечание – намёк на начало поэмы Джефри Чосера, Кентерберийские рассказы – «Когда Апрель обильными дождями разрыхлил землю взрытую ростками, И, мартовскую жажду утоля, От корня до зелёного стебля…».

2

Примечание – чахохбили – курица тушёная с луком и зеленью, блюдо грузинской кухни. Считается, что в древности готовилось из фазанов на что указывает корень слова.

3

Примечание – имеется в виду выражение: «Но вот и утро, рыжий плащ накинув, ступает по росе восточных гор», – В. Шекспир, Гамлет, принц Датский

4

Примечание – «О, бедный Йорик!» – В. Шекспир, Гамлет, Принц Датский

5

Примечание – Грузинский политехнический институт

6

Примечание – Фальстаф, чьё имя Амиран произносит на грузинский манер, персонаж В.Шекспира «Виндзорские насмешницы», ухаживавший за двумя замужними дамами.

7

Примечание – Амиран путает слова Капулетти и Кобулети (город на черноморском побережье Грузии, неподалёку от Батуми)

8

Примечание – «песня из кинофильма Г.Данелия «Не горюй» снятого в 1969 году. «…Что в корзинке? Сыр, хлеб, хачапури, цыплёнок, кукурузные лепёшки, джонджоли…»

9

Примечание – «Кастория» – греческий футбольный клуб, который Динамо Тб одолело в 1/16 Кубка кубков 1981 г на пути к полуфиналу