Мой верный

А-а-а!

– Ты издеваешься, да? Паш, я катастрофически опаздываю! Правда. И не собираюсь выслушивать твои бредни.

– Хорошо-хорошо, – Левицкий примирительно рассмеялся. – Но можно уже определиться с планами на Новый год. У тебя, кстати, загранник есть?

– Останови машину! – Я хмуро уставилась на него. – Я не шучу!

– Так и я не шучу. Остановлю, только если ты выполнишь одно мое безобидное желание, Сахарок.

– И что за желание? – поморщилась я, наблюдая, как Левицкий, посмеиваясь, удаляется все дальше от необходимого мне направления.

– Для начала можно небольшую подводку? – деловито поинтересовался он.

– А у меня есть выбор? – обреченно вздохнула я.

– Нет. Но заметь, я пытаюсь быть учтивым.

– Да говори уже!

– Ты должна знать – я трахаюсь как зверь! – с гордостью заявил Павел.

– И зачем мне эта информация? – мой голос прозвучал отстраненно.

– Подумал, вдруг ты захочешь принять участие в гонке сперматозоидов? – протянув руку, Левицкий игриво щелкнул меня по носу.

Я с трудом сдержала нервный смешок, потому что не так давно мое тело уже стало полигоном для подобных «гонок», и последствия в виде двух полосок на тесте не заставили себя долго ждать.

– Паш, не трать время на свои шутки-прибаутки, – я старалась говорить как можно мягче.

– Я должен был хотя бы попытаться, Сахарок, – Левицкий развязно хохотнул.

Сахарок!

– Одно свидание, – он выразительно посмотрел мне в глаза. – И тебя потом за уши не оттащишь! Обещаю.

Вздохнув, я покосилась на часы.

– Я на репетицию опаздываю. Останови машину.

– Пойдешь со мной на свидание, и я тебя подвезу на репетицию! – в серых глазах Павла сквозило лукавство.

Раз выбора мне не оставили, я сухо кивнула, называя ему адрес комплекса, в котором проходили тренировки.

На лице Левицкого появилась торжествующая улыбка, и мое настроение окончательно испортилось. До конца поездки я демонстративно смотрела в окно, раздосадованная всем этим цирком. К счастью, Павел сдержал свое обещание: я приехала на репетицию вовремя.

Разумеется, тренер оказалась не в восторге от моей «новости», но нам удалось найти компромисс. Решили, что я поработаю до Нового года – буду участвовать в связках самых простых танцев, чтобы не перенапрягаться, а потом мы разорвем контракт.

– Он подвез тебя и…? – расспрашивала Оля, многозначительно посмеиваясь.

– И я пошла на репетицию, – повторила я, кажется, в третий раз за пять минут.

Во время «окна» мы с подругой сидели в университетской столовой, пили чай и поглощали кексы. Впервые за последние дни у меня появился аппетит, а с утра почти не тошнило.

– Вы хотя бы договорились о новой встрече? – поинтересовалась она, размешивая ложкой чаинки.

К несчастью. И вряд ли его остановит неверный номер моего телефона.

– Оль, это Левицкий! «Я иду по лужам – мне никто не нужен!». Он девушек за людей не считает. Потребитель по жизни. Знаешь, какая была его первая фраза, адресованная мне?

Подруга вопросительно вскинула бровь, с заинтересованным видом отставляя чашку.

– Сообщил, что он знатный самец! Вот так с ходу. Как тебе такое?

– Ну… я бы это проверила… – призналась Леля интригующим шепотом. – Саш, а почему, собственно, нет? Один раз ведь живем. Да, я бы предалась разврату с красавчиком на красной спортивной тачке. Зато на старости лет будет что вспомнить!

Я вздрогнула, когда на стол рядом с моей тарелкой приземлилось несколько крупных купюр.

– Сахарова, я тут поскреб по сусекам… – язвительно хрюкнул наш местный царек Алексей Романов. – Хоть на минетик-то хватает? Может, скидочку нам организуешь? – он изобразил пошлый жест. – Мы с парнями деньги копим! Хотим себя порадовать.

А вот и еще одно последствие показушного появления Левицкого на парковке перед нашим корпусом. Спасибо тебе, Паша.

Я швырнула деньги Романову в лицо и показала этому уроду средний палец, стараясь делать вид, что меня это совершенно не трогает. Стиснула челюсти, не обращая внимания на неприятное жжение в глазах.

Убедившись, что в столовой из преподавательского состава никого нет, этот подонок заорал во всю глотку:

– Ой, народ, вы посмотрите, наша элитная разобиделась! Сейчас заплачет! – Он развязно заржал. – Ну извини, я на «Aston Martin» пока не заработал. Может, хоть минетик в моей «Тойоте» сделаешь?

– Справку не забудь у нее попросить. Мало ли, – раздался саркастический голос кого-то из парней, сидящих за соседним столом.

– Саш, не реагируй, – шепнула Оля, сжимая мою ладонь.

– Ну а что? Клиенты уже в открытую снимают… Вот мы и интересуемся. Или надо через агентство оформляться? Сахарова, ты нас просвети! – И он снова затряс помятыми купюрами перед моим лицом.

А дальше все произошло очень быстро.

Я глазом не успела моргнуть, как подлетевший к Романову Кандинский треснул придурка-мажора подносом по голове. Да только первый, увы, был гораздо крепче. Он повалил Стаса на пол, схватил за рубашку и нанес жестокий удар в лицо. Затем еще один.

Я услышала звон битого стекла. Несколько стаканов угодили на пол. А потом раздался характерный хруст… Это разбились очки Стаса.

Я подбежала к парням, озираясь по сторонам в надежде, что кто-нибудь вступится за моего друга, однако другие студенты с невозмутимыми лицами предпочитали стоять в сторонке. И тогда меня осенило.

– Шухер! Декан идет! – крикнула я, и трус Романов наконец оставил Кандинского в покое.

– Этому идиоту хватит, – заржал мажор, вытирая окровавленную губу. – А с тобой, Сахарова, мы скоро «пообщаемся» в горизонтальной плоскости! Имей в виду! – смачно харкнув, он вместе со своими прихвостнями покинул столовую.

Мы с Олей засуетились возле покалеченного Стаса, помогая ему подняться.

– Кандинский, зачем ты полез? – протянула я дрогнувшим голосом, с ужасом наблюдая, как из носа друга капает кровь.

– Никому тебя в обиду не дам! – процедил Стас упрямо, падая на стул.

– Будешь обижать сам? – ответила я с горьким смешком.

– Скоро синтаксис начнется, но к Зосимовой в таком виде лучше не соваться, – озабоченно произнесла Леля, выуживая из упаковки влажных салфеток еще одну и протягивая ее борцу за мою честь.

Пока Стас вытирал лицо, я заказала такси на его адрес и попросила Олю законспектировать все, что будет рассказывать Зосимова на лекции, так как это точно будет в одном из экзаменационных билетов.

– Пойдем, Стас, машина подъезжает, – я потянула друга в сторону выхода.

Пока Кандинский приводил себя в порядок в ванной, я осмелилась похозяйничать у него на кухне, сделав нам бутерброды и чай. Когда Стас вернулся, какое-то время мы сидели молча, сверля друг друга задумчивыми взглядами.

– Пообещай, что больше не будешь геройствовать, – почти беззвучно попросила я.

– Как я могу это обещать? – он вздохнул. – Надо было раньше дать Романову по морде. Совсем страх потерял.

Помолчав с минуту, он тихо добавил:

– Саш, может, попробуем все с начала? Я клянусь, не буду вообще вспоминать. Придем в универ вместе, как раньше. Они сразу перестанут болтать.

Как раньше.

– Хороший ты парень, Кандинский. Жаль, я, дура такая, этого не оценила.

– Я же вижу, на тебе лица нет, Саш. А я буду рядом.

Повисла неуютная пауза.

– Стас, вот тебе оно надо? Ничего из таких отношений не выйдет. Не хватит любви одного на двоих. Придется все время работать на психотерапевта. Да и… мне сейчас нужен друг, но никак не парень.

– Я готов снова стать тебе другом, – с жаром заверил Кандинский.

– Я рассмотрю твое предложение, но с одним условием, – вымученно улыбнулась я.

– Что за условие?

– Пригласи Свету Мосину на свидание, тогда я подумаю.

– Не понял, – Стас уставился на меня с таким искренним недоумением, что я не сдержала смешок.

– Она на тебя давно засматривается. У вас много общего: вы любите комиксы, манхвы, дорамы… Совместный поход в кино ведь не обязывает сразу жениться, – я потрепала Стаса по взлохмаченной шевелюре.

– Саш, я не знаю…

– А ты знай, Кандинский, и будь посмелее! Только без коньяка, ладно?

Он нервно рассмеялся в ответ на мою улыбку.

Сегодня с утра я поняла, что не хочу идти в университет. Провалявшись в кровати до обеда, я без аппетита перекусила, после чего поехала на репетицию.

Немного размявшись с девчонками, я целый час восстанавливала свое душевное равновесие в бассейне. Танцевальный класс располагался на территории спортивного комплекса, и у членов нашей труппы имелись абонементы, позволявшие пользоваться всеми привилегиями.

Приняв душ, я неспеша высушила голову, оделась и покинула комплекс, размышляя, где бы пообедать.

– Не меня случаем ждешь, Сахарок? – раздался зычный голос Левицкого за спиной.

Обернувшись, я увидела улыбающегося во все тридцать два Павла, привалившегося к двери своего спортивного автомобиля. Сил препираться с ним не осталось, к тому же я очень сильно хотела есть.

– Одно свидание. Верно? – устало вздохнула я, окидывая назойливого поклонника рассеянным взглядом.

– Так точно! – отдав честь ребром ладони, Левицкий открыл мне дверцу авто.

– Просто обед. Без всяких твоих выкрутасов? – прищурилась я, наблюдая, как ловко он выруливает с парковки.

– Обед, – ухмыльнулся Павел. – Но не «просто». Званый обед в новом заведении сети «Царьград». У меня пригласительный на две персоны. Составишь мне компанию?

– Ну ладно.

Я знала, что это популярная столичная сеть ресторанов, поэтому не видела ничего предосудительного, чтобы пообедать там и объясниться. Ресторан находился минутах в пятнадцати от спортивного центра, поэтому тягостная поездка быстро подошла к концу.

Сдав мое пальто вместе со своей курткой в гардероб, Павел беспардонно схватил меня за руку, утягивая за собой в просторный светлый зал с панорамными окнами. Гостей в ресторане оказалось много. Пока администратор всех провожала и рассаживала за столики, ведущий сыпал остротами, стараясь создать расслабленную атмосферу.

– Ба! Знакомые все лица! – внезапно заорал мой спутник, помахав кому-то за одним из дальних столов. – Черт! Не видит. А говорил, важные дела у него… – Павел хохотнул и обратился ко мне: – Пойдем, поздороваемся.

Не разделяя энтузиазма Левицкого, я все-таки поплелась за ним следом. И по мере того, как мы приближались к дальнему столику, мои ноги будто наливались свинцом, а внутренности немели.

Потому что за тем столиком сидел Артем.

Не один.

Отец моего ребенка что-то нашептывал привлекательной светловолосой девушке на ухо. Они нас не видели, наслаждаясь обществом друг друга.

Я сухо сглотнула, крепче вцепившись в крепкую ладонь Паши. Если бы не его рука, наверняка рухнула бы замертво.

– Артем Александрович, вот так встреча! – ухмыльнулся Левицкий, внезапно притягивая меня ближе.

Развернуться и уйти было бы самым умным решением в моей жизни, но когда я поступала разумно? Меня захлестнуло жуткое волнение, переходящее в панику.

– Павел Константинович? – в той же манере расслабленно поприветствовал товарища Артем, сканируя меня тяжелым взглядом.

– Ты же говорил, будешь занят? – язвительно поинтересовался мой спутник.

– Так и есть, Артем был занят, – проворковала дама Апостолова. – Это я ему позвонила и оторвала от дел! Очень люблю заведения этой сети.

Она ему позвонила.

А мне он даже не оставил своего номера.

– Прошу прощения! Вам подойдет этот столик? – деловито обратился к нам с Левицким администратор.

Паша согласно кивнул, только после этого запоздало поинтересовавшись у Апостолова и его пассии:

– Вы ведь не против, если мы к вам присоединимся?

– Как мы можем быть против? – слегка раздраженно бросил Артем.

– Конечно, нет! – вполне искренне отозвалась его спутница.

Глядя на Апостолова, ее лицо буквально светилось ностальгией и каким-то теплым неподдельным чувством. Я молча рассматривала ее, глупо хлопая глазами. На вид ей можно было дать лет двадцать пять-двадцать семь. Минимум косметики, сияющие светлые волосы, чистая кожа. Она выглядела естественной и красивой. Улыбчивая. Приятная. В эффектном красном платье. Она сильно отличалась от тех женщин, с которыми я часто видела Артема в «Патриках».

Я почувствовала себя неуютно в синих джинсах и черной водолазке, еще и с завязанными в хвост волосами. Знала бы раньше про званый обед…

– Может, представишь нас? – обратился Левицкий к Артему, когда мы заняли свои места.

Надо ли говорить, что мне досталось место напротив Апостолова? Вытяни я ноги, могла бы коснуться его… Вместо этого я вся подобралась, желая уменьшиться до размеров молекулы.

– Это Катя, – твердым голосом произнес Артем. – Катя, это мой товарищ Павел и…

Повисла странная пауза, стоило нашим взглядам встретиться. Сверкающие бесчувствием карие глаза пытались затянуть в свои опасные глубины. Артем смотрел на меня, не произнося ни звука.

Уже забыл как меня зовут? Память отшибло?

– И моя Саша, – беспечно закончил Павел. – Саш, ну Апостолова тебе, надеюсь, представлять не нужно? – он хохотнул, тут же поясняя для Катерины: – Саша раньше работала официанткой в «Патриках». Темыч был ее боссом.

Моя Саша.

Я тяжело сглотнула, пытаясь как-то совладать с тем, что творилось у меня внутри. Хорошо, что в этот момент официант принес нам какие-то закуски с мудреными названиями.

Левицкий что-то говорил, однако мой мозг будто завис при упоминании имени «Катя». Однажды это имя уже прозвучало из Его уст. Интуиция подсказывала – рядом с Артемом, поглаживая его кончиками пальцев по плечу, сидела та самая Катерина.

Его первая любовь.

Артем тогда обронил фразу, что любовь живет три года. Однако, исподтишка разглядывая его спутницу, у меня складывалось впечатление, что ее чувства к отцу моего ребенка живы и по сей день.

А его?

Я подняла голову. В этот момент Катя шепнула что-то Артему на ухо, и тот коротко улыбнулся.

Мне будто заехали с размаху ногой под дых, потому что аура, окружающая этих двоих, была настолько мощной, ощутимой и интимной, что я почувствовала себя лишней. Нас лишними. Инстинктивно дотронулась до живота.

– Может, и нас посвятите в свои секреты? – ухмыльнулся Павел.

Игнорируя полный закусок стол, я потянулась к стакану воды и сделала жадный глоток.

– Простите, – Катя мягко улыбнулась. – Мы обсуждали поездку в Сочи.

Мои пальцы разжались, и я в последний миг успела поймать стакан, прежде чем он разбился бы вдребезги.

Мы обсуждали поездку в Сочи.

– Как у вас все, оказывается, серьезно! – где-то фоном донесся до меня голос Левицкого.

Закусив губу, я посмотрела Ему прямо в глаза.

Апостолов будто только этого и ждал, прожигая меня своим демоническим взглядом. Повисшее в воздухе напряжение, казалось, можно было резать.

– Ты ведь не против, если я расскажу? – негромко поинтересовалась у него Катерина.

– А почему я должен быть против? – небрежно пожал плечами Апостолов, продолжая пристально разглядывать меня из-под нахмуренных бровей.

– Мы с Артемом давно знакомы. – Катя кашлянула. – И случайно встретились несколько дней назад. Обменялись телефонами. Даже странно, не думала, что… – Она осеклась, очевидно, ожидая, что ее сердечный друг продолжит эту «душещипательную» историю, однако Артем молчал, гипнотизируя меня тяжелым взглядом.

Зато у Левицкого язык был без костей.

– Прямо как у нас с Сахарком! – тяжелая рука Павла легла на мои поникшие плечи. – Один танец – и все закрутилось! Уже выбираем имена будущим детям.

Я обратила внимание, как напряглись челюсти Темного, а на губах появилась кровожадная улыбка.

Официант подал каждому из нас сет из трех видов рыбы, и Артем, продолжая сверлить меня мрачным взглядом, взял в руки нож. Я вновь зачем-то отметила какие у него по-мужски красивые ладони, с длинными татуированными пальцами.

– И когда вы уезжаете? – уточнил Левицкий.

– Ты первый об этом узнаешь, – сухо обронил Артем.

– Мы пока только обсуждаем возможность поездки, – вклинилась в диалог Катя.

– Сахарок, может, и нам с ними махнуть? – внезапно предложил мне Павел.

С трудом сдержав нервный смешок, я вымученно улыбнулась, глядя своему спутнику в глаза.

– Не люблю курорты Краснодарского края. Бешеные цены при полном отсутствии сервиса. Последний мой отдых там оставил не самые приятные воспоминания. – Я потянулась к стакану с водой, однако Левицкий, перехватив мою ладонь, накрыл ее своей.

Мой взгляд замер на столовом ноже, зажатом между побелевших пальцев Артема. Вместо того чтобы убрать руку Паши, я сама переплела наши пальцы. Не самый достойный поступок, учитывая то, что я была беременна от мужчины, сидящего напротив, который к тому же являлся другом Левицкого. Однако присутствие Павла придавало мне уверенности, мне требовалась хоть какая-то опора.

– Тогда предлагаю рассмотреть Дубай. Кирилл с женой сейчас там отдыхают. Устроим им сюрприз? Что скажешь? – обсуждая тему отдыха, Левицкий оживился.

Ощущая, как пылают мои щеки, я посмотрела Артему в глаза.

– Вот Алина удивится… – вытолкнула на пределе собственных сил я и вздрогнула от резкого звука. Нож, который все это время держал в руках Темный, упал ему под ноги.

Наши взгляды оставались примагниченными друг к другу. От ненормального выражения, плескавшегося на дне его мистических черных глаз, мне физически стало нехорошо.

Рядом с нашим столом засуетился официант. Воспользовавшись небольшой заминкой, я извинилась перед присутствующими и сбежала в уборную. Скрывшись в женском туалете, я открыла кран с холодной водой, сбрызнула полыхающие щеки. Уперлась дрожащими ладонями в края раковины и безразлично уставилась на свое отражение.

Неестественно блестящие глаза с фиолетовыми тенями под ними. Впалые щеки. Потрескавшиеся губы. Нездоровый цвет лица. И что Левицкий во мне нашел?

Отчего-то вспомнились издевки однокурсников. На элитную эскортницу я смахивала с большой натяжкой. Скорее выглядела как побитая жизнью собачонка. Жалкой.

Внезапно дверь в женскую уборную распахнулась, и на пороге появился Артем. Прожигая меня мрачным взглядом, он закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

– Сашенька, – произнес он севшим голосом.

Я сжала кулаки, вперив в него негодующий взгляд.

– Чего ты добиваешься? – спросил он глухо.

– Чего я добиваюсь? – переспросила с истеричным смешком. – А я живу, – нервно дернула плечом. – Живу я, понимаешь? – запрокинув голову, рассмеялась уже громче.

– Ты живешь… – Апостолов отзеркалил мой смех, однако вышло жутковато: низко и хрипло. – И я пытаюсь.

Он слегка нахмурился.

– Я хочу извиниться за то, что произошло в подсобке. Я перебрал и… Не знаю, что на меня нашло. – Черные глаза моего первого мужчины заблестели. – Хотя все-таки знаю, – Артем неопределенно махнул рукой.

Мы помолчали.

– Ты правда пригласил ее в Сочи? – У меня до сих пор это в голове не укладывалось.

Проигнорировав мой вопрос, Апостолов тихо выдал:

– Мне не нравится, как ты выглядишь, Саша. Еще сильнее похудела. Хватит строить из себя независимую. Прими мою помощь и можешь делать все, что пожелаешь.

– Обязательно своди ее в тот ресторанчик на берегу, где вкусно готовят мидии. Помнишь, нам понравилось? – я сглотнула, плотно сжав губы.

– Помню. Но сейчас не об этом. Не упрямься. Одно твое слово, и Толя сегодня же организует твой переезд в новую квартиру. На карте полно денег. Отдохни. Расслабься. Хочешь, я подгоню тебе тачку с водителем?

– И не забудь отвести ее к горному озеру. Там очень красиво. – При воспоминании о том дне у водопада мое сердце вновь сжалось от боли.

– Саша, – устало вздохнул Артем, делая шаг навстречу.

– Чур меня! Сгинь из моей жизни! Теперь уже Паша все подгонит, – а вот это, конечно, было сказано с целью хоть немного реабилитировать мою запятнанную гордость.

– Не подгонит, – отбил он безапелляционно. – Иначе я его покалечу. Если он тебе хоть немного симпатичен, не искушай судьбу.

Я нахмурилась. Негодование в груди увеличилось стократно.

– Ты…

– Только не с моим другом, Саш, – отстраненно проговорил Артем.

– Ты к ней правда что-то чувствуешь?

Артем молчал, и его молчание лишь усиливало распирающую боль в моей груди. Внезапно Апостолов натянуто рассмеялся.

– Надежда ведь умирает последней? – его глаза яростно сверкнули, задержавшись на моих губах.

– Ты разрушитель, Артем. Везде, где ты появляешься, все превращается в руины.

– Толя тебе позвонит. Договорись с ним о переезде, – продолжал он гнуть свою линию, впиваясь немигающим взглядом, словно когтями, в мое сердце.

– Как же я тебя ненавижу! – И, показав ему средний палец, я покинула уборную.