Когда устанет даже смерть
- -
- 100%
- +
– Стоянка для транспорта гостей вот тут…
Планета Новый Плимут. Столица. Служебное общежитиеВечером в холле общежития собрались идущие на вечеринку.
– Ну, как я? – в сотый раз, наверное, спросил Артур Шнегельбергер, вертясь перед зеркалом.
– Как гамбургер в зелёной упаковке, – елейным голосом протянул Билли под общий хохот.
Шнегельбергер нахмурился и показал ему средний палец.
– Так, а где Хауэр? – поинтересовался Грэм, оглядывая товарищей.
– Обзванивает всех, с кем можно махнуться сменами, – Шнегельбергер одёрнул полы мундира. – С твоей подачи дежурство на маскараде стало охрененно престижным, дружище. Вот наш блондинчик и ищет, кто ему позволит постоять на мероприятии.
– М-да… – протянул Грэм. – Вот это я понимаю, трахаться человеку хочется.
– Предохраняйтесь, трахтельманы, – посоветовал вышедший из своего номера майор Китчинер.
Будучи верным семьянином, он отклонил приглашение на вечеринку. Но не смог отказать себе в удовольствии подшутить над молодыми коллегами.
– А то от экзотических девочек не только экзотические позы, а ещё и экзотические болячки подцепить можно, – тоном проповедника возвестил майор, тыча в потолок пальцем.
– Это ты когда таким правильным стал? – поинтересовался Грэм.
– Эм… – Китчинер закатил глаза, изображая попытку вспомнить. – Слушай, то ли после второго ребёнка, то ли после третьего…
В коридоре послышался топот, и на площадку вылетел здоровенный светловолосый детина, на ходу застёгивающий китель.
– Поменялся! – радостно заорал он.
– Молодца, – хлопнул его по плечу Шнегельбергер. – Ну что, все в сборе?
– А нас прям ну так много, – хмыкнул Нэйв, оглядывая семерых товарищей. – Так, пошли. И это, к моей девочке не приставать!
Последнее замечание вызвало шквал острот, не прекращавшихся до того момента, как Нэйв позвонил в двери заветной квартиры.
Планета Новый Плимут. Столица. Квартира СвитариЧто бы ни пообещала «коллегам» Свитари, девчонок на вечеринке хватало. В отличие от места. Небольшая студия оказалась не в состоянии вместить два десятка человек, и часть гостей плавно перетекла в одну из соседних квартир. Двери в коридор по этому поводу не закрывали, и постепенно к импровизированной вечеринке присоединилась добрая половина этажа, напоминавшего теперь общагу на дюжину комнат.
Контрразведчики быстро влились в компанию, демократично игнорируя мелкие правонарушения типа контрабандного алкоголя или лёгких веселящих препаратов. Говоря откровенно, их больше интересовали девушки, охотно флиртующие с офицерами. Уже испытавший действие феромонов Нэйв быстро сообразил, что без них не обошлось. Слишком знакомыми взглядами провожали Свитари сослуживцы капитана и некоторые из девушек. Слишком быстро образовывались жадно целующиеся по углам парочки. Слишком наэлектризованной и жаркой становилась атмосфера в тех местах, куда заходили они со Свитари.
Предвидя нечто подобное, Грэм озаботился носовыми фильтрами и старался дышать только через них, но даже с этими мерами предосторожности всё чаще и чаще ловил себя на мыслях, далёких от деловых. Ситуацию усугубляло то, что Ри со всей ответственностью подошла к роли его подружки и то и дело утаскивала капитана в свободный угол целоваться.
– Твоя работа? – тихо спросил Нэйв, указав взглядом на парочку, юркнувшую в спальню.
Они стояли у открытого окна, но, несмотря на приток свежего воздуха, близость девушки всё сильней волновала Грэма. И он со все возрастающей жадностью шарил руками по восхитительному телу спутницы вовсе не из желания выглядеть естественно.
– А ты как думал? – весело ухмыльнулась она, бесстыдно прижимаясь к капитану. – Эффект, конечно, слабый – очень уж большая площадь, но много ли надо молодым и одиноким?
Грэм кивнул, соглашаясь. Лично ему хватало одного вида девушки и воспоминаний о незабываемом сексе.
Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и попытался отвлечься от неуместных фантазий.
– Кстати, а почему ты запретила пить пунш? – поинтересовался Грэм севшим голосом.
Ответ Свитари его шокировал.
– Я туда плюнула. И не один раз.
Видя ошарашенное лицо Нэйва, она пояснила:
– Самая высокая концентрация феромонов в слюне. Ты же хочешь, чтобы твоим друзьям сегодня обломилось?
– Ну, твоими стараниями обломилось не только им, – усмехнулся Грэм.
Тут он оказался прав – случайные гости вечеринки тоже ударились во все тяжкие. Нельзя было и шагу ступить, чтобы не наткнуться на целующуюся парочку. Нэйва разбирало любопытство: будь гостей поменьше и останься они в замкнутом помещении, дошло бы дело до оргии?
От мысли, что он увидит коллег голыми, Грэма передёрнуло. К чёрту такой опыт.
В облюбованный парочкой закуток заглянул один из гостей, и капитан с энтузиазмом прижал Ри к стене, изображая бурную страсть. Собственно, особых усилий эта актёрская игра не потребовала.
Гость хмыкнул и тактично удалился, оставив «влюблённых» развлекаться.
– Извини, – Грэм отодвинулся, поймав себя на том, что делать этого совершенно не хочет.
– Смущённый девственник? – восторженно ухмыльнулась Свитари. – Обожаю ролевые игры!
– Меня больше полицейская форма возбуждает, – поддержал шутку Нэйв. – Знаешь, которая в секс-шопах продаётся? С такой коротенькой юбочкой…
– Никогда бы не подумала, – раздался знакомый голос у него за спиной, – что тебе нравятся женщины в форме.
Несколько увлёкшийся Грэм не заметил, как к ним подошла Эйнджела. В новом образе сложно было уловить её сходство с сестрой: прихотливый узор змеиной чешуи на загорелой коже, длинная, до колен, густая золотая коса, медовые глаза с вертикальными, как у рептилий, зрачками. Взгляд невольно цеплялся за покрытые имитацией чешуи участки лица, останавливался на выкрашенных в золото губах и совершенно не улавливал знакомых черт.
– Символично, – оценил её новый облик Нэйв. – Временами ты та ещё змея.
Свитари звонко рассмеялась.
– Знала, что оценишь, – подмигнула Эйнджела капитану и перевела взгляд на диван.
Там Артур Шнегельбергер как раз оживлённо беседовал с одной из моделей, ненавязчиво пристроив руку на спинке дивана аккурат за её плечом. Грэм понятия не имел, в чём причина, но Артур оказался одним из немногих, кто до сих пор не обзавёлся парой.
– Твой друг знает, что флиртует с парнем? – буднично поинтересовалась Эйнджела. – Или он любитель извращений?
Нэйв проследил за её взглядом. Никаких признаков, подтверждающих правоту эмпата, он не заметил, но мнению её доверял.
– Грёбаный бомонд… – тихо ругнулся он. – Не думаю, что Артур в курсе. Но если узнает – прибьёт этого ряженого угребанца.
– Спокойно, – улыбнулась Эйнджела. – Пойду спасать твоего приятеля.
Глядя на изменившееся лицо Артура, когда присевшая рядом Лорэй что-то шепнула ему на ухо, Грэм мысленно посочувствовал лейтенанту. Шутить по поводу его ошибки будут ещё долго. Лично он, Грэм, об этом и позаботится. Как истинный товарищ, он просто не имеет права позволить пропасть столь замечательной истории.
– Кстати, о ролевых играх, – Грэм не удержался и снова прижал к себе девушку. – Что ты тогда на Вулкане вытворила, чтобы в машину к сапёрам попасть? Внутри уже сработали феромоны, но до этого как?
Воспоминания заставили Свитари криво ухмыльнулась. В памяти невольно воскресла ссора с Блайзом, в конце концов приведшая всех к тому, что они имели на сегодняшний день.
– А что они рассказали? – поинтересовалась она, запустив пальцы в короткие волосы кавалера.
– Свалили всё на неизвестный препарат, которым ты их обдолбала, – зажмурившись от удовольствия, ответил тот. – Но какого хрена они вообще вступили в контакт, объяснить затруднялись.
– Ну да, – хмыкнула Ри и волнующе прижала губы к уху Грэма. – Ты же слышал о списке последних желаний?..
К окончанию истории Нэйв поймал себя на том, что его руки поглаживают Свитари пониже спины. Смущённо кашлянув, он отстранился от девушки.
– Мы можем где-то переговорить? – тихо спросил он. – У меня есть новые подробности о маскараде. Времени не так много, не будем его терять. На публику поиграли достаточно.
Ри кивнула и хитро улыбнулась:
– Подыграй мне.
Она взяла Грэма под руку, увела в коридор и, отыскав в толпе Эйнджелу, поманила её пальчиком. Когда та подошла, Свитари шепнула ей что-то на ухо. Эмпат кивнула, подхватила капитана под свободную руку, и вся троица под завистливыми взглядами коллег Нэйва ушла в спальню Ри.
– Ну всё, Шнегельбергер мне не простит, – усмехнулся Нэйв. – Возглавит делегацию, требующую подробностей.
– Сам придумаешь, или тебе рассказать, как это бывает? – ехидно спросила Свитари.
– Фантазии хватит, – отшутился капитан.
– Мы для достоверности ещё пару голоснимков сделаем, – пообещала Эйнджела, усаживаясь в кресло. – Пригодятся, если понадобится кого-то отвлечь. Так что там с маскарадом?..
– Гости выслали изображения костюмов для облегчения пропускного режима… – Грэм полез в карман за коммуникатором.
За обсуждением прошло больше часа, пока Ри не объявила перерыв. Все успели проголодаться и заказали еду в ближайшем ресторане с доставкой. Курьера, правда, Свитари пришлось стеречь у лифта – шансов отыскать клиента в этой кутерьме у него практически не было.
Оставшись наедине с Эйнджелой, Грэм замолчал, не зная, о чём говорить. Почему-то в её присутствии Нэйв чувствовал странную неловкость. Чтобы занять себя, он осмотрелся. Ничего особенного или привлекающего внимание. Разве что…
На глаза ему попался графический планшет – крайне необычная для прежних Лорэй вещь.
– Начали рисовать? – поинтересовался Грэм.
– Мы и не заканчивали, – пожала плечами эмпат. – У идиллийцев музыка, изобразительное искусство и танцы входят в школьную программу. Просто раньше как-то не до того было. Вот вспоминаю детское увлечение.
– Разрешишь посмотреть?
Эйнджела помедлила с ответом, но всё же кивнула, разблокировала планшет и протянула Нэйву.
– Спасибо, – капитан бережно взял прибор в руки и открыл галерею работ.
С первой на него хмуро смотрел парень с жутким шрамом на лице. Лице, которое он уже видел. Репликант-сержант РС–355085. Грэм вспомнил, как в парке Эйнджела упоминала имя «Чимбик», и пришёл к выводу, что так зовут репликанта по-настоящему. Звали.
Капитан бросил на наблюдавшую за ним Эйнджелу быстрый взгляд и вывел на экран следующий рисунок.
Рука в руке. Избитый донельзя символ. Вот только одна ладонь принадлежала женщине, а вторая, гораздо больше, была затянута в штурмовую перчатку.
Третье изображение – вновь репликант, но теперь уже сидящий под дождём на берегу реки.
Грэм смущённо кашлянул и вернул планшет эмпату, отчего-то не желая смотреть остальные картины.
– Хорошо рисуешь, – нейтрально сказал Нэйв, испытывая острое чувство неловкости. Будто подсмотрел что-то, не предназначенное для чужих глаз.
Ответом ему был прямой, даже вызывающий взгляд эмпата. В отличие от Грэма, она не смущалась и не пыталась спрятать то, что творилось на душе.
Она словно гордилась своей одержимостью.
– Это единственный способ увидеть его снова, – спокойно сказала девушка. – Где бы он сейчас ни был, я надеюсь, что ему там хорошо…
Глава 9
Система Акадия. Орбита планеты Акадия, станция-тюрьма «Бастилия»Чимбик лежал в ложементе штурмового бота, перечитывая вводные. Судёнышко неслось сквозь пространство, отстреливая тепловые ловушки и ракеты-имитаторы, легко обманывающие примитивные системы наведения ракетных установок и лазеров станции-тюрьмы.
Оборона «Бастилии» не рассчитывалась на противостояние боевым кораблям Доминиона. Её задачей была защита от судов контрабандистов и прочего криминального сброда, решившего освободить своих подельников, ждущих очереди на переработку в киборгов. Создателям станции и в голову не приходило, что она может стать объектом атаки коммандос – уголовники всё же не оружейный завод и не судостроительная верфь, и уж тем более не штаб.
Сержант представил, что сейчас творится на командном пункте атакованной станции. Службы РЭБ и РЭР на борту переоборудованного грузового судна исправно глушили связь «Бастилии», передавая от её имени на Акадию привычную, рутинную информацию. Это на какой-то период должно было сбить с толку наземные службы контроля, выиграв время для штурмовых групп.
Бот развернулся, отработав тормозными двигателями, и перегрузка на миг вдавила Чимбика в ложемент. По корпусу прошла вибрация от стыковки со станцией, а затем бот вздрогнул, когда направленные вышибные заряды, расположенные у люка абордажного шлюза, пробили дыру в обшивке «Бастилии».
– Пошли! – скомандовал сержант, хлопнув по замку страховочных ремней.
Люк абордажного шлюза распахнулся, и Блайз со Сверчком, идущие в авангарде, швырнули внутрь светошумовую и ЭМИ гранаты. И тут же кинулись вперёд. Сержант – за ними.
В коридоре обнаружился одинокий киборг-охранник старой модели. Блайз и Сверчок обошлись с раритетом без всякого почтения к древностям, всадив в него по паре двенадцатимиллиметровых пуль. Новое оружие репликанты получили сразу по возвращении с Боливара – оказывается, низкая эффективность прежних автоматных патронов против новых моделей боевых киборгов не стала открытием для Доминиона. Оружие под новый патрон крупного калибра разрабатывалось давно, только командование ВС Доминиона не могло определиться с требуемыми характеристиками, потому дальше экспериментальных образцов дело не заходило. Война, начавшаяся с противником, получившим продвинутые технологии, встряхнула генералитет. По опыту первых столкновений были наконец определены требуемые параметры оружия. Конструкторы и промышленность оперативно отреагировали на заказ, и новые стрелковые комплексы поступили в войска уже на третий месяц войны.
Устаревшей машине, не предназначенной для общевойскового боя, четыре пули нанесли фатальные повреждения, практически разорвав её надвое. Бурая жидкость, заменявшая киборгам кровь, влажно поблескивала в свете аварийных огней, напомнив сержанту пролитый кофе. Непривычная ассоциация из новой жизни.
– Контакт, – сообщил Блайз.
Сверкнула вспышка выстрела, и ещё один киборг прекратил функционирование.
Чимбик глянул на такблок. Пока что всё шло по плану: высадившиеся группы легко сломили слабое сопротивление немногочисленной охраны и приступили ко второй части операции. Лишь одно отделение заблокировало командную палубу, на которой засели оставшиеся киборги и немногочисленный живой персонал.
Сержант подошёл к терминалу охраны. Откинув защитную крышку на левом наруче, он извлёк штекер, мысленно удивляясь приверженности союзовцев к архаичным технологиям, и воткнул в порт терминала. Программа-взломщик легко справилась с примитивным защитным кодом, и Чимбик отдал команду на разблокирование камер с заключёнными.
Диего и Запал проскочили мимо сержанта и принялись выводить ошарашенных людей в коридор. Чимбик убрал штекер на место и принялся с интересом рассматривать дворняг в оранжевых комбинезонах, пытаясь понять: что же в них такого важного, раз для их освобождения задействовали разом два взвода репликантов?
Люди казались одинаковыми не только из-за одежды, а ещё и потому, что у них полностью отсутствовал волосяной покров, удалённый из гигиенических соображений. На шеях поблескивали массивные ошейники, содержащие – как знал из инструктажа Чимбик – заряды взрывчатки, активируемые по сигналу с пульта управления. Работа станций РЭБ надёжно блокировала все каналы станции, но ошейники оставались угрозой: если «мозг» устройства в течение десяти минут не получал сигналы от центрального компьютера, то инициировал подрыв.
– Подойдите ко мне, сэр, – скомандовал Чимбик ближайшему заключённому.
Тот, глядя на репликанта исподлобья, сделал неуверенный шаг. Раздражённый его медлительностью искусственный солдат схватил человека за плечо, проигнорировав испуганный вскрик, и сунул в замок ошейника чип-ключ, выданный сержанту офицером разведки.
– В шлюпку, сэр, – Чимбик, отшвырнув безвредное теперь устройство в сторону, подтолкнул дворнягу к ярко-жёлтому люку спасательной шлюпки.
Тот повернулся и с улыбкой спросил что-то по-французски.
«Как твоё имя?» – перевёл такблок.
– РС–355085, – машинально отозвался сержант, уже занимаясь ошейником следующего заключённого.
– Ну и имя, – задавший вопрос хлопнул сержанта по плечу. – Я напишу его кровью своей следующей игрушки, брат.
И поспешил к шлюпке.
Чимбик озадаченно нахмурился, недовольный качеством перевода. Откуда у игрушек кровь? Может, дворняга изъяснялся на одном из многочисленных наречий или использовал жаргонные выражения?
– Следующий… – Чимбик посмотрел, как Диего и Запал освобождают людей одного за другим.
Эта возня сильно тормозила процесс эвакуации, но другого выхода не было. Если ошейники сдетонируют в шлюпке, то до поверхности планеты доберутся лишь обезглавленные трупы. Конечно, при условии, что взрывы не повредят обшивку аппарата.
К вою тревожной сирены добавился новый звук. Чимбик насторожился, вскинув автомат. Но неприятность пришла откуда не ждали.
По коридору пронёсся ветер. Невозможное природное явление на космической станции. Если только…
«Они откачивают воздух!» – сообразил сержант.
Его догадку подтвердили сенсоры брони. В следующий миг Чимбик осознал, что произойдёт дальше: люди впадут в панику и бросятся к спасательному средству, напрочь позабыв про взрывные устройства на шеях. Тех, кто сохранит рассудок, просто затопчут. А если заключённые с ошейниками прорвутся в шлюпку, на операции можно смело ставить крест: детонирующая взрывчатка погубит тех немногих, кого успели погрузить репликанты. Даже если отдать ключи дворнягам – они не успеют избавиться от опасной ноши.
– Не пускай их в шлюпку! – приказал Чимбик Диего, наводя на людей оружие.
– Назад! – крикнул он. – Буду стрелять!
Впустую. Дворняги тоже сообразили, что происходит, и обезумевшая от ужаса толпа перла на репликантов, стремясь прорваться к спасительному люку.
– Запал, пуск! – скомандовал сержант.
Запал тут же стукнул по алой кнопке пуска. Хлопнули пиропатроны, отстреливая аппарат. Вот только люк стыковочного узла станции, служащий для сохранения герметичности при отстыковке шлюпки, остался распахнутым.
Чимбика словно ударила исполинская рука. Такблок брони тут же отреагировал на изменение и активировал магнитные захваты подошв, удерживая репликанта на палубе, но сержанту всё равно пришлось несладко. Мощный поток воздуха выдувал его в космос.
Голоса командиров групп, зазвучавшие в эфире, ясно показали, что подобное происходило на всех палубах станции. Отлично начавшаяся операция вдруг пошла наперекосяк, лишний раз подтвердив мудрость, что так любили цитировать инструкторы на Эгиде: если всё идёт ровно – это не к добру. Единственное, что радовало – обошлось без потерь среди коммандос. Никого не ранило, не выкинуло в космос. Судьба прочих волновала сержанта куда меньше.
Чимбик равнодушно смотрел, как мимо него проносятся визжащие от смертного ужаса люди и вылетают в открытый люк. Один из заключённых ухватился за плечевой ремень сержанта и принялся бить репликанта по броне то ли в приступе бессильной ярости, то ли в поисках спасения. Чимбик отработанным движением сломал ему руку, отрывая от снаряжения, но человек, казалось, этого не заметил. Намертво вцепившись в репликанта, заключённый смотрел на него вытаращенными глазами, судорожно разевая рот в попытке вдохнуть ещё хоть немного воздуха. Удары, которыми он осыпал сержанта, становились всё слабее и слабее, пока, наконец, не прекратились совсем.
Чимбик оттолкнул труп и с досадой огляделся. Задание, поначалу довольно лёгкое, обернулось провалом. Процент эвакуированных ничтожно мал, особенно на фоне погибших, и сержант вполне обоснованно подозревал, что командование этому факту не обрадуется. Сами покойники Чимбика не волновали – всего лишь очередная партия дворняг, для сержанта ничем не отличающихся от тех, кого он всего полгода назад уничтожал по приказам Консорциума.
Несколько камер оказались закрыты – очевидно, некоторые заключённые смогли забраться в них, тщетно надеясь на спасение. Репликант не стал даже заглядывать внутрь, предпочтя вместо этого вернуться к терминалу охраны. Вновь воткнув штекер в разъём, Чимбик принялся скачивать базу данных по заключённым, содержавшимся на этой палубе.
– Садж, ты что делаешь? – полюбопытствовал Блайз.
– Хочу узнать, чем эти люди были так ценны, что их предпочли уничтожить, но не дать сбежать, – ответил сержант.
– Но приказа на это не было… – неуверенно протянул Запал.
– Запрета тоже, – ответил Чимбик. – Всё, уходим.
Блайз и Сверчок снялись с позиции и побежали к боту.
Планета Идиллия. Военная база «Эсперо–1»– Брат, я же обещал, – прозвучал голос над ухом сержанта.
Чимбик проснулся и рывком сел на койке.
– Как ты сюда попал? – спросил он у человека в оранжевом комбинезоне.
Точнее, у Камиля Идо, серийного убийцы, известного под прозвищем Каллиграф. Он любил оставлять полиции послания, написанные на стене аккуратным, каллиграфическим почерком. Только вместо краски использовал кровь жертв, девушек в возрасте от четырнадцати до двадцати четырех лет.
– Да пропустили, – беспечно отмахнувшись, ответил убийца. – Я же тебе подарок принёс. Смотри.
Протянув руку, Камиль картинным жестом указал на связанных женщин, уложенных в ряд на полу. Эйнджела, Свитари, бейджинка Расмира и рыжая Амели молча смотрели на Чимбика потухшими, безжизненными глазами.
– Я обещал написать твоё имя кровью новой игрушки, – поигрывая неизвестно откуда взявшимся ножом, улыбнулся Камиль. – Выбирай, чьей.
Репликант рванулся к злобному дворняге. Убить, разорвать на куски голыми руками! Вот только тело отчего-то не подчинялось сержанту.
Зарычав от ярости, Чимбик напряг мышцы… И проснулся.
Вскочив с койки со сжатыми кулаками, готовый к драке, Чимбик огляделся. Ни тел, ни крови, ни Камиля Идо. Сон. Просто сон.
Шумно выдохнув, Чимбик опустил руки и сел на мокрую от пота кровать.
– Сон… – глухо произнёс он и задумался.
Никогда раньше ему не снилось ничего подобного. Репликанты видели кошмары о группе контроля, о криокапсулах, но не о людях. Странное ощущение, которое сержант не мог облечь в слова. Оно походило на то, что он испытал на Эдеме, когда невольно искал взглядом Блайза и девушек среди трупов и пожаров в космопорте. Страх за близких.
Чимбик потряс головой, стараясь прогнать воспоминания о странном сне. Напрасно. Будто что-то холодное и липкое засело в груди, мешая сердцу биться в привычном размеренном ритме. Эйдетическая память услужливо воспроизвела всё, что репликант успел прочитать об освобождённых им дворнягах. Убийцы, насильники, торговцы «химическим счастьем» и прочие преступники, приговорённые к переработке в киборгов. Командование сочло полезным не уничтожать их вместе со станцией, а выпустить на волю, любезно доставив на поверхность Акадии в спасательных шлюпках.
Ещё три месяца назад сержант оценил бы решение руководства занять ресурсы противника поимкой сбежавших опасных преступников. И единственное, что волновало бы Чимбика, – провал операции. Но теперь, когда в его жизни появились люди, судьба которых волновала сержанта… Теперь симпатии Чимбика оказались на стороне командира станции, разгерметизировавшего отсеки. Окажись на его месте сам сержант – поступил бы точно так же. И перед смертью, глядя на приближающиеся ракеты, жалел бы лишь о том, что разгерметизация не убила и репликантов.
Спать больше не хотелось. Одевшись, сержант вышел на улицу – посидеть в курилке, надеясь, что свежий воздух развеет воспоминания о нелепом сне.
Несмотря на глубокую ночь, в курилке над шахматной доской сидели Стилет и Блайз. Очередное нарушение, казавшееся Чимбику немыслимым ещё три месяца назад. Сейчас сержант плевать хотел на распорядок.
Глядя на братьев, Чимбик понял, что ему необходимо побыть рядом с кем-то настоящим и живым. Воспоминания и сны в последнее время приносили лишь странные мысли и смутную тревогу.
Коротко кивнув, он сел на свободное место и с наслаждением глубоко вдохнул. Пряный идиллийский воздух до сих пор вызывал у Чимбика, да и у остальных репликантов, благоговейный восторг. Все они молча радовались уничтожению Эгиды – это увеличивало шансы на постоянную дислокацию здесь, на Идиллии. Если бы устав позволял ночевать за пределами казармы – репликанты устраивались бы прямо под открытым небом, подальше от осточертевших стен и переборок.
– Чего не спишь? – поинтересовался Блайз, двигая шахматную фигуру.
Доску ему подарил Саймон, который получил ей от одного из охраняемых людей. Он же, как подозревал сержант, подкидывал Блайзу и новые книги, выходящие за рамки разрешённого командованием списка.