Девушка плохого парня

Blair Holden

The Bad Boy's Girl

© 2017 by Blair Holden

© Хуако Д., перевод на русский язык

В оформлении использованы изображения с лицензией © Shutterstock

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Посвящается

Моей маме – без тебя я бы никогда не набралась смелости писать – и моей дружной семье Wattpad: спасибо, что всегда любите мой мир и этих персонажей.

Введение

Мама и папа снова взялись за свое, и я слышу их крики сквозь наши тонкие, как бумага, стены. Они все еще думают, что если будут кричать где-то на нижнем этаже, то я их не услышу. Но, к великому сожалению для них и для меня, я слышу каждое слово кристально чисто.

Именно так они и поступают: ссорятся до такой степени, что хотят вырвать друг у друга волосы, а потом уходят в свою комнату. В последнее время, однако, мой папа спит в спальне для гостей, из которой он тайком выбирается каждое утро перед моим пробуждением и уходом в школу. Он думает, что я не знаю – но я знаю.

Я знаю, что между моими родителями все плохо, но они никогда не оставят друг друга – настолько они упертые.

Упрямством я вся пошла в них, но я очень надеюсь, что никогда не окажусь в такой ситуации, как они. Хотя мне не нужно беспокоиться о том, что в итоге возненавижу того, кого полюблю. Парень, которого я люблю, никогда не полюбит меня. Он слишком занят тем, что влюблен в шлюшку Никки. О, подождите, давайте я отмотаю назад и расскажу вам, почему Никки шлюха.

Николь Андреа Бишоп, также известная как виновница всех бед в моей жизни, – моя бывшая лучшая подруга и вице-капитан группы поддержки школы. Я знаю ее со времен детского сада, когда все было радужно и бабочково. То, что мы делили чашку желе, означало, что мы лучшие подруги.

Дружба продолжалась около десяти лет. Потом случилась средняя школа, и Никки превратилась в отродье Сатаны.

Исчезла девочка с недостающими передними зубами, которая плела мне косы, потому что я не могла этого сделать сама. Исчезла девочка с акне, которая не спала со мной всю ночь, помогая мне подготовиться к кошмару, коим являлся выпускной экзамен по французскому языку в младших классах. Исчезла девушка, которая стала для меня сестрой, которая ужинала с моей семьей каждую субботу вечером, прежде чем мы начинали еженедельный марафон «Девочек Гилмор».

К концу девятого класса в нее вселился дух Реджины Джордж из «Дрянных девчонок», а я стала той надоедливой мухой, которая постоянно маячила около нее. Я боролась, чтобы сохранить нашу дружбу, я действительно боролась, но моя гордыня не могла долго это выносить.

В этой сцене я расскажу вам, что раньше я была толстой. О, и когда я говорю «толстая», я не имею в виду тот вид толстоты, когда вы можете носить узкие джинсы и топы и все равно находите в себе силы критиковать эти несколько лишних килограммов.

Я весила целых сто четыре килограмма. Я была той девушкой, которая носила спортивные штаны и толстовки XXL с моими конверсами весь день и каждый день, и не задумывалась об этом. Но прежде чем вы начнете меня жалеть, позвольте мне заверить вас, что я никогда не думала о своем весе. На самом деле он меня вполне устраивал. Я не сидела на диетах и не занималась спортом (к большому огорчению моей матери), и я не совершала жертвоприношения маленьких животных, чтобы боги чудесным образом заставили меня сбросить лишний вес. Я ела то, что хотела, сидела дома и смотрела «Сплетницу» на ноутбуке, а в школе меня игнорировали, никогда не задирали, но и не обращали внимания.

Потом Николь присоединилась к команде поддержки, и вдруг все меня возненавидели. Я до сих пор слышу эти восклицания и тихие, ну, не совсем слышные шепоты, когда мы с Николь проходили мимо других учеников: «Что Николь Андреа Бишоп делает с такой девушкой, как она?» – «Как толстушка Тесси шантажирует Николь, чтобы та стала ее подругой? – «Почему Николь просто не хочет избавиться от лишнего веса?»

Да, этот вопрос был просто уморительным. Достаточно сказать, Николь поняла, что я подрываю ее репутацию. Поэтому после месяцев избегания моих звонков и отсутствия «времени», чтобы пообщаться со мной, она дала понять, что я теперь ей мешаю и что мы больше не можем быть друзьями.

Я проглотила свою гордость и приняла это решение. Вот так десять лет дружбы пошли прахом, и все потому, что моя лучшая подруга была слишком большой трусихой, чтобы противостоять людям, которые ставили под сомнение нашу дружбу. Останься она трусихой, я бы смирилась с этим, но она решила, что одного огромного недостатка характера недостаточно. О нет, очевидно, предпосылкой популярности является превращение в какого-нибудь извращенного злодея, каких можно встретить в классических западных фильмах. Что Николь и сделала.

В то время, как я перешла во второй десятый класс на тридцать шесть килограммов легче, она вернулась с парнем. И не просто парнем. Николь вернулась как девушка мальчика, в которого я была влюблена с восьми лет.

Джейсон «Джей» Стоун был первым мальчиком, который подарил мне цветы. Ну, если считать цветком один-единственный грубо сорванный одуванчик. Он сделал это, когда мы были в третьем классе, и я пришла в школу в своем любимом банте. Он сказал мне, что я выгляжу красиво, и всё – я влюбилась. Со временем мы стали хорошими друзьями. Точнее, он был хорошим другом для меня. В его присутствии у меня просто развязывался язык. Он был типичным американским парнем со светлыми волосами, голубыми глазами и блестящими навыками игры в бейсбол. Однако по мере того как я набирала килограммы, я стала стесняться общаться с ним. У меня был лишний вес и подростковая застенчивость. Я сказала себе, что я не та девушка, которая заслуживает проводить время с Джеем Стоуном, и отдалилась от него.

Николь прекрасно знала о моих чувствах к нему. Она даже подталкивала меня пригласить его на свидание, потому что, по ее словам, он был влюблен в меня, несмотря на мои проблемы с весом. Скажем так, я была очень-очень против этой идеи. Однако летом, перед моим вторым годом старшей школы, я поняла, что, возможно, я наконец-то совершу прорыв. Вкалывая на беговой дорожке и потребляя воду в количестве, равном весу моего тела, я почувствовала, что, возможно, это будет тот самый год. Год, когда у меня появится шанс и я, наконец, стану кем-то, кто сможет флиртовать с Джеем Стоуном.

Меня ждало жестокое потрясение.

Первый раз после того лета я увидела Джея в школьном коридоре перед звонком на первый урок. Я надела свои лучшие джинсы-скинни, в которых, по совпадению, хорошо смотрелась моя попа, приталенный топ с намеком на декольте и довольно крутые байкерские ботинки. Я старательно накрутила свои светлые волосы в пляжные волны и мастерски наложила макияж. Однако не прошло и пяти минут, как макияж с глаз потек по моему лицу, когда я увидела его.

Он засунул свой язык в рот моей лучшей подруги – простите, моей бывшей лучшей подруги. Если бы я хоть что-то съела, содержимое моего желудка, несомненно, проделало бы обратный путь наверх. Я отчетливо помню, что почувствовала, как мое сердце будто сначала кто-то крепко схватил, потом сжал его, а затем разделил на мелкие кусочки. Слезы навернулись на глаза, а в горле запершило. Это было худшее, что я когда-либо чувствовала.

Я потеряла Джея Стоуна, любовь всей моей жизни, из-за моей бывшей лучшей подруги, и – надо же! – она бросила мне это в лицо. Как будто потеря веса не имела для них никакого значения. Мне суждено было остаться Толстушкой Тесси без друзей и невидимкой для единственного парня, которого я когда-либо хотела.

Прошло два года, и вот я уже выпускница, идущая на вторую неделю обучения в старшей школе. Не совсем шокирующе: выпускница сидит дома в субботу вечером и следит за любовью всей своей жизни на Facebook. Да, я уже привыкла говорить о себе в третьем лице, потому что так действует умопомрачительная скука.

Я прокручиваю вниз его профиль, который, кажется, заполнен фотографиями его девушки в разных позах для селфи. Отвратительно, вот что такое этот уровень одержимости собой. Его фотография на экране – одна из них, где они вдвоем на пляже. Он приподнял ее за талию и целует в лоб, а она улыбается в камеру злобной ухмылкой Мрачного Жнеца.

Я стараюсь отгородиться от различных фотографий Николь, углубляясь в профиль Джея. Он совершенен, абсолютно красив со своими беспорядочными золотистыми волосами и голубыми глазами. Его улыбка убивает меня, эти ямочки на щеках, веснушки на носу, острые скулы…

Как же я влюблена! Но он даже не смотрит на меня, потому что слишком занят, обмениваясь слюной с чертовой Николь Андреа Бишоп. Они идеальная пара. Та, которая, скорее всего, будет выбрана королем и королевой бала. Именно такая пара в конце концов поженится в один прекрасный день, потому что это кажется единственным логическим завершением. Совершенство в итоге приводит к любви, даже если у этого совершенства есть гнилая-гнилая сердцевина. Почему он не видит, насколько злой является его девушка? Как он может быть слеп ко всем ее недостаткам?

О, подождите, я вспомнила. Клыки появляются только тогда, когда я рядом, а с ним она безобидна, как чихуа-хуа. Надо отдать ему должное, Джей всегда выходит из положения, чтобы поздороваться со мной, и всякий раз, когда у нас занятия, он предлагает понести мои книги. Естественно, я никогда ему не позволяю, потому что Николь всегда находится в нескольких футах от меня с вырывающимся из ее ноздрей огнем.

Я несколько раз обновляю его профиль, потому что у меня особенно садистские пристрастия. Но мои пальцы замирают на полпути, когда я вижу сообщение. Не просто пост, а «пост» – тот самый, от которого мне хочется вскрикнуть и отбросить ноутбук на пятьдесят футов. Смертный приговор, смотрящий мне прямо в лицо, гласит: «Я возвращаюсь домой, брат. Устрой мне убойную вечеринку, Джей-Джей».

Любопытно узнать, кто на земле может заставить меня дрожать от страха, биться в своих сапогах и жалеть, что мы все еще живем в эпоху рейвов?

Имя того, кто злобно смотрит на меня с экрана, – Коул, Коул Стоун, и это имя стоит в одном ряду с именем Николь Андреа Бишоп. Вселенная иногда работает загадочным образом, верно? Но иногда мне кажется, что со мной Вселенная работает с немного больным чувством юмора. Чем еще можно объяснить, что у двух людей, которые посеяли столько хаоса в моей жизни, рифмующиеся имена?

Но я отвлеклась, моя проблема не в рифмующихся именах, а в том, что Коул… подождите, Коул возвращается? О черт побери!

Коул – для тех, кто не знает, почему моя кожа покрывается мурашками при одном только звуке его имени, – сводный брат Джея и единственный человек, кроме Николь, который, кажется, делает меня жалкой. Он без устали издевался надо мной на протяжении всей начальной и средней школы. Однако, прежде чем мы перешли в среднюю школу, он, будучи правонарушителем, неизбежно оказался там, где оказываются все правонарушители. Военная школа отдалила его от меня на три года.

И теперь он возвращается.

Коул Стоун – причина, по которой мы с медсестрами в отделении скорой помощи общаемся на «ты», возвращается в город. О боже, теперь их будет двое! Коул и Николь объединят свои злые сатанинские силы, чтобы превратить мою жизнь в живой дышащий слэшер-фильм.

Я сглотнула и закрыла ноутбук, отбросив его в сторону, словно одержимая.

Один балл за отвратительное чувство юмора Вселенной и ни одного балла за блондинку, которая всегда оказывается мертвой в ванной.

Глава 1

Он мой Буш, а я его маленький Афганистан

В понедельник утром, когда папа подвозит меня в школу, я незаметно натягиваю капюшон своей куртки. Это пережиток дней Толстушки Тесси, и поэтому она такая мешковатая, что почти проглатывает меня. Задача – стать как можно более незаметным для человеческого глаза, а что может быть лучше, чем надеть что-то, в чем «новую меня» не застали бы врасплох? Картофельный мешок был бы более уместен.

Мой отец с любопытством смотрит на меня, пока я на цыпочках крадусь к зданию. Я всегда смогу объяснить ему позже, что пытаюсь спасти свою жизнь. Когда он наконец уезжает, я поспешно, все еще на цыпочках, словно в плохом шпионском триллере, вливаюсь в толпу учеников школы ALHS – пока все хорошо.

План состоит в том, чтобы быстро взять свои книги из шкафчика, – это единственный момент, когда меня сегодня могут опознать. Кроме того, стратегия предполагает, что я буду сидеть далеко сзади, будучи столь же заметной, как блоха на йоркширском терьере. Забавно, как легко стать Джеймсом Бондом, когда тебе угрожает смертельная опасность.

Вы можете сказать, что я слишком остро реагирую и что я даже не знаю, будет ли Коул сегодня в школе. Но дело в том, что я знаю этого мальчика достаточно долго, чтобы быть в курсе его извращенных планов. Он нападет, когда я ослаблю свою защиту, а этого, друзья мои, не произойдет.

– Тесса!

Мое прикрытие раскрыто! Я зажмуриваю глаза и начинаю идти к классу, который, как оказалось, находится в направлении, противоположном тому, в котором стоит человек, разрушающий мой тщательно разработанный план.

– Тесса, подожди!

Я продолжаю идти, оглядываясь по сторонам, надеясь, что Коул не выскочит из-за какого-нибудь угла с краскопультом в руке. Этот коварный бабуин. У него теперь есть приспешники, да? Видно, что паранойя мне не по душе.

Я пытаюсь спешить изо всех сил, но мне не хватает скорости. Рука сжимает мое плечо, я открываю рот, чтобы закричать, но тут мой взгляд падает на браслет на запястье того, кто меня держит, и я вздыхаю с облегчением. Этот браслет с надписью «Мне нравятся задроты» мне знаком, а его владелица – моя лучшая подруга. Я точно знаю, что она не желает мне зла, по крайней мере не намеренно.

– Почему, – она делает паузу для глубокого вдоха, – ты… – снова глубокий вдох, – бежишь так быстро?

Она пыхтела так, будто только что пробежала марафон, а не гналась за мной по школьному коридору, но в ее защиту могу сказать, что она еще больший задрот, чем я, и физические упражнения для нее чуждое понятие.

– Пойдем в класс, и я все объясню, – хватаю ее за руку и тащу за собой, пока она не привлекла слишком много внимания.

– О-о-о, я чувствую запах сплетен, – она мужественно потирает руки, и ее зеленые глаза блестят от восторга.

Знакомьтесь, это Меган Шарп, одна из моих лучших подруг после размолвки с Николь. Мы сблизились из-за нашей общей ненависти к химии и поздних часов в библиотеке. Она отличница, готовится к поступлению в университет своей мечты – Принстон. В свободное время она любит знать все обо всех, даже если эти знания могут быть недостоверными. Меган потрясающая, с ее глубокими рыжими волосами и безупречным цветом лица. Она похожа на фарфоровую куклу, и я завидую ее способности быть миниатюрной и хрупкой, в то время как я полная противоположность.

Мы входим в класс, и, как обычно, мисс Санчес крепко спит в своем кресле, а бумажные самолетики проносятся мимо ее головы. Мы вдвоем замечаем нашу вторую лучшую подругу, Бет, сидящую у окна и яростно пишущую в тетради, и направляемся в ее сторону.

– Эй, Бет! – я вздрагиваю от пронзительного тона голоса Меган, но эту девочку не переубедить. Ее утреннее приветствие – это способ выживания.

Бет не поднимает глаз, и я понимаю, что она в той самой рабочей зоне. Ее состояние под названием «Я пишу песню, подойди ко мне, и я тебя убью», поэтому я отталкиваю Меган от нее, и мы обе молча занимаем свои места.

Бет Романо – моя вторая лучшая подруга после Николь. Она перевелась в нашу школу на второй год старшей школы, поэтому не видела толстушку Тесси, но она видела мучения Николь. Она не очень хорошо относится к задирам, и это еще мягко сказано. Если бы у меня был пенни за каждый раз, когда мне приходилось останавливать ее от того, чтобы ударить Николь по лицу, я бы смогла покинуть город и переехать в Тимбукту. Она выглядит как рокерша в джинсах с потертостями и футболке с символикой группы, а также в своей фирменной кожаной куртке. Черные волосы цвета эбенового дерева и пронзительные голубые глаза только подчеркивают ее внутренний запал.

Для других она может показаться немного пугающей, но она чертовски хороший друг.

– Так ты скажешь мне, почему ты убегала от меня, как будто только что кого-то убила, и почему ты одета так… так? – она воротит нос от моего внешнего вида, и я стараюсь не обижаться. Я одевалась так большую часть своей жизни, и ни у кого никогда не было проблем с этим.

– Ты не в курсе?

Очевидно, это худшее, что можно сказать человеку, который питается сплетнями.

– Что? Чего я не знаю? – на ее лице появляется безумное выражение, а глаза становятся бешеными.

– Коул Стоун возвращается, – я глотаю, и наступает показательная пауза. Пауза, которая подтверждает то, что я уже знаю. Шок, отразившийся на лице Меган, длится всего десять секунд, на смену ему приходит жалость.

– Мне жаль, – сказала она торжественно и положила свою руку поверх моей.

– Я не понимаю, что в этом такого. Почему этот Коул такой страшный? – спрашивает Бет, откусывая чизбургер. Ее лицо скривилось от отвращения, и она выплюнула его. Два года в этом месте, а она так и не поняла, насколько плоха еда. Мы сидим, спрятавшись в самом дальнем углу столовой, который я смогла найти, и, что удивительно, я добралась до обеда живой.

Меган прерывает меня, прежде чем я успеваю открыть рот:

– Коул – сталкер Тессы, – говорит она с легкостью.

Глаза Бет выпучиваются, прежде чем я поправляю Меган.

– Он не мой сталкер. Он просто человек, специально созданный для того, чтобы истязать меня, – говорю я жутко спокойным тоном.

– Не может быть все так плохо, – Бет пожимает плечами и роется в своей сумке, пока не достает наполовину съеденную многократно смятую пачку чипсов.

– Да, это не может быть так плохо, потому что знаешь, что плохо? Плохо – это когда на неделе у тебя заканчивается запас шоколада и фильмов с Райаном Гослингом, Бет. Коул и его господство терроризма достойны гораздо более подходящего названия.

И снова Меган взялась говорить за меня. Алло, мы обсуждаем моего задиру.

– А он горячий? – спрашивает Бет, ухмыляясь, и на вопрос уходит секунда. Я жду несколько секунд, чтобы ответить, пока вытаскиваю из своей спины пресловутый нож. Какая вообще разница, горячий он или нет? Сексуальные монстры все равно монстры.

– Дорогая, этот мальчик заставляет померкнуть Давида Микеланджело! – мечтательно вздыхает Меган.

– Правда, этот парень горяч, – я бью ее по руке, и она дуется.

Если бы она только ошибалась.

Последний урок проходит так, что я не сталкиваюсь ни с одним из близнецов-ужасов, – Николь или Коулом. Но это в основном потому, что Николь весь день торчит на танцевальной практике. Последний урок – это, к сожалению, физкультура, и, хотя я теперь гораздо лучше отношусь к своему телу, толстушка Тесси внутри меня все еще борется против того, чтобы надеть спортивные шорты, расхаживая перед осуждающими мальчиками-подростками.

Но мне все равно приходится, потому что физкультура – это обязательная пытка наравне с понедельником. Когда раздается звонок на последний урок, я стараюсь усыпить бдительность. Можно предположить, что Коула сегодня нет в школе, и, поскольку я не видела Николь, я понимаю, что день прошел довольно хорошо. Слишком рано появились эти мысли. Я мысленно проклинаю себя и прикусываю язык, когда слышу:

– Привет, Толстушка, – скрипя зубами, я меняю выражение лица на нейтральное. Повернувшись на каблуках в раздевалке, я сталкиваюсь лицом к лицу с самой дьяволицей.

– Николь, – говорю я, признавая ее присутствие.

Она стоит там в своем фиолетово-желтом танцевальном наряде из облегающей юбки и еще более облегающего топа. Ее темные волосы собраны в высокий хвост, что позволяет ей подчеркнуть черты лица. Ее кожа, как всегда, безупречна и имеет идеальный карамельный цвет. Ее наряд подчеркивает карий цвет ее глаз, а полные губы накрашены блеском. Моя бывшая лучшая подруга просто сногсшибательна, и она это знает. Благодаря своему латиноамериканскому происхождению она выделяется среди бледнокожего и светловолосого большинства. Как ей удается так хорошо выглядеть, несмотря на то что она целый день проводит в потном спортзале, я не понимаю.

– Я вижу, ты все еще не делаешь упражнения для уменьшения объема бедер, о которых я тебе говорила.

Ну конечно. Высмеивает меня и мою якобы огромную задницу.

– Похоже, на тебя они не действуют, поэтому я решила, что это будет пустой тратой моего времени, – время от времени у меня случается словесная рвота. Знаю, что лучше не мстить, но этот день взял свое. Я вымоталась и, честно говоря, устала бояться.

Она усмехается и сокращает расстояние между нами до нескольких дюймов. Она явно хочет запугать меня, и это, несомненно, работает.

– Что ты сказала?

– Не-а, ничего… Я ничего не сказала, – заикаюсь я, храбрость быстро исчезла.

– Так я и думала. А теперь уйди с дороги, пока я не задавила тебя, как животное, – рычит она и буквально выпихивает меня со своего пути.

После ее ухода я стою на том же месте около десяти минут, пытаясь остановить себя от приступа артериального удушья. Я не умею конфликтовать, и бог знает что заставило меня заговорить с королевой сук. Я делаю несколько дыхательных упражнений, которые видела по телевизору, но они оказываются довольно бессмысленными. Все еще находясь в шоковом состоянии, я иду к своему шкафчику, где храню свою спортивную сумку и телефон. Я привыкла менять комбинацию каждые несколько месяцев после розыгрыша Николь и ее дружков.

Ходить по школе голой в реальной жизни гораздо неприятнее, чем в любом кошмаре, который вам когда-либо приснится.

Собрав свои вещи, я возвращаюсь в спортзал, но в третий раз за день меня прерывают. На этот раз, однако, мое сердце реагирует совершенно противоположно тому, как оно отреагировало на встречу с Николь.

Мое сердце трепещет, оно трепещет!

– Вот ты где, Тесса. Я искал тебя весь день.

Джейсон Стоун появляется в поле моего зрения, и я прислоняюсь спиной к шкафчику, чтобы не упасть в обморок при виде его улыбки. В своей спортивной одежде он похож на белокурого Адониса. Его сильные, подтянутые ноги бегуна и выпуклые бицепсы заставляют мои глаза остекленеть.

– Правда? – мечтательно вздыхаю я, когда он приближается ко мне, а затем мысленно бью себя по рукам за то, что это звучит так глупо.

– Правда? – повторяю я более глубоким голосом, но мне я звучу как мой отец, когда он подавился костью на прошлой неделе.

– Да, правда. Я хотел поговорить с тобой со вчерашнего дня вообще-то.

Я знаю, что должна его выслушать, он явно говорит что-то важное. Но он просто такой красивый. Я позволила своим глазам блуждать по его телу, его лицу, его идеальным светлым волосам…

– Тесса? – он машет рукой перед моим лицом, заставляя меня врезаться в реальность.

– Что?

– Я хотел узнать, в порядке ли ты.

– Я в порядке, – отвечаю, зная, что в эту секунду на моем лице играет улыбка. Джей такой милый, заботится обо мне, спрашивает, все ли у меня в порядке, разговаривает со мной, хотя его девушка категорически против этого.

– Серьезно? – он кажется удивленным. Интересно, почему?

– Да, конечно. В воскресенье меня немного лихорадило, но старый добрый куриный суп мне помог.

– Да я не про это. – Он выглядит таким милым, когда смущен!

– Что?

– Что? – повторяет он, его лицо искривляется в очаровательном замешательстве.

У нас есть секунда, чтобы успокоиться, и я беру себя в руки. Джей расправляет плечи и сочувственно смотрит на меня.

– Послушай, Тесса, я подумал, ты должна знать, что Коул возвращается. Он оставил сообщение и собирается провести свой выпускной год здесь, дома.

Я знаю все это, ты, прекрасное создание, потому что я провожу свои выходные, преследуя тебя. Но ему не нужно это знать. Пора пустить в ход мои несуществующие актерские способности.

– Что? Ты серьезно? Я… вау, он действительно возвращается? – восклицаю я.

– Да, возвращается.

Мне кажется или Джей выглядит таким же несчастным из-за этого, как и я?

– Я просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке после ваших отношений с Коулом…

– Это не отношения, Джей, это тирания. Он Буш, а я его мини-Афганистан.

Он смеется, на его щеках появляются милые маленькие ямочки, заставляя меня таять.

– Я забыл, какая ты смешная, – его голубые глаза сияют, когда он улыбается мне, о боже! – Слушай, если он доставит тебе неприятности, приходи ко мне, хорошо?

Я киваю.

– Ты защитишь меня? – я звучу жалко для собственных ушей, но к черту.

Джей чешет затылок и бормочет «да», пока я сопротивляюсь желанию зацеловать его до смерти.