Взрослеть

10.

Весна в Первомайский как обычно не спешила, но все-таки, кажется, начала приходить. Точнее, робко заглядывать, озираясь, чтобы потом попятиться назад, снова уступив очередь заморозкам и снегопаду. Но все равно находиться на улице было уже намного приятнее, чем в январе, и Аня и Андрей, возвращаясь с подготовки к ЕГЭ по математике, совершенно забыли о времени, как, в общем, и положено влюбленным.

— Ой! Уже десять почти! Я ж давно дома должна быть.

— Серьезно? Блин. Уже даже я дома должен быть. Ругать будут?

— Ну, скажу, что автобуса долго не было, — отмахнулась Аня.

— Может, все-таки подняться с тобой?

— Зачем?

— Ну, чтобы мама твоя не беспокоилась, что ты одна так поздно ходила. И вообще, это я тебя гулять потащил, пусть меня ругает! — совершенно серьезно объяснил Андрей.

Аня улыбнулась. Какой заботливый молодой человек ей попался! Готов взять всю вину на себя, хотя погулять немного было исключительно ее идеей. И он наивно думает, что может спасти ее от маминых нотаций. Да на отчитывании подростков за неподобающее поведение Наталья Кирилловна, можно сказать, собаку съела! Ей только повод дай...

— Ага, сначала тебя, а потом меня, причем полночи. Нет уж, давай в другой раз поднимешься.

Аня оказалась права. Версия с долгим ожиданием автобуса маму вполне устроила. Надо было просто сделать вид, что она голодна, зла и замерзла. И следить, чтобы на лицо не пролезла довольная глупая улыбка, потому что вообще-то они с Андреем целовались в парке и планировали, как проведут каникулы и сколько раз смогут увидеться, не привлекая ненужного внимания. Выходило неплохо: родители будут на работе, а значит, весь день принадлежит только им. И так целую неделю. Мечта!

Андрей поспешил на остановку сразу после того, как попрощался с Аней, но автобус ехать никак не хотел. Сглазили, блин! Домой парень вернулся слишком поздно даже для него. Родители никогда особо не паниковали, если он задерживался, но, видимо, не в этот раз.

— Сын, ты где был? Начало одиннадцатого!

— Автобус долго ждали, мам. Лучше бы пешком пошли, честное слово!

— А позвонить? Телефон тебе зачем?

— Мам, ну я же с Лешкой и Вовкой был. Мы разговаривали. Ну что я буду за каждый шаг отзваниваться? Маленький, что ли?

— Большой слишком!

— Мам, ну извини. Не подумал, что ты волнуешься. И ты тоже могла мне позвонить, раз переживаешь, — миролюбиво сказал Андрей. — Но вообще, я же не девица на выданье, чего так беспокоиться?

— С девицами проще, знаешь ли. Замуж сплавил — и дальше уже проблемы мужа. А тебя женить еще рановато.

— Да? А кто свадьбу сыграл сразу, как восемнадцать исполнилось?

Эту семейную историю Андрей знал неплохо, но только сейчас вдруг понял, что его родители на момент заключения брака были лишь немногим старше, чем он теперь. Мать с отцом познакомились на первом курсе, а ко второму уже поженились. И с тех пор вроде бы жили душа в душу больше двадцати лет. Дед, папин отец, очень хотел, чтобы сын вернулся в родное село под Архангельском, но папа упросил университетское начальство распределить его с женой куда-нибудь, где хоть немного потеплее. Так его семья, в которой уже была маленькая Светка, оказалась в Первомайском, где несколькими годами ранее обосновался папин брат — отец Сереги. Сам Андрей родился уже здесь, но каждое лето все трое внуков исправно ездили к деду и бабушке, которые изо всех сил старались привить детям любовь к белым ночам и прочей романтике сурового севера и мечтали, что однажды их семья все-таки воссоединится на исторической родине.

— Так то мы. Мы ответственнее были, чем вы, балбесы. А тебя жени, и что? Как учиться будешь? Жить где будете? А ребенок если? — Татьяна Сергеевна, кажется, высказала все, что беспокоило ее уже несколько месяцев с тех пор, когда дочь поделилась своими подозрениями по поводу личной жизни Андрея. — А девчонка детей вытянет, пока ты семью пытаешься обеспечивать? То-то же. Это вам не игрушки. И что это за подозрительные разговоры такие? Опять собрался любовь крутить и завалить все экзамены?

— Да нет, мам. Я просто подумал. Вы с папой прям с семнадцати лет понимали, что вы вместе на всю жизнь?

— Ну нет, конечно. Но тогда так принято было: если мальчик приглашает на свидание, у него серьезные намерения. Это сейчас вон все со всеми перевстречаются, по пять раз разведутся и так и не знают, чего хотят.

— А к восемнадцати, значит, вы разобрались уже, раз пожениться решили?

— Сын, что за допросы, а?

— Ну, мам.

— Поженились, чтобы комнату семейную в общежитии получить. И чтобы по распределению нас потом точно в один город отправили. И то нам комнату далеко не сразу дали. Совсем не романтично, как видишь.

— Получилось-то неплохо, вроде?

— Не жалуюсь. Повезло мне, это правда. Но к выпуску у нас на курсе было пять семей, и четыре из них потом распались. Не развелись только мы с отцом. И вот что я тебе еще скажу: ребенок в студенчестве — это очень сложно. Даже не знаю, как сейчас Света крутиться будет...

— Это что за новости?

— Так ребенка они ждут. Она тебе не говорила разве?

— Мам, мы с ней о таком не разговариваем!

— Ну вот, знай теперь. Дядькой скоро станешь. Вот и выросли детки...

Андрей припомнил разговор с сестрой под новый год и усмехнулся. А не так уж он был не прав тогда. Но мечты о том, чтобы в открытую пригласить Аню в гости, пока придется оставить. Как будто он сам не понимал, что заводить семью и детей ему еще рано! Можно же просто встречаться. Хотя общий смысл маминых нотаций уловил и был с ним вполне согласен: любишь девушку — будь готов нести ответственность.

***

— А свое платье ее чем не устроило? — прокомментировала Аня, наблюдая, как на экране главная героиня вылезает из постели и надевает рубашку любимого.

Около часа назад они пришли из школы после сложной контрольной по истории, которая им обоим, в общем-то, была не нужна для дальнейшего поступления, но учить ее все-таки приходилось. Мозг отказывался воспринимать любую информацию и требовал чего-нибудь легкого и незамысловатого. Андрей включил кино, которое, по его мнению, соответствовало этим требованиям, и рухнул на кровать в обнимку с Аней.

Парень недоверчиво покосился на девушку. Она действительно не понимает? Или все-таки шутит?

— Тебе бы тоже очень подошла моя рубашка, — заговорщицки прошептал он.

Аня уже хорошо знала этот тон. Он обозначал «я кое-что придумал — тебе понравится!». И самое странное, что ей действительно нравилось, хотя в целом девушка не очень любила эксперименты.

— Думаешь? — с притворным сомнением уточнила она.

— Давай проверим!

— И какая же рубашка мне будет к лицу? — поинтересовалась Аня. — Вот эта?

Она дотянулась до спинки компьютерного кресла, куда парень небрежно бросил школьные вещи, ухватила его бежевую сорочку, в которой он сегодня был на уроках, и накинула ее себе на плечи поверх одежды:

— Так?

Ощущения ей понравились. Рубашка пахла Андреем. Его одеколоном, от запаха которого Аня буквально теряла голову. И немного котлетами из столовой, что, в общем, не так уж важно.

— Не твой оттенок. К тому же, эту мать сегодня в стирку отберет, — покачал головой парень и достал из шкафа свежую, в мелкую голубую полоску. Как раз под цвет Аниных глаз. — Давай такую попробуем.

Чистая рубашка, конечно, пахла всего лишь кондиционером. Но в глазах Андрея промелькнуло что-то такое, что с лихвой компенсировало эту досадную неприятность и заставило Аню кокетничать напропалую. Она даже не знала, что умеет флиртовать! Запахнувшись в поданную сорочку, которая почти полностью скрывала ее школьную водолазку вместе с юбкой, девушка выставила одну ногу вперед, приспустила ворот с плеча, как девчонка на экране, и сделала самый невинный вид:

— Ну как?

— Восхитительно!

— По-моему, она мне великовата.

— В этом и смысл.

Его рубашка делала Аню какой-то слишком хрупкой и беззащитной. И вместе с тем — потрясающей. Он бы сошел с ума от ревности, если бы кто-то еще мог любоваться ей в таком виде!

На следующее утро Андрей, собираясь в школу, одевался с трепетом. Его рубашка пахла Аниными духами. Как ему теперь целый день сидеть на уроках и думать не об этом?

***

Рита стояла у окна и наблюдала за двумя голубями, дерущимися за один большуший кусок хлеба, который им скинула с балкона бабулька-соседка. Птичек можно было понять — они голодные. Но девушке казалось, что их возня является отличной иллюстрацией ее отношений с Сережей. Бесконечное выяснение, кто кому должен был первым позвонить, кто кого должен был первым поцеловать при встрече, кто кому недодал внимания... Раньше Рите казалось, что у всех так. Она особо ни с кем не дружила, кроме Ани, и не имела возможности (да и желания) обсуждать свои отношения в широком девчачьем кругу, но все журналы пестрели советами о том, как понять, чего хочет молодой человек, и как добиться от него того, что хочешь ты. Варианта «сказать прямо» нигде не значилось. «Не бегай за ним — сделай так, чтобы он бегал за тобой!», «15 советов, как свести своего парня с ума!», «Он потеряет голову от такого сюрприза!»... И Рита считала себя вполне разбирающейся в подобных вопросах, ловко лавировала между Сережиными претензиями и обидами, пока не оказалось, что у Ани все по-другому. Они с Андреем встречались уже почти полгода и ни разу не поругались, а Рита с Сережей начали грызться уже в первый месяц. Андрей провожал Аню после школы через весь город, а Сережа мог сбежать со свидания, потому что ему отсюда до дома будет ближе. Сережа был начитанным мальчиком, много знал и с удовольствием демонстрировал свою эрудицию, а Рита слушала его, раскрыв рот. Но Андрей порой выдавал такие глубокомысленные вещи, что Рите хотелось спросить: «Эй, тебе точно семнадцать?». Как в тот раз, когда он сказал, что Сережа просто завидует своей девушке. Как Рита позже убедилась, именно так оно и было. И признавать свою неправоту в том вопросе ее парень до сих пор не собирался.

Нет, Риту никогда не интересовал Светленький, она не считала его даже симпатичным, не говоря уже о чем-то большем. Думала, что он обычный парень, каких полкласса. Да и его фамилия ее забавляла. Не настолько, чтобы дразниться, естественно (она же не Гринч, в конце концов), но был у девушки такой пунктик. Когда ты сама просто Егорова, на интересные фамилии внимание поневоле обращаешь. Поначалу Рита вообще не понимала, что Аня в нем нашла. Ну совершенно обычный! Вон Лешка Елисеев и то поинтереснее будет, таким красавцем вымахал. Высокий, широкоплечий, голос такой чарующий... Но Лешку Рита помнила еще пухловатым мальчиком, который в детском саду вытирал нос краем футболки и на тихом часе рассуждал, на ком из их группы он бы женился, когда вырастет. На ком он там собрался в итоге жениться, Рита уже забыла, конечно. Было бы весело, если на ней. Но прямо сейчас Лешка к ней никакого интереса не проявлял, а значит, и думать о нем нечего.

Когда Аня рассказывала что-нибудь о них с Андреем, Ритка искренне радовалась за подругу. Светленький действительно оказался джентльменом. Во всех смыслах. Сереженька до этого уровня не мог дотянуться даже в прыжке. Он, конечно, был умным юношей. Рита, которая изначально пошла на курсы английского просто для того, чтобы подучить язык и подготовиться к экзаменам, постепенно увлеклась предметом — не без Сережиной помощи. Ее парень английским горел, мечтая однажды переехать в США. В его радужных мыслях о далеком будущем они с Ритой нежились на пляже где-то в Калифорнии. Сама девушка больше интересовалась Англией и без раздумий выбрала бы жизнь в величественном Лондоне. Но пока выбирать не приходилось, и Рита просто слушала своего парня, который, казалось, мог болтать часами. Вот только эти заумные разговоры совершенно не давали уверенности в том, что она интересна Сереже сама по себе, а не как благодарный слушатель. К тому же, парень искренне считал, что Рита и так со всем справится, будь то тройка по химии или сломанный во время свидания каблук. В принципе, она и справлялась. Но вот сейчас, глядя на Андрея и Аню, она бы не отказалась, чтобы за ней хотя бы немного ухаживали, а Сережу, кажется, устраивало, что Рита сама все решит и сама во всем разберется. Нет, он, конечно, мог быть романтичным и внимательным к своей девушке, но только в хорошем настроении. А в хорошем настроении он бывал не так уж часто, и то если соблюдены все условия, которые Рита давно выучила назубок и уже устала их выполнять: не перебивать, не перечить, не смотреть по сторонам, когда он что-то говорит, не носить эту юбку... Сплошное «не». Рита отвечала тем же, отстаивая свои права и озвучивая встречный список требований. Из этого обычно и разгоралась ссора.

Буквально вчера, когда они с Аней шли домой после уроков, Рита рассказывала, из-за какой глупости на нее опять обиделся Сережа. Рассказывала и сама не верила в то, что это с ней происходило. Настолько абсурдной казалась ситуация.

— Так, давай еще раз. Он был возмущен тем, что ты посмотрела фильм, который он тебе сказал не смотреть, потому что он его уже смотрел и ему не понравилось? Я правильно поняла? — Аня глядела на подругу с недоверием. Казалось, Рита что-то преувеличивает: ну не может семнадцатилетний парень так себя вести.

— Ну да. Представляешь? И, что еще более ужасно с его точки зрения, мне фильм понравился.

— Вот ты предательница, конечно, — это уже Андрей догнал их за поворотом и вставил свои пять копеек.

Теперь они домой ходили именно так — втроем. Пока девчонки выстаивали очередь в гардероб и одевались, Андрей бежал к себе, чтобы бросить рюкзак, утеплиться и быстренько что-нибудь пожевать — его растущий организм к концу уроков успевал изрядно проголодаться. Накинув куртку, парень догонял подруг, забирал Анину сумку с учебниками и провожал девушку до дома, по пути, конечно, проводив и Риту до ее подъезда. Нужно чаще бывать на свежем воздухе, пока крыша не поехала, говорил он. Рита даже вполне привыкла к его компании и уже свободно при нем обсуждала свои отношения. Хотя, если бы об этом узнал Сережа, он бы непременно обиделся!