Пятая ночь дракона

Глава 2. Наследник вернулся

Смысл слов «Наследник вернулся!» дошел до Сейры не сразу. Перед глазами еще плыли изумрудные пятна, в груди отчаянно не хватало воздуха после падения, а правая ладонь лежала на чем-то холодном, бугристом и до боли знакомом.

Рубец.

Та самая рана у основания шеи, которую она три недели промывала, закрывала стерильными салфетками и осторожно обходила пальцами, боясь причинить лишнюю боль. Значит, Крепыш тоже был здесь.

Она попыталась приподняться и поняла, что не может. Полы белого медицинского халата намертво придавило что-то тяжелое. Сейра машинально дернула ткань, и совсем близко раздался низкий, утробный, болезненный выдох.

Стражники у открытой двери мгновенно замолчали.

Она медленно повернула голову и сначала увидела огромное кожистое крыло — антрацитово-зеленое, неровно сложенное на темном песке. Край жесткой перепонки почти касался ее колена. Дальше шла мощная складчатая шея, широкая грудь, покрытая темными пластинами, и тяжелая передняя лапа, придавившая край ее одежды. Когти глубоко вспороли песок до самого камня.

Это был не варан.

Сейра инстинктивно рванулась назад, но лапа чудовища, хоть и не держала ее намеренно, намертво прижала подол халата. Ткань натянулась до тихого треска.

Стражники у входа зашевелились. Один шагнул вперед, наполовину обнажив клинок, и Сейра испуганно вскинула пустые руки, показывая, что безоружна и сама не понимает, как здесь очутилась.

В этот момент дракон судорожно вздохнул и приоткрыл одно веко. Глаз оказался глубокого зеленого цвета с ярким золотым кольцом вокруг узкого зрачка.

Глаза Крепыша.

Те самые глаза, которые она видела последние три недели: когда уговаривала его выпить лекарство, когда терпеливо ждала, пока он перестанет испуганно молотить хвостом по стенам, когда молча обещала, что больше ни один человек не причинит ему боли.

К горлу подкатил горячий ком.

— Крепыш... — едва слышно выдохнула она.

Имя прозвучало жалко и нелепо под этими каменными сводами. Он, конечно, не мог быть ее вараном. И все же это был он.

— Зовите Кадара! — снова донеслось от двери.

И только теперь Сейра с ужасом осознала, что понимает смысл этих слов. Сам язык был совершенно незнакомым, с резкими, рубящими согласными и гортанно-певучими гласными, но в ее голове он мгновенно превращался в четкие фразы. В другой ситуации это заставило бы ее усомниться в собственном рассудке. Сейчас она только отметила эту аномалию и снова посмотрела на огромное существо у своих ног.

У двери послышался топот ног, и в следующую секунду в камеру вошел новый отряд воинов в темных кожаных доспехах, с короткими клинками у бедер. Они замерли на пороге, переводя взгляд с дракона на Сейру.

Она понимала, что доверия ее вид не внушает: домашняя футболка, джинсы, перепачканный песком медицинский халат и лицо человека, который последние десять минут пытался не сойти с ума.

Стоящий впереди страж прищурился: его взгляд задержался на огромной лапе, лежащей на краю странной белой одежды.

— Ты кто такая? — угрожающе спросил он. — Что ты сделала с наследником?

Сейра судорожно сглотнула.

— Я ничего не сделала, — ответила она охрипшим голосом.

Караульный шагнул ближе. Огромный ящер вдруг повел головой на звук — медленно, тяжело, но этого хватило, чтобы мужчина застыл на месте.

— Отойди от него, — приказал воин.

Сейра скосила глаза на придавленный подол и едва удержалась от нервного смеха:

— Я бы с радостью, но...

Она снова попыталась осторожно высвободить ткань. Дракон тут же издал низкий, сдавленный стон, его когти глубже ушли в песок. С темной поверхности взметнулась сухая пыль, у дальней стены с тихим шорохом посыпалась каменная крошка.

Люди у дверей попятились, а Сейра замерла. Одно резкое движение, и зверь попытается подняться. Или ударит крылом, хвостом, подмяв под себя всех, кто находится в этой каменной ловушке. Включая ее саму.

— Не двигайтесь, — выдохнула она.

Она сама не поняла, к кому обращается: к воинам или к раненому чудовищу.

— Я говорю тебе, прочь от наследника, — повторил караульный, но уверенности в его голосе поубавилось.

— Не могу. Я застряла.

— Так сними свой белый плащ!

Сейра посмотрела на него так, как обычно смотрела на владельцев, которые в операционной предлагали «просто держать собаку покрепче».

— Вы хотите, чтобы я начала резко двигаться рядом с огромным, раненым драконом?

Мужчина поджал губы.

— Она говорит на нашем языке, — негромко донеслось от входа.

— И появилась вместе с ним из разрыва

— Может, она удерживает его?..

— Или подчинила своей воле.

Сейра нахмурилась, потом снова осторожно подняла руки и развела пальцы, показывая пустые ладони.

— Я никем не управляю. И даже не представляю, где нахожусь.

Дракон снова содрогнулся: его мощная шея напряглась, рубец потемнел, наливаясь багровым. Сейра слишком хорошо узнала этот сигнал. Он сейчас сорвется. Не ради атаки. От боли.

Она медленно, сантиметр за сантиметром, опустила руки.

— Не смей трогать его! — рявкнул страж.

Сейра застыла на мгновение. Но дракон выгнулся сильнее, и она все-таки коснулась его, как делала это десятки раз в боксе. Ладонь привычно легла на поврежденную кожу у основания шеи.

— Тише, — прошептала она. — Я здесь.

Дракон успокоился не сразу, но его огромное тело перестало судорожно выгибаться, а рваное дыхание на несколько секунд стало ровнее.

У дверей это увидели иначе.

— Она точно его контролирует, — глухо произнес один.

— Связывает какой-то магией, — добавил другой, крепче сжимая рукоять клинка.

Мужчина впереди сделал еще один осторожный шаг:

— Убери руку от наследника.

Сейра перевела взгляд на чудовище рядом с собой:

— Если уберу, ему станет хуже.

— Откуда тебе знать?

— Я только что убирала. Вы разве не заметили? — съязвила она.

Вместо ответа он потянулся к рукояти клинка.

Дракон негромко — для такого исполина — зарычал. Те, кто толпился у входа, почти вжались в каменную стену. Смельчак тоже застыл, резко побледнев.

Под ладонью Сейры снова прошла горячая дрожь.

— Видите? — сказала она тише. — Он реагирует на вас, а не на меня.

За дверью послышались быстрые шаги. Кто-то приближался почти бегом. Через мгновение в камеру вошел мужчина в темной одежде. На вид ему было около тридцати. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными темными волосами и резкими красивыми чертами. На его лице не было паники, но по сбитому дыханию стало ясно, что он бежал.

Его взгляд сначала скользнул по дракону: крыло у стены, пульсирующий рубец под ее ладонью, придавленный край халата, глубокие борозды в песке. Потом прошелся по Сейре, отметив странную одежду, перепачканное лицо, светлые волосы, давно выбившиеся из хвоста.

На стражников он посмотрел в последнюю очередь.

— Всем выйти.

Стоявший впереди резко повернулся к нему:

— Командир, она появилась вместе с ним прямо из разрыва

— Выйдите.

— Но она...

Мужчина посмотрел на него так, что страж замолчал.

— Бомрэн, останешься на часах за дверью. Без моего личного разрешения никого не пускать. Немедленно позовите лекаря наследника. А теперь все наружу. Живо.

Возражений больше не последовало. Один за другим стражники покинули камеру. Бронзовая створка глухо закрылась, оставив Сейру наедине с раненым существом и высоким незнакомцем.

— Что с ним? — спросил командир.

Сейра моргнула. Не «кто вы такая». Не «что вы с ним сделали». Похоже, этого человека в первую очередь волновало состояние дракона.

Она ответила не сразу. Внутри все кричало от желания спросить, где она, почему понимает чужую речь, почему вместо привычного варана рядом лежит дракон и кто вообще все эти люди. Но его вопрос зацепил единственное, на что она еще могла ответить профессионально.

— Ему больно, — сказала она после паузы. — Дыхание сбито, крыло зажато теснотой, рубец остро реагирует на любое прикосновение. Когда я попыталась убрать руку, ему стало хуже.

Мужчина посмотрел на ее пальцы. Выражение лица осталось бесстрастным, но челюсть заметно напряглась. Очень медленно он опустился на одно колено у края площадки, не приближаясь вплотную.

— Нейвар, — негромко позвал он.

Дракон едва приоткрыл веко.

Сейра не стала делать выводов. Не сейчас. Но имя прозвучало не как команда. Так обращались к близкому другу. Она впервые за все это время глубоко выдохнула. Кажется, прямо сейчас ее убивать не собираются. Все остальные вопросы пока оставались без ответов, но от этой мысли стало немного легче.

— Я с тобой, — сказал мужчина дракону.

Дракон снова закрыл глаза. Рубец под ладонью Сейры дернулся сначала ледяным холодом, затем обжигающим жаром. Она стиснула зубы, но руку не убрала.

Командир перевел взгляд на нее. Его глаза смотрели тяжело и неприветливо, но в них не было той слепой ярости, которую она видела у остальных.

— Кто это сделал с ним? — спросил он.

Сейра застыла. Он не требовал признаний, не называл ее ведьмой или колдуньей, или как здесь вообще называют женщин, появляющихся из ниоткуда рядом с драконами. Он просто спрашивал, кто причинил Нейвару зло.

— Вы разве не спросите, не я ли это сделала? — вырвалось у нее.

Она поняла, насколько глупо это прозвучало, почти сразу. Она сидела на песке в грязных джинсах и мокрой футболке рядом с невероятным существом, которое одним движением хвоста могло размазать ее по черному камню. Опасная злодейка, ничего не скажешь.

Но мужчина ответил серьезно:

— Я хорошо знаю Нейвара.

— Что вы имеете в виду?

— Если бы это сделали вы, он не позволил бы вам сидеть у своей шеи. Даже в таком состоянии.

Сейра не рассмеялась лишь потому, что побоялась, что вряд ли сможет потом остановиться. Накатывала обычная истерика после шока.

— Он просто придавил лапой мой халат, — сказала Сейра, стараясь говорить ровно. — Это немного не то же самое, что доверие.

— Для Нейвара сейчас это больше, чем вы способны понять.

Он сказал это сухо, без попытки ее утешить. И Сейре стало не до смеха.

— Я ничего плохого с ним не делала. Точнее... — Она запнулась. — Я выхаживала его. Думала, он варан. Слишком большой, странный, с жутким воспалением, но все-таки варан. Он почти три недели был у нас в реабилитационном блоке. До этого его привезла служба изъятия из какой-то частной коллекции. Где он был раньше и сколько пробыл в моем мире до центра, я не знаю.

Мужчина нахмурился:

— Варан?

— Да.

— Три недели?

— У нас — три. До этого, возможно, еще сколько-то. Я не знаю

— Здесь прошло не больше получаса, — произнес он скорее себе, чем ей.

Сейра уставилась на него:

— Но как...

Она вовремя прикусила язык, нервно сглотнула и мотнула головой.

— Ладно. Пространственные аномалии и разница во времени. Почему бы и нет.

Кадар ее юмора не оценил. Возможно, в этом мире не принято шутить над временными разрывами рядом с едва живым наследником престола.

— Как вас зовут?

— Сейра.

— Я Кадар.

— Я так и поняла.

Дракон снова тяжело втянул носом воздух. Крыло у стены судорожно дернулось, когти глубже ушли в песок, царапая камень.

— Ему нужна вода, — сказала Сейра быстрее, чем успела испугаться собственной дерзости. — И чистая ткань. Но сначала нужно дать крылу место. Оно зажато теснотой, он каждый раз дергается, пытается его расправить и делает себе хуже.

Кадар посмотрел на изломанное кожистое крыло:

— Откуда вы это знаете?

Сейра хотела привычно ответить, что она ветеринар. Но в чужом языке такого понятия словно не существовало. Смысл внутри был, а готового слова — нет.

— Я лекарь для зверей, — наконец сказала она и поморщилась. — Для тех, кто не умеет говорить. Диких ящеров тоже лечу.

— Ящеров? — Кадар едва заметно приподнял бровь.

— Змей, черепах... Всех, кто пытается откусить тебе пальцы, когда страшно.

Он перевел мрачный взгляд на ее ладонь, все еще лежавшую на пульсирующей отметине Нейвара:

— Помогите ему. Он должен выжить.

Сейра сглотнула, в горле внезапно пересохло:

— А если он умрет?

Кадар долго смотрел на нее, не мигая. Потом ответил:

— Тогда вы тоже.

Глава 3. Не трогать ее

Сейра смотрела на Кадара и ждала, что он добавит хоть что-нибудь: объяснит, смягчит свои слова или хотя бы признает, что это звучит как неприкрытая угроза. Но он молчал, и становилось предельно ясно: если Нейвар умрет, она сама тоже не выйдет отсюда живой.

В другое время она, наверное, возмутилась бы. Спросила бы, с какой стати ее жизнь теперь напрямую зависит от этого огромного существа, которого еще утром она считала обычным вараном, и кто вообще дал этим людям право распоряжаться ее судьбой. Но рядом тяжело, со свистом дышал дракон, и каждый его вдох давался с таким видимым мучением, что на споры просто не оставалось времени.

— Мне нужна вода и чистая ткань, — сказала она, и ее голос прозвучал куда спокойнее, чем она себя чувствовала в этот момент. — И проследите, чтобы сюда никто не врывался. Он слишком остро реагирует на любое движение.

Кадар не стал спорить. Он быстро передал приказ за дверь и вернулся к краю песочной площадки:

— Воду сейчас принесут. Личный лекарь наследника уже ждет у входа.

— Он не войдет?

— Эйвен привык работать с ним в человеческом облике, — сухо пояснил Кадар.

— Тогда это вполне разумно.

Сейра провела сухим языком по пересохшим губам и снова повернулась к Нейвару. Огромное создание уже никак не вязалось в ее сознании с понятием «ящер», но мозг упрямо цеплялся за привычные ветеринарные маркеры: изумрудный отблеск чешуи, тяжелый ритм дыхания и это яростное, глухое сопротивление боли.

— Ну что, Крепыш, — тихо позвала она, намеренно используя старое имя. — Кажется, у нас появился план. Плохой, совершенно непонятный, но все-таки план.

Кадар резко обернулся и прищурился, вглядываясь в ее лицо:

— Что еще за... Крепыш?

— Потом объясню, — устало отмахнулась она. — Если мы оба доживем до этого «потом».

Необходимое принесли быстро. Кадар сам забрал чашу с водой и белую ткань у стражи и поставил их рядом с ней на песок.

— Что мне делать? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Немного намочите край ткани, но сильно не отжимайте.

Он послушно выполнил указание и протянул ей мокрое полотно. Сейра перехватила его свободной рукой, мимоходом отметив, что ее собственные пальцы дрожат уже не так крупно, как несколько минут назад.

— Если он позволит, я поднесу воду к пасти. Вы только стойте смирно и ничего не предпринимайте, даже если вам покажется, что он собирается откусить мне руку.

— Если он действительно решит вас укусить, я все равно ничего не успею сделать, — бесстрастно заметил Кадар.

— Что ж, утешение так себе, зато честно.

Сейра медленно, сантиметр за сантиметром, протянула влажную ткань к пасти Нейвара. Оказаться так близко к длинным, острым зубам было настоящим безумием, все ее внутренние человеческие инстинкты буквально орали об опасности, но отпрянуть сейчас означало сорвать хрупкое равновесие.

— Это просто вода, — заговорила она с той самой мягкой, убаюкивающей интонацией, которой три недели успокаивала его в вольере. — Ну же, попей немного.

Дракон принял помощь: язык медленно коснулся мокрой ткани. Кадар не изменился в лице, но Сейра боковым зрением заметила, как побелели его пальцы на чаше.

Они поили его несколько раз. Постепенно дыхание Нейвара становилось глубже, крыло перестало биться о стену, а когти больше не вспарывали песок яростно. Когда дракон немного успокоился, Кадар кивнул:

— Теперь можно впустить Эйвена.

Лекарь вошел быстро, с тяжелой кожаной сумкой через плечо. Прямые темные волосы были аккуратно убраны назад, узкое лицо было серьезным, а внимательные темные глаза смотрели цепко и собранно. Он сразу опустился на колени у самого края песочной площадки и принялся осматривать Нейвара — профессионально, сосредоточенно, почти не глядя на Сейру.

— Сколько времени его не было? — спросил Эйвен, не прерывая осмотра и осторожно ведя ладонью над темной чешуей у основания шеи.

— Здесь прошло не больше получаса, — ответил Кадар, не сводя глаз с принца. — Она уверяет, что в ее мире они провели почти три недели.

Эйвен удивленно вскинул голову:

— Три недели?

— Не сейчас, — остановил его Кадар.

Лекарь снова склонился над Нейваром.

— Обращение сорвано, — наконец произнес он. — Тело вернулось, но форма еще не стабилизировалась. Магия тянет его обратно в человека, а клеймо усиливает боль.

— Так сними его! — резко бросил Кадар.

В его голосе впервые за все время прорвалось что-то глубоко личное. Эйвен посмотрел на него с усталым пониманием:

— Если бы я был в силах снять это клеймо, Кадар, я сделал бы это еще семь лет назад, — тихо ответил он.

Семь лет.

Сейра молчала, глядя на мощную шею дракона. Эти два слова тяжело отозвались в ней. Значит, это была не новая рана, Нейвар жил с этой болью уже долгие годы.

Эйвен осторожно потянулся к шее, но дракон напрягся еще до прикосновения. Кадар предостерегающе качнул головой.

— Похоже, в таком состоянии он не позволит мне прикоснуться, — вздохнул лекарь.

— В моем мире он тоже никого не подпускал, — тихо сказала Сейра. — Кроме меня.

Оба мужчины повернулись к ней, и она вдруг отчетливо поняла, насколько нелепо все это выглядит: она сидит на песке рядом с драконом и объясняет его людям, кого он готов подпустить к себе.

— Когда он был в форме варана, — продолжила она, — то терпел только меня. Я три недели выхаживала его. Думала, что это просто очень крупный и странный ящер.

Эйвен внимательно посмотрел на ее ладонь, все еще лежавшую на рубце:

— Вы делали что-то особенное?

— Держала руку на месте, которое считала застарелой травмой, и пыталась не поддаваться панике. С медицинской точки зрения метод более чем сомнительный.

Лекарь удивленно моргнул и переглянулся с Кадаром. Тот лишь коротко развел руками.

— Она лечит животных, — пояснил он так, словно этот факт сразу все объяснял.

— Лекарь для животных — задумчиво повторил Эйвен, теперь разглядывая ее с откровенным любопытством.

— Ну да, а что в этом такого? — раздраженно отозвалась Сейра. — Зверям тоже бывает больно и плохо. Взять хотя бы вашего наследника... — она осеклась, понимая, что в данных обстоятельствах сравнение прозвучало, мягко говоря, двусмысленно. Но все же договорила: — Я выхаживала его три недели. Просто не знала, кто он такой на самом деле.

Кадар коротко выдохнул через нос, но развивать тему не стал.

— И он узнавал ваш голос? — спросил Эйвен.

— Да. Гораздо раньше, чем прикосновения.

— А когда вы убрали руку?

— Ему мгновенно стало хуже. Не спрашивайте почему, я сама не понимаю механизма, но это видели все.

Эйвен нахмурился:

— Кадар, при ней его состояние заметно стабилизируется.

— Но в чем причина?

— Не знаю.

— Эйвен...

— Да не знаю я! — не выдержал лекарь, всплеснув руками. — Клеймо реагирует на ее присутствие, это все, что я могу зафиксировать. Она оказалась рядом в момент прорыва, когда Нейвар вернулся. Возможно, его сознание само зацепилось за нее: за этот голос и за сам факт безопасности в ее присутствии. Но если ты сейчас уберешь ее отсюда, Кадар, он рискует снова сорваться.

— Простите, но что значит «снова сорваться»? — Сейра перевела взгляд на массивную голову рядом с собой. — Он ведь и так дракон.

— Не до конца. Плоть вернулась, но процесс завис. Магия тянет его обратно к человеческой форме, а боль от клейма — в другую сторону. Если сейчас произойдет сбой, он может просто застрять между формами.

— «Застрять» звучит так себе...

— Вы даже представить не можете, насколько, — глухо отозвался Кадар.

А потом начался переход. Дракон тяжело ударил лапами по песку. Темная чешуя на шее начала бледнеть, уходить под кожу. Массивное крыло судорожно содрогнулось и стало медленно складываться.

— Переход, — резко сказал Эйвен.

Дракон тяжело ударил лапами по площадке. Песок взметнулся серой тучей, увлекая Сейру вперед вместе с полами ее халата. Она едва удержала равновесие, чтобы не рухнуть лицом прямо на жесткие костяные наросты.

— Не двигайтесь! — приказал Кадар.

— Попробовали бы вы сами устоять на моем месте!

— Скажи, что ей делать прямо сейчас, Эйвен.

— Говорить с ним, — быстро ответил лекарь. — И ни в коем случае не убирать руку.

Сейра осторожно наклонилась ближе к огромной голове:

— Слышишь меня? Это я. Я здесь, рядом...

Она говорила тихо и спокойно, точно так же как разговаривала с ним в вольере. Голова дракона опустилась на песок. Чешуя сходила с лица, открывая смуглую влажную кожу, резкие скулы и темные волосы, мокрыми прядями прилипшие ко лбу. Когти втянулись, превращаясь в человеческие пальцы.

— Еще немного, — выдохнула она. — Потерпи чуть-чуть.

Она мельком оглянулась на мужчин. Эйвен оставался на месте, но не смотрел на Нейвара, отвернувшись к двери. Кадар уже снял с плеч свой тяжелый темный плащ и держал его наготове.

Сейра снова посмотрела на дракона и на секунду затаила дыхание. Теперь перед ней лежал мужчина — молодой, с правильными, мужественными чертами лица. Красивый. Это осознание пришло настолько внезапно, что она даже разозлилась на себя за подобную несвоевременную мысль.

Кадар одним точным движением накрыл его плащом, скрывая обнаженное тело от посторонних глаз. В следующее мгновение Нейвар схватил ее за запястье. Его рука была обжигающе горячей и заметно дрожала. Сейра замерла, и в тот же миг он открыл глаза: та же глубокая темная зелень, золотистое кольцо вокруг зрачка и такая боль, словно он из последних сил удерживал остатки разума.

— Кадар, — едва слышно прошелестел он.

Командир тут же опустился на колено рядом:

— Я слушаю, господин.

Нейвар медленно перевел взгляд на Сейру. Она не понимала, кого он сейчас видит: чужую женщину в испачканной одежде или ту самую чудачку, которая называла его Крепышем и часами сидела у вольера. Его пальцы плотно сомкнулись на ее руке — не больно, но достаточно крепко, чтобы она не могла вырваться.

— Не трогать ее, — выдохнул принц. Голос был низким, прерывистым, но теперь абсолютно человеческим.

Кадар почтительно склонил голову:

— Как прикажете, мой господин. Никто ее не тронет.

— Господин, — позвал Кадар, подавшись вперед. — Нейвар...

Нейвар попытался сказать еще что-то, но силы окончательно оставили его. Голова бессильно откинулась на песок, и тело обмякло под плащом. Сейра инстинктивно потянулась к его шее, нащупала под пальцами ровный, хоть и слабый пульс, и только в этот момент осознала, что ее собственное тело дрожит так, словно холод подвального камня успел пробраться под кожу.

— Он потерял сознание, но жив, — констатировала она, убирая руку. — Но теперь ему нужен ваш лекарь, а не мои навыки.

Эйвен уже раскрывал свою сумку:

— Теперь вы тоже ему нужны, госпожа Сейра.

— Простите?

— Если я начну лечить его без вашего присутствия, боюсь, он снова сорвется в драконью форму, — пояснил Эйвен. — Его состояние слишком нестабильно, и нам предстоит выяснить, почему и как это исправить.

— Значит, она остается, — решил Кадар и поднялся с песка.

Сейра посмотрела на лежащего без памяти Нейвара, на его пальцы, обхватившие ее руку, затем на лекаря, который выглядел не просто встревоженным, а по-настоящему растерянным.

— Как будто у меня есть, куда идти в этом мире, — едва слышно пробормотала она себе под нос.

Кадар с глухим стуком отодвинул тяжелый засов: