Академия Грейсли. Эльфийские разборки

Глава 10 Немного о том, как живут работающие многодетные матери...

Вчерашний разговор дался тяжело.

С утра мы с Кадиастасом встретились на кухне.

— Доброе утро, — кивнул эльф, не глядя мне в глаза.

Не знаю почему, но стало неприятно от того, что он расстроился. А то, что он расстроился, поняла сразу. Я сглотнула горький ком в горле и улыбнулась, хотя он и не мог увидеть этого.

— Доброе утро, Кадиастас.

— Прости, но мне перед парами нужно зайти к секретарю ректора. Ты не против? — мужчина кинул на меня быстрый взгляд и тут же снова уставился в стену.

— Нет… то есть да, конечно иди, — кивнула я, не зная куда деть руки.

Муж вылетел из кухни так стремительно, что мой последующий вопрос повис в воздухе.

— А чай… не будешь?

Но мне уже никто не ответил.

Я постаралась взять себя в руки и не раскиснуть. Вот что я хотела? Чтобы здоровый, полный сил и планов на будущее мужчина обрадовался, узнав, что его не только женили против воли, но ещё и оставили без возможности стать отцом? А Кадиастас любил детей, я это знала. Начиная с того, что он частенько играл с обоими сынишками Рэя Тэя и его жены Мириам Дэвис, и заканчивая тем, что не раз и не два я видела, как он дополнительно обучает студентов, помогая не только со своим предметом, но и со смежными — вроде физической подготовки. Не ради премий или оплаты, что строжайше запрещено в Грейсли, а потому что хотел. И вот так… просто взять и отобрать у него возможность, лишить здорового мужчину права выбора. Неужели я думала, что он отмахнётся, сказав, что это ерунда и он вполне счастлив так?

И всё же… всё же… всё же это очень больно.

Быстро собравшись и печально взглянув на заваренный с утра чай, я поспешила на завтрак в Академию. Сейчас шум жующих и болтающих студентов — самое лучшее моё лекарство.

И только тогда, когда добродушная повариха выдала мой стандартный завтрак, состоящий из творога и фруктов, я вдруг осознала, что зря пришла так рано. В моём расписании рабочий день начинался со второй пары…

Нет, я это знала и даже помнила. И дома встала пораньше просто так… Мало ли, тот же Кадиастас захочет чай выпить? Не то чтобы мне требовалось его одобрение или принятие ситуации, но всё же волнение не давало возможности лежать в кровати и спокойно спать. А потом и вовсе оказалось не до размышлений.

В итоге, я сейчас стояла перед столом раздачи с подносом в руках и понимала, что собственно могла бы и не приходить…

Поблагодарив поварих с мягкой улыбкой и пожелав хорошего дня, я впервые за долгое время подошла не к столу преподавателей, а вопреки обыкновению выбрала пустующий столик возле огромного арочного окна. Это одно из самых красивых мест в столовой, но я старалась его лишний раз не занимать, чтобы оставить для учеников. Я же — магистр и чисто теоретически в любой момент могу сюда сесть. Только вот за последние лет десять… или пятнадцать… так ни разу и не садилась.

А сегодня подошла и, чувствуя какую-то глупую радость от своей решимости, села там, где хотела.

— Магистр Эльнонель, доброе утро! — приветствовали студенты на соседних столиках.

— С добрым утром, — улыбалась я в ответ. — Приятного аппетита, ребята.

С этого ракурса такой привычный мир столовой внезапно показался совершенно другим. Солнечный, яркий после зимы луч врывался в сверкающее стекло окна и рассеивался между столами, играл на лицах довольных студентов. Некоторые из них, особенно принадлежащие к расам оборотней, которые очень чувствительно воспринимали смену погоды, слегка жмурились от удовольствия, занимая все ближайшие к окнам столики. Настоящее чудо, что я смогла найти хоть один свободный.

Именно здесь, в стенах Академии Грейсли, наполненных постоянным шумом, гамом и смехом, я чувствовала себя дома. Не в родной эльфийской империи и сверкающих залах, где каждый шаг отдавался эхом от стен и потолка, где каждый лишний звук мог вызвать раздражение, а то и физическую боль в ушах у окружающих.

Вспомнились первые дни работы в Грейсли. Сначала ощущение дикости и дискомфорта. Многие студенты вели себя грубо, иногда даже развязно или вульгарно по меркам моего народа. Но… вдруг оказалось, что можно быть очень разными и, внезапно, продолжать общаться без желания поменять собеседника.

— У тебя такой задумчивый вид, — услышала я голос Татьяны Грейс рядом с собой. — Доброе утро, Элиана. Не помешаю?

Я моргнула, возвращаясь в реальность, и улыбнулась супруге ректора.

— Конечно нет, садись, пожалуйста, я рада хорошей компании.

Молодая женщина устроилась на стуле. По меркам ведьминской расы она уже вошла в средний возраст, но так как являлась истинной парой дракона, то годы жизни ожидаемо увеличились, и она до сих пор выглядела как молодая девчонка. Несмотря на троих детей, сложную магию и довольно прямолинейный и бесцеремонный характер, её лицо всё так же дышало свежестью и жизнью. И лишь глаза выдавали не только опыт, накопленный в этом мире, но и так же тот, что остался от другого, не магического. (прим. автора. Татьяна Грейс — попаданка. Её историю можно прочитать в книге: «Академия Грейсли. Ведьмам тут не место!»)

Блаженно зажмурившись на солнце, она поднесла к лицу кружку с горячим, ещё дымящимся кофе и с блаженством отпила большой глоток — так, словно сама являлась огненной драконицей, которой ни огонь, ни кипяток нипочём.

— Ты хочешь спросить, почему я сижу одна? — постаралась угадать я.

— Что? — очнулась Татьяна. А осознав смысл моих слов, со смешком отмахнулась: — Нет, не переживай. Это ваши дела, сами разберётесь. Способ отхода я тебе озвучила, и, думаю, ты сама решишь, воспользоваться им или нет. А так… на моей родине говорят: «Свои собаки грызутся — чужая не встревай».

Я опешила, а ведьма рассмеялась.

— Не переживай. В поговорке речь не о собаках.

— Я поняла, — негромко ответила, не зная, как реагировать. Меланхолическое настроение как ветром сдуло. Хотя… рядом с Татьяной это обычное дело. Иногда как скажет, так неловко становится не ей, а мне.

— В общем, я в ваши отношения не лезу, — наконец пояснила жена ректора. — Не маленькие, сами разберётесь. Я вообще-то просто от своих спиногры… хм… то есть прекрасных деточек сбежала.

— Ты же любишь детей, — улыбнулась я, тоже поднимая кружку с цветочным чаем.

Татьяна страдальчески закатила глаза и махом откусила половину пирожка, которые повара пекли уже много лет и, как мне кажется, специально для неё.

— Конечно люблю. Но… сейчас период, когда у половины преподавателей малышня. Вместо серьёзного учебного заведения для взрослых — у нас детский сад на выгуле. Что у меня, что у Рэя с Мириам, что у Лари с Афреллией, да и названный брат со своей русалкой… — она отмахнулась. — В общем, огромное количество преподавателей — и все с малышнёй. Мы иногда собираемся кучей и просто дружно часа два-три друг другу жалуемся. Потом выдыхаем и идём дальше жить нашу прекрасную жизнь. От любимых тоже устают, это нормально.

Я продолжала улыбаться, хотя, конечно, в душе царапнуло то чувство, которое приличным эльфам даже знать не положено.

Зависть…

— Мои старшие девицы умудрились передраться за завтраком, — продолжила со вкусом жаловаться женщина. — Я только отошла голову помыть — и почти сразу вопли услышала. Когда вернулась на кухню, там уже пух и перья во все стороны летели. А мелкий Рик стоял на столе и с визгом поливал катающихся по полу сестёр компотом из кувшина. Брей уже в Академию ушёл, у него там какое-то важное совещание. А я вот эту всю красоту потом отдирала друг от друга, отмывала и воспитывала. В итоге всё, что из столовой нам на завтрак прислали, почти всё пришлось с пола собирать и в ведро выбрасывать, так что как только всех в школы проводила, Рика няне отдала и сама хоть позавтракать пришла…

Она с тяжёлым вздохом и с некоторой растерянностью посмотрела на свою опустевшую тарелку.

— Хм… а я что, всё уже съела? — пробормотала, поднимая посуду вверх и зачем-то заглядывая под неё. — Странно… Тётя Глаша!

— Да, Танюша! — главная повариха, тут же бросив половник обратно в котёл с компотом и вытерев руки полотенчиком, всем своим видом выразила полную готовность обслужить свою любимицу.

— Добавочки хочу! — отозвалась Татьяна с обычной своей непосредственностью. Подскочив с места, она пронеслась мимо замешкавшихся студентов и подсунула тарелку под нос поварихе. — Положи что-нибудь понажористей, чтобы нервы восстанавливало!

— Сейчас, Танюша, сейчас! — засуетилась кухарка.

— Простите, ребята, — покаялась перед студентами ведьма. — Я влезла без очереди, но в своё оправдание могу сказать, что честно отстояла её в первый раз.

Магистр Грейс, весело и шумно переговариваясь с адептами, забрала свою порцию и вновь плюхнулась на стул передо мной.

— О чём это я? — задумалась она. — Ах, да! В общем, все нервы мне вытрепали.

— Я могу предложить мятный чай с соцветиями незабудки, — предложила я. — Как раз из Лириэлии новую партию привезла. Он помогает расслабиться и привести мысли в порядок.

Татьяна только отмахнулась.

— В моём случае его придётся литрами пить. Нет уж, всем мамочкам известно, что лучшее средство для залечивания нервов — что-то сладкое, тёплое и сытное. Кто-то на пирожных сидит, а кто-то, как я… — она с любовью перемешала пасту с большим количеством мяса и соуса. — В общем, у всех свои методы. Хотя, думаю, в твоём случае пойдут в ход и тренировки, и ароматные ванны, и что-то там ещё более здоровое. Ты же… другая.

— Почему? — нахмурилась я, не понимая, почему все мамочки Академии «нормальные», а я «другая».

Но женщина нисколько не смутилась. С видимым удовольствием намотав длинные спагетти на вилку, она улыбнулась.

— Ты же Элиана Эльнонель. За пятнадцать… нет, даже больше… лет совместной работы я ни разу не видела, чтобы ты сердилась, раздражалась, уставала или же расстраивалась. Вся Академия знает, что магистр Эльнонель — самый мягкий и стабильный педагог. Если кого-то на тренировках обижает Рэй Тэй, то они бегут к тебе, и для каждого у тебя есть чай, сладости или доброе слово, — она завистливо вздохнула. — Хотела бы я иметь такую же выдержку и спокойствие! Но увы… Так что сегодня как тебя увидела, так сразу и подсела — с тобой тут так спокойно, так приятно. Сразу проблемы на задний план уходят. Кадиастасу очень повезло. Он просто об этом ещё не знает.

Я удержала нейтральное выражение лица и постаралась ни одним движением не выдать, как на меня повлияли её последние слова. Кадиастасу повезло. Боюсь, мужчина так не думает…

Тут со стороны сада раздался истошный детский вопль.

Таня подскочила, каким-то чудом определив, что это голос именно её отпрыска.

— Похоже, Рик всё же добрался до фонтана, — пробормотала она, с трудом вглядываясь в глубину парка за стеклом. — Пойду, помогу няне его вытащить, пока пара не началась.

В этот же самый момент прозвенел звонок, обозначающий начало учебного дня, и женщина расстроенно застонала.

— Похоже, всё же опоздаю.

— Оставь, — я дотронулась до её рук, которые уже активно собирали грязные тарелки на поднос. — Я уберу, не переживай. Беги.

— Спасибо, Элиана, ты чудо! — искренне поблагодарила Татьяна, сорвавшись с места.

Я как раз закончила завтрак, так что, проводив взглядом спешащих на пары замешкавшихся студентов, спокойно собрала грязную посуду, сама отнесла её на кухню. Поблагодарила радушных домовушек, а затем медленно побрела по коридорам Академии в сторону своей аудитории.

Глава 11 Что думает о воровстве юная ведьма

Правда, в личной аудитории меня ожидал сюрприз.

— Лилианна! — выдохнула я поражённо, а затем еле успела подбежать и подставить руки, потому как с лестницы с грохотом рухнула младшая дочка Татьяны Грейс, с которой мы только что расстались.

— Упс! — прокомментировала маленькая ведьмочка, совершенно неискренне изображая раскаяние.

— Ты что там делала? — у меня даже слов приличных не нашлось, чтобы описать то, что видела: когда я зашла, девчонка совершенно спокойно рылась на верхних полках моего стеллажа с ингредиентами для целительских зелий.

— Где? — невинно хлопнула глазами Лили.

— На лестнице!

— Стояла.

— Почему ты там стояла?

— Потому что сидеть на лестнице неудобно, — юная ведьма явно пыталась косить под дурочку, только вот хитрющие глаза выдавали то, что она хотела скрыть за мимикой.

Я поставила девочку ровно, строго оглядела.

Ни повреждений, ни ссадин. Скромное платьице кое-где помялось, но и только. Девятилетняя Лилианна перекинула белоснежный локон за спину и чопорно поправила остроконечную шляпу.

— Магистр Эльнонель, а вы почему не дома? Вам сегодня ко второй паре.

— Какие интересные познания, — я сложила руки на груди. — А ты почему не в школе? Я только что видела твою маму, и она абсолютно уверена, что ты ушла заниматься.

— По сути, так оно и есть, — серьёзно кивнула Лили, потихоньку пробираясь к выходу. — Я там была и планирую вернуться. Прошу прощения за вторжение.

— А ну-ка стой! — велела я, вытягивая вперёд ладонь. — Отдай, Лили.

— Что именно? — сделала она круглые глаза.

— Отдай бутылёк, — повторила я. — Тебе никто не говорил, что воровать — это плохо?

— Не понимаю, о чём вы говорите, — стояла на своём мелкая заноза.

Что ректор, что его жена славились довольно строгим воспитанием своих детей. В отличие от той же Афреллии, которая добровольно готова была весь мир положить к ногам своего обожаемого сынишки, ректорская чета старались держать детей в строгости и с самого детства прививали любовь к труду и уважение к старшим.

Только вот дети у них получились весьма и весьма с характерами. И если старшая дочь Розаринна и младший Рик обладали чисто драконьим упрямством и твердолобостью, за что часто получали на орехи, то средняя Лилианна унаследовала настоящий ведьминский характер.

Внешне она выглядела спокойной, кроткой и послушной, но стоило заглянуть в глубокие, умные, но такие же самоуверенные голубые глаза… Ооо, любому становилось понятно, что с ней родителям придётся нелегко. А ведь ей всего девять…

— Воровать — это плохо, — постаралась я спокойно донести мысль. Воспитывать чужого ребёнка я не собиралась, но оставлять без внимания происшествие тоже нельзя. — А обманывать взрослых — ещё хуже. Лилианна, ты же хорошая девочка…

— Вы со мной как с Риком мелким говорите, — вдруг фыркнула она. — И, говоря технически, то, что вы называете воровством, воровством не является.

— Почему же?

— Потому что воровство — это тайное хищение чужого имущества. Если бы я ночью пришла к вам в комнату и попыталась стащить ваши личные духи, это было бы воровство, — с самым невинным видом пояснила она. — А ничего из находящегося в этой аудитории не является вашим личным имуществом, так как принадлежит Академии и предназначено для обучения молодых умов, чтобы они могли совершенствовать свои навыки. А вы как магистр имеете к этим вещам более ранний доступ, и только и всего. Единственный, кто может выносить что-либо из Академии без письменного уведомления руководства, — это ректор.

— Ректор, — очнулась я, прервав заумную речь, — а не его дочь. И ты без разрешения это взяла.

— Спорно, — пожала она плечами, — в уставе Академии числится лишь пункт о том, что никто из студентов или же сотрудников не имеет права выносить из Академии какие бы то ни было магические ингредиенты, артефакты и так далее. Про несовершеннолетних магов там нет ни слова, — она чуть улыбнулась, оценив мой искренний шок.

Я, конечно, знала, что Лилианна имеет страсть к пафосным речам, но не настолько же!

— Лилианна! — начала сердиться я. — Прекрати паясничать, отдай то, что ты взяла.

— Вы можете доказать, что я что-то взяла? — уточнила мелкая засранка. — А то это посчитают голословным обвинением.

Я вздохнула. Не хотелось бы этого делать, но, видимо, придётся.

— Пойми, если ты не отдашь флакон, мне придётся идти к ректору.

— Я буду всё отрицать! — тут же отреагировала она.

— И к твоей матери… — добавила я.

Глаза девчонки распахнулись, и она тут же, вытащив руки из-за спины, практически бросила мне небольшую склянку с густой жидкостью.

— Я не боюсь, — хмуро прокомментировала она, явно смущённая тем, что пришлось сдаться, — просто не хочу раздувать скандал из-за ерунды. Мама… слишком нервная натура. С такими лучше лишний раз не спорить.

Я скептически оглядела нахалку и перевела взгляд на бутылёк в руках.

— Выжимка Огнецвета, — нахмурившись, пробормотала я. — Лилианна, ты в курсе, что это огнеопасная вещь?! Не зря она стоит на самой верхней полке. Если бы ты её случайно разбила, то Академия взлетела бы на воздух!

— Пфф, я же не дура, чтобы разбивать её, — тут же отреагировала она, вдруг напомнив мне кое-кого.

— Подожди-ка… — прищурилась я. — Уж не Ритин ли Конор попросил тебя взять это?

— Недоказуемо! — чуть быстрее, чем следовало, отреагировала она. — Это лишь предположение, основанное на личной неприязни к студенту. Вы предвзято относитесь к адепту Конору, магистр?

— Похоже, это ты предвзято к нему относишься, — чуть улыбнулась я, отходя к шкафу и доставая заварочный чайник.

Кинув взгляд на глядевшую исподлобья напряжённую девочку, которая стояла посреди аудитории сжав кулаки, я сжалилась.

— Лилианна, ты как ёжик, давай просто выпьем чаю? Я действительно беспокоюсь за тебя.

— Я в самой защищённой Академии нашей страны, мой отец — дракон, а мать — могущественная ведьма. У меня есть мозги. Почему вы беспокоитесь?

— Потому что ты очень самоуверенна, — я постаралась сказать это спокойно, чтобы не вызвать приступ гнева у ребёнка, который явно готовился защищаться до последней капли крови, причём, желательно, не его. — А самоуверенные люди чаще всего попадают в беду. Садись.

Лилианна не очень уверенно дёрнулась. Потом подумала и всё же села на стул, не переставая сверлить меня хмурым взглядом.

— Разве плохо быть умной и знать это? — спросила она.

— Не плохо, — я пожала плечами. — Просто, чаще всего маг, думающий, что он самый умный, сам же отрезает себя от возможности увидеть другую точку зрения и из-за этого попадает в беду. Гибкость ума и взглядов — это то, что отличает по-настоящему разумное существо. Когда ты готов признать, что не прав, то становишься умнее.

— Не думаю, — покачала она головой. — Когда маг признаёт, что не прав, то публично расписывается в своей ничтожности.

— Где ты этого набралась? — поинтересовалась я, зная, что ни ректор, ни его жена ни за что бы подобного не сказали.

Но мой вопрос снова вызвал сопротивление. Лилианна, словно горный козёл, опустила голову и недовольно взглянула на меня исподлобья.

— Если вы закончили меняотчитывать, то я пойду.

— Ты мне не скажешь, зачем тебе понадобился Огнецвет? — спросила я, наблюдая за тем, как девчонка идёт к двери.

Лилианна на секунду остановилась, так и не повернув ручку на двери. Несколько секунд она молчала, а потом нехотя призналась:

— Это был спор чести. Ритин мне заявил, что я не смогу приготовить зелье забвения и ничего при этом не спалить.

— Ритин… обсуждает с тобой зелья? — осторожно поинтересовалась я. Нет, я знала, что этот вампир водит дружбу с Лилианной, но всё же думала, что он выступает чисто в роли няньки. — Он же минимум в два раза старше тебя.

— В отличие от некоторых, — задрала вверх курносый нос ведьмочка, — Ритин может признать, что гениальность не зависит от возраста.

— Ты сейчас куда? — уточнила я, снова останавливая собирающуюся сбежать девчонку.

— В школу, конечно, — фыркнула она. — Как самый прилежный на свете ученик. Очень надеюсь, магистр Эльнонель, что вы не станете ябедничать, тем более, что я планирую всё отрицать!

С этими словами она практически бегом вылетела из аудитории.

А я тяжело вздохнула. М-да… Не завидую я Татьяне Грейс. Воспитать такую оторву, при наличии ещё двух детей и целой Академии проблемных студентов — это настоящий подвиг. А приличные и аккуратные детки почему-то обходят наше учебное заведение стороной. И всё же, как бы мне ни хотелось не вмешиваться в воспитание чужих детей, я понимала, что с ректором или его женой поговорить придётся.

Мысленно поморщилась, потому что для меня было почти пыткой приносить дурные вести.

Ещё этот Ритин. Ох, Ритину хотелось оторвать уши!

И в этот самый момент я натурально подпрыгнула на месте, потому что за окном прогремел взрыв. Его почти сразу приглушил и погасил защитный экран, сверкнувший в небе, так что сильно я не испугалась, но вот к окну подбежала.

И то, что там увидела, впервые за день принесло мне истинное наслаждение.

Мой новоявленный муж без просьб и сам того не ведая сейчас активно исполнял моё желание проучить самоуверенного вампира.