Академия Грейсли. Эльфийские разборки

Глава 8 Разговор всё же состоялся

И всё же я оказалась не готова к тому, что меня ожидало вечером.

Из здания Академии я вышла крайне уставшая и в некоторой степени даже опустошённая, а когда добралась до дома, то застала своего мужа мило беседующего с тётушкой Анурой. Они стояли чуть ниже крыльца, там, куда уходила узкая тропинка, спускающаяся к озеру.

Призрак домовушки с самым что ни на есть серьёзным видом что-то втолковывала и размахивала руками, а Кадиастас внимательно слушал и время от времени вежливо кивал головой.

— Вот, пришла уже! — увидела меня тётушка. — Иди-ка сюда, дорогая! Тётушка хочет тебя повоспитывать.

Я и так за день устала, но, услышав подобное, недоуменно нахмурилась и, сойдя с дорожки, направилась к ним по влажной и грязной земле. После пары шагов туфли безнадёжно намокли и покрылись липкой грязью, каблуки вязли в мягкой почве, и мне пришлось приподнять край юбки, чтобы ещё и её не испачкать.

— Добрый вечер, тётушка Анура, — вежливо кивнула я, стараясь скрыть за приветствием собственное недовольство.

— Здравствуй, Элиана, — улыбнулся мне Кадиастас. Его уши уже не казались такими красными, но муж до сих пор время от времени их касался, будто чувствовал дискомфорт. — Ты сегодня поздно.

— И это тоже минус, — поддакнула тётушка. — Ты посмотри, милая, до чего ты своего муженька довела!

— Что вы имеете в виду? — я устало вздохнула.

— Так он же у тебя, бедненький, пострадавший! — призрак жалостливо посмотрела в сторону Кадиастаса и приложила к глазам застиранный платочек. — Бедный мужик! При живой-то жене!

— Да ладно вам, тётушка, — весело отмахнулся Кадиастас. — Причём тут Элиана? Я сам вечно в переделки попадаю.

— На то и жена, чтоб уют создавать и обихаживать! — перебила его женщина. — Как только узнала, сразу должна была бежать, заботиться, харчи готовить. А она что?

— Что? — растерялась я.

— А она работала! — возмущению домовушки не было предела. — Когда муж страдал, она работала!

— Не прямо уж я страдал… — начал было Кадиастас.

— А кто вещи разбирал, когда я пришла? — наступала на него призрак. — Ему лежать и выздоравливать надо, а он!

— Тётушка, — попросила я, — я как раз хотела обсудить этот вопрос. Дело в том, что наши вещи…

— А, так всё же «наши»! — хмыкнула она. — А кто разобрал только своё, а о муже и не вспомнил? Вот я ему сейчас и говорю, что так не делается. О мужиках необходимо радеть. Беречь их. Они существа важные и нежные. Если не жена, то кто?

Я настолько не ожидала подобной отповеди, что в какой-то момент даже растерялась.

— Прошу прощения, но мы живём на территории Академии, и я надеялась, что это работа домовых духов…

— Моя?! — задохнулась от возмущения женщина. — Ты чего, дорогуша?! Разве ж я ему жена, чтобы в мужицких панталонах копаться?! Это ж святотатство! Это твоя прямая обязанность!

Я покраснела до корней волос. Если честно, до этого момента мне даже в голову не приходило, что могут быть какие-либо варианты в том, кто делает подобную работу на территории Академии. Дух-хранитель общежития преподавателей всё прекрасно убирал, следил за порядком, и его даже просить не приходилось, и я уже к этому привыкла — за столько лет работы в преподавании!

В Лириэлии же за всем следили феи — их часто нанимали богатые эльфийские дома, потому что феи, как и бытовушки, отличались хозяйственностью, но, в отличие от последних, считались более культурными и утончёнными. Вдобавок, их поселения находились на юге эльфийской империи. Сейчас же…

Я понимала, что происходит что-то не совсем правильное, но не могла это точно сформулировать. А не привыкшая к подобным обвинениям и вовсе лишилась дара речи.

Всё это время молчавший Кадиастас нахмурился. Посмотрел на домовушку, на меня, а потом снова на домовушку.

— Тётушка Анура, благодарю вас за заботу, но, пожалуй, подобные вопросы я всё же оговорю с супругой лично. Всего доброго. Спасибо за то, что заглянули.

С этими словами он бесцеремонно взял меня за локоть и, словно послушную куклу, повёл в дом.

— И построже, построже с ней! — совершенно не растерявшись, науськивала его домовая, покрикивая нам вслед.

— Ты что! — испуганно прошептала я. — Это же неприлично, ты практически её прогнал!

— Заходи, — ещё более неприлично велел мужчина, открывая дверь дома.

Я заторможенно сняла туфли на входе и быстро их сполоснула от уличной грязи в небольшом закутке рядом с прихожей, где имелась раковина, а затем переоделась в лёгкие домашние тапочки.

Кадиастас к этому времени уже прошёл на кухню и немного растерянно хлопал дверцами шкафов, явно отыскивая что-нибудь съедобное.

Какое-то время я за ним следила, потом решилась спросить:

— Что ты ищешь?

— Хм. Чай, — отозвался он, двигая к себе стул и поднимаясь выше, чтобы посмотреть содержимое верхних полок. К сожалению, совершенно пустое содержимое.

— У меня есть, — я поднялась со стула и быстрым шагом направилась в свою комнату на втором этаже.

Так как я всю жизнь работаю с травами, то запасы разного чая в моей личной коллекции — это почти святое. Сейчас же я остановилась перед стеллажом и с некоторой растерянностью оценила свои запасы. Если мы теперь живём вместе и являемся одной семьёй, то вроде как и чай тоже общий? Или всё же нет?

Задумчиво протянула руку к цветочному сбору… А вдруг Кадиастас его неправильно заварит? Или вообще выбросит, не разобравшись?

С другой стороны, жалеть чай для собственного мужа — это даже звучит некрасиво. С тяжёлым вздохом взяла в руки сразу четыре разных банки. Если пропадут… значит посчитаю, что это мой личный вклад в семейную жизнь.

Когда спускалась по лестнице, то мысленно решала: стоит ли сейчас проводить лекцию по использованию чая или это будет выглядеть как занудство?

— Давай мне, — Кадиастас подошёл ближе и забрал у меня из рук банки. Я шла рядом с мужчиной в сторону кухни и чувствовала себя ужасно неловко.

— Хочешь, я сама заварю? — не очень уверенно предложила, не понимая, что именно должна сейчас говорить и делать. — Могу и тебя научить…

— Да мне не так чтобы… — начал фразу эльф, но потом оборвал себя сам на полуслове и проговорил: — Хотя, знаешь, а давай.

Я облегчённо выдохнула. И следующие десять минут рассказывала о свойствах своих любимых чаёв и технике правильного заваривания.

Но так как бытовые лекции не вечные, нам всё же пришлось сесть за стол друг напротив друга и приступить к тому, что оба подсознательно откладывали, — разговору.

— Неловко, правда? — улыбнулся мужчина.

Я кивнула. За последние два дня я поняла, что совершенно не знала своего коллегу, с которым умудрилась тридцать лет проработать в одной Академии.

— Кадиастас, — я сжала пальцами края кружки, стараясь говорить максимально приветливо и честно, — мы не обязаны жить как настоящая семья. Достаточно существовать как соседи. Дом довольно большой, мы можем поделить и помещения, и время, проведённое на кухне, и…

— Что?! — эльф перебил меня на полуслове, практически с ужасом округлив глаза. — Элиана, никаких соседей! Мы живём общим хозяйством, делим быт и финансы. У нас общие дела и теперь ещё и общая фамилия. Я против разделения чего бы то ни было и в доме, и в спальнях.

Я вспыхнула. Теперь понятно стало, почему Кадиастас даже не попытался найти вторую спальню, а ночевал на диване. Я-то думала, ему некогда, а оказывается!

— Извини, но личная спальня — это моё условие. Я тебя не знаю и, если честно, не уверена, что готова узнавать больше, чем требуется. У меня там находятся личные вещи, которые для меня важны. На данный момент я не готова доверить их кому-либо ещё. Совету эльфийских домов прекрасно известно, что я бракованная, поэтому в своё время меня отпустили работать в другую страну и не дёргали с замужеством. Если честно, я думала, что так продолжится и впредь. Но раз уж они решили вернуть под крыло Серебряный дом… — кинула быстрый взгляд на хмурого мужчину и завершила: — В общем, от тебя наследников никто не ждёт, так что единственной причины, по которой я могла бы согласиться на общую спальню, не существует. А для романтической чепухи… извини, я уже выросла из возраста, когда она могла меня интересовать.

— Подожди, пожалуйста, — вытянул вперёд ладонь Кадиастас. — Я не понял. Что значит «бракованная»? Что значит «наследников никто не ждёт»?

Он выбрал из моей речи только эти слова, и весь его вид говорил о том, что эльф в шоке.

— Ты не читал мою анкету? — осторожно спросила я. Если честно, такого поворота событий я не ожидала. Да, разговор должен был состояться, но я надеялась, что к тому моменту, как он начнётся, Кадиастас окажется в курсе важного нюанса нашего брака.

— Нет, — покачал он головой. — Если честно, я не думал, что это важно.

— Я бесплодна, Кадиастас, — спокойно проговорила, глядя ему в лицо. — Когда моя мать меня рожала, то произошел прорыв пространства тварями хаоса прямо рядом с территорией Лунного дома. Выброс оказался такой силы, что у меня повредились магические каналы. Это не лечится. У нас никогда не будет детей. Если хочешь, можешь запросить подтверждение в королевской библиотеке, где хранятся все анкеты. Или свяжись с моим отцом. Или… — тут я пожала плечами, успокаивая саму себя, потому что меня понесло в разговоре, — ректор Никс тоже в курсе. Я думала, ты знал, прости.

Я поднялась, стараясь не смотреть в сторону мужа. А он, судя по звукам, даже дышать перестал.

С тяжёлым вздохом я ещё раз проговорила:

— Прости, Кадиастас. Похоже, сегодня разговора не получится. Если что — ректор Никс предлагал возможность подать запрос на расторжение брака от имени Академии. Думаю, это вызовет скандал и пересуды, но если для тебя та информация, что сейчас прозвучала, — критична, я пойму. По поводу быта… предлагаю всё же перенести обсуждение.

Эльф не ответил.

А я так и не решилась поднять глаз.

Вместо этого быстрым шагом прошла к лестнице, а потом так же быстро поднялась наверх. И всё это время чувствовала безмолвный, но физически осязаемый взгляд мужчины на моей фигуре.

Лишь закрывшись в своей комнате, с меня слетела маска невозмутимости, и я устало прикрыла лицо руками. Не думала, что рассказ о моей неполноценности, к которой я успела привыкнуть за столько лет, так больно ударит снова…

Глава 9 Родственные узы, которые приносят беды

— Отец, как так получилось, что вы заключили брак, не спросив меня и, что главное, даже без моего присутствия? — я очень пытался сдержаться и не высказать родителю, что думаю о его поступке. Вчерашний разговор с Элианой настолько поразил, что я до сих пор не мог отойти. И, если честно, очень… очень злился. Даже решился впервые за всё время побега с территории Серебряного дома связаться с отцом.

В переговорном артефакте, принадлежавшем Академии, появилось лицо лорда Эроллина — руководителя Серебряного эльфийского дома. Отец за прошедшие сто лет совсем не изменился. Как и все эльфы, он до глубокой старости оставался свеж и юн лицом и телом. И лишь жëстокие глаза и появившиеся некрасивые складки у рта выдавали истинное положение дел. Лорд Эроллин словно еще сильнее истаскался за время, что мы не виделись.

— А в чём дело, сын мой? — усмехнулся мужчина, лицо которого я предпочёл бы забыть. Эльфы вообще славятся своей… отстранённостью в семейных узах, где детей обычно воспитывают няни. Но в моём случае я родителей видел лишь по очень большим праздникам и не чаще. И слава Всевышнему... Боюсь представить, чтобы было, если бы возможность лицезреть лорда Эроллина выпадала мне чаще. Боюсь, тогда бы я никогда не вырвался из той жизни, о которой мечтал забыть столько лет… — Вы всё равно вместе работаете. Толку от тебя для нашего дома никакого, а так хоть послужишь на благо рода. Всё равно девушка… кхм… — тут отец хмыкнул. — Впрочем, тебе это лучше самому узнать. В общем, Серебряный дом ничем не рискует, заключая этот союз. А ты наконец-то принесёшь пользу, раз уж до сих пор не оказываешь мне одолжение и не дохнешь. Одни плюсы, правда?

— Одни плюсы? — у меня чуть дым из ушей не повалил. — Отец, я знаю, о чём вы умолчали. Как ты мог меня так подставить? Думаешь, это мечта всей моей жизни — никогда не узнать, каково это — стать отцом?

— Не вижу смысла помогать тому, кто сам отказался от нашего рода, — флегматично ответил отец. — Брак заключён по соглашению с императором, сделка оформлена по всем правилам, а как ты сам разберёшься с собственными проблемами, меня не волнует. Это не я решил разорвать отношения, сын мой.

Кулаки сжались сами собой. Очень хотелось прямо сейчас воспользоваться предложением ректора Никса и подать на апелляцию. Очень… Случился бы грандиозный скандал — зная ректора, я понимал, что он добьётся расторжения нашего брака и на весь континент ославит эльфийские дома, которые, воспользовавшись старыми законами Лириэлии, пошли в обход международного права. И вряд ли им понравится такая волна осуждения.

Но… проблема касалась и Элианы. Хоть я и не испытывал к ней сильных романтических чувств, но разве мог просто взять и так подставить её? Любая огласка непростого брачного вопроса не может не повлиять на её репутацию.

Со свистом втянув воздух через крепко сжатые челюсти, я разжал ладони. Может быть... действительно стоит попробовать?

— Всего доброго, лорд Эроллин.

— И тебе не хворать, сын мой, — кивнул отец. — Надеюсь, в следующий раз ты выйдешь из своей золотой клетки и примешь предназначенную тебе судьбу, — и на этих словах он разорвал связь.

Я со вздохом выключил переговорный артефакт, стараясь пропустить мимо ушей все сказанные лордом слова, и вышел из небольшой комнаты, находящейся рядом с кабинетом ректора.

— Вы всё? — подняла голову от бумаг фея, занимающая должность секретаря. К счастью, стены переговорной комнаты не пропускают никаких звуков, так что секретарь ничего из нашего разговора не услышала...

— Да, большое спасибо, Динь-Дилень, — кивнул в ответ. — Артефакт деактивировал, можете закрывать.

Девушка деловито угукнула, а затем, достав из ящика стола ключ, чуть не вполовину её роста, полетела закрывать за мной дверь переговорной комнаты.

— Могу помочь, — предложил чисто ради вежливости, но ожидаемо получил в ответ лишь сердитое шипение. Феи ненавидят, когда делают намёки на их миниатюрные размеры.

Феи в Лириэлии живут обособленно в собственных поселениях и могут обустраивать быт по своему усмотрению и по своим габаритам. А вот на всём остальном континенте им приходится пользоваться вещами, которые миниатюрным существам не по размеру. Даже домовики, которые едва доставали мне до бедра, рядом с феями казались настоящими гигантами.

— Лучше займитесь своими рабочими обязанностями, — посоветовала секретарь. — Если мне не изменяет память, ваш больничный с сегодняшнего дня закрыт.

— Да, есть такое. Целитель Ларионель обещал передать…

— Это я знаю, — отмахнулась она, с грохотом вставляя ключ в замочную скважину. Плюнув на руки, фея проследила за тем, как они засветились ровным светом, а затем без всяких проблем провернула резную рукоять. — Что-то ещё?

— Нет, — очнулся я, перестав пялиться на светящиеся руки и задом пятясь к выходу. — Всё хорошо. Большое спасибо, Динь-Дилень. Удачного дня.

— Ага, взаимно, — услышал я не самый вежливый ответ перед тем, как прикрыть дверь.

Что ж, мой больничный действительно закончен, так что придётся поторопиться, если не хочу опоздать на пару у зельеваров последнего курса.

Уже подбегая к стадиону, услышал недовольные выкрики одного из самых проблемных студентов нашей Академии.

— Братья мои и сёстры, доколе мы собираемся терпеть возмутительное отношение руководства?! Гоняют по лесам и полям, словно белочек, вместо того, чтобы заниматься непосредственным образованием! Ведь мы кто?

— Зельевары! — дружно отвечала ему толпа однокурсников, чуть ли не заглядывая в рот разошедшемуся вампиру.

— Зельевары! — вскричал Ритин, запрыгивая на большой камень, на котором частенько сидели то я, то Рэй Тэй — смотря кто проводил на полигоне урок. — Мы должны зелья варить, травы собирать. Нам нужна тишина, темнота и спокойствие! А они… что?!

— А что мы? — хмыкнул я, незаметно подкравшись со спины к этой команде протестующих. — Мы, Ритин Конор, стараемся обучить вас способности слышать приближение опасности. Но, судя по тому, что я здесь, а твой вампирский слух тебя подвёл, видимо, зря стараемся.

Парень вздрогнул, а потом, как-то быстренько ссутулившись, повернул в мою сторону кудрявую голову и поправил на носу круглые очки.

— О, магистр Акителла, а мы вас не ждали. Вы что, уже не глухой?

— К твоему сожалению, — усмехнулся я. — Слезай, оратор, тебе ещё по лесу, как белочке, скакать.

Вампир тяжело вздохнул и стянул с камня свой тощий зад.

— Явился, откуда не ждали, — проворчал он еле слышно.

Я скрыл улыбку и осмотрел быстро растерявших свою воинственность студентов.

— Как правильно заметил ваш товарищ, я уже не глухой, так что наше занятие сегодня пройдёт ровно так, как должно.

— Но мы же действительно не боевики, — возразила дерзкая ведьмочка, задрав повыше нос. — Зельевары — это те, кто варят зелья, в крайнем случае, ещё собирают травы, если не работают в паре с травником.

— Правильно! — опять встрял Ритин, быстро вернув себе привычную самоуверенность. — Каждый должен заниматься своим делом. Взваливают на себя всё и сразу лишь дураки. А умные существа, — тут он вновь поправил очки на носу, — знают, как сделать так, чтобы не выполнять лишнюю работу.

— А на практике ты тоже такие речи начнёшь толкать? — я уселся на камень и заинтересованно прицокнул. — Когда самому придётся скакать белочкой по лесам и полям, чтобы собрать всё необходимое для зелий, а потом эти самые зелья приготовить?

— А чем нам может понадобиться ОБЖ? — переспросила та же ведьма.

Я сначала даже дёрнулся, услышав совсем недавно введённое название для моего предмета. Инициативой, как всегда, выступила жена ректора — иномирянка. Уже пару лет у нас велись разговоры, что мой предмет имеет слишком длинное название. Полностью он звучал так: «Основы военной тактики, маскировки; навыки выживания в диких или непривычных условиях; основы безопасного использования магии, заклинаний, а также иных форм проявления силы».

Ну и, конечно, она смогла добиться того, чтобы его сократили до нечитаемых трёх букв, которые, по словам всё той же Татьяны Грейс, ничего не означают, кроме самого простого: «Основы безопасной жизни». И хоть она и обещала, что пройдёт пара лет и для всех название моего предмета приобретёт правильные ассоциации, но, если честно, верилось в это с трудом.

А пока… приходилось делать хорошую мину при плохой игре и всеми силами притворяться, что я совсем не против перемен в жизни Академии.

— А помочь ОБЖ, Люсинда, вам может в том, что при самоличном сборе лесных трав вы вовремя заметите, что вас, к примеру, учуял дикий кабан, и успеете принять меры, и уйти с его пути без травм.

— Не лучше ли жахнуть по нему огнём? — фыркнула ведьма.

— Это если вы огненный маг, — терпеливо ответил я, — а если нет?

— Любой нормальный зельевар берёт с собой… в ле-ес, — с некоторой издевкой протянул последнее слово адепт Конор, — как минимум, зелье остолбенения, зелье воспламенения, зелье забвения и…