Когда устанет даже смерть

– Не знала, что ты такой романтичный, – со смехом прошептала Свитари, когда капитан пинком захлопнул дверь.

Нэйв кинул девушку на кровать, с трудом сдерживая желание упасть рядом и какое-то время не думать о делах. Пришлось напомнить себе, чем это кончилось на Вулкане. Выдохнув, Грэм поправил одежду и неожиданно для самого себя улыбнулся:

– Будешь смеяться, но будучи курсантом я часто представлял себе подобную картину. Увы, мечты имеют привычку сбываться самым неожиданным образом.

Капитан уселся в кресло и со всей возможной холодностью уставился на Свитари.

– Ну, что решили добрые люди?

– М-м-м… – промурлыкала она, потягиваясь.

Синее платье с корсетом и без того обнажало плечи и большую часть груди, а теперь задравшийся подол открыл взгляду и точёные ножки Свитари. От этого зрелища у капитана пересохло во рту, и он сообразил, что чёртова полукровка таки одарила его порцией феромонов при поцелуе. Возбуждение смешалось со злым раздражением. Шалость на прощание он ещё мог понять, но то, что Ри делала сейчас, просто осложняло работу. Или она считает, что секс превратит его в послушного болванчика, как того репликанта?

– Добрые люди решили, что мы с тобой станем очень, очень хорошими друзьями, – чувственно улыбнулась Свитари, поднимаясь с кровати. – И будем помогать друг другу во всём.

Она неспешно и очень соблазнительно приблизилась к Нэйву и сладко спросила:

– Тебе чем-нибудь помочь, Грэмми?

– Я видел порно, которое начиналось так же, – буркнул «Грэмми», вжимаясь в спинку кресла. – Нет, спасибо, от твоей… – он особенно выделил слово «твоей», – …помощи я воздержусь.

Девушка, соблазнительно извиваясь, повернулась к нему спиной. Не глядя, провела рукой у самого носа капитана и разжала пальцы. Ему на колени упал маленький сложенный лист белой бумаги. Грэм озадаченно взял его в руки и уже открыл было рот, чтобы поинтересоваться, какого хрена она творит, как Ри сладким голосом произнесла:

– Тс-с-с, не нужно слов. Просто посмотри, от чего отказываешься.

Не поворачиваясь, Свитари начала неспешный танец из тех, что девушки в клубах исполняют за деньги. А озадаченный капитан развернул листок и прочёл: «Запись через глаза на имплант. Приказ».

Грэм скатал бумажку пальцами и сунул получившийся комочек в карман. Теперь он со всей ясностью осознавал, зачем Свитари дразнит его, вместо того чтобы перейти к делу. «Добрые люди» решили подстраховаться, попутно заполучив возможность поймать на крючок своего коллегу из другой конторы. И какие бы договорённости ни существовали между Лорэй и доминионцами, девушки не хотели подставлять Нэйва. И он был им искренне благодарен.

– Ну как? – промурлыкала Свитари, всё ещё не поворачивая головы. – Тебе понравилось то, что ты увидел?

В свете открывшихся обстоятельств слова звучали двусмысленно и при этом предельно понятно.

– Не то слово, – искренне признался Нэйв. – Ты просто восхитительна.

Ри весело рассмеялась, повернулась к нему и продолжила приватный танец уже на коленях капитана. А тот, стараясь не отвлекаться на девушку, размышлял, как поступить. «Глушилка» в кармане спасала от прослушки и вносила помехи в работу записывающей техники, но против имплантов Консорциума она бессильна. Прибора, который мог бы выручить в этой ситуации, у Грэма с собой не было. И теперь ему нужно или уйти, вызвав подозрения доминионского начальства Лорэй, или подставиться по полной разговором о делах. Или…

Восхитительная попка Свитари потёрлась о бёдра Нэйва, и тот вцепился в подлокотники кресла, едва сдерживаясь, чтобы не прижать её к себе ещё теснее. Ри дарила ему повод отложить разговор по вполне понятным причинам. И всё существо молодого капитана требовало им воспользоваться. Даже если он рискует вновь оказаться связанным и обезоруженным.

Будто услышав его мысли, Ри прошептала:

– Я задолжала тебе за ту историю на Вулкане.

Её бедра тесно прижались к паху Нэйва, и тому показалось, что штаны не выдержат и треснут по шву.

– Мне кажется, для совместной работы будет лучше, если я этот долг отдам, – продолжила шептать Свитари.

Соображал Грэм уже с трудом, опьянённый то ли феромонами, то ли близостью красивой женщины, столь откровенно демонстрирующей своё желание. В этот момент ему было уже плевать, насколько она искренна.

Но он всё же собрал в кулак остатки воли и произнёс:

– Это совсем не обязательно. Я не в обиде.

– Не скромничай, – прошептала Свитари, потянув за шнурок корсета. – Тебе понравится.

Возражать у Грэма не было ни сил, ни желания.

Парк Семи холмов располагался у восточной окраины города и пользовался популярностью как среди самих жителей, так и у туристов. Спроектированный талантливыми ландшафтными дизайнерами, он представлял собой череду лесополос и прудов, связанных между собой разветвлённой сетью каналов с каскадами водопадов, а климатические установки обеспечивали постоянные комфортные температуру и влажность. Благодаря этому парк являлся одним из излюбленных мест отдыха горожан, измученных теснотой и толкотнёй мегаполиса, благо укромных уголков среди прудов и рощиц имелось в избытке.

Нэйв стоял на назначенном месте встречи в глухом уголке парка, куда редко заглядывали даже самые выносливые из гуляющих. Эти координаты передала ему на бумажке Свитари, и капитан, пока нашёл нужное место, едва не опоздал к указанному времени.

Он приехал сюда прямиком от Свитари и до сих пор не мог толком прийти в себя после того, что ему устроила чёртова полукровка. Капитан вообще был уверен, что рассказы о многочасовых секс-марафонах – плод буйного воображения людей с заниженной самооценкой. Оказалось, такое бывает, по крайней мере, когда в дело идут идиллийские феромоны.

Сейчас, когда их действие сошло на нет, Нэйв испытывал странную смесь стыда и восторга, невольно снова и снова возвращаясь мыслями в номер мотеля. А ещё он размышлял, как бы вёл себя, случайно познакомившись с такой девушкой. Не знай он о феромонах, прошлом Свитари и её работодателях – ушёл бы с головой в такой роман, утратив всякую бдительность. Он и раньше прекрасно знал об опасностях любовных связей – не одной Мата Хари жила разведка, – но теперь имел возможность убедиться лично, насколько сильным может быть это оружие. Именно оружие, способное при грамотном применении натворить бед больше, чем орбитальная бомбардировка. Не относись Свитари к Нэйву с приязнью, кто знает, какие секреты он уже бы выболтал.

– Вот так паранойю на моей работе и получают, – пробормотал Грэм, поймав себя на мысли, что впредь следует проверять всю подноготную своих потенциальных подружек. – И анекдоты про контрразведчиков, ведущих досье на бродячих кошек…

До того момента, пока блаженно прикрывшая глаза Свитари не выудила из-под кровати ещё одну записку, он даже не задумался, под каким благовидным предлогом уйти из мотеля, так и не начав разговор о делах. Опять выручили Лорэй, продумавшие всё за него. В записке говорилось, что скоро ему позвонят якобы по служебным делам и придет пора уходить. Эйнджела встретит его в парке у старого дуба.

Звонок с незнакомого номера действительно поступил, мужской голос, которого он раньше никогда не слышал, сообщил, что требуется консультация по делу о контрабанде оружия с Гефеста. Всё, что оставалось сделать самому капитану, – извиниться перед Ри и пообещать вернуться к делам уже вечером.

По дороге в парк Грэм действительно заехал на службу и прихватил из сейфа несколько глушилок имплантов, одну из многочисленных новинок от корпоратов. И теперь то и дело поглаживал коробочку с приборами в кармане.

Мимо изредка проходили праздные гуляки, решившие провести выходной на свежем воздухе. Какой-то фрик, вроде женщина, но тут Грэм не был уверен до конца, остановился неподалёку и уставился на него. Жёлтые глаза на безбровом лице исподлобья разглядывали капитана.

– Я могу вам чем-то помочь? – раздражённый непонятным вниманием, спросил Нэйв.

Не будь он в форме, фраза прозвучала бы куда грубее и не в виде вопроса, а как предложение идти по одному известному маршруту.

– Что, не нравлюсь? – несмотря на грубый тон, голос у фрика оказался женский и даже приятный. И чем-то смутно знакомый.

Грэм прищурился, вглядываясь в черты лица, практически скрытого капюшоном, и брови его удивлённо поползли вверх.

– Эйнджи? – всё ещё сомневаясь, спросил капитан.

– Теперь меня зовут Иви, – ответила та и кивнула в сторону одного из прогулочных терренкуров. – Пойдём, разомнёмся, поговорим.

– Капюшон сними, пожалуйста, – попросил Нэйв.

– Зачем? – спросила девушка, но просьбу выполнила.

Взгляду Грэма открылась серая кожа, неровные пряди коротких чёрных волос, край татуировки, скрытой одеждой.

– Не подумай ничего лишнего… – Грэм на миг обхватил её за шею.

Плоский, похожий на круглую чёрную пуговицу прибор моментально прилип к коже девушки. Имплант Нэйва получил сигнал о начале работы «глушилки», и капитан уже открыто, не боясь записи, пояснил:

– Твой имплант заглушил на всякий случай.

– Новые игрушки от новых хозяев? – искривила чёрные губы эмпат, машинально потерев затылок. – Теперь, наверное, и импланты моего типа взламывать умеете?

– Теперь – да, – кивнул Нэйв, старательно игнорируя шпильку про «новых хозяев». – Жаль, поздно для тебя и Ри. Кстати, что хоть у вас записано-то было?

Эйнджела накинула капюшон, спрятав лицо в тени, нацепила солнцезащитный визор и пожала плечами.

– Нам не сказали.

– К лучшему, – честно признал Грэм. – Кстати, спасибо. Что не сдали своим.

– Нет у нас своих, – негромко ответила Эйнджела и указала на вымощенный камнем склон у пруда.

По всему берегу в отдалении друг от друга сидели самые разные люди. Многие кормили изрядно растолстевших уток, безбоязненно подплывавших к людям. Девушка сняла визор, села у самой воды, подогнула колени и обняла их руками.

– Нужно обсудить план с учётом того, что доминионцы в любой момент могут нас кинуть.

– Вот за что я вас люблю, – вздохнул Нэйв, усаживаясь рядом, – так это за постоянство. Вы каждый раз ухитряетесь попасть ситуацию, из которой нет никаких гарантий выбраться целыми.

– Тебя судьба коллеги тоже ничему не научила, – напомнила Эйнджела.

– А у меня перед ним долг, – неожиданно оскалился Грэм. – Не прикрой меня Карл – тоже был бы сбой программы у очередного грузовика. Или ещё какой рояль упал бы на мою башку. Мало ли громоздкой мебели в окна во время семейных ссор выкидывают?

– У всех свои долги, – согласилась Эйнджела.

Три утки обратили внимание на новых пришельцев и поспешили к берегу – собирать дань. Стоило птицам подплыть, девушка отсела чуть дальше и подобрала ноги. Не сводя с крякающих комков перьев настороженного взгляда, она вытащила из кармана пакетик с кормом, что продавали у входа в парк. Зачерпнув горсть, швырнула зёрна подальше, словно откупаясь от птиц.

– Это ж утки, а не собаки, – удивился Нэйв. – Что ты так швыряешь, словно палку?

– Я не очень люблю животных, – ответила Эйнджела, продолжая наблюдать за пирующими птицами.

– А я обожаю, – признался Грэм. – Когда у нас в Стратос-сити открыли пруд с утками – к нему не протолкнуться было. Покормить их, правда, нам поначалу было не по карману: уровень социальной значимости отца не давал права на дополнительные ресурсы, а покупать корм за наличные очень дорого.

– Уровень социальной значимости? – переспросила Эйнджела.

– Ценность для общества, – объяснил Нэйв. – Чем лучше специалист – тем выше его ценность, тем больше ресурсов он имеет право расходовать за счёт государства. Воздух, вода, продовольствие. Вернее, сейчас воздух и вода уже не актуальны, но, когда я рос, мы ещё под куполами жили. Всё по нормам. Если хочешь что-то сверх положенного – можно купить. Но еда у нас очень дорогая. Даже сейчас. А тогда в зоопарках держали только самых мелких и неприхотливых животных. Крысы, воробьи, кролики, небольшие собаки, кошки, куры. Гладить их не разрешали, а корм стоил бешеных денег. Недельная зарплата отца за пакет семян. Потому только приходили и смотрели, да и то нечасто – билет тоже стоил довольно дорого. На животных же тоже надо ресурсы расходовать. Так что собаку погладить впервые получилось только в училище, на втором курсе. Причём бесплатно. Жаль, папе не смог уже похвастаться.

К его удивлению, Эйнджела поёжилась.

– Не разделяю твоего желания их гладить.

Грэм недоуменно посмотрел на неё, а затем на крякающих обжор и поинтересовался:

– Почему? Ладно, если б пауки какие или змеи. Но утки… Они, как по мне, весьма симпатичные с этими своими клювами: мордочки довольные, словно улыбающиеся.

Эйнджела пожала плечами и промолчала. Нэйв уже решил, что ответа не дождётся, когда она всё же сказала:

– Я видела не так много животных. Детские посещения зоопарков и землеподобных планет почти стерлись из памяти. А на станции не было безопасных зверей. Всех использовали либо для боёв, либо для травли, либо для наказания. Одних наказывали, других заставляли смотреть.

Она вновь швырнула корм приближающимся птицам.

– Я не очень люблю животных, – повторила девушка.

Теперь Нэйв иначе посмотрел на гомонящих уток.

– Тогда зачем выбрала это место? – удивился капитан.

– Пытаюсь контролировать страх, – невесело улыбнулась эмпат. – Хороша я буду, если посреди важного задания начну шарахаться от какой-нибудь кошки.

Грэм кивнул и признался:

– После Вулкана и Эдема я никогда бы не подумал, что тебя способна напугать безобидная птица.

– Ты вообще немного обо мне знаешь, – усмехнулась девушка.

– С каждым днём всё больше, – улыбнулся ей Грэм. – Например, сегодня узнал, что тебе можно доверить спину.

Эйнджела хмыкнула и насмешливо посмотрела на капитана:

– А Ри не только спину? Надеюсь, теперь без обид за Вулкан? Мы в расчёте?

Грэм дёрнул щекой. Подколка вышла неожиданно обидной: получалось, что он таким образом вроде как компенсацию получил за тот случай.

– Спокойно можно было бы обойтись и без этого, – резче, чем хотел, сказал Нэйв.

– Можно было, – кивнула Эйнджела. – Но тогда сохранилось бы некоторое напряжение в группе. Да и Ри хотелось поразвлечься.

Эмпат подмигнула хмурому Нэйву.

– Кроме того, было бы странно, не используй сестрёнка столь сильный инструмент для манипуляций. Теперь можешь время от времени поступать вопреки логике, просто потому, что Ри тебя уломала. Вдруг пригодится.

– Ну, радует хоть то, что она по собственному желанию, – оттаивая, буркнул Грэм.

То, что Эйнджела считала их одной группой, внушало умеренный оптимизм. И насчёт напряжения она оказалась права: после свидания со Свитари капитан чувствовал себя гораздо спокойней, чем вчера. Окончательно прошли неловкость и постоянное ожидание подвоха. Теперь при воспоминании о дразнящей его Свитари больше не приходилось прикладывать усилия, чтобы удержать мысли в деловом русле. Да и чисто практически ему стало гораздо легче изображать встречи с любовницей.

Хмыкнув собственным мыслям, Грэм неловко пошутил:

– А ты ей, значит, компанию составить не захотела? Ну, чтобы снять напряжение в группе.

Эйнджела вновь пожала плечами и уставилась на водную гладь:

– Не захотела. Я люблю другого.

– И кто этот счастливчик, если не секрет?

– РС–355085, – ответила эмпат, не поворачивая головы. – Чимбик. Тот репликант.

– Но… – растерялся Грэм, – Ри сказала, что он погиб.

Девушка повернула голову и посмотрела в глаза капитану:

– Разве это что-то меняет?

– Нет, – Грэм грустно улыбнулся.

– Это… – он показал на мрачные одежды девушки, – …тоже из-за него?

– Нет, просто маскировка, – спокойно ответила та, будто ничего особенного не произошло. – Как думаешь отыскать крысу у себя на службе?

Нэйв растерянно моргнул и вернулся к делам:

– Заставить суетиться. Ри тебе фигурантов показала? Крыса за ними присматривает. Как только Карл их прижал – начала дёргать за ниточки и спасать подопечных. Вот с помощью этой же троицы несвятых негодников в панику её и ввергнем. И посмотрим, какие ниточки придут в движение.

Эмпат согласно кивнула.

– Если тронем одного – остальные два урода усилят охрану, и хрен мы до них доберёмся, – добавила она. – Нужно решать, кого берём.

– Оптимально – политикана, – Грэм с сомнением посмотрел на девушку. – Но… Чёрт, много факторов против. Смотри. Точно известно, что заказал вас он. Что знают остальные двое, остается только догадываться. Собственно, не будь «крысы» – можно было бы брать всех троих по очереди. Но так есть шанс, что после пропажи сенатора куратор просто устранит остальных двух. Обрубит концы.

Нэйв замолчал, глядя на уток, упорно ожидающих продолжения банкета.

– Надо брать всех троих, – неожиданно заявил он. – Если не в одном месте, то с минимальным разрывом по времени.

– Опасно, – возразила Эйнджела. – Взять тихо и чисто одного – та ещё задача. А разом троих… Силовики на уши встанут и весь город поднимут.

– Опасно, – не стал отрицать Грэм. – Зато получаем всех и находим куратора из контрразведки. Если даже ни один из троих не знает имени прикрывающего их человека, предатель однозначно влезет во все три расследования и на этом попадётся. Ну а фараонам можно подкинуть ложные следы – тоже дополнительная фора.

Эйнджела какое-то время молчала, обдумывая план.

– В любом случае нам нужно будет быстро валить с планеты. Получится или нет, но всегда есть риск, что на нас выйдут. И на тебя тоже. Готов попрощаться с работой и прошлой жизнью в случае чего?

– А да и хрен с ней, – неожиданно зло отозвался Грэм. – Мало того что психопаты лезут управлять Союзом, так ещё и корпораты крепко держат их за яйца. Не успеем оглянуться, как весь Союз превратится в один сплошной Эдем, поставляющий бессловесных рабов на рудники корпоратов.

Эйнджела кивнула и швырнула последнюю горсть корма в воду.

– Сможешь достать списки приглашённых на каждое из торжеств?..