Дом ста детей. Целительница для Генерала-Дракона

Глава 8

– Как можно не знать о драконах? – всё удивлялся Милах, впипрыжку идя впереди нас к узким и тяжёлым дверям, что находились за винтовой лестницей. – Их мало, да, но зато какие они! Сейчас ещё меньше стало, но так даже знаменитнее.

– Имеет ввиду, – закатив глаза, перевела мне Ася с детского, – что теперь о них ещё больше говорят.

– Почему? – я помогла им открыть дверь и пропустила вперёд, с удивлением наблюдая, как вместо лампы, свечи, фонарика или факела (я этого ожидала больше всего) дети берут по какому-то камушку из корзины у двери и ударяют ими по стене, чтобы после этого камни вспыхнули мягким оранжевым светом.

– Это плохие разговоры, – мрачно заметила Ася и поспешила перевести тему: – Ты правда из другого мира, да?

– Похоже на то.

– И там тоже была война?

– Это… мрачный разговор, – погладила я её по голове, только вот Ася отступила в сторону. Тоже поди колючка… – Но детей у нас так не обижали.

Она кивнула:

– Да, детей везде небо хранит.

– А скажи, – мы шли по узкому коридору с покатыми стенами, – дети ведь у вас в стране теперь ценны, как никогда. Верно же? Раз много взрослых не стало… Почему же вы тут одни?

Я боялась узнать, что жертв той загадочной, страшной болезни-проклятия больше, чем мне казалось. Но Ася меня успокоила, дав понять, что взрослые кое где остались, хоть и в меньшем количестве, чем раньше:

– Мы ведь на окраине живём, – протянула она, будто устала мне объяснять очевидное. – Город наш – крайний. Он очень, очень большой, тебя это могло сбить с толку, когда слышишь: «живём на окраине». Но мы находимся далеко от центра и от других городов. Вокруг – одни поселения, маленькие и большие. Леса, поля, река и огромное болото.

– Болота поменьше, – встрял Милах в разговор, – осушили. Мы с дедом там бруснику собирали. А Ива охотился со старшим братом. Брат его первым у нас в городе слёг… – закончил он уже совсем не весёлым голосом.

– Да… – кивнула Ася. – В общем, из-за всего этого то тут, то там бандиты завелись. Знали, что люди будут стремиться либо из центра сюда переезжать, когда там неспокойно было. Либо наоборот, отсюда туда, когда вокруг вражеские войска ходили или с едой и прочим проблемы случились. В эпидемию, так вообще многие бежать пробовали. А по пути их раз! – звонко хлопнула она в ладоши, вызывая у Милаха смешок, а у меня мурашки по коже. – И всё, ни денег твоих, ни тебя, – закончила Ася назидательным тоном. – Вот так-то. Поэтому почти все дети, что были, здесь и остались.

– И в поселениях окрестных, – Милах протянул мне один из камушков, – наверняка тоже.

– Если не померли, – хмыкнула Ася. – Мы туда ни ногой.

– Почему? – камушек был будто стеклянным и наощупь едва тёплым.

– Надеюсь, они не радиоактивные, – прошептал мне Славка, держа такой же, освещая им путь.

А Ася всё молчала, не желая отвечать.

Ива шёл за нами следом молчаливой красной свечой. Таким он мне виделся, когда свет от камня проходил сквозь огненные волосы, освещал кончики ушей и подсвечивал края бордовой рубашки с коротким рукавом.

Остальных, видимо, он с нами не пустил. И хорошо, коридор и так был тесным и гулким. Каждый шаг и слово дробилось и становилось громче.

Но вот он нарушил молчание:

– Потому что страшно… Мало кто из нас далеко заходит. Лучше держаться вместе и не искать приключений.

– Как бы ни хотелось, – вздохнул Милах, тяжело и шумно.

Наконец мы добрались до очередной двери, открыв которую, дети на этот раз вперёд пропустили меня. И я оказалась в помещении, напоминающем скорее не подвал, а большой чердак старинного дома. Только пол был серый и песчаный, а стены бетонные, и окон нет. В остальном, очень похожая обстановка: сундуки, какие-то доски, мешки со всяким барахлом. И много-много чего ещё, что я тут же принялась рассматривать, даже не сразу обратив внимания на то, что подвал освещён тусклыми крупными кристаллами, встроенными в стены. И они, как люминесцентные испорченные лампы, неприятно трещали.

– А вот оттуда к нам иногда заходят, – добавила Ася, чихая от пыли. – Если решаются и преодолевают путь.

– Софи к нам так попала, – добавил Ива. – Это самая старшая девушка. Она и заболела, наверное, потому что ко взрослым ближе…

– Она пришла, – уж очень хотелось Милаху обратить на себя внимание, – когда ещё хозяйка Дома была жива. А мы: я, Ася и Ива – одни из первых жителей здесь!

– Хорошая была женщина, – тихо проронила Ася, пока я открывала ближайший ко мне сундук, – из своего родового поместья сделала приют. Ходила, собирала малышей по округе. Да люди сами к ней детей отводили.

– Или приносили, – как-то уж совсем мрачно заметил Милах и подозрительно замолк.

Я обернулась к ним, тревожась от посетившей меня страшной мысли.

– Постойте… А совсем крохи, они… Как же они?

Ася шумно сглотнула:

– Кого успели, вывезли в центр, в Эффир. Остальные были здесь. Но когда хозяйка заболела… Она куда-то их отнесла. Нам сказала, что отдала. Но мы думаем, что она просто не хотела, чтобы мы расстраивались, когда еда для них закончится.

– У нас козы были, – вновь оживился Милах, – с во-о-от такими рогами! – приложил он к своему лбу кулачки с оттопыренными указательными пальцами.

– Но их волки задрали, – добавила Ася, присаживаясь на какой-то мешок.

– А я их прогнал, – улыбнулся Ива. – С одного даже шкуру спустил!

– И мы его съели, – подхватил Милах сначала вроде радостно, хвалясь, но почти сразу зашёлся рыданиями. – Волка, волка бедного съели! – ревел он, пока Ива успокаивающе похлопывал его по спине.

– Так, ладно… – выдохнула я, отворачиваясь от них, чтобы открыть очередной ящик.

Нужно было срочно себя чем-то занять, иначе у меня могут сдать нервы. Сердце не выдержит от жалости и сочувствия. И страха, конечно же.

Что будет с нами дальше?

Со всеми нами…

Разбирая какое-то тряпьё, пальцы мои вдруг коснулись холодного металла, и я вынула крепкие и тяжёлые цепи с кандалами.

Это может пригодиться. Они отправились в найденную тут же чёрную тканевую сумку. Туда же полетели и верёвки. И охотничий кинжал в кожаном чехле, и всякие вещички, что показались мне полезными или просто интересными. Последнее, что я нашла, это снятые с петель двери, лежащие под хламом прямо на полу.

– Вот и носилки… – запыхавшись, сказала я, протащив их к выходу. – С двух сторон привяжем канаты, будут ручки, наверх бросим моё пальто, чтобы не прям на досках человеку мучиться. И вчетвером с кем-нибудь дотащим Рейна сюда, – еле вспомнила, какое имя дали дети мужчине, – определим в какой-нибудь комнате на первом этаже. Будет же такая?

Ива кивнул.

– Хорошо, – приободрилась я. – Найди тогда самых крепких своих приятелей и отправь туда. А мы со Славой первыми пойдём, чтобы время не терять.

Слава недовольно сопел у меня за спиной.

Я знала, что он всему этому не рад и наверняка боится. И дети будут бояться идти помогать с незнакомцем. Поэтому, когда они вдоволь поспорят и решаться, я уже окажусь рядом с ним и переложу как-нибудь на носилки.

Так оно и вышло.

Импровизированные носилки были готовы и положены как можно ближе к Рейну. Оставалось решить, безопаснее его перекатить на них или приподнять и положить сначала спиной, а потом ногами?

– Давай просто вот так, – попытался жестом показать мне Славка, – как ковёр сворачивают. Он катнётся и окажется на них.

– А если у него что-нибудь сломано?

– Ну, – философски изрёк он, пожимая плечами, – тут уж не предугадать. Хуже не сделаем.

Доля правды в этом была. И мы попытались перевернуть незнакомца, я – толкая за плечо, Славка – за бёдра.

Получилось на удивление быстро и удачно. Я только старалась не смотреть на кровавый след, оставшийся на земле и моих ладонях…

Дети подоспели вовремя: контролирующая всё Ася и трое мальчишек, менее истощённых, чем все остальные.

Носилки подняли мы все. Пронесли их метров пять, а затем решили тащить, как санки, потому что даже общих усилий, как оказалось, нам не хватило.

– Не выглядит тяжёлым, – отдуваясь, проговорил Славка.

– Но красивый, – расплылась Ася в глуповатой улыбке.

Ну точно, будто подменили её! Правда, спохватилась она быстро и вновь начала делать «взрослый вид», как назвал это Милах недавно. Я случайно услышала.

– Может, не враг всё-таки, не бандит… – прошептал Ива с надеждой.

– Если не дракон, – со знанием дела сказала Ася, – то может быть. А если дракон, то значит вражеский и нам надо его уничтожить или сдать властям.

Как на зло, именно в это момент Рейн вновь приоткрыл глаза и случилось нечто, из-за чего носилки разлетелись на мелкие щепки, а дети, вскрикнув, разбежались в стороны, как стайка испуганных воробьёв.

На пару секунд у незнакомца выросло большое, сияющее на солнце крыло. Чёрное, кожаное, с будто чешуйками, что переливались на солнце синим и фиолетовым цветом. Лишь одно, с раненной стороны. Всего на несколько мгновений. После чего вновь втянулось за спину и исчезло.

Детей рядом тоже уже не было, только пятки сверкали, так спешили они убраться в укрытие! Один только Славка спрятался за ближайшим деревом. Шмеля я и вовсе нигде не видела… Вот тебе и грозный пёс!

А я стояла над мужчиной и чуть не плакала, не зная, как теперь его дотащить до Дома. И впустят ли нас после этого.

Я же оставить его не могла. Вражеский это дракон, человек или кто-то ещё… Не бросать же на верную смерть?

Глава 9

– Я тебя не задел, милая леди?

Почему-то совсем не ожидала, что он до сих пор будет в сознании и вздрогнула от неожиданности, услышав хриплый от боли голос и поймав на себе его затуманенный взгляд прекрасных, янтарных глаз.

Сам же Рейн, похоже, даже не замечал, что лежал в высокой траве. И пусть смотреть ему на меня приходилось снизу вверх, мне казалось, будто всё было иначе. Словно гордость прочно вшита в нём и её не убавить ни страданиям, ни прочим обстоятельствам. Более того, это не что-то надуманное, это было будто частью этого странного мужчины, некой особенностью, из-за которой я действительно ощутила себя так, будто не он лежит у моих ног, умирающий и слабый, а я стою перед ним, маленькая, напуганная девушка в беде…

– Н-нет… но мог, – вырвалось у меня.

– Я не знал, что рядом девица, мне казалось, что всё ещё идёт бой.

Он не извинялся, это больше было похоже на пояснение действий, только и всего.

А ещё… Девица? Какая я ему девица?! Точнее, определился бы, "милая леди" или девица, раз уж на то пошло!

– Ты враг или друг? – голос мой стал резче.

Ранен он или не ранен, а безопасность деток и моя собственная перевешивает на весах. Я в любом случае не собираюсь его бросать в таком состоянии, но узнать больше не помешало бы.

Он же пронзал меня чарующим, но жёстким взглядом.

– Смотря для кого, – ответил сухо.

И вновь потерял сознание.

Вот ведь! У меня слов не хватало, а выругаться не могла – Славка услышит.

– Ладно, – прошептала сама себе и с облегчением обнаружила, что Рейн всё так же лежал на моём пальто. – Ладно, – повторила уже более решительно и ухватилась за края, заставляя швы угрожающе потрескивать. И уже громче: – Слав, иди, помоги мне! И Шмеля бы запрячь… Лошадь такую вырастили, а он ускакал, гадёныш!

– Ты всё ещё собираешься его спасать? – с опаской подошёл Славка. – Он ведь не человек, ты видела!

– Зато я человек, – протащила Рейна на метр по земле и уже устала. – Понятно, Слава? И ты тоже человек. Так что давай, помогай мне!

На удивление, спорить он не стал и, ухватившись за другой край пальто, потащил раненного дракона по едва заметной тропе к приюту.

Провозились мы долго, останавливаясь часто и стараясь по возможности тащить «носилки» по более ровной земле.

– А если они не пустят? – спросил Слава, когда мы оказались у ворот.

– Пустят, – отчего-то была я уверена.

– А если он, правда, враг?

– Я и так собиралась его привязать на всякий случай. Узнать наверняка мы всё равно не можем. А там посмотрим…

– А по ступеням его, как затащим? – остановился Славка у крыльца.

Я, поправляя свои волосы, которые то и дело падали на лицо, взглянула на дом. И первое, что увидела, это морду Шмеля, выглядывающего из окна.

Меня разобрал дурной смех. Который прервался быстро, как только дверь дома неожиданно открылась и на пороге показалась бледная, высокая и хрупкая девушка в длинном светлом платье простого кроя.

Я сразу поняла, что это Софи. К голове её был привязан компресс, выглядела она болезненной и старше остальных детей.

За ней тут же показались Ася и Ива.

– Но я хотела посмотреть, – донёсся до меня её тихий, извиняющийся голос. – Вы так много говорили о воине… Он правда, – это уже предназначалось мне, от того и произнесла она громче, – упал с неба?

Я кивнула.

Судя по крылу, вполне мог.

– Ну надо же! – сошла она со ступеней, не обращая внимания на попытки Ивы поддержать её здоровой рукой.

– Осторожнее! – крикнула Ася, не двигаясь с места.

Она была более опасливой и недоверчивой из всех.

– Всё хорошо, – заверила её Софи, и подошла ко мне, приветливо улыбнувшись.

Её волосы, цветом точно пепел, были острижены по плечи и знатно спутались, глаза круглые и бутылочно-голубые, с поволокой. Носик вздёрнутый, на щеках едва заметная россыпь веснушек.

Живи она в моём мире, могла бы пойти моделью, нетипичная внешность.

– Какой красивый… – тем временем рассматривала она дракона. – И неужто правда крылат?

– Ещё как! – показался за её спиной Милах.

– Ты то откуда знаешь? – усмехнулась Ася.

– А я сразу подумал, что он дракон, – принялся хвалиться малыш, но тут же нахмурился: – А вдруг это тот, преступник?

На него со всех сторон зашипели. Дети потихоньку начали подтягиваться к нам и окружать, с любопытством разглядывая всю нашу компанию.

– О чём же речь? – вновь спросила я, вспоминая, что подобные слова уже от Милаха слышала.

Он, под натиском остальных, насупился и замолк. Но Софи, к счастью, не так боялась говорить на неудобные темы:

– Мы ведь никогда драконов не видели, не знаем точно, каков император наш внешне. И новости последние до нас очень медленно доходят, нам неизвестно наверняка, казнён он или в бегах.

– А за что?

– За измену, покусился на своих, – ответила она и покачнулась.

Славка, как ни странно, первым оказался рядом и подал ей руку. Софи смутилась и отвела взгляд, после чего тихо произнесла:

– Надо занести его в южное крыло, там мы меньше всего бываем, так спокойнее будет.

Дети взволновались и заспорили друг с другом. Похоже, образовалось два лагеря – кто-то хотел помочь «упавшему с неба», а кто-то был против и боялся.

Но победил авторитет Софи, и всеобщее желание оставить меня в Доме.

– Я за хозяйку была, – звенел её голос, – а пока болею, вот, – кивком указала на меня, – взрослая здесь! Слушайтесь, малышня, – захлопала в ладоши, после чего уже знакомые ребята подступили к нам и помогли мне занести раненного в дом.

И пусть мне стало спокойнее, перспектива всё же была сомнительной: Рейн либо заклеймённый преступлением император, либо враг.

Тревожно…

Надо всё же разузнать подробности, но это чуть позже. Пока бы понять, как быть дальше. Как минимум – есть ли здесь еда… И лекарства, хотя бы какие-то травы. Благо я разбираюсь в этом. Немного, конечно… Я скорее про «вкусно выпить чаю», чем про «лечить», но хоть что-то!

А лечить, по всей видимости, мне нужно двоих. Потому что когда Рейн был определён в отдалённую небольшую комнатку, Софи, стоя у двери, вдруг пошатнулась и осела на пол, страшно закашлявшись в локоть, ввергая всех окружающих едва ли не в священный ужас перед загадочной болезнью.

Так что и про «призрачных» близнецов, которых я видела в своём мире и о которых чуть не забыла из-за усталости и волнений, спросить, пока не получиться. Есть более срочные дела…

Глава 10

Раненного дракона сковала цепями, устроив его на низкой кровати у окна, Софи дети увели в её комнату. Славка отправился на поиски Шмеля, который, по заверению Милаха, точно находится в Доме, где безопасно. Последнее с треском, но как раз и позволило мне отпустить Славу, при этом беспокойство за пса оставалось таким же, как и было. Он и в родном доме у меня умудрялся найти неприятности, не то, что здесь!

– Целая дыра… – осматривала я дракона, пока стайка любопытных детей толпилась за дверью, не решаясь переступить порог.

На спине под левой лопаткой у Рейна находилась страшная рана, обугленная по краям, будто в него ударили огненным копьём. Я смогла лишь промыть её и перевязать. Для остального нужны, как минимум, лекарства.

Он весь горел. Перевернув его на бок, чтобы не лежал на ране, я коснулась ладонью его плеча, затем лба. И едва не обожглась! После чего, сама от себя не ожидая, застыла очарованная… Словно не странно и уместно было рассматривать его, раненного, возможно погибающего, в этот момент.

Но подобных ему я никогда не встречала. Даже жар от него был особенным, окутывающим меня, словно языками пламени, но не причиняющим боль. А под его атласной кожей гладкие, твёрдые, как камень мышцы были напряжены до предела. Белые волосы, точно шёлк, я осторожно убрала с его мужественного, красивого лица и не удержалась, чтобы не пропустить пару прядей сквозь пальцы, завороженно наблюдая, как свет угасающего солнца делает их серебряными и стальными.

На миг мне показалось, что губы Рейна дрогнули, словно он вот-вот что-то скажет, но из них не вырвался даже стон…

Что ж, похоже, я по-прежнему одна в этом доме из взрослых. И должна поспешить сделать всё, что могу на данный момент.
Поэтому, пока ещё не стемнело, я попросила Иву показать, чем они лечат Софи, и чем питаются дети. Быть может и для дракона здесь найдётся какое-нибудь лекарство?

Но ждало меня разочарование.

– И это всё?

Мы стояли то ли на кухне, то ли в просторной кладовой напротив массивных шкафов из красного дерева, что занимали всю стену. А на полках… почти ничего.