Смородиновая принцесса

— Потому что сил придают, — девушка ухмыльнулась, сделала шаг вперёд.

И дело было совсем не в том, что Итан, большой и грозный зверь, боялся её. Только что он выдал ей ещё одну интересную и важную зацепку и ещё не осознал это. Она снова вернулась к утренней головоломке.

Факты сложились в голове. Человек, выросший в Кюрранте, явно не стал бы так сторониться здешних врачей. У Итана точно был опыт лечения в другом месте.

— Вигмар учился врачеванию в Линнее, — выдала девушка.

Удар под дых. Итан задержал дыхание и замер. Азалия воспользовалась его замешательством, поймала руку и намазала на ту густую мазь. Мужчина зажмурился, шикнул и не смог сдержать собственного тихого стона. Оставив его в комнате со словами: «Сейчас вернусь», — девушка выбежала из охотничьего домика в припрыжку и хихикнула сама себе.

Итан — не местный! Вот это сокровище! Он не просто так знал песни, не просто был учеником линнейского музыканта, а сам прибыл из дальних краёв!

Пока пьяные тела звали её к себе, шумели и галдели, Азалия забежала за домик, засеменила по полю и, отыскав кусты крапивы, сорвала листы и побежала обратно. Пальцы страшно закололо, но то было совсем не из-за шипов. Наконец-то ей удалось разгадать этого громилу!

Девушка остановилась возле домика. Задумалась.

«А чего линнейский шут тут забыл?» — хороший вопрос. Он приехал немного позже Фредерика, стрелялся с ним взглядами и будто бы вёл тихую борьбу с сыном Солнца. «В каких они отношениях? Не следит ли он за нами всеми?» Какой бы ни была сильной любовь к Линнеи, Альберт говорил ей правильные вещи на занятиях — линнейцы им враги. Сейчас враги. Хотя и раньше были самыми верными союзниками.

Азалия медленно зашагала обратно в дом, размышляя. Голова кипела.

С другой же стороны, отец отнёсся к Итану слишком горячо и добро. Итан говорил не такими сильными образами, как тот же Фредерик. Знает ворчащего целителя, знает методы его лечения. Был ли он одним из тех детей, которых лечил Вигмар?

Она снова ускорилась, забежала в дом и с силой толкнула дверь. Итан резко обернулся, будто перед ним сейчас стояла не девушка, а самое настоящее лесное чудище. Впрочем, взгляд Азалии совсем не отличался от звериного: суженный, любопытный, улыбка широкая.

— И сколько ты в Кюрранте? — спросила она.

— Всю жизнь, — сдавленно ответил Итан. Азалия захлопнула дверь, прижала ту ногой и зашагала к мужчине, раскачивая бёдра из стороны в сторону. — Ваше Высочество, Вы меня пугаете.

— Почему ты скрываешь своё происхождение?

Вопрос снова заставил Итана замолчать и отвернуться. Он выглядел как загнанный в угол зверь. Удивительно, что победивший медведя мужчина так себя вёл с ней. Девушка омыла и крапивные листы самогоном, для надёжности, и затем приложила их к мази. Только потом обернула руку чистой, сухой повязкой, заботливо затянула ту, не туго, и смягчила улыбку. Совсем не она пару мгновений назад чуть не набросилась с расспросами.

— Ты такой сильный, — стала она его расхваливать сладкими речами. Итан забрал свою руку, прищурился и стал внимательно всматриваться в лицо принцессы. Её переменчивость пугала. — Не знала, что медведя можно так легко повалить.

— Он был слаб и молод, — ответил мужчина. — И Вы помогли побороть его, когда отвлекли на себя.

— Я? — Нормальность вернулась к лицу Азалии: она перестала улыбаться, больше не строила глазки и стала серьёзнее.

Как оказалось, принцесса действительно сыграла важную роль в борьбе с медведем, хоть и не поняла этого. Могла остаться на месте, стать жертвой и раззадорить зверя сильнее, но сбежала. Как раз в тот самый момент Итан навалился на него и сбил с ног.

Неожиданно.

Азалия не знала, что ответить на слова Итана и пожала плечами. Она ведь побежала неосознанно. Потом срезала свою рубашку, оказала первую помощь и не дала ему упасть. Разве так не сделал бы на её месте любой другой человек? Папа же тоже собрал травы, а Рогир пожертвовал рубашкой.

— Суп остыл, — вдруг она вспомнила о цели своего визита. Тарелка попалась на глаза. — Тебе нужно поесть, чтобы набраться сил.

— Успею, — ответил Итан. Недовольный взгляд снова уставился на мужчину. Секунда. Вторая. Плечи покорно опустились, он встал, сел за стол и взял ложку. Азалия гордо улыбнулась себе и расставила руки в бока.

Дверь позади отворилась. В комнату зашёл недовольный и запыхавшийся Фокс. Он тяжело дышал, сжимал кулак и едва ли не плакал.

— Вы смеете хихикать здесь и лобзаться, пока я с этими пьяными дураками вожусь?! — выкрикнул шут, указал пальцем на товарища и принцессу. — Я тоже вообще-то переживаю!

Фокс тяжелыми шагами пересёк комнату, легонько оттолкнул Азалию и встал напротив Итана. Его губы поджались, к краям глаз подступили слезинки. Когда мужчина на стуле выдохнул и встал, шут без какого-либо стеснения обнял его и уткнулся в большую грудь.

— Ещё раз вычудишь такое, и я перестану прикрывать тебя! — пригрозил Фокс, шмыгая и хлюпая. Итан усмехнулся и потрепал его по голове.

— Прикрывать уже нечего.

Два взгляда, заплаканный и уже успокоившийся после войны с мазью и самогоном, устремились на принцессу. Она стояла возле двери с гордым и довольным видом. Мало того, что у неё получилось пощупать чужие раны и вспомнить наставления старика, так ещё и разгадала чужую тайну.

— Я всем расскажу, что Вы с Итаном уединились в лазарете, — пригрозил ей Фокс, утерев сопли и хитро улыбнувшись. Азалия переменилась в лице, взяла стеклянный бутыль с самогоном и подбросила в руках. — Эй! Не смейте бросаться!

— Хоть слово скажешь — больше флиртовать со служанками не сможешь, — угрожала в ответ девушка. Итан встал перед Фоксом.

— Не скажет, — пообещал он за своего товарища. — Но и Вы не говорите обо мне.

— Мне не с кем обсуждать слухи, — ответила Азалия. Она развернулась к двери, открыла ту и осторожно выглянула. — Я лучше записки о старой Линнее почитаю, чем буду языком трепать.

Дверь за ней колыхнулась и закрылась. Принцесса не простилась с мужчинами, не пожелала больному скорейшего выздоровления и вовсе сделала вид, что никакого лечения и перевязки не было. Но вот её слова, брошенные в воздух, снова заставили Итана задуматься.

Слуги и лорды завалились спать. Врач даже не посетил свою же комнату, остался в одной из палаток обсуждать с лесником сегодняшнюю охоту. Под яркий и эмоциональный рассказ Итан выпил жирный, остывший бульон и действительно почувствовал себя лучше.

— Смородиновая принцесса странная, — сказал он Фоксу, задумавшись.

— И не говори, — поддержал его шут. — Знал бы ты, как я удивился, когда увидел её в твоей рубашке! Думал уж, что правдивы слухи служанок о вашем свидании в поле.

— Слухи не тревожат брод, — мужчина отложил ложку в сторону, размял затёкшие плечи и шикнул, когда шов зашевелился. — Смородина дозревает и пускает свои ветви в чужой лес.

— Опять ты так странно говоришь, — вздохнул Фокс и упал на кровать. — Пожалуй, ты прав. Азалия нам действительно встанет костью в горле.