Исход

Глава 21 - Плохое место

- Эльза -

Тишину тоннелей нарушали приглушённые голоса, прорывающиеся сквозь тяжёлые металлические двери. Зелёный свет свечей подрагивал в полумраке, создавая ощущение живого пространства — словно тоннель ворочался, откликаясь на споры людей, что укрылись в его недрах.

— Это исключено!— сурово произнесла женщина в балахоне. — Мы не можем её здесь оставить.

— Но она в опасности!— взволнованно сказала девочка. — Мы же не можем просто так вытолкать её на улицу.

Девочка озиралась по сторонам, ища поддержки у других членов общины.

— Она не станет одной из нас,— сказала женщина. — А значит, у неё нет причин здесь оставаться. Мы не смешиваемся с ними.

— Да я не предлагаю её оставить навсегда!— разозлилась девочка. — А что, если её там убьют? У неё же нет имплантов, она не одна из них!

Женщина с бессильной мольбой взглянула в глаза старейшины, что сидел в дальнем углу, окружённый полумраком. Она демонстративно молчала, ожидая его решения.

— Мы не оставим её среди нас,— произнёс мужчина.

Девочка зажмурилась от злости.

— Ты же знаешь развязки второго уровня в тоннелях?— спросил он.

Девочка удивлённо закивала.

— Выведи её через дальние шахты, поближе к окраинам. Если она говорит правду, то там у неё будет шанс выбраться из города незамеченной. Но это — всё, что мы для неё можем сделать.

— Спасибо!— улыбнулась девочка.

Женщина разочарованно закатила глаза, но промолчала.

— Иди. Можешь дать ей запас еды и воды, но когда закончишь — сразу возвращайся. Не оставайся в тех тоннелях — там мы не сможем тебя защитить.

Девочка кивнула и выбежала наружу. Она мчалась по мрачным коридорам, шлёпая босыми ногами и улыбаясь до ушей. Забежав в один из отсеков, быстро набрала два мешочка с припасами и переоделась. Дальше она двигалась неспеша — её дыхание выровнялось, она что-то тщательно обдумывала, то и дело хмуря лоб и шагая почти на автомате.

Дойдя до одного из тупиков, она с силой провернула ручку двери и зашла внутрь. Укутанная в тёплый плед с головой, на неё смотрела молодая женщина. Девочке показалось, что её взгляд проникает сквозь неё — в нём не ощущалось никакого присутствия. Разум женщины был захвачен такими страхами, что она, похоже, не могла нормально сосредоточиться.

— Тебе нужно поесть,— сказала девочка. — А потом мы уходим.

Женщина сжалась, и слёзы потекли по её щекам.

— Пожалуйста… пожалуйста, не выгоняйте меня… они меня найдут.

Она упала на пол и начала биться головой, умоляя её. Голос срывался на рыдания, и было сложно разобрать, что именно она говорила.

— Да нет же, успокойся ты!— возмутилась девочка. — Я выведу тебя в другое место. Далеко от центра — там тебя не найдут. Там вообще никого никогда не ищут.

Женщина посмотрела на неё с удивлением. Она всхлипывала, обдумывая её слова.

— Я не могу остаться?

— Прости. Они не согласятся тебя оставить. Ты не одна из нас. Но поверь, тебя правда не найдут на окраинах. Ты сможешь уйти из города, если захочешь, или найти кого-то, кто тебе поможет.

— Мне никто не поможет,— обречённо произнесла женщина. — После всего, что я видела, я не жилец.

Девочка стояла, обдумывая что-то — её лоб хмурился, а щека заметно дёргалась от напряжения. Она явно была недовольна тем, что пришло ей в голову.

— Ладно. Идём. Поешь по дороге.

Женщина нехотя поднялась, всё сильнее закутываясь в плед, словно тот мог уберечь её от всех опасностей мира. Девочка вывела её в тоннель и дала знак ждать у поворота. Затем юрко нырнула в один из отсеков и зашуршала какими-то пакетами. Через несколько минут она выбежала с большим мешком, набитым едой под завязку.

— Идём, быстрее,— скомандовала девочка.

Женщина двигалась за ней неуклюжей походкой, боясь отпустить свой плед и придерживая два маленьких кулька с провизией. Малышка же неслась по коридору с большим мешком за спиной, как опытный воришка, только что провернувший крупнейшее дело в своей жизни. Она хитро щурилась, явно испытывая удовлетворение от дерзости своего поступка и чувства бунтарского духа, что так редко просыпался в её строго расписанной жизни.

Они добежали до большой ржавой двери.

— Погоди,— сказала девочка.

Она скинула мешок, вытащила из него крепкие невысокие ботинки и принялась зашнуровывать.

— Я туда без них не сунусь,— подмигнула она женщине. — Идём!

Она с большим усилием провернула ручку двери, огласив все окружающие коридоры усталым скрипом древнего железа. Когда дверь захлопнулась, девочка ощутила бодрящее чувство свободы. Ей было приятно чувствовать, что сегодня у неё есть собственная миссия — делать что-то вне общего распорядка.

Она подмигнула и указала следовать за ней.

Здесь облик тоннелей отличался. В отличие от обжитых уровней, где постоянно обитали жители Ковчега, эти коридоры больше напоминали внутренности затонувшего корабля. Отовсюду торчали ржавые куски металла, старый технический мусор, и нельзя было точно сказать, для чего использовались отдельные шахты. Порой здесь можно было наткнуться на подземные ангары, в которых поместились бы сотни людей. Но атмосфера в них была такой давящей, что никто в здравом уме не захотел бы их расчищать для жизни.

Они пробирались уже около двух часов. Коридоры были настолько похожи, что женщина не понимала, как малышка вообще ориентируется в этом подземном лабиринте. Они миновали несколько задраенных помещений, пока не вышли на широкую развилку. Отсюда можно было уйти в четырёх разных направлениях — тоннели расширялись и уходили веером вдаль, больше напоминая небольшие дороги.

Девочка развязала оба кулька и вытащила несколько тёмно-серых лепёшек и две бутылки с водой.

— Ешь!— скомандовала она.

Женщина не спорила. Она молча присела в угол, стараясь вжаться хоть во что-то твёрдое, чтобы ощутить опору, и закуталась поглубже в плед. Она тихо пережёвывала свой скудный завтрак, глядя куда-то в пол и пыталась не думать о будущем. Сейчас она ощущала хотя бы иллюзию безопасности — и этого было достаточно.

— У тебя есть имя?— осторожно спросила девочка.

Женщина взглянула на неё с удивлением. Этот вопрос казался таким безобидным — и таким неуместным в тех обстоятельствах, в которых она себя ощущала. Казалось, она сама забыла, что у неё и правда есть имя. Что за этим именем стояло какое-то прошлое, и что она — живой человек, у которого всё ещё может быть шанс на будущее.

— Эльза.

Звук собственного имени придал ей сил. Мозг попытался дать импульс мышцам, чтобы она улыбнулась, но электрические сигналы просто увязли в отупляющем чувстве безысходности, что всё ещё окутывало её с головой.

— А… тебя как зовут?— неловко произнесла она.

— А у меня нет имени,— хихикнула девочка. — У нас ни у кого нет.

Эльза смотрела на неё с недоумением. Её удивлённые глаза выражали очевидный вопрос: а разве так бывает?

— Ты что, вообще не отсюда?— удивилась девочка.

— Нет,— с тоской произнесла Эльза.

— Ну я и вижу. Тут все знают, что у Ковчега нет имён. Кто взрослым пришёл к нам, тот сам отказывается от имени. А я тут родилась, так мне его и не давали даже, хе-хе.

Эльза попыталась спрятать нос поглубже в плед, сжаться покомпактнее.

— Может, я бы тоже смогла отказаться от имени. Может, с ним моё прошлое перестало бы меня искать. Я бы хотела иметь шанс начать всё сначала.

— Да кто тебя ищет то? Ты так ничего и не сказала. Ворвалась к нам в двери и забилась в угол, как сумасшедшая. Другие, наверное, потому и не оставили тебя. Кто ж так делает? Надо было рассказать — может, они бы поняли.

— Я… я не могу. Если я расскажу, вам всем грозит опасность.

— Ковчегу всегда кто-то чем-то грозит. Вот только никто ни разу не решился сунуться в наши тоннели. Боятся, хе-хе. Потому что не понимают. Ну по крайней мере так старшие говорят.

Девочка упаковала остатки еды и скинула кульки в общий мешок.

— Готова?— спросила она.

— В какой из них нам идти?— с тревогой спросила Эльза, глядя на развилку.

— Хе-хе… вниз,— явно довольная собой засмеялась девочка.

Она откинула ногой тонкий кусок металла, что прикрывал спрятанный люк, и принялась отворачивать запорный вентиль.

— Ну помоги, чего ты стоишь? Мне сил не хватает,— кряхтела девочка.

Эльза встрепенулась. Тот факт, что теперь не она умоляла о помощи, а кто-то нуждался в ней, что-то сместил в её искалеченном от страха разуме. Она впервые за долгое время ощутила силу и желание действовать. Она рванулась к ней, чуть не сбив с ног, и изо всех сил провернула вентиль, сорвав кожу в нескольких местах. Скрип древнего металла разошёлся по лабиринту. Девочка смотрела в её бешеные и счастливые глаза с изумлением.

— А ты крепче, чем кажешься.

Эльза тяжело дышала и её глаза впервые заблестели. Она выровняла дыхание и ощутила тяжелую усталость что проникала в мышцы. Она все еще была способна проявить себя, но сил не хватало на долго.

— За мной,— скомандовала девочка и нырнула в пустоту провала.

Нижний уровень нельзя было бы назвать даже тоннелем. Это были бесконечные сети коридоров, комнат и лестниц, которые вели, казалось, во всех возможных направлениях. Древний муравейник, растянувшийся под поверхностью города. Некоторые части были совершенно пустыми, но в других встречались баррикады из мусора и обломков какой-то техники. Эльза пыталась представить, кто мог выстраивать все эти заслоны — и от чего.

— Это они сделали,— сказала девочка.

Она облокотилась на перила и посмотрела куда-то вниз.

— Ты ведь об этом сейчас думаешь, да?— улыбнулась она. — Кто всё это выстроил?

Эльза осторожно подошла к краю платформы и заглянула через перила. Внизу была кромешная тьма. Слабый свет их свечного фонаря не мог проявить того, что скрывалось в глубине.

— А, погоди. Ты ж не привыкшая. Забыла, что ничего не видишь в темноте.

Девочка вытащила какие-то шкурки, похожие на сухие листья. Отделила несколько наиболее крупных и аккуратно зажгла их от свечи. Она бросила их вниз, наблюдая, как они медленно кружили в пространстве, опадая всё ниже. Едва заметные пятнышки света достигли дна. В тусклом мерцании Эльза различила, что шахта была больше похожа на огромную цистерну, пол которой покрывали сотни и сотни скелетов в истлевшей одежде.

— Жмурики,— хихикнула девочка. — Их тут полно.

— Что тут случилось?— нервно сглотнула Эльза.

— Да кто его знает,— отмахнулась девочка. — Они такие старые, что, кажется, ещё до Исхода тут валялись. Я уже привыкла — они меня не пугают.

Эльза задумалась, глядя в пустоту провала. Там, на глубине, догорал последний лепесток, сжимая свой световой кокон под давлением темноты. Она ощутила под пальцами перила — ветхие, такие же старые, как и люди, лежащие внизу. Она представила как опирается на них всем весом, как они трескаются от времени — и она срывается вниз. В этом замедленном ощущении полёта сквозила свобода. Шанс сделать последний настоящий выбор — не из страха, а потому что она действительно так решила. Уйти на своих условиях, не подвергая больше никого опасности.

— Ты дура, что ли?!— крикнула девочка.

Она схватила её за край одежды, когда увидела, как та всё сильнее наваливается на ограждения. Глаза Эльзы были закрыты, а на лице проступала едва заметная улыбка.

Эльза вздрогнула, резко открыв глаза. Она стояла на самом краю, опасно навалившись на перила, и всё тело встрепенулось от страха. Высота ударила ей в голову, и из сжимающегося кокона света на неё взглянули лица мёртвых. Ей показалось, что они одобрительно улыбаются, словно приглашая к себе.

Она отпрянула от края, и тело затрясло мелкой дрожью. Похоже, её поверхностный разум всё ещё имел причины цепляться за жизнь. Ей не хватило духа.

— Если ты хочешь туда прыгнуть, я не стану тебя спасать второй раз!— возмутилась девочка. — Я рискую, бегая тут с тобой, я взяла целый мешок еды, и мне за это влетит! А тебе всё побоку?!

— Прости… прости, пожалуйста…— она разрыдалась.

Девочка смотрела на неё со смесью раздражения и сочувствия. Она всерьёз пыталась понять, как помочь этой бедняжке, но не могла придумать ни одной нормальной идеи. Ей было негде её спрятать, нечем кормить — и не существовало ни единого шанса сделать это незаметно.

— Ладно, пошли,— махнула девочка.

Они зашагали по узким лестницам, продвигаясь всё глубже вниз. Эльзе казалось, что этот подземный город мог бы вместить всех страждущих с поверхности — дать приют и избавить от тех ужасов, что некоторым из них приходилось испытывать.

— А почему тут вообще никого нет?— осторожно спросила Эльза. — Ну… вы же тоже живёте в тоннелях. Почему не здесь?

Девочка покосилась на неё, явно обдумывая свои слова. Она несколько раз закусила губу и выдохнула так театрально, будто глупая женщина вроде неё просто не сможет понять истинных причин. Остановившись, она серьёзно посмотрела ей в глаза.

— Что ты сейчас слышишь?— спросила девочка.

— Ни… ничего,— удивлённо произнесла Эльза.

— Хм… ни людей, ни крыс. Ничего,— серьёзно сказала девочка.

— И?— непонимающе пожала плечами Эльза.

— Плохое это место. Даже крысы это понимают. Старшие говорят, что у него есть своя воля. Как будто… как это сказать… ну, будто оно злое, потому что видело слишком много боли и не может забыть. Я не знаю. Я никогда ни с чем тут не сталкивалась. Кроме жмуриков и мусора тут вообще ничего нет. Но…— она понизила голос, — знаешь, я бы тут не осталась ночевать.

— А если попробовать привнести в это место радость? Чтобы вытеснить боль,— задумчиво произнесла Эльза.

Девочка ошарашенно посмотрела на неё. Ей никогда прежде не приходила в голову подобная мысль. Возможно ли это? Она удивлённо смотрела ей прямо в глаза и думала о том, что если боль смогла заполнить эти подземелья, то, может, можно и наоборот. Ей всегда казалось, что в их общине столько заботы и любви друг к другу, столько искренней радости, что они могли бы поделиться ею со всем городом — избавить его от страданий. Но она никогда не думала, что эту любовь можно было бы обратить вниз, чтобы исцелить само отравленное нутро Свободного Города. Эльза больше не казалась ей глупой. Как вообще возможно, чтобы настолько светлая и чистая мысль смогла пробиться сквозь тот слой страха, под которым она находилась в этот момент?

— Мне бы хотелось в это верить… что такое возможно,— сказала девочка.

— Мне бы тоже,— рассеянно произнесла Эльза.

— Идём. Нам нужно успеть выбраться из тоннелей до ночи.

Эльза поёжилась от мысли, что ей придётся покинуть это убежище. Они пробрались через несколько узких лазов и вновь вышли в более широкие коридоры. Воздух изменился — здесь уже чувствовалось дыхание улиц. Городская дымка с узнаваемым, тяжёлым привкусом начинала привычно ощущаться во рту, заставляя Эльзу чувствовать себя всё более уязвимой с каждым пройденным шагом. Она будто двигалась в мышеловку, из которой ей точно не дадут сбежать во второй раз.

Они добрались до широкого зала, что соединялся с одним из зданий.

— За этими дверьми будет лаз через стену,— сказала девочка. — Выйдешь в переулки, завалишь проход мусором и уходи из города. Ты знаешь, как выбраться?

— Да. Спасибо… спасибо большое,— Эльза нервно кивала.

— Ты же не будешь делать глупости опять?— спросила девочка. — Ну, типа с крыши прыгать или вроде того? Мне бы не хотелось, чтобы всё это было за зря.

— Нет,— попыталась улыбнуться Эльза. — Я попробую уйти из города. Я смогу добраться до своего дома. Я постараюсь.

— А ты откуда вообще?

— Я из Северной Залии,— с тоской произнесла Эльза. — Всю жизнь там прожила.

— Это вообще где?

— Далеко на западе. Ближе к горам.

— А тут ты как оказалась?— удивилась девочка.

Слёзы потекли по её щекам. Казалось, она хотела рассказать, но правда встала настоящим комом в её горле. Она с мольбой взглянула на девочку, давая понять, что просто не в состоянии сейчас об этом говорить.

— Ладно, не моё это дело. В общем, вот тебе мешок. Этой еды тебе хватит дней на пять. Она сухая, но вкусная. Я уйду первой — нас не должны видеть вместе. А ты отдохни здесь и выходи потом на поверхность. Хорошо?

— Спасибо тебе,— всхлипнула Эльза. — Спасибо тебе большое.

Девочка ощутила себя неуютно. Ей было приятно осознавать, что она сделала для неё что-то хорошее, но одновременно было страшно испытывать странное чувство привязанности и какого-то долга, словно она не должна оставлять её. Слишком много переживаний для одного дня: жизнь впервые показалась ей достаточно сложной, чтобы не понимать, как с этим справляться.

— Ладно, я побежала. Береги себя, пожалуйста. Залийцам привет.

Она засмеялась и постаралась поскорее выбежать наружу. Солнце заходило за верхушки домов, и вездесущая дымка начинала забираться под одежду прохладными щупальцами. Она встряхнулась и понеслась домой через город — ей захотелось представить эту неведомую Залию и Эльзу, что счастливо машет ей издалека. Ноги шлёпали по грязным лужам, и она улыбалась, ощущая удовлетворение от того, что смогла помочь кому-то.

Оставшись одна, Эльза ощутила угрожающее дыхание поверхности. Она сидела в тишине, чувствуя как сквозь темноту проступают все новые детали. Их свеча погасла за пару поворотов до входа в этот зал, а те крупицы света что просачивались сквозь дверной проём освещали лишь маленький кусочек стены.

Она сжимала в руках мешок с лепёшками и сушёными овощами, как плюшевую игрушку. Ей отчаянно хотелось ощутить комфорт от присутствия кого-то рядом — кого-нибудь, кого не нужно постоянно бояться, — но она оставалась одна. И там, на поверхности, её точно не ждало никакой надежды. Она чувствовала себя ненужной, брошенной, и улыбающиеся лица мертвецов из той цистерны вспыхивали в её памяти всё ярче.

Эльза заметила узоры возле двери — детские рисунки покрывали поверхность стены рядом с выходом. Кто-то не твёрдой рукой изобразил, как вездесущие провода, нависающие над домами, превращаются в огромного розового спрута, оплетающего город. Светлые детские фантазии, которые даже окружающий их ужас пытаются наполнить хоть каким-то смыслом. На полу валялась начатая упаковка с дюжиной нераспечатанных мелков.

Она опустила голову на мешок и попыталась уткнуться в грубую ткань как можно сильнее. Ей захотелось закричать — выпустить боль, что накопилась за годы, — но её всё равно бы никто не услышал. Страшное, холодное отчаяние разлилось в груди. Обида на судьбу и мир, которые так обошлись с нею. Она не понимала, чем заслужила всё это, и ей уже даже не хотелось искать причин. Казалось, она смирилась с неизбежностью своей смерти.

Эльза обречённо посмотрела на дверной проём, что подсвечивался по краю. Подошла вплотную и вдохнула прохладный воздух, струившийся через щель. Затем подобрала валявшиеся мелки, закинула мешок себе на плечи и побрела обратно — в мрачные глубины подземного лабиринта.

Глава 22 - Предназначение

- Лекс -

Лекс лежал на больничной койке, постепенно приходя в себя. Голову оплетала сеть датчиков, из руки торчала капельница, а двое докторов что-то активно обсуждали, глядя на показания мониторов.

— Он очнулся,— заметил один из врачей.

Они начали осматривать его зрачки и задавать стандартные вопросы. Лекс отвечал почти на автомате — он знал процедуру осмотра от и до. Но его истинное внимание было сосредоточено на фигуре магистра, наблюдавшего за ним из дальнего угла

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.