Портрет девушки в черном цвете
- -
- 100%
- +
Марина встретила ее ледяным взглядом, но Кира пропустила его, не заметив. Дело в том, что в кабинете, кроме начальницы, сидела самая эффектная женщина, которую девушка когда-либо встречала в реальной жизни.
Она была красива, но дело было не в этом. Казалось, гостья Марины источала необыкновенную внутреннюю силу. А когда женщина улыбнулась и подала ей руку для приветствия, Кира совсем потерялась, глупо покраснела и едва выдавила свое имя.
Элегантную посетительницу звали Фредерика. Она была уже не совсем молода, впрочем, Кира даже затруднялась точно определить ее возраст. Может быть, лет тридцать пять? Красота была зрелой и в то же время необыкновенной. Словно время поработало невидимым хирургом, который добился совершенства в каждой черточке лица. Возможно, настолько идеально выглядели древнегреческие или скандинавские богини.
Женщина была стильно и модно одета. Над ее макияжем как будто только что поработали визажисты. Все было продумано и гармонично. Неудивительно, что такое же ошеломляющее впечатление Фредерика оказывала и на присутствующую здесь начальницу Киры, Марину, которую за волевой стиль ведения дел девушка привыкла за глаза называть “стальной сердечник”. Женщина во все глаза смотрела на гостью, словно находясь в трансе. Оценив впечатление, оказанное на Киру, Фредерика вновь повернулась к Марине. Начальница, словно придя в себя, обратилась к сотруднице:
– Фредерика Альбертовна – руководитель направления нашего центрального офиса, отправляется в Польшу, для подписания важного соглашения. Реализацией проекта будет поручено заниматься тебе, Кира. Завтра вы вместе вылетаете. Приказ уже подготовлен, пройди в бухгалтерию. Утром за вами заедут. Будь готова.
– А какие материалы подготовить? Какая тема переговоров?
Тут к ней, наконец, обратилась Фредерика. Она доверительно улыбнулась и сказала:
– Мы с вами, девушка, все обсудим в самолете. Никакие материалы брать с собой нет необходимости. Познакомитесь с коллегами, посмотрите предложения и все решится.
Гостья еще раз улыбнулась и кивнула Марине. Та немедленно поднялась.
– Кира, ну, мы не будем вас задерживать. Нам с госпожой директором надо еще кое-что обсудить.
Она вернулась на свое рабочее место в некотором недоумении. Приезжая из столицы была, конечно, невероятная, но зачем она все время ей улыбалась? Улыбалась, но одними губами. Глаза были такие спокойные. Не равнодушные, нет. Спокойные, уверенные. Словно хотела сказать этим, что все про неё знает. Что знает? Какая-то она странная. В общем, было неплохо, но…
Командировка в обществе такой женщины, еще и за границу. Уже одно то, что придется быть рядом с Фредерикой все время, вгоняло в панику. Кира начала мысленно перебирать свой гардероб и сразу захотелось расплакаться. Да, у нее может хорошо получиться быть актрисой второго плана. На глаза навернулись слезы. Кира воспользовалась старым проверенным способом: несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
Вроде бы удалось успокоиться, но вместо обиды вдруг пришла беспричинная злость. Мысли словно бежали наперегонки. И кто она такая? И что эта Фредерика устроила? Как смела? На этой удивительной мысли Кира задержалась. Чего это она? Совсем на нее непохоже. Откуда такие мысли? Кира вдруг почувствовала боль и заметила, что сжимает в побелевшей руке сломанный карандаш. Нет, так не пойдет!
Девушка встала и спустилась этажом ниже к кофейному автомату. Наблюдая за струйкой черного напитка, стекающего в картонный стаканчик, она поняла, что впервые не рада заграничной командировке. Смущало и то, что такие командировки обычно готовились заранее, со всякими обоснованиями, предварительным заказом гостиницы, календарем мероприятий, заданиями. Сейчас все было по-другому.
Кира включила телефон и подключилась к интернету. На любимом сайте не появилось ничего интересного, в чате незнакомые ники обменивались впечатлениями от семинаров, прочитанных книг. Юли по-прежнему не было ни в группе, ни вообще в сети. Она даже подумала, не случилось ли что-то с подругой. Не бывало до этого, чтобы наставница так долго не выходила на связь. Некоторые сообщения в чате словно намекали на что-то непонятное, неожиданное и притягательное.
Девушка еще раз посмотрела и на этот раз заметила нечто необычное. Ну конечно, в сети не было многих пользователей, участвовавших вместе с ней в семинаре. Причем две из них не заходили в интернет уже несколько дней. А Юля перестала это делать как раз после последнего разговора. Внутри словно шевельнулся какой-то червячок беспокойства. Впрочем, горячий напиток своей чернотой вернул ее мысли к магическому ритуалу. Как же узнать, что это все означало? Что это за пугающее черное бурление было вокруг нее?
– Ничего особенного. Это была моя тень.
Женский голос прозвучал так внезапно, что Кира вздрогнула. Девушка огляделась. Рядом никого не было. Оставалось только покрутить в недоумении головой.
– Интересно, но и твоя тень тоже.
Кофе полностью потерял свой вкус. Стало страшно, и она чуть не выронила стаканчик из увлажнившихся пальцев. Кира поняла, что еще чуть-чуть и она может сорваться в истерику. Это было невыносимо. И поделиться не с кем.
Конечно, можно было рассказать обо всем Ольге, тем более, что и так надо было спуститься в бухгалтерию. Но то, что попадало к Ольге, обычно быстро становилось известно всем. Как история с бароном и картиной. Короче, остается надеяться, что к ее возвращению все как-то прояснится.
В полете разговаривали совсем мало. Когда Кира приехала в аэропорт, Фредерика (женщина сразу сказала, что когда они будут в неофициальной обстановке, лучше будет обращаться к ней просто по имени) уже была там. Женщина снисходительно заявила, что уже зарегистрировала их на рейс, и осталось только сдать в багаж сумку с вещами и пройти на посадку.
Как девушка ни пыталась удержаться, но время от времени ловила себя за тем, что разглядывает свою начальницу. Ее, казалось, это не очень интересовало, но и отрицательной реакции тоже не было. Пару раз Кира сама чувствовала, как соседка по салону как будто незаметно изучает ее, но стоило повернуться, как она, в лучшем случае, встречала совершенно нейтральную улыбку, а чаще упиралась взглядом в ее затылок. Фредерика словно читала мысли, и в тот момент, когда коллега пыталась вступить в разговор, опережала ее какой-либо ничего не значащей фразой. Она не знала, что об этом думать. Ведь Фредерика вчера сама говорила, что объяснит задачи поездки в самолете.
Да и разве ей совсем не интересно, что из себя представляет девушка, сопровождающая ее в поездке? Такое равнодушие давило и обижало. Самоуверенная стерва! Промелькнувшая мысль вновь удивила Киру. Раньше так выражаться она не позволяла себе даже в мыслях. Что вообще с ней происходит?
В иллюминаторе самолета земля, словно на карте, разбилась на маленькие разноцветные квадратики. Бесконечная равнина с голубыми нитками рек. Медленное перемещение этих маленьких картинок внизу успокаивало, отвлекало от непонятных мыслей. Девушка даже сама не заметила, как задремала.
Краков встретил их отличной, солнечной погодой. У выхода из терминала уже ждал мужчина лет сорока весьма представительного вида – представитель фирмы-контрагента.
Высокий, уверенный в себе блондин, представившийся как Януш Совина, сразу приложился к ручке “красивейшей пани”. Кира уже неоднократно встречалась с такой любезностью со стороны панов, но до сих пор не знала, как к этому относиться. Поляк объявил, что он неплохо говорит по-русски, и, действительно, с этим можно было согласиться, хотя акцент был весьма ощутимый, Януш легко и правильно формулировал фразы и предложения. Так что, к счастью, Кире не надо было мучиться и переводить, но почему-то она не испытывала к польскому менеджеру благодарности.
Вообще говоря, Пан Януш не пришелся ей по душе. Хотя, познакомившись, он сразу начал рассказывать, с каким нетерпением компания ждет их приезда, но глаза его оставались равнодушно-деловыми. Он словно оценил девушку взглядом и признал личностью несущественной и неинтересной. В то же время Кире показалось, что Януш и Фредерика уже знакомы. В их приветствиях было какое-то деловое взаимопонимание, и, что самое интересное, казалось, поляк сразу признал главенство приезжей бизнес-леди. Он вроде и галантно вызвался помочь перенести и Кирины вещи, но принял и покатил чемодан, словно должен был сделать это только по роду службы. Все было ожидаемо обидно. Ну а Фредерика шествовала через зал аэропорта, как королева, осуществляющая аудиенцию для подданных. А Кира просто глазела по сторонам и пыталась радоваться жизни в предвкушении прекрасного. После выхода из здания все неприятные мысли отошли на второй план.
Боже, как она любила Краков! Его старый город, рыночную площадь, окруженную готическими костелами, замок с пещерой под ним, сувенирные магазинчики. Да и просто магазинчики. Даже просто мысль, что можно будет посидеть на ратушной площади и съесть краковскую соленую витушку, уже заставляла невольно улыбнуться. Конечно, совсем не факт, что она увидит все это. Где они поселятся, где пройдут переговоры ей до сих пор неизвестно.
Янош уложил вещи в багажник БМВ и пригласил женщин занять заднее сиденье. Сам он сел за руль и, отъехав, сообщил, что до гостиницы им придется провести в пути примерно два часа, место назначения находится в предгорьях, и поэтому в пути он предлагает сделать небольшую остановку в одном красивом месте. Фредерика не возражала, и Кире оставалось только молча согласиться. Впрочем, в этом не было ничего плохого, а она, похоже просто капризничала. Выпить кофе будет совсем неплохо. Они ехали по шоссе в потоке машин, которые несли своих счастливых хозяев за горным воздухом и тишиной. Кира наблюдала, как постепенно на горизонте вырисовываются силуэты Бескид. Неужели они поселятся в горах? Об этом можно было только мечтать!
Спустя некоторое время дорога начала петлять между холмов, и, наконец, автомобиль свернул к красивому белому зданию чуть в стороне от дороги. Шины зашуршали по гравию и через несколько минут они уже расположились на веранде. Теперь Кира понимала, почему Януш предложил сделать остановку именно здесь – вид был восхитительный. Внизу, в ста метрах от веранды, переливалась бликами солнечного цвета и различными оттенками голубого поверхность необыкновенно красивого озера.
Доски веранды уже нагрелись на солнце, и сейчас в воздухе витал легкий, но такой приятный древесный аромат. Ветерок от озера время от времени приносил порывы свежести. Словом, все вокруг расслабляло и настраивало на летнюю безмятежность. Совсем недалеко, казалось, на расстоянии вытянутой руки поднимали свои заснеженные вершины горы.
Кофе принесли очень быстро. Закинув ногу на ногу и поправив юбку, девушка задумалась. Легкая дымка над горами притягивала взгляд, и можно было даже забыть, что она на работе. Так хотелось скинуть босоножки и ощутить теплую фактуру дерева босыми ногами, но увы, эти порывы приходилось сдерживать.
Сделав пару глотков, Кира поставила чашку на столик и, откинувшись на спинку кресла, подумала, что поездка, вполне возможно, будет приятной, надо просто прогнать все черные мысли. Черные… Что-то не так.
Она словно очнулась и наткнулась на любопытные глаза Фредерики. Почему она так смотрит? Как будто чего-то ждет. “Ну ты и дура”, – женский голос прозвучал в голове как будто усиленный металлическим рупором. “Кофе, кофе же должен быть черным! Я не заказывала капучино!” Это была последняя мысль, которая промелькнула в голове у девушки, прежде чем ее подхватили сильные руки, и все погасло.
Глава 3. Кто я? Кто она?
Кира проснулась от какого-то странного гудения. Она открыла глаза, вокруг было темно. “Еще ночь. Но что же так шумит?”
Девушка откинула одеяло и спустила ноги на пол. Лунный свет, пробивавшийся через зашторенное окно, освещал темный прямоугольник двери. Кира встала и вышла в коридор, гудение усилилось, но точное направление определить было невозможно. Она двинулась на звук, шлепая босыми ногами по деревянному полу. Звук словно то приближался, то затихал.
Под ногами вместо тепла паркета она вдруг ощутила холод камня. Девушка ускорила шаг, но почти сразу уперлась в закрытую дверь. Звук усилился, как будто за дверью находился огромный рой пчел. Кира помедлила немного, но потом толкнула дверь и шагнула в комнату. Гудение исходило из камина, который занимал, казалось, половину противоположной стены. В камине метались языки черного пламени, черного, но одновременно испускающего языки необыкновенного света, отчего в комнате царил странный полумрак.
Спиной к камину стояла черноволосая женщина в черном платье. Кира сразу узнала ее, это бледное лицо с портрета сохраняло все то же горделивое выражение. Несколько мгновений они внимательно рассматривали друг друга. В конце концов девушка не выдержала:
– Кто ты?
На лице женщины сначала не отразились никакие эмоции. Но потом она еще раз окинула взглядом Киру с ног до головы и, судя по всему, удовлетворенная увиденным, улыбнулась.
– Я? Теперь я – это ты! А вот кто ты? Кто ты на самом деле? Проснись!
Что-то было в этом ответе, что-то неприятное, что возмутило девушку до глубины души. Внезапно перед ней, прямо в воздухе, возник язычок пламени. Секунду он переливался разными цветами, а затем превратился в ревущий факел. И это пламя она направила на черноту за плечами женщины и на саму женщину. Огонь словно обвился вокруг нее, пытаясь сжать и поглотить. И она уже не пыталась сохранять видимое спокойствие. Ее лицо исказила гримаса удивления и страха.
Женщина повернулась, шагнула в камин и исчезла вместе с языками черноты. Пламя, словно разочарованное исчезновением добычи, заметалось по углам комнаты, постепенно теряя разнообразные оттенки. Вскоре их осталось только два: колеблющийся черный в руках и ликующий зеленый везде.
Несколько секунд Кира стояла одна среди бушующего в комнате зеленого пламени, а в ушах все еще звучал голос незнакомки: “Проснись”. Потом пламя исчезло, и она проснулась.
* * *– Проснись же!
Она открыла глаза и увидела лицо склонившейся над ней девушки. Блондиночка заметила, что Кира проснулась, и явно обрадовалась.
– Давай же, скорее вставай! Нас ждут!
Девушка приподнялась и оперлась на локоть. Приснившийся кошмар словно не хотел отпускать. И что это было? Кира огляделась. Где это она? Комната напоминала больничную палату: голые стены, шкаф и ширма, за которой, судя по всему, были санитарные аксессуары. Стоящая рядом девушка была одета в простое серое платье. Такое же платье висело рядом на вешалке. Под вешалкой стояли шлепки такого же серого цвета. “А где моя одежда? Может быть, в шкафу?” Мысли словно пробивались через окутавший голову слой ваты.
– Давай же, вставай. Умывайся. За ширмой есть все необходимое. Потом оденешься, – девушка указала на вешалку, – и пойдем. Я жду тебя за дверью. Только поторопись. Они не любят ждать, кем бы ты ни была.
Дверь за девушкой закрылась. Хотелось упасть и вновь зарыться головой в подушку, но Кира поднялась и прошла за ширму. Да, здесь было все, что нужно. Открыв шкаф, она обнаружила несколько комплектов самого простого белого хлопкового белья и никаких намеков на присутствие ее вещей. Это было очень странно.
Кира пошла умываться. Что бы ни происходило, стоило привести себя в порядок и встретить новый день во всеоружии. Однако ее ожидала еще одна неприятная неожиданность: вместе с вещами пропала и косметика, и духи, вообще все. И документы! Где она вообще? Почему она здесь? Платье, которое она держала в руках, навевало ассоциации с какой-то закрытой школой или даже монастырем. Зеркала в комнате не было, это возмутило больше всего. Ее что, хотят увидеть в таком виде? Она даже сама не знала в каком. Хорошо хоть щетка для волос была. Услышав деликатный стук в дверь, она, расстроенная, кинула щетку на кровать и выскочила наружу.
Девушка за дверью ожидала ее, явно скучая. Увидев Киру, она обрадовалась и протянула руку:
– Я – Изабель. А ты Кира?
– Угадала, – невольно улыбнулась Кира. – А ты здорово говоришь по-русски, только никак не могу уловить, что за акцент.
– Я из Басконии. Русский учу давно, начинала в университете. Мне приятно слышать от тебя такое. Но пошли быстрее.
– А куда мы так торопимся?
– Наставницы собрались. Они хотят с тобой познакомиться. И испытание будут проводить. Не волнуйся, ничего особенного не будет происходить.
– Слушай, Изабель, а где мы? Я как-то странно сюда попала.
Девушка улыбнулась.
– Странно? Сюда все попадают странным образом. Чтобы не было… неприятных случайностей. Да не переживай! Все хорошо. Сейчас тебе все объяснят. И не расстраивайся, выглядишь хорошо. Мужчин здесь нет.
И действительно, пока они, болтая, шли по двору, Кира не увидела ни одного мужчины. Да и женщин, в общем-то, тоже. Двор с несколькими старыми кирпичными зданиями окружал парк с дорожками и высокими лиственными деревьями. Девушка заметила на скамеечке две фигурки в таких же платьях, как у нее и Изабель. Это принесло непонятное облегчение. Видимо, такое платье подобрали не для того, чтобы посмеяться над нею.
По пути Кира постаралась присмотреться к своей новой знакомой. Красивая испанка теперь не казалась ей такой молодой, как в первые минуты. Пожалуй, она была немного старше, чем показалось вначале. Может, на пару лет. А может, это впечатление складывалось из-за ее уверенного вида, впечатления знающей гораздо больше, чем она может сказать.
Возможно, именно это не позволило Кире задать один из сотни теснившихся в голове вопросов. Спокойная уверенность блондинки постепенно передалась ей, и мысли, готовые пуститься в истерический пляс, постепенно успокоились.
Они зашли в самое большое двухэтажное здание и сразу с порога попали, казалось, во внутренний садик. Весь холл был засажен разнообразными растениями, многие из них цвели, распространяя густой аромат. Кире даже показалось, что слышится пение птиц, как будто они находились в лесу. Изабель, не останавливаясь, словно не замечая этого великолепия, провела ее дальше.
Девушки прошли холл насквозь и вышли через арку наружу, оказавшись в маленьком закрытом дворике.
Он весь был застелен старыми каменными плитами, похожими на серый гранит, только уже потемневшими от времени. Стертыми.
За столом, изготовленным из такого же камня, сидели женщины разного возраста, хотя ни одну из них нельзя было назвать пожилой или, тем более, старой. Все они были одеты в такие же серые платья, как и у Киры с Изабель.
Перед женщинами стояли фарфоровые чашечки, а на столе – чайник и различные тарелочки с печеньем и еще какими-то, видимо, сладостями. До прихода девушек женщины, видимо, вели какую-то свою беседу, но как только Кира и Изабель подошли к столу и поздоровались, все замолчали и некоторое время внимательно рассматривали Киру. Потом одна из них поставила чашку на стол и произнесла:
– Добрый день! Изабель, к сожалению, ты не сможешь остаться с нами. Пройди в канцелярию. Для тебя есть очень срочное дело.
Испанка кивнула, повернулась и направилась к выходу. Говорившая с ней женщина повернулась к Кире. Она промедлила несколько секунд, оглядела девушку и, видимо, осталось довольна увиденным. Остальные сидящие за столом женщины также хранили молчание и продолжали бесцеремонно разглядывать Киру.
Она не привыкла к такому пристальному вниманию и внезапно почувствовала себя как в детстве, когда родители заставляли ее прочитать какое-то глупое стихотворение перед собравшимися на праздник в их доме гостями. Казалось, что-то внутри обычно спокойной и уравновешенной девушки начало бунтовать против внезапного экзамена. В конце концов, она не просила ни о каком испытании. Наоборот, она хотела, чтобы кто-то ответил на ее вопросы, совсем непростые и не терпящие отлагательств. Кира почувствовала, что внутри нее что-то забурлило, и она набрала полную грудь воздуха, чтобы выпустить это кипящее недовольство наружу. Но ее опередили.
– Нет, не торопись. – сидевшая ближе всего к ней девушка, казавшаяся не старше самой Киры, проговорила это совершенно спокойным, даже каким-то безмятежным голосом. – Конечно, ты получишь ответы на все свои вопросы. Чуть позже. Если захочешь, ты сможешь побеседовать со мной, ведь мы с тобой знакомы. Я – Анна. Ты помнишь свой первый опыт? Успокойся. Сейчас мы просто повторим его в присутствии других наставниц. И не спрашивай, зачем это надо, сразу после испытания ты все поймешь. А теперь присаживайся к столу. Может быть, ты выпьешь чашку чая? Ты ведь не завтракала. Мы начнем, когда ты скажешь, что готова.
Кира несколько секунд смотрела на Анну и наконец поняла, что действительно успокоилась. Можно было выдохнуть и на самом деле выпить чая. Она кивнула, а затем нерешительно присела на свободное место за столом. Ее соседка налила в чашку ароматную жидкость из заварочного чайника, расписанного полосками четырех ярких цветов, и подвинула блюдечко с медом.
Кира поднесла чашку к губам и на несколько секунд застыла. Но нет, вряд ли ее позвали сюда, чтобы прилюдно усыпить еще раз. Девушка сделала глоток, другой. Чай был очень ароматный, крепкий и, конечно же, настоянный на каких-то травах. Интересно, подумала девушка, почему большинство женщин любит чай с травами? Ведь хороший черный чай сам по себе вкусен, а этот, этот отдает какими-то лопухами.
Несколько минут они молча сидели и пили маленькими глотками. Казалось, женщины получают удовольствие от происходящего, тогда как Кира вновь почувствовала, что все это становится совершенно невыносимо, и вместо того, чтобы успокоиться, начала, наоборот, сильнее возбуждаться. Наконец, она отставила чашку в сторону и постаралась, насколько это возможно, спокойным тоном подтвердить, что готова.
Девушка не заметила у сидящих какой-либо особой реакции на эти слова. Ничего. Они даже не выпустили чашки из рук.
– Кира. Прошу тебя, вспомни, что ты делала в прошлый раз у своего компьютера. Закрой глаза, сосредоточься. Мы все просто хотим увидеть огонек твоей свечи.
Она уже собралась прислушаться к словам Анны, как ее пронзила тревожная мысль.
– Нет, подождите! Пожалуйста, пожалуйста, дайте мне телефон! Я всегда звоню маме из командировки! А сейчас я даже не знаю, сколько спала и мама наверняка разволновалась! Ну, прошу вас!
Сидевшие за столом переглянулись. На этот раз Кире ответила та, что отослала Изабель, возможно, старшая среди них. “Должна же тут быть старшая”. – подумалось Кире.
– Похвальная забота. Но ты зря волнуешься. Мы отправили твоей матери сообщение. Пойми, никто не хочет причинить вреда ни тебе, ни твоей семье. Совсем наоборот. Ну, давай же начнем, девочка, а то чай уже почти остыл. Кроме того, нас всех ждут обязанности. Соберись и приступай.
Кира решила оставить на потом выяснение, почему женщина, которая старше ее, видимо, всего на несколько лет, обращается к ней, как к ребенку. Она откинулась в кресле, закрыла глаза и постаралась успокоиться. “Потом, все потом”. В темноте, в окружающей ее темноте она была не одна. Не одна, но тот, кто таился в этой тьме, не решался заявить о себе и просто ждал. “Неужели боится?” Она отбросила эту глупую мысль и зажгла свечу. На этот раз огонь откликнулся как будто охотнее и горел словно веселее (да, ей нравилось именно это слово). Он будто улыбался ей, и Кира позволила себе улыбнуться огню в ответ.
Словно получив дополнительный импульс, огонек окреп и заиграл разными цветами: желтым, зеленым, синим и их оттенками. Заиграл и словно вырос, потянулся к девушке, а она, улыбаясь, радуясь его игре, вознесла не огонек, а уже столб цветного пламени над собой. “Ну, и где ты? Ты видишь, вот моя сила!” И тьма, что раньше бурлила, а теперь старалась стать незаметной, неуловимой, вдруг поднялась, словно во весь рост и ответила неожиданно сильным женским голосом “Я здесь! Я с тобой”.
В этот раз Кира вспомнила этот голос из сна, принадлежавший женщине с портрета. “Что она делает здесь? И здесь – это где?” Огонь, вырывающийся из ее рук как будто смешался с тьмой и, удвоив силы, закрутился четырехцветной радугой. “Красиво! Но ты уверена, что способна удержать его?”
Материализовавшийся из тьмы знакомый силуэт протянул ей руку. “Может, мы сможем сделать это вместе?” Кира не успела ей ответить, в ушах зазвучал голос другой женщины:
– Хватит. Достаточно! Хватит!
Ей очень, очень не хотелось этого делать. Огонь в руках начал ослабевать, но девушка не хотела совсем отпускать его в присутствии этой, другой.
– Кира, хватит!
Черноволосая женщина торжествующе усмехнулась и исчезла. И только тогда она нехотя отпустила огонь и открыла глаза.
Женщины, сидящие за столом, словно не заметили, что с ней что-то происходило. Они спокойно смотрели на Киру, словно ожидая, что она совершит что-то еще. А может, они вообще не заметили ничего?
Анна поднялась с места:
– Кира, спасибо тебе! Давайте узнаем, что же это было? Желтый?