Книга 1. Ученик некроманта. Игры Проклятых

Тень дрогнула, скользнула по крови на шипах и исчезла в направлении ручья.

Арганус посмотрел туда, где за деревьями начинался Неметон. Живое место. Упрямая ошибка внутри его владений. Источник, который пять веков не удавалось ни отравить, ни иссушить, ни заставить течь иначе.

Но если нельзя уничтожить источник, можно научиться пользоваться тем, что к нему приходит.

Сандро привел туда рыжую девчонку.

Светловолосая пошла следом.

Одна увидела надежду.

Другая — ужас.

Прекрасно.

Арганус поднял с земли тонкую нитку — обрывок ткани с черного плаща Сандро. Ткань зацепилась за шип и осталась там, где мальчик метался, пытаясь удержать Анэт от падения.

Кровь девочки.

Ткань ученика.

Страх.

Достаточно.

Арганус сжал обрывок в ладони. В темной магии симпатии не было ничего сложного. То, что соприкоснулось однажды, продолжало узнавать друг друга. То, что похоже, тянулось к подобному. Дай страху лицо — и человек сам дорисует врага.

— Двумя обузами меньше, — произнес лич.

Нет. Не меньше.

Две обузы стали двумя рычагами.

Он бросил обрывок ткани в траву и пошел к храму Сераписа.

Урок уже ждал.

Тем хуже для ученика, что учитель опоздал.

Дорога к храму Сераписа проходила через разграбленное кладбище.

Могилы здесь не спали. Их вскрыли давно, но земля вокруг до сих пор выглядела свежей, как рана, которую не дают затянуться. Надгробия покосились, утонули в черной траве. Каменные ангелы лишились лиц. Ветер ходил между плитами осторожно, будто боялся задеть чужие имена.

Сандро пришел до рассвета.

Не потому, что хотел.

Зов Аргануса вытащил его из Неметона так же легко, как рыбак вытаскивает крючок с мясом. Анэт тогда лежала у ручья без сознания. Он успел оттащить ее от воды, укрыть плащом, проверить дыхание. Успел понять, что жива.

А потом Зов стал приказом.

И Сандро ушел.

Эта мысль была хуже боли.

Он мог повторять себе, что не выбирал. Что связь Аргануса сильнее его воли. Что если бы он ослушался, его бы просто сломали и всё равно заставили прийти.

Но Анэт осталась одна.

И если она умрет, все объяснения будут звучать одинаково пусто.

Он стоял среди руин храма и смотрел на обвалившиеся арки.

Когда-то здесь поклонялись переходу между жизнью и смертью. Не мертвечине. Не власти над костями. Переходу. Возвращению. Тому, как тело уходит в землю, а земля отдает траву, дерево, плод, дыхание.

Теперь храм был пустой грудной клеткой без сердца.

Колонны торчали из каменного пола, как ребра огромного зверя. Лианы обвивали стены, удерживая их от окончательного падения. Под ногами в трещинах росли слабые травы — последние свидетели того, что место еще помнило жизнь.

Сандро сжимал зубы.

Если Анэт умрет, Энин спросит почему.

А он что скажет?

“Я пытался помочь”.

“Я не хотел”.

“Меня позвали”.

Все фразы Бленхайма звучали одинаково.

За спиной застучал посох.

Сандро обернулся.

Арганус шел через кладбище легко, будто это было не место мертвых, а его личный сад. На этот раз он не стал тратить время на приветствия. Просто бросил Сандро деревянный посох.

Мальчик поймал его левой рукой.

Посох оказался тяжелее, чем выглядел. Оголовье качнулось, бледно-зеленый череп ударил Сандро по виску. Он перехватил древко мертвой рукой — и череп вспыхнул ярче, будто обрадовался знакомой силе.

— Проводник, — сказал Арганус. — Усилитель. И напоминание: маг без инструмента всё ещё маг. Маг, который полагается только на инструмент, — мертвец с задержкой.

— Вы опоздали, — сказал Сандро.

Не стоило.

Он понял это сразу.

Арганус поднял ладонь.

Сандро даже не успел выставить посох.

Темная волна ударила в грудь, оторвала его от земли и швырнула в стену. Камень встретил спину сухим треском. На мгновение воздух исчез из живого легкого. Мертвая половина тела ничего не почувствовала, и от этого боль стала еще обиднее — будто страдало только то, что осталось человеком.

Арганус опустил руку.

Сандро рухнул на плиты.

— Урок первый, — сказал лич. — Всегда жди нападения.

Сандро поднялся на локте. Перед глазами плавали черные пятна.

— Это не урок.

— Разумеется. Это проверка того, умеешь ли ты учиться.

Злость вспыхнула мгновенно.

Сандро взмахнул посохом. Вся ярость, вся бессильная ненависть, весь стыд за Анэт, за себя, за собственную покорность хлынули в древко. Бледный череп вспыхнул, и ближайшая колонна разлетелась в каменную пыль.

Арганус посмотрел на обломки.

— Ты победил архитектуру. Впечатляет.

Сандро сжал посох.

— Сражаться с вами я не могу.

— Наконец-то разумная мысль.

Лич снова поднял руку.

На этот раз Сандро успел выставить посох и вспомнить формулу щита. Поздно. Неправильно. Слишком грубо.

Волна ударила в защиту, продавила её и снова вбила Сандро в стену.

Арганус сжал пальцы в кулак.

Тело мальчика скрутило.

Живые мышцы взвыли. Кости заскрипели. Позвоночник выгнулся так, будто его пытались сложить пополам. Сандро закричал — коротко, зверино, ненавидя звук собственного голоса.

Арганус отпустил.

Сандро упал на бок, всё еще сжимая посох.

— Урок второй, — сказал лич. — Защита, поставленная из страха, ломается быстрее, чем защита, поставленная из расчета.

Сандро кашлянул. На губах появилась кровь.

— Вы просто избиваете меня.

— Да.

Арганус подошел ближе.

— Урок третий: если тебя избивают, не трать силы на возмущение. Возмущение не щит.

Сандро попытался подняться. Не сразу получилось.

— Я алхимик.

— Ты раб, которому позволили считать себя алхимиком, пока это было удобно.

Слова ударили точнее заклинания.

Сандро поднял взгляд.

— А теперь удобно другое?

— Теперь ты нужен мне как некромант.

— Я не хочу быть некромантом.

Арганус наклонился к нему.

— Желание — плохой наставник. Ты должен был выучить это у девочек.

Сандро замер.

Арганус заметил.

Разумеется, заметил.

— Рыжая, — продолжил лич, будто говорил о реактиве. — Упрямая. Теплая. Слишком живая для Бленхайма. Ты смотришь на неё так, будто она может вернуть тебе лицо.

Сандро вцепился в посох.

— Не говорите о ней.

— Урок четвертый: не показывай, где у тебя больно.

Арганус выпрямился.

— Закон симпатии, Сандро. Всё, что однажды соприкоснулось, продолжает взаимодействовать. Кровь с кожей. Ткань с телом. Страх с образом. Ученик со слабостью. Ты коснулся девочки жалостью — и теперь через неё можно коснуться тебя.

Сандро похолодел.

— Что вы сделали?

— Я? Сейчас — ничего.

Ложь была почти правдой. От этого хуже.

Арганус пошел к выходу из руин.

— На сегодня достаточно.

— Достаточно? — Сандро с трудом поднялся. — Это всё?

— Для первого урока — да. Завтра будет практика упокоения. Повтори лекцию.

Сандро оперся на посох, чтобы не упасть.

— Я приготовил эликсир.

Арганус остановился.

— Все десять образцов?

— Девять.

Пауза.

— Почему девять?

— Один был нестабилен.

— Ты уничтожил его?

— Да.

Арганус медленно повернулся.

— Без моего разрешения.

Сандро понял: сейчас будет новый удар.

Но лич только смотрел.

Долго.

— Интересно, — сказал он наконец. — Завтра проверим, был ли твой выбор ошибкой. Возьми образцы в храм. И не опаздывай.

— Я пришел раньше вас.

— Поэтому наказан не за опоздание.

Арганус развернулся и пошел обратно через кладбище.

Сандро смотрел ему вслед и думал только об одном.

Анэт.

Когда он вошел в комнату сестер, Энин стояла посреди кельи.

Не сидела. Не ждала у окна. Стояла.

Бледная, с распущенными волосами, в том же платье, что ночью. На столе лежал ключ. Дверь была не заперта. Постель Анэт пуста.

— Где она? — спросила Энин.

Сандро остановился у порога.

Посох скользнул по стене. Он поймал его, но боль в спине вспыхнула так резко, что лицо дернулось.

Энин не заметила.

Или не захотела заметить.

— Что ты с ней сделал?

Вопрос был как нож.

Сандро знал ответ.

Не весь. Но достаточно.

Он снял капюшон, чтобы не выглядеть тенью. Это не помогло.

— Ничего.

— Она исчезла после того, как ты увел меня.

— Я не уводил тебя силой.

— Не в этом дело!

Голос сорвался. Энин сжала кулаки.

— Я проснулась, а её нет. Плащ на месте, платье на полу, дверь открыта. Она бы не ушла просто так. Не после того, что говорила о тебе. Не ночью. Не одна.

Сандро молчал.

Сказать правду?

Она пошла за нами. Увидела Неметон через морок Аргануса. Обвинила меня. Я попытался снять морок без разрешения. Она потеряла сознание. Я оставил ее у ручья, потому что Арганус позвал меня.

Правда не спасала.

Правда только точнее описывала вину.

— Возможно, она проснулась и пошла за нами, — сказал он.

Энин замерла.

— Ты знал?

— Я чувствовал, что за нами следят. Не был уверен.

Это была правда.

Не вся.

— Почему не сказал?

— Не хотел пугать тебя.

— Или не хотел, чтобы я ушла к ней?

Сандро поднял взгляд.

Энин впервые смотрела на него так, как Анэт: не просто боясь, а оценивая, где спрятан крючок.

— Я найду её, — сказал он.

— Я с тобой.

— Нет.

Слово вышло приказом.

Слишком резко.

Энин вздрогнула.

Сандро закрыл глаза на мгновение.

— Прости. Нет — потому что замок опасен, а если Анэт вернется и не найдет тебя, она снова пойдет искать. Останься здесь. Запри дверь изнутри. Я знаю, где начать.

— Где?

Он не ответил сразу.

Этого хватило.

— Неметон, — сказала Энин.

Сандро молчал.

— Она пошла за нами туда.

— Скорее всего.

— И ты не сказал.

— Да.

Энин отвернулась.

Это было хуже крика.

— Поторопись, — сказала она.

Сандро вышел.

На этот раз закрытая дверь за спиной прозвучала не как граница, которую он уважает.

А как доверие, которое он уже начал терять.

Он нашел Анэт у ручья.

Не там, где оставил.

Она лежала почти в воде, запрокинув голову, с посиневшими губами. Плащ сполз с плеч, платье насквозь промокло. Пальцы судорожно сжимали траву, будто она пыталась удержаться за землю, но сама земля её отпускала.

Сандро бросился к ней.

— Анэт!

Она не ответила.

Он вытащил её из ручья. Живая рука сразу почувствовала ледяной холод кожи. Дыхание было. Слабое, хриплое. В груди булькала вода.

— Нет, — прошептал Сандро. — Нет. Не сейчас.

Он перевернул ее на бок. Анэт закашлялась, выплюнула воду, снова обмякла. Сандро убрал мокрые волосы с ее лица.

Она была слишком бледной.

Слишком похожей на то, к чему Арганус когда-нибудь хотел привести ее долгим ученичеством.

Сандро попытался разбудить её обычным заклинанием.

Магия едва коснулась сознания Анэт — и ударила обратно.

Мир дернулся.

Сандро увидел Неметон чужими глазами.

Не рощу.

Мертвое место.

Черные деревья с кровавыми глазами. Корни, похожие на червей. Ручей густой, как смола. Кости на берегах. И самого себя — стоящего над Анэт.

Нет.

Не себя.

Двойника.

Та же половина лица. Тот же плащ. Та же костяная рука. Только улыбка другая — чужая, злая, слишком довольная.

Двойник поднял руку, и из груди Анэт вытянулась белая светящаяся нить. Не душа. Не целиком. Скорее образ того, что она считала душой. Ее страх придал магии форму, которую разум мог понять.

Сандро отшатнулся.

Видение оборвалось.

Анэт открыла глаза.

На миг.

— Ты… — прошептала она.

— Это был не я.

Слова прозвучали слишком быстро.

Слишком виновато.

Анэт попыталась улыбнуться, но получилось только болезненное движение губ.

— Лжец…

Ее выгнуло судорогой. Сандро удержал её, чтобы она не ударилась затылком о камень. Судорога прошла, и девушка снова провалилась в беспамятство.

Сандро сидел на земле, держа Анэт на руках, и смотрел на ручей.

Для него вода была прозрачной.

Для неё — черной.

Арганус.

Или что-то, что Арганус оставил в этом месте.

Закон симпатии.

Кровь на шипах. Его плащ. Его заклинание. Ее страх.

Из всего этого можно было слепить чудовище с его лицом.

— Умно, — тихо сказал Трисмегист.

Сандро вздрогнул.

— Не сейчас.

— Сейчас как раз самое время понять, что произошло.

— Я понял.

— Не уверен. Ты думаешь, Арганус подставил тебя. Это верно. Но не всё.

Сандро сжал зубы.

— Молчи.

— Ты дал ему материал. Ты вошел в ее сознание без согласия. Ты ударил по мороку силой. Твоя магия оставила след. Арганусу оставалось только направить страх.

— Я спасал ее.

— Да.

Пауза.

— И доказал, что она права тебя бояться.

Сандро закрыл глаза.

Ненависть поднялась горячей волной. К Арганусу. К Трисмегисту. К себе. К этому месту, где жизнь пела так красиво и всё равно не могла защитить никого от чужой власти.

— Помоги мне ее согреть, — сказал он.

— Я не могу двигать тела без тебя.

— Тогда заткнись и думай.

Трисмегист не обиделся.

— Сними с нее мокрое верхнее платье. Оставь нижнюю рубаху, если сухая.

— Она тоже мокрая.

— Тогда отвернись и работай быстро. Или дай ей умереть из приличия.

Сандро выругался.

Потом сделал, как сказал дух.

Неуклюже. Осторожно. Стараясь смотреть только на ткань, узлы, воду, камни — куда угодно, только не на девичье тело. Снял промокшую одежду, отжал нижнюю рубаху, насколько смог, укрыл Анэт своим плащом и перенес туда, где солнце уже пробивалось сквозь ветви Неметона.

Потом собрал сухие сучья.

Без магии.

Магия здесь сегодня слишком часто делала всё хуже.

Костер занялся не сразу. Живой рукой было трудно, мертвая ломала ветки слишком грубо. Сандро бил кресалом, пока пальцы не онемели. Наконец искра взялась за сухую траву, пламя поднялось, маленькое и злое.

Анэт лежала рядом, укрытая черным плащом.

Сандро сел напротив.

Спина болела после урока. Ребра ныли. Голова гудела. Посох Аргануса лежал рядом, и зеленый череп в оголовье смотрел на него с мертвым любопытством.

— Я не хотел этого, — сказал Сандро.

Трисмегист ответил не сразу.

— Намерение редко отменяет следствие.

— Это должен быть урок?

— Нет. Просто правда.

— Оставь ее себе.

Сандро смотрел на огонь.

Анэт нужно было отнести в замок. Но сейчас он едва мог подняться сам. После урока Аргануса тело слушалось плохо. Да и если он принесет ее в таком виде, Энин спросит.

Энин всё равно спросит.

И теперь любой ответ будет похож на ложь.

Потому что станет ложью.

Анэт пришла в себя ближе к закату.

Сначала дрогнули пальцы. Потом веки. Она долго смотрела на небо сквозь ветви, будто не понимала, где находится.

Потом повернула голову и увидела Сандро.

В глазах появилась ненависть.

Хорошо, подумал он. Значит, жива.

— Все некроманты одинаковы, — сказала она.

Голос был пустой. Хриплый. Будто слова прошли через лед.

— Я снял с тебя мокрую одежду, чтобы ты не умерла от холода.

— Благодарить?

— Нет.

Она попыталась сесть. Не смогла.

Сандро не стал помогать сразу.

— Не трогай меня, — сказала Анэт.

— Тогда вставай сама.

Она бросила на него взгляд, полный такого презрения, что даже Арганус мог бы оценить.

Сандро вздохнул.

— Нам нужно вернуться. Энин ждет.

Имя сестры подействовало лучше любого приказа.

Анэт попыталась подняться снова. Руки дрожали. Ноги не держали.

Сандро подошел.

— Я помогу.

— Ты уже помог.

— Анэт.

— Не называй меня по имени.

Он остановился.

— Хорошо. Но если ты сейчас не дойдешь до замка, к ночи станет хуже. А если умрешь, Арганус получит ровно то, что хочет.

Эта фраза сработала.

Анэт стиснула зубы и протянула руку — не ему, а в сторону, чтобы опереться о ближайший камень. Сандро всё равно поддержал ее за локоть. Она дернулась, но не вырвалась.

— Ты видела морок, — сказал он.

— Я видела тебя.

— То, что выглядело как я.

— Удобная разница.

— Арганус умеет делать удобные вещи правдоподобными.

Анэт медленно повернула к нему лицо.

— А ты умеешь делать страшные вещи необходимыми.

Сандро не ответил.

Потому что это тоже было правдой.

Дорога до замка заняла почти час.

Анэт шла медленно, тяжело, часто останавливалась. Сандро едва держался сам. Несколько раз ему хотелось просто поднять ее на руки и понести, но он не сделал этого. Не из благородства. Из упрямого, злого понимания: чем больше он решает за нее, тем сильнее становится тем чудовищем, которого она видит.

У лестницы она почти упала.

Тогда он всё же подхватил ее.

— Прости, — сказал он.

— Не трать слова.

— Это не для тебя.

— Для кого?

— Для меня.

Анэт коротко, безрадостно усмехнулась.

— Тогда трать сколько хочешь. Себя ты любишь слушать.

Сандро почти улыбнулся.

Даже полумертвая, она продолжала жалить.

Это внушало надежду.

Энин бросилась к сестре, едва дверь открылась.

— Анэт!

Сандро довел девушку до кровати. Не бросил, как хотел от усталости, а осторожно опустил на край. Энин тут же укрыла сестру одеялом, коснулась лба, рук, лица.

— Она ледяная. Что случилось?

Сандро снял плащ.

На нем осталась влага ручья и запах дыма.

— Я нашел ее у Неметона. Она пошла за нами ночью, попала под старый морок Аргануса и упала в ручей. Наглоталась воды. Почти замерзла.

Это была правда.

Не вся.

Анэт открыла глаза.

— Лжец…

Энин замерла.

Сандро тоже.

— Он… — Анэт попыталась подняться, но не смогла. — Он был там. Он колдовал надо мной.

Энин медленно повернулась к Сандро.

Вот он.

Момент, которого он боялся весь день.

— Я пытался снять морок, — сказал Сандро.

Энин смотрела молча.

— Вчера ночью, — продолжил он. — Она следила за нами. Увидела Неметон искаженным. Я понял, что на ней старый морок Аргануса. Попытался снять. Слишком резко. Она потеряла сознание.

— Почему ты не сказал мне утром?

Ответов было много.

Плохих.

Очень плохих.

— Испугался, — сказал Сандро.

Анэт тихо рассмеялась.

— Некромант испугался правды.

— Да, — сказал он.

Смех оборвался.

Энин смотрела на него уже иначе. Не с ненавистью. Хуже. С болью.

— Ты оставил ее там?

Сандро заставил себя не отводить взгляд.

— Арганус позвал меня. Я не смог ослушаться. Я оттащил ее от воды и укрыл плащом. Думал, она очнется.

— Но она не очнулась.

— Нет.

Энин закрыла глаза.

Сандро понял: сейчас она попросит его уйти.

И это будет справедливо.

— Ты спас ее сегодня, — сказала Энин. — Но вчера оставил.

Он кивнул.

— Да.

Анэт слабо прошептала:

— Видишь?..

Энин села рядом с сестрой и взяла ее руку.

— Вижу.

Сандро почувствовал, как внутри что-то падает.

Энин подняла на него взгляд.

— Спасибо, что принес ее обратно. И не приходи сегодня больше.

Слова были ровные.

Не злые.

Они ударили сильнее злости.

Сандро накинул капюшон.

— Если ей станет хуже, постучите три раза в трубу у двери. Я услышу в лаборатории.

— Хорошо.

Он повернулся к выходу.

— Сандро, — сказала Энин.

Он остановился.

— Больше не решай за нас, какую правду мы выдержим.

Сандро хотел ответить.

Не нашел слов.

Поэтому просто кивнул и вышел.

Дверь закрылась.

Через мгновение щелкнул ключ.

Изнутри.

В коридоре Сандро прислонился к стене.

Спина отозвалась болью. Храм Сераписа, урок Аргануса, Неметон, Анэт, взгляд Энин — всё смешалось в одну тяжелую усталость.

Он должен был злиться на Аргануса.

Злился.

Должен был ненавидеть Анэт за то, что она всё испортила.

Не смог.

Должен был оправдать себя тем, что Зов сильнее воли.

Не получилось.

В голове тихо возник голос Трисмегиста:

— Хорошо.

Сандро закрыл глаза.

— Что хорошего?

— Ты сказал правду.

— Поздно.

— Правда почти всегда приходит поздно. Вопрос в том, что ты сделаешь после.

Сандро посмотрел на закрытую дверь.

За ней Энин сидела рядом с сестрой. Анэт, наверное, говорила ей, что все некроманты одинаковы. И сегодня Сандро дал ей для этого достаточно материала.

— Я сделаю эликсир против Зова, — сказал он.

— Из чувства вины?

— Из необходимости.

— Лучше.

Сандро оттолкнулся от стены.

В лаборатории ждали девять пробирок подчинения. В храме Сераписа завтра ждал новый урок. Арганус ждал момента, когда слабость Сандро станет удобной цепью.

А за закрытой дверью две девушки снова заперлись от него изнутри.

Клетка стала шире.

Доверие — уже.

И впервые Сандро понял: иногда свободу начинают не с того, что открывают дверь.

Иногда — с того, что перестают лгать тем, кто за ней стоит.