Дом ста детей. Целительница для Генерала-Дракона
- -
- 100%
- +
Я насчитала двадцать пять баночек с какими-то соленьями, пять с мясом, вроде тушёнки, как я поняла из слов Ивы, три пакетика с травами. Судя по всему: липа, календула и что-то вроде чая. Несколько баночек со специями, к которым дети даже не притрагивались. Корзинка с тонкими… лавашами? Только сухими, как чипсы. Ива назвал их «лепники». Как я поняла, это совсем простые, практически безвкусные лепёшки, которые становятся мягкими, только если что-то на них намажешь. Мазали они варенье, от которого остались только разводы на стенках банок. Вся мука, какая у них была, закончилась пару недель назад. Осталось лишь два холстяных небольших мешочка с сухофруктами, один с орешками, которые Ася по одному выдавала детям каждый день, и горсть ягод. С виду – шиповник. Я почти уверена. И это успокаивает – судя по всему, в основном травы и прочее в наших мирах совпадают.
Про плоды, растущие во дворе, я спросила тоже, но ответ мне не понравился:
– Они не съедобные.
– Жаль… – вздохнула я, ставя на место высокую баночку.
В ней нашлась соль.
– Как вы вообще выживаете? – в очередной раз задалась я этим вопросом.
Ива передёрнул плечом:
– Я охочусь и хожу на рыбалку. Сейчас с этим сложнее, конечно, – дотронулся он до своей больной руки. – Софи следила за чистотой в доме, как могла.
Я невольно огляделась. Здесь, как и во всех других комнатах, царил беспорядок, но могло быть и хуже… Понятное дело, что пятнадцатилетняя девочка не могла уследить в одиночку за таким большим домом и тридцатью детьми. А находилось здесь именно столько, по словам Ивы.
Он умел считать. Софи – читать. Все остальные – нет.
– Так же она следила, – продолжал Ива, – чтобы мы иногда мылись. Но здесь уж, кто победит… И кто не полениться натаскать для себя воды. Ася отвечала за малышей, таких, как Милах. А за тех, что постарше, ответ нёс я. Их уже можно было отправлять за территорию дома по всяким поручениям или брать с собой на охоту. Они слушались и не мешались, как делали малыши.
– Вы молодцы, – я опустилась на засаленный старый стул, – всё так организовали! Не каждый взрослый бы в подобной ситуации сориентировался.
– Да оно как-то само собой, – протянул Ива, будто ему совсем не польстила моя похвала.
Да, похоже, так и было, он выглядел слишком уставшим, чтобы реагировать на такое.
– Кстати, – вспомнила я, – дети ведь обычно не выходят за пределы территории? Но Асю с Милахом я встретила на улицах города.
– Обычно не выходят. Но иногда сбегают, или по делам устраивают вылазки. Милах, наверное, снова пошёл на поиски припасов, а Ася на его поиски… Дома же некоторые уцелели, в них могли сохраниться вещи или еда. И пару колодцев в отдалении осталось, проще, хотя и не безопаснее, за водой ходить к ним. Но не одни мы это понимаем и если враги нагрянут, наверняка тоже могут поживиться или вообще осесть там на какое-то время. Уже подобное было. Поэтому мы опасаемся…
Он вдруг поморщился и тихо-тихо зашипел сквозь зубы, замолчав.
– Больно? – кивком указала на его руку.
Ива лишь едва заметно кивнул.
– Дашь посмотреть?
Он колебался, но в итоге подступил ближе, и я осторожно сняла с него повязки, чтобы увидеть припухшую, едва не почерневшую руку.
Похоже и правда, перелом…
– Так, ладно, – дрожащими пальцами наложила повязку снова, затянув её чуть туже, чтобы рука меньше двигалась. – Ничего, всё будет хорошо, – погладила Иву по огненным волосам.
И тут-то парнишку прорвало. Видимо, участие и ласка пробили-таки несвойственную ребёнку скорлупу и слёзы градом покатились из его глаз. Бесшумно.
– Мы всё поправим, – зачастила я, начав метаться по кухне в поисках чего-нибудь, что могло помочь. – Слышишь? Все вы поправитесь! Обязательно. И больно тебе скоро не будет.
– Хорошо, – шепнул он, отступая к двери, – я тебе поверю. Я пойду... – и скрылся в коридоре.
Видимо, не привык показывать слабость, слишком уж вжился в роль старшего в их большой, вынужденной семье.
Я осталась в одиночестве.
За маленьким окошком, деревянный подоконник которого был заставлен горшками с засохшими растениями, сгущались синеватые сумерки. Лучи солнца окрашивали красным широкие листья винограда и проходили сквозь высокую лебеду.
Лебеда, это хорошо… Её можно есть.
Но больше всего меня порадовала найденная баночка в виде мини-бочонка с какой-то мятной мазью. Немного мёда. И… судя по запаху, в небольшом зелёном пузырьке, что я вынула из дальних закромов шкафа, был спирт.
Можно сделать настойку. Или обрабатывать им раны.
Надо же, в какой ситуации я оказалась, что даже такие мелочи вселяют в меня чуть больше уверенности и спокойствия… А ведь, по сути, в моём мире это было бы ничто.
Пока я размышляла, планируя, что из всего найденного может помочь Иве, Софи или дракону, кончики моих пальцев начали слабо мерцать мягким, золотым светом. Я даже не сразу это заметила. А потом замерла, широко распахнув глаза, вглядываясь в свои ладони…
Глава 11
Магия?
Страх, который должен был бы охватить меня, почему-то всё никак не брал верх. Побеждал какой-то детский восторг, смешанный с надеждой. Будто я вдруг поняла, что смогу справиться! Не знаю, каким образом, но смогу, со всем. Словно в руки мне некие невидимые силы вложили инструмент, который так слился со мной, что стал единым целым. Или который… и без того у меня был, просто в том мире, в котором жила до этого дня, он был незаметен и никак не мог выйти наружу.
Откуда-то я просто знала, что делать… И дотронулась до веточки трав, что минутой ранее выложила на стол.
Я знала название и совсем немного свойства этих растений. Теперь же мои знания словно обострились, вспомнились детали, а сами травы будто сделались более целебными. Как если бы сила, которую я ощутила на кончиках пальцев, могла вытянуть из них на передний план именно то, что мне было нужно. В данном случае – противовоспалительные и заживляющие свойства.
Будто находясь во сне, даже видя всё через некую дымку, я, уже будучи в полумраке, растёрла в порошок несколько стеблей, добавила мяты и той мази, которую нашла, подогрела, отыскала чистые льняные полотенца вместо бинта. И уже на пути к Иве окончательно осознала произошедшее…
Если у меня есть дар к целительству и откликается он на мои знания, мне бы книгу о медицине (интересно, на каком она уровне в этом мире) или травах. Я бы училась, а дар мой всё усиливал!
Мысли так захлестнули меня, что сделалось… больно.
А что, если и правда всё так (я сомневалась, начав думать, что и правда нахожусь во сне или слишком понадеялась на магию из желания помочь детям и сейчас разочаруюсь…) и я могла бы предотвратить множество потерь, появись в этом мире чуть раньше… Вдруг и от той страшной болезни могло найтись лекарство? И все эти дети не остались бы одни.
Ну да думать о несбыточном и тем более о не произошедшем – себе дороже!
Я тряхнула головой, отгоняя от себя всё лишнее, поднялась по ступеням на второй этаж и отыскала комнату Ивы.
Она была узкая, но с двумя окнами. Мальчишка лежал на соломенном тонком матрасе в углу. А на придвинутом к противоположной стене сундуке горой возвышались всякие вещи. Пол здесь был дощатым и скрипучем. То тут, то там в нём виднелись тёмные щели, сквозь которые с тонким-тонким свистом проходил сквозняк.
Нехорошее место для спальни…
Будить Иву я не стала, просто вновь освободила его руку, нанесла мазь и забинтовала уже чистой тканью.
К Софи же направилась, держа в руках тяжёлую глиняную чашку с отваром, который должен придать сил и унять её кашель. Я почти уверена, что больна она никакой не магической болезнью, а бронхитом с воспалением лёгких.
Увидев же, в какой коморке из камня жила она, я окончательно в этом уверилась! Даже меня пробрал холод, а одета я не по летнему… Ещё и в соседней комнатке обнаружилась медная старая ванна с двумя вёдрами воды рядом. Хоть Софи и выглядела растрёпанной, а одежда и сама она была в безупречной чистоте. Не удивлюсь, если мылась и стирала девочка в холодной воде…
Хорошо хоть спала она, укрывшись лисьей шкурой!
– Тепло, – провела я по меху ладонью, напоив Софи отваром.
– Да, Ива подарил, – улыбнулась она мне.
– Заботится о вас…
– Как старший брат, – кивнула Софи, – хоть он и чуть младше меня. А ты, – не меняя тона, внезапно спросила, – дракона вылечишь?
– Вылечу, – ответила с неожиданной для самой себя уверенностью. – Конечно.
– Хорошо, – сонно уткнулась Софи в подушку, – он не выглядит плохим… я его в мужья возьму, – закрыла она глаза.
Видимо, последнее произнесла, находясь уже в полудрёме и я, тихо усмехнувшись, покинула её комнату. А на коридоре едва не столкнулась со Славкой, ведущим на поводке радостного Шмеля.
– Он гонялся за голубем на крыше, – мрачно поведал Слава и за крыло протянул мне тушку. – Ну, или на смотровой площадке, я не разобрался, как это назвать. Там у дома типа башенка есть с выходом наверх. И вот… Чуть нашёл!
– Молодец. А голуби, это хорошо, – сощурившись, проговорила я, едва не покачиваясь от усталости.
По сути, мы не спали уже целые сутки. В нашем мире был поздний вечер, когда мы перенеслись сюда. И вот, здесь уже наступила ночь. А мне бы ещё сделать что-то с раной дракона…
– Марьян, – дёрнул меня Славка за рукав, – ты в порядке?
– Д-да… Знаешь, ты иди к Иве, переночуешь с ним, хорошо?
– А ты? – видно было, что ему очень хотелось поспорить, но делать это он опасался, видя, насколько я вдруг сделалась замученной.
– А я побуду с раненым.
Сказано – сделано.
И вот я уже зашиваю его атласную кожу длинной тупой иглой, которую удалось найти в шкатулке, которую я бросила в свою сумку вместе с остальными вещичками из подвала.
Дело это оказалось сложным, в фильмах всё выглядело совсем не так! Ещё и неверный свет от огарка свечи заставлял плясать вокруг причудливые, пугающие меня тени!
Но пальцы мои вновь мерцали мягким золотом, и это облегчало задачу мне и самому дракону, дыхание которого сделалось частым и прерывистым. Зато жар постепенно отступал, а кровь прекращала сочиться из раны.
И когда я со всем закончила, Рейн схватил меня за запястье, не позволяя отойти от постели.
Внутри у меня всё оборвалось. Пусть дракон и был в цепях, но я находилась слишком близко, а хватка у него оказалась на удивление крепкой.
Огонёк свечи погас, в приоткрытое окно выпорхнул мотылёк вместе с сизой ленточкой дыма. Дверь в коридор была плотно заперта. Да и не звать же на помощь детей? А Шмель охранял Славку, наверняка смирившись с его присутствием и позволив тому лечь на свой мохнатый бок. Даже если я закричу, и пёс услышит меня отсюда, то мы перепугаем всех…
– Ты кто такая? – прохрипел дракон, пронзая меня взглядом горящих во тьме глаз.
И я подумала, что лучше уж всех перепугать, чем оставить детей одних. И разомкнула губы, чтобы закричать.
Только вот Рейн предвидел это, резко притянул меня к себе и ладонью зажал мне рот, зашипев, щекоча мне шею своим обжигающим дыханием:
– Тише, тише, птичка…
И я начала мысленно прощаться с жизнью, спиной ощущая его крепкую грудь и чувствуя, с какой лёгкостью меня сжимают, будто в смертельных объятиях, сильные руки дракона.
Глава 12
– Пусти! – я боялась вырываться, думая, что тогда он лишь сильнее сдавит меня.
Пусть и раненный, а я буквально ощущала силу под его кожей, как если бы прикоснулась к тонкой грани, за которой бушует огненная буря…
– Нет смысла меня держать, – язык от страха онемел, теперь у меня выходило лишь шептать, судорожно вдыхая прохладный воздух, – я ведь тебя спасла.
– Спасла? – усмехнулся он мне в шею, и по спине моей пробежала россыпь мурашек.
– Д-да… Я тебе не враг.
– Я и не опасался, птичка, что ты мне враг, – на этот раз в голосе его звучала досада.
Впрочем, здесь я понять его могла. Вряд ли дракон мог видеть во мне угрозу. Но понять можно и меня! Ведь, если угрозы он в такой, как я, не видел, то с чего вдруг такая реакция? У меня вот-вот и рёбра затрещат от его хватки!
– Но, кто ты такая? – договорил он.
– Марья… – я пискнула и осеклась, когда объятия Рейна ослабли, но ладонь его скользнула вниз по моей талии и сдавила бедро.
Хочется думать, что это потому, что так Рейну было удобнее лежать. И не думать, что мне… приятно. Потому что в таком случае, всё-таки можно решить, что я сошла с ума. Ведь это последнее, о чём я должна сейчас думать!
Или виной всему некая особая притягательность их расы? Вот у меня и сбивается дыхание не только лишь от одного страха…
– Марья, значит, – протянул он, словно пробуя моё имя (точнее, ту его часть, что услышал) на вкус. И, похоже, остался вкусом этим весьма доволен. – Красиво, необычно звучит. В Эффире девиц так не зовут. А город тот славится красотой, во всех её проявлениях. Я считаю, напрасно… Красота, вот она, где…
Вторая его рука скользнула к моей груди, обжигая. И у меня перехватило дух, что ввергло меня в панику.
– Как сильно бьётся сердце… – прошептал дракон.
Будто ради того, чтобы проверить, сделал это! Так я и поверила, как же!
А сердце моё и правда колотилось, как бешеное.
– Мы тут, что, – процедила сквозь зубы, – светские беседы ведём? Отпусти меня, нахал!
Он хрипло и тихо, почти шёпотом, рассмеялся. Но руки сдвинул, теперь просто меня обнимая.
– Где я и кто ты, Марья? – повторил вопрос.
– С этого дня, похоже, я хозяйка сиротского приюта. Ты упал за его территорией. С неба, – выдавила из себя, всё ещё не привыкнув, как нелепо это звучит. – Это приют, – повторила зачем-то.
И напрасно. Потому что, видимо, дракон на самом деле не совсем очнулся, а находился в полубреду:
– Что ещё за приютский сирот? – выдохнул он устало. И добавил: – А я, кто?
Не выдержав всего этого, я рискнула повернуться к нему. Как ни странно, это сделать он мне позволил, хотя объятий своих и не разжал.
Вглядываться в его сосредоточенное, будто вырезанное из мрамора лицо с мерцающими, как драгоценные камни глазами, было страшно. Но это и завораживало…
– В каком смысле, кто? Я хотела тебя спросить о том же, – голос мой на этот раз звенел сталью.
Как если бы я сердилась на Рейна, а не испугалась его ещё больше, сама не знаю, почему.
Он какое то время тоже рассматривал меня, затем прикрыл веки, глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
– Дожили… – на губах его появилась горькая, призрачная улыбка. – Я ничего не помню… Представляешь, Марья, милая леди, я ничего не помню…
Он так и заснул, притянув меня к себе, заставляя слушать его дыхание и гулкое биение сердца. Я лежала тихо-тихо до самого утра, любуясь им в лунном свете, пока не заметно для самой себя не уснула.
А первое, что сказала, проснувшись, было:
– Знаешь, хватит с меня мужчин!
Хоть он и держал меня крепко, но видно не ожидал, что я так резко попытаюсь от него оттолкнуться, ладошками ударив в его крепкую горячую грудь.
Цепи звякнули, когда Рейн попытался подняться, рефлекторно пробуя поймать меня вновь. Но я, упав на пол, спешно отпрянула от кровати.
– У тебя их было так много? – изогнул дракон бровь.
Щёки мои вспыхнули, хотя я и не собиралась, что-либо ему объяснять. Какая разница вообще, что именно он там обо мне подумал?
Я же всего то и вспомнила о своём бывшем женихе.
Надо же, со всеми этими происшествиями даже не успела отгоревать по ушедшей любви и дружбе…
Может и к лучшему. Уж лучше оказаться в другом мире, чем вариться во всём этом!
Ну, или мне легче себя в этом убеждать сейчас, чтобы не тосковать по родному дому, людям… еде. Чтобы не бояться новой реальности.
– Сколько бы ни было, – решила всё же ответить дракону, – тебя это не касается. И не даёт право трогать меня, будто куклу!
– Для куклы, – окинул он меня цепким взглядом, – ты не так хороша… Что за одежда на тебе? Ты будто парень, вернувшийся с работ в лесу.
Я застыла на месте, пытаясь понять, как реагировать, а Рейн тем временем продолжал:
– Впрочем, это исправимо. И при свете дня ты…
– Может, – прервала я его, – мне тоже взяться тебя оценивать? Бледный, слабый, самонадеянный нахал! Свалившейся детям и мне на шею и даже не имеющий совести поблагодарить за помощь!
– О, – он натянул на себе цепи, – боюсь, я не разобрался, что нахожусь не в плену, – протянул с сарказмом.
Но этим уже было меня не смутить.
– Мера предосторожности, – сложила я у себя на груди руки, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо и уверенно, – здесь всё-таки дети, послевоенное время, а ты – крылат. И не отвечаешь, свой или чужой.
– Даже если бы помнил и сказал, – уже без яда в голосе произнёс он, – поверила бы разве?
Я закусила губу, отводя взгляд, задумавшись.
– Рейн, просто… – собралась было сказать, сама не знаю, что, но он перебил.
– Рейн?
– Дети, – улыбнулась, а сама, почему-то, едва не разрыдалась, – так назвали.
– Дети… – прошептал, прикрывая веки. – Последнее, что я помню, было как-то связано с детьми…
На этом наш странный разговор прервался, ведь дверь в комнату открылась и на пороге, боясь его перешагнуть, столпилось с десяток ребят.
Они шушукались между собой, любопытными и боязливыми взглядами пытались рассмотреть дракона, пока самый смелый, в лице Милаха, конечно же, не выступил вперёд и не потребовал у меня с детской верой и наивностью во всемогущество взрослых:
– Мы хотим есть!
Глава 13
Милах подступил ко мне ближе, запрокинув голову, вглядываясь в моё лицо очень и очень старательно. Будто так я его не попрошу выйти, и он украдкой сможет рассмотреть и дракона. Почему-то я очень хорошо это понимала и пусть сама ещё не отошла от общения с Рейном, не смогла не уступить малышу. Помедлила, не спеша его выгонять, ответила на месте:
– Есть?
– Ага, – закивал он с такой охотой, будто я уже успела что-то всем предложить и Милах готов съесть это «что-то» прямо здесь и сейчас.
– Так… – глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. – А чем вы обычно завтракаете?
– Ася выдаёт по орешку, а там, как придётся! Обычно ужинаем лучше, ведь Ива может что-то вечером принести. Ну, и чтобы мелкие Асю не будили ночью, надо на ночь поесть. Но сейчас, – он то и дело переводил на дракона горящий любопытством взгляд, – мы не хотим голодными ходить! Ты ведь здесь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.