Сребреник Иуды
- -
- 100%
- +
-
Ищут тебя, - сказал Коля Виктору, - очень серьезные люди. Посиди-ка ты здесь
пока, на воле тебе опасно гулять.
Таран отпер отсек, втолкнул туда Виктора и захлопнул дверь.
Ночь Беспамятный протрясся от холода в стальном вагоне. Под утро его, окоченевшего, растолкал Таран. Сел рядом, шепеляво заговорил.
-
Дело, братан, такое. Мы тебя прикрыли, из-за тебя на нас наехали, Колю ранили.
Короче, они тебя все равно достанут. Иди к нам. А чтоб к нам поступить, надо тебе экзамен сдать. Обратку сделать.
-
Что надо сделать?
-
Мочкануть суку, что Колю ранила. Пошли.
Бывшая орудийная батарея была преобразована в арсенал, в котором хранилось самое разнообразное оружие, начиная с «ПМ» и «Калашей» и заканчивая помповыми и снайперскими ружьями.
Таран вытащил из стойки «макара», кинул Виктору – разбери. Через минуту на розовой байковой пеленке лежал скелет разобранного пистолета. Виктор удивился – ум забыл, а руки помнили военное дело.
-
Молоток! - похвалил Таран. Взял из стойки винтовку, отстегнул обойму, показал
патроны калибра 7,62 производства 1951 года, уважительно покачал головой. – При Сталине еще делали! Такие не подведут. Знаешь, что это такое? СКС, снайперский. Надо из него завалить Лютого. Сделаешь?
Виктор принял тяжелую винтовку в руки. Поджатый под дулом штык стыло спал, спал уже много лет, но ни ржавчинки, ни потускнения не было видно на ясном лезвии. Достаточно было развернуть штык и застопорить в боевом положении, чтобы карабин превратился в штурмовую винтовку. А что если пропороть им Тарана, шепнул в голове голос Ягуара.
-
Кого надо завалить? – спросил Виктор.
-
Лютого, суку! – скрежетнул коренными зубами Таран. В дыру выбитых зубов язык
его высовывался, как жало. - Он по уши деревянный, отвечаю! А Лепрекона я на себя беру. С суками надо по-сучьи! Бабки получишь, в мою бригаду вступишь, документы тебе сделаем, устроим по жизни. А нет – не обижайся, назад тебе пути нет, ты же наш схрон видел, сам понимаешь!
Виктор поставил карабин в козлы, попросил вывести его в туалет.
Таран выпустил пленника на улицу через потайной нижний люк.
Виктор помочился на шпалы, застегнулся. Он не хотел участвовать в чужой войне. Таран ежился на морозе, пряча подмышкой пистолет. Давай, кивнул он на вагон. Виктор нырнул под днище, но в люк не полез, а на четвереньках стремительно пересек рельсы и выскочил на другой стороне бронепоезда. Сзади реванул дурным голосом Таран. Виктор помчался по путям, лавируя между вагонами. Грохнул выстрел. Пуля цокнула в стальной буфер. Виктор на четвереньках нырял под вагоны. Сейчас главное - добраться до кишащего людьми вокзала, там легче скрыться.
Таран не отставал. На перроне пригородных электричек к погоне присоединились дежурные охранники. Расталкивая толпу, Виктор прорвался на привокзальную площадь. Ноги сами вынесли на северный пандус, туда, где он познакомился с Ксенией.
Погоня настигала. В отчаянии он побежал вдоль трассы, маша рукой, но все машины пролетали мимо. Сзади доносились крики. Его брали в кольцо.
Внезапно рядом, обдав слякотью, затормозил джип с наклеенным во весь заляпанный грязью борт цветным Ксениным постером. В лобовом стекле махала руками уменьшенная живая копия портрета.
Виктор рванул дверь на себя, впрыгнул в Равчик.
-
Давай, давай отсюда!
Струи из-под колес ударили в лица набежавшим охранникам. Ксения радостно кричала.
-
Ой, я так рада тебя видеть! За мной тоже гоняются! Ну, ты че тогда, куда
пропал?
Задыхающийся Виктор еле произнес.
-
Когда?
-
Я развернулась под мостом и через Дорогомиловскую вернулась назад, только
на другую сторону Калининского, еду, еду, а тебя и след простыл! Куда ты делся?
-
В метро пошел.
-
Балда! Надо было меня дождаться, я друзей в бидэ не бросаю. Мы же ни
телефонами не успели обменяться, ни адресами. А кто это за тобой бегает? Я тут уже пятый круг нарезаю.
Виктору было приятно, что она его искала, но Страж-Страх подсказал на ухо, что девушка врет, что искала она его для своих, эгоистических целей.
-
Дико скучала, – словно услышав этот голос, заверила Ноздря, - знакомы буквально
сутки, а я к тебе уже привыкла!
-
Кто я такой, чтоб за мной скучать…
Ксения серьезно сказала.
-
У тебя занижена самооценка. Ты думаешь, меня каждый день спасают? А потом
еще рискуют, отвлекают охранников от джипа, чтоб я его угнала? Нет, Витюша, не каждый день. Ты ценный кадр. Ты ел уже? Нет? Поехали куда-нибудь перекусим.
У ТИМАТИ. КЛУБ КАЧАЕТ
Весь день прошел в поездках по Москве, Ксения с кем-то встречалась, куда-то надолго убегала, а Виктор дремал в машине, заодно охраняя джип.
К концу дня заехали в тату-салон. Мастер Жозеф работал в голубых одноразовых перчатках. Он выключил зудящую тату-машинку, осмотрел наколку на спине Виктора и отрицательно покачал головой – таких висельников он никому не накалывал.
Под вечер поехали в ночной клуб.
Фейс-контроль миновали без проблем.
В клубе был биток.
По толпе на танц-поле бродили красные, зеленые, синие прожекторы. Зеркальные шары под потолком испускали тысячи «зайчиков». На тумбе две девушки в алой лайковой коже изображали лесбийский секс. «Фака-маза – это не зараза», гремели мощные колонки.
К Ноздре лезли целоваться.
«Че за бедлам сегодня?»
«Тимати обмывает новую тату!»
Ксения вырвалась из многоруких объятий, втащила Виктора в дверь под плафоном «Служебный выход».
В коридоре они столкнулись с бородатым пареньком, густо покрытым татуировками. Увидев Ксению, паренек уронил на пол дорожную сумку, крабом пошел обниматься.
-
Ноздря-а-а, вот кого я обожаю!
Поцеловались скулами.
-
Хай, брат!
-
Салям, сестра! Гуляш твой звонил…
-
И че?
-
Сказал на порог тебя не пускать. Да кто он мне такой? Я на него срать хотел.
Запомни, ты - моя сестра, мой дом – твой дом.
-
Спасибо, Тимка! – девушка чмокнула Тимати в короткую бороду. – Познакомься,
это Виктор, мой друг. Ты, говорят, новую татушку себе сделал?
-
Вот, - пожав Виктор руку, Тимати оттянул майку, показывая испещренное
рисунками горло.
-
Класс! – восхитилась Ноздря. – Кстати, Тимка, посмотри, у моего Вити тоже
татушка прикольная!
Ноздря задрала на Викторе куртку, показала фигурку висельника на пояснице. Тимати пожал плечами.
-
Нет, сестра, таких тату я не видел. Подожди.
Тимати позвал приятеля.
-
Это - май мэн, друг детства, брат! – представил он.
Ноздря хлопнулась с другом Тимати в воздухе ладонями.
-
Салям, сестра.
-
Хай, брат!
Друг тоже посмотрел на татуировку повешенного человека.
-
Наши таких не набивают.
Из салона вернулись в «Равчик» на парковке. Ксения закурила.
-
Ну, каково? – спросила она озлобленно. – Он уже и Тимати звонил!
-
Кто?
-
Гуляш, кто ж еще! Он всю тусу обзвонил, чтоб со мной не общались! На всех
радио я внесена в стоп-лист! На всех каналах Ноздря в черном списке! Он меня просто убивает, гад, гад! – девушка застучала кулаком по рулю. – Столько усилий, страданий, жертв! Я уже наработала себе имидж, поклонников, только-только прорвалась на экран, и вдруг все это потерять из-за одного мерзкого продюсера. Это как тебе память потерять, понимаешь? Он у меня все отнял, - молодость, красоту! Ты не смотри, это я накрасилась, а если грим смыть – это будет ужас! – девушка посмотрела в зеркальце заднего вида и подпрыгнула.
-
Витя, это они, - мертвым голосом сказала она и зашурудила рукой, нащупывая
ключи в замке зажигания.
Виктор оглянулся: между машин к ним направлялись двое крепких парней, одного он узнал, это был водитель в кожаной кепочке, которого он выманил из джипа на Калининском.
ЛЕВА ПОЛУЧАЕТ РЕДАКЦИОННОЕ ЗАДАНИЕ
Главный редактор «Желтой газеты» Леонид Пафнутьев, известный в тусовке под прозвищем «Пафа», сидел в своем кабинете за столом, заваленным по ватерлинию монитора бумагами. Напротив в кресле развалился топ-папарацци Москвы Лева «Симба» Ковальков.
-
Этот Тэр отшивает уже третьего нашего журналиста, - говорил ему Пафа. –
Играет в загадочность. Твоя задача – сделать комикс.
«Комиксами» на профессиональном жаргоне назывался связный фоторепортаж из жизни персонажа светской хроники с развернутыми описаниями или диалогами под каждой фотографией.
-
Тэр – личность мистическая, - набивал себе цену Лева, - окружен магической
защитой.
-
Иди в «Доширак» весовщиком лапши, а мне тут не надо.
-
Оплата – двойная!
-
Ты хапуга, Лев! Даю полторы ставки и не центом больше!
-
Оплата в баксах!
Редактор показал фигу.
Работа папарацци тяжелая и неблагодарная. Можно просидеть в засаде несколько суток и остаться с пустыми руками. Но в этот день Леве повезло, не прошло и трех часов, как объект охоты появился в зоне съемки.
В голубой чалме и фиолетовой мантии, испещренной золотыми иероглифами и зодиакальными знаками, Тэр величаво выступил на заснеженную мостовую из услужливо открытой дверцы длинного черного лимузина. Лицо его было погружено в густую курчавую бороду.
Лева выпихал из «Яриша» заспанного Макса, исполняющего при нем роль живого штатива, положил ему на плечо длинный фотообъектив профессиональной камеры «Fujitsu RX-10m» и начал снимать. Отщелкав «комикс», Лева скоренько погрузился в машину, ибо их могли засечь секьюрити клуба и надавать бравым папарацци по шее. Вдруг Макс крикнул.
-
Вон, вон, смотри!
Лева увидел пронесшийся джип «RAV-4» с постером Ноздри на боку. «Пирсинг» в ноздре шоу-герл испускал пульсирующие высверки света.
-
За ней! – Лева рванул с места. – Сегодня наш день! Она же с Гуляшом
посралась недавно!
ДРАКА С ЛЮДЬМИ ГУЛЯША
Ксения сползла по креслу, поджала ноги к подбородку и вся сложилась. Внезапно Виктор увидел, как из нее вырвалась маленькая юркая фигурка с накинутым на голову капюшоном и скрылась между машин. Он узнал его: это был воришка с Казанского вокзала. Осмыслить видение Виктор не смог - о душу изнутри теплым мехом потерся Ягуар. Хищник потянулся спросонок, длинно зевнул и выпустил наружу кривые кинжалы когтей. «Я не прочь поработать, промурлыкал он. Доверься мне, это не тигры, это гиены. Они опасны в стае, а сейчас их всего двое. Первого бей ты, а второго возьму на себя я». Страх-Страж молчал. Виктор ощутил тебя свободным.
Двое «крутых» подошли к «Раву», водитель в кепке радостно хлопнул машину по запаске на багажнике.
-
Вот она, ласточка моя! Все на выход, руки на капот! – водитель рванул дверцу
на себя.
Виктор держал ручку нажатой, и в момент рывка всем телом ударил по двери и отбросил ею водителя. Все так же не вылезая из кабины, двумя ногами он ударил в грудь бросившегося к нему второго бойца, и только потом выпрыгнул наружу.
Ягуар приземлился рядом, прозрачный, пятнистый, похожий на черном фоне джипа на желтую, пузырящуюся под ветром маскировочную сеть. Драка происходила в узком пространстве между припаркованными автомобилями и состояла из коротких зубодробящих ударов локтями, коленями и головами.
Ягуар колошматил лапами с невообразимой скоростью. Ошеломленные противники скорчились, закрылись локтями.
Виктор сгреб оглушенного водителя Гуляша за волосы и с размаху ударил лицом о бок джипа. Вокруг лампочки пирсинга на носу наклеенной, радостно улыбающейся Ноздри разбрызнулась кровяная клякса. Водила сполз под колеса. Второго Виктор добил коленом в пах и в лицо.
Беспрестанный гудок клаксона сотрясал воздух.
Бледная Ксения застыло смотрела через распахнутую пассажирскую дверь, рука ее намертво вжала пятачок клаксона. Виктор сел в машину, снял ее руку с гудка.
-
Можно ехать, - сказал он в наступившей тишине.
«Равчик» отъехал, оставив на стоянке два лежащих тела.
«ФОТОСИСИЯ»
Джип с наклеенной на борту Ноздрей летел, как сумасшедший. Лева не отставал, ориентируясь в автопотоке на посверкивание «пирсинга».
Неожиданно джип сбросил скорость и прижался к обочине. Ковальков, ломая рядность, под скрежет тормозов и возмущенные гудки тоже свернул к обочине, остановился метрах в сорока от «RAV4».
Судя по тому, что пропал белый клуб выхлопа из-под днища, мотор в нем выключили. Зачем она тут стала, у моста?
-
На старт! – Лева выскочил из машины. Макс стал в стойку, Лева положил ему
на плечо тубус объектива, навел резкость. Близко возник постер Ноздри с потеком крови на гламурной щеке. Словно специально для фотосессии вспыхнуло освещение моста, в сумерках через реку перекинулась переливающаяся дугообразная гирлянда.
Прошла минута, пять, десять. Папарацци стали замерзать, Макс зажал большим пальцем ноздрю и сморкнулся в снег. Лева вскинул на плечо длинный объектив, обмотанный для сохранности полиэтиленовой пленкой, и стал похожим на гранатометчика перед выстрелом.
-
Че она там зависла, как думаешь?
-
Пойди и посмотри, - продрогший Макс растирал себе уши.
-
А это идея! – Ковальков вынул из багажника фотоаппарат «ближнего боя» и,
пригнувшись, опасливо затрусил к вожделенному джипу. Обернулся, крикнул, прикрывая рот ладонью:
-
Макс, сядь за руль, заведи мотор и будь наготове!
Напарник кивнул, он помнил, как их испинали охранники Гуляша, когда они вот
так же охотились за Ноздрей возле «Гэлакси» на Воздвиженке.
Сквозь задние тонированные стекла «RAV-4» ничего в салоне видно не было,
пришлось осторожно приникнуть к боковому переднему стеклу, затонированному не так густо.
То, что Лева увидел, покрыло его, несмотря на мороз, испариной шоковой радости: в салоне, откинувшись на пассажирском кресле, полулежал незнакомый мужчина, а сама Ноздря, склонившись к нему в пах, ритмично двигала головой. Любовники были в экстазе и ничего вокруг не замечали.
Не долго думая, Лева обежал машину и через лобовое стекло, подняв фотоаппарат над головой, выпустил по парочке в упор длинную серию снимков, блеском фотовспышек напоминающую очередь из автомата со снятым пламегасителем.
Ж-жик-жжик-жжик-жжик! – щелкал затвор. Раскрылись глаза мужчины, лицо его по мере оживания с разными выражениями впечатывалось в электронную память, вздыбилась голова Ноздри, исказились ее сначала испуганные, а затем разгневанные глаза. Вжик! – последний раз камера выплюнула протуберанец ослепительного света.
Лева бросился бежать, оскользаясь на заснеженной мостовой. «Вот это репортаж, билось в голове, это тебе не полторы ставки! Это тянет на пять, а то и шесть штук баксят, бокситов, полезных ископаемых! И не в «Желтуху» он отвезет «Сосущую Ноздрю», а в сам «Мегаполис»! Или даже в «Спид-инфо»! Вот повезло, так повезло! Молодец, Максюта, засек дуру с мигающим «пирсингом». Ноздря! Надо же быть такой похотливой дурой, это же Москва, тут повсюду глаза, фотообъективы, камеры наружного наблюдения. Тут и снег какой-то ноздреватый! Влипла, по самые ноздри влипла, дура!»
ФОТО НА ПАМЯТЬ
«Равчик» отъехал, оставив на стоянке два лежащих тела.
Ксения рулила и большущими глазами поглядывала на Виктора.
-
Я в шоке! Ну ты даешь! Ты избил их, как младенцев. Мафия от шоу-биза самая
поганая! Я так перепугалась! Этот Славик – он выстрелил Лене из «Ночных снайперов» в голову, из пневматического пистолета, сделал сотрясение мозга, он всех избивал… Поверишь, хотела встать, помочь, а ноги – не слушаются! У меня душа не в пятки ушла, а вылетела куда-то к черту. Одно тело осталось. Бездыханное, причем. Очнулась, сижу – бибикаю.
-
Я видел, - сказал Виктор, - интересно, где он сейчас бегает.
-
Кто?
-
Вор.
-
Какой вор?
-
Тот, что украл у тебя телефон на вокзале.
Ксения свела брови.
-
При чем тут он?
-
Он из тебя выскочил… ты разве не видела?
Ноздря ничего не понимала.
-
Кто из меня выскочил?
-
Ну, в капюшоне такой… Испугался и убежал, вот ты и осталась без защиты.
-
Ты о чем сейчас говоришь? – Ксения отвлеклась на подрезавшую машину и
странный разговор сам собой прекратился.
-
Слушай, почему же ты раньше их не побил? – вдруг осенило девушку.
-
Когда?
-
Когда они нас из квартиры выбрасывали! Ты же мог! Чего ж тогда молча
сбежал? Слушай, прибей его на фиг, а! Я тебя очень прошу.
-
Кого?
Ксения обеими руками так тряхнула руль, что чуть не вырвала его из рулевой колонки.
-
Гуляша проклятого!
Виктор молчал.
-
Чего молчишь?
-
Прибить или убить?
-
Прибить, убить, какая разница! Главное, чтоб он сдох!
Виктор спросил раздельно.
-
Ты… хочешь… чтобы… он умер?
Ноздря покосилась – «ну и тормоз!»
-
Ты уберешь Гуляша, а я помогу тебе восстановить память. У меня уже есть
идея! Слушай! На днях у Андрюшки Махалова будет передача как раз по твоей теме - «Я потерял память». Засветишься у него на ток-шоу, кто-нибудь тебя узнает, вернешься в семью, восстановишь память. Ну, как, договорились?
-
Кто такой этот Махалов?
-
Ведущий центрального ток-шоу страны! Тебя увидит вся Россия, кто-нибудь
обязательно узнает! Ну, как, согласен?
Виктор сидел неподвижно. Страж встревожено предупредил, что его хотят использовать. Ягуар заурчал в предвкушении добычи и самки. В их троице решение должен был принять Виктор.
-
Странно, - сказал он, - на вокзале меня тоже нанимали убивать. Я похож на
киллера?
-
Ты вылитый киллер! – засмеялась Ноздря. – Так ты согласен или нет?
-
Ты точно хочешь?…
-
Да, хочу. Хочу! Боишься, так и скажи!
Виктор с запинкой сказал.
-
Если… для тебя… я могу… попробовать…
-
Все, нужно срочно снять стресс! – Ксения круто свернула к обочине,
перегнулась через Виктора, нажала на рычаг. Кресло под ним откинулось, он упал навзничь.
Она расстегнула «молнию» на его джинсах, запустила внутрь руку. В машине сделалось тихо, только гудел проносящийся рядом поток автомобилей.
Другой рукой Ноздря достала из бардачка презерватив, наклонилась. Виктор смотрел в потолок.
Ягуар в его грудной клетке в истоме потянулся и заурчал.
-
Это у тебя в животе бурчит? - глухо спросила Ксения.
Виктор хотел сказать, что это мурлычет Ягуар, но промолчал. На восставшую плоть его резиновым бубликом накатил губастый рот.
Прошла минута нарастающего наслаждения. Ноздря не дала этому наслаждению завершиться.
-
Сделаешь это для меня? – вкрадчиво прошептала она, открываясь от
блестящего латекса.
-
Да, - сказал Виктор.
Сквозь сомкнутые веки несколько раз полыхнуло. Он открыл глаза.
За окном сверкало. Прямо над ними стоял человечек в капюшоне и держал в воздетых руках испускающий слепящие сполохи фотоаппарат. Ноздря вскинула голову, закричала.
-
Держи его! Это папарацци! Вот же мразь! Догони, отними фотик, набей рожу!
Виктор вывалился на улицу, побежал, застегивая джинсы.
Метров через сорок человек в капюшоне обернулся, злорадно сфотографировал расшнурованного преследователя и нырнул в салон красного «Яриша».
Автомобильчик объехал джип, фыркнул выхлопом и влился в поток. Ксения махала руками, зовя назад в машину. Едва Виктор сел, она рванула. Он беспомощно завалился назад на откинутое кресло. С ним делали, что хотели, его кидало по жизни, как куклу.
Ксения хищно рулила, высматривая виляющий впереди красный автомобильчик.
-
Это Левка! Хорек вонючий!
Виктор с трудом подтянулся и сел.
-
А я его узнал, - сказал он. – Это он тогда украл у тебя телефон.
Ксения бешено оскалилась.
-
Он? Сволочь! Убью гада!
-
Как сиденье поднять?
Джип со свистом несся по осевой.
-
Там рычаг справа внизу! Пристегнись!
Виктор выпрямил сиденье, пристегнулся. Картина их встречи на Казанском вокзале, погоня за вором - четко, как в кино, развернулась перед его внутренним взором. Точно! И тогда воришка выскочил не из толпы, не из-за угла, нет - он выскочил словно бы из самой пьяной девушки - щуплая фигура с капюшоном на втянутой в плечи голове. Точно так же Вор вырвался из перепуганной Ксении на стоянке возле клуба Тимати. Вор был таким же ее внутренним Голосом, как и его Страж и Ягуар. Виктор не задавался вопросом, каким образом внутренние Голоса воплощаются снаружи в облике зверей и людей, после потери памяти жизнь представлялась ему одним длинным, отчетливым и связным сном. Разве во сне задаешься вопросами? Сон просто проживаешь. Во сне, который сейчас наяву видел Беспамятный Человек, сами собой появлялись и исчезали Убийца, Страж, Ягуар, Вор и Женщина.
-
Когда драка началась возле клуба, он снова из тебя выскочил, - словно в трансе
припоминал Виктор. – Когда люди сильно пугаются, контроль отключается и Голоса выскакивают наружу. Я, например, выпускаю Ягуара боевым криком, это срывает в мозгу засовы. Почему он нас фотографировал?
Ксения пропустила мимо ушей странные рассуждения – у парня явно поехала крыша, но это к лучшему, ей такой и нужен.
-
Папарацци позорный! - стучала она кулачком по рулю. - Если мы его не
поймаем, завтра мои фотки будут во всех газетах, в Интернете! Я и так в полной жопе, а тут еще это! Как он меня достал, хорек вонючий! Преследует на каждом шагу. У-у, представляю заголовки! «Ноздря сосет в машине у таинственного незнакомца». Клянусь, я его урою!
Виктора вдавило в сиденье, взбешенная Ноздря выжала газ до упора. Джип пролетел перекресток на красный свет, чудом пронизав поперечное движение.
Сзади послышался отдаленный треск. Ксения глянула в зеркальце заднего обзора и обмерла – на перекрестке бились автомобили.
Пытаясь уйти от столкновения с ее джипом, серебристая «Мазда» свернула резко вправо, в нее врезался идущий сзади «Лендровер», в них последовательно врезались – «Жигули», «Ниссан» и «Опель». Водитель белого фургона «Фольксваген» Вагиф Курбединов поздно заметил столкнувшиеся впереди машины, вывернул руль, и вылетел на автобусную остановку. В отличие от американских фильмов, в которых рядовые посетители уличных кафе обладают навыками цирковых акробатов, москвичи среагировать не успели. Фургон протаранил толпу, погиб мужчина, были ранены четыре человека, в том числе беременная женщина и двое детей.
***
Девочки Тата, Адель, Таня-Лена и Даббл-Света сидели в банных халатах в сауне на Шипиловской, ждали мужчин и курили.
Послышались грубые голоса, хохот. Бригада Саши «Лепрекона» приехала на «субботник» к подопечным проституткам. Сегодня предстояло посвящение в путаны новенькой - Светы из Харцызска.