Сребреник Иуды
- -
- 100%
- +
— Выпей, — краем бокала Лева больно резанул по губам.
Ксения глотнула, ощутив коньячный ожог.
Виктор помог ей подняться, снял с себя пиджак, набросил девушке на плечи и тут же подхватил ее, вновь начавшую падать.
— Что это было? — сквозь кашель выдавила она. — Как мы вышли?
— Вон он нас вывел, — Виктор указал на Леву.
Коктейль «Оргазм» вкупе с угарным газом дает потрясающий эффект — Леву развезло. Он веселился на пожаре, качал права и требовал от пробегающих медсестер сделать ему искусственное дыхание, показывая при этом на область ширинки, где у него якобы находился «ниппель».
— Камеры нет! — пританцовывал он в досаде. — Такие кадры пропадают! Тут же селебрити штабелями! Вон, смотри, несут кого-то! Ксень, у тебя хоть мобильный есть?
Ксения ощупала пиджак, спросила у Виктора.
— А где моя сумка?
У Левы пайта выпирала на животе. Он выудил из-под нее несколько дамских сумочек.
— Какая твоя?
Ксения обрадованно схватила изумрудную «Cervo», нашла мобильный, отдала его папарацци и только потом сообразила.
— Лева, ты что, наворовал на пожаре сумочек?! Мародер!
Санитары пронесли и поставили возле ограды носилки с женским телом.
Лева нажал на кнопку мобильника. Вспыхнула фотовспышка.
В закопченном лице Ксения с ужасом узнала свою соперницу Атаю. Среди прочих посетителей задохнулась и она, новая фаворитка Владлена Куляша. Так преждевременно сбылась ее мечта умереть от «оргазма».
«Дура, ты же сдохнешь под забором!»
Носилки с девичьим телом стояли именно под забором. Каменная кладка, железные прутья ограды.
Ксения зажала рот ладонями.
— Боже мой, я с ней разговаривала десять минут назад!
Внезапно она осознала, что обязана жизнью тому, кого ненавидела больше всего на свете. Она завыла и пошла на папарацци с вытянутыми руками, синяя, как панночка из Гоголевского «Вия».
Лева неверно ее понял, швырнул под ноги ворованные сумки.
— Пускай лучше сгорают, да?! Подавись! А я ее спасал, дурак! Спас на свою голову!
А че ты наезжаешь? Я тебя вытащил, скажи спасибо! Лежала бы сейчас рядом с ней. Сумочку ей жалко!
Сотрясаясь от подступающих рыданий, Ксения обняла его.
— Левочка, родненький, спасибо тебе! Да забирай себе все сумки, какие только хочешь! Я теперь твоя должница по гроб жизни. Можно я тебя поцелую?
Пьяноватый Лева удивленно принимал знаки благодарности.
Целуя, Ксения прошептала ему на ухо.
— Только я тебя очень прошу — прекрати меня преследовать!
Лева резонно спросил.
— А кто б тебя тогда спас из пожара?
И осекся — санитары пронесли на носилках Лепрекона с кислородной маской на скопческом личике. Рядом с бандитом шагал Вырвинос в синей «Аляске» с черной лентой вокруг лица. Глаза его багрово сверкнули отсветом пожара.
Виктор и Лева подхватили Ксению под руки, и, как недавно в пылающем «Бинго», вдвоем потащили прочь.
Под нескончаемый вой сирен подъезжали все новые кареты «Скорой помощи».
* * *Отъехать от горящего клуба оказалось невозможно, задымленные дороги были забиты пожарными и медицинскими машинами.
Погорельцы грелись в джипе, через окна наблюдая за ночной кутерьмой. Ксения попудрила носик, лизнула мизинец и протерла от пудры брилик в крыле носа. Она с содроганием вспоминала погибшую Атаю. «Господи, ведь это я ее пригласила в «Бинго!»
Пережитая совместно опасность сблизила, стресс вылился в нервическое хихиканье.
«Гуляш теперь вообще остался без артистов», злорадствовала Ноздря, предвкушая, как бывший продюсер будет умолять ее вернуться.
«А ты возьми меня в продюсеры, в качестве прикола предложил Лева. В ответ на скептический взгляд Ксении Лев разразился речью. «Уверяю тебя, я буду гораздо лучшим продюсером, чем этот твой Владя Куляш. Во-первых, я знаю всю тусу, все входы-выходы, и ты сегодня в этом убедилась. Во-вторых, я — гений общения, без эротического геля влезу в любое отверстие, В-третьих, я снайпер фотоохоты. Я Караченцова в реанимации снимал! Я первым Руссо фотографировал после избиения. Охрана Алсу меня вышибла со свадьбы. Я построил себе дачу под Москвой — только за счет элитного бухла, вынесенного с фуршетов. Все горничные звезд — мои люди. Все топ-официанты Москвы схвачены. Юра «Фуршет» получил с меня пятьсот баксов всего за одну эсэмэску, присланную со свадьбы Алсу. Знаешь, что там было написано? «Молодые целуются». И все это я поставлю тебе на службу! И при этом не буду драть таких драконовских процентов, какие брал Гуляш, я удовлетворюсь и половиной гонорара».
— Сколько-сколько?! — изумилась Ноздря.
— А что? Много? Хорошо, я не жадный, сорок процентов!
— Ну, ты нахал! Бабок не вкладывал, раскруткой не занимался, а хочешь получать так, будто это ты в меня ввалил пол-лимона бакинских. Максимум, кем ты можешь быть, это арт-директором.
— Согласен! — поймал на слове Лева. — Арт-директор! Отлично! Всегда мечтал стать именно арт-директором! Я очень лоукий и прыткый! Я тебе такой пиар и такие гастроли устрою — все попадают! Всегда мечтал продюсировать артистов. Денег на раскрутку талантов у меня нет, это правда, зато я гейзер энергии и гений пронырливости, а в тебя я всегда был влюблен, как мальчишка! Наивный, глупый, добрый мальчишка. Это я о себе говорю! И вот — о чудо! — мечты сбылись! Я тебя спас и могу потребовать взамен все, что угодно! Ведь так?
— Ты нахал! — качала головой смеющаяся Ксения.
— Таким и должен быть арт-директор! Скромность — залог низких гонораров и полной безвестности. Если вам негде ночевать, можно поехать ко мне.
Ксения в задумчивости покусала щеку изнутри.
— Пожалуй, я приму твое предложение, — сказала она, — но при двух условиях.
Первое: ты сбреешь эту свою бородку, похожую на женскую генитальную стрижку. И второе.
Ксения склонилась ко уху Левы.
Услышав, каково было второе «условие», Ковальков схватился за голову.
— Ты погубишь мое честное имя папарацци! После этого я больше никогда не смогу работать по профессии!
— Выбирай — или твое «честное имя» или я!
Ток-шоу Андрея Махалова «Выход есть!»
«Страшная трагедия потрясла Москву. В ночном клубе «Бинго» в огне пожара погибло 84 человека. Давайте почтим их память минутой молчания».
Так начал свое ток-шоу «Выход есть!» известный телеведущий Андрей Махалов — вихрастый молодой человек в очках, с круглым, покрытым трехдневной щетиной лицом.
Аудитория понялась. Камера показала скорбные лица людей, у многих на глазах блестели слезы. После тягостной паузы ведущий возобновил программу.
«Почему же для них не нашлось выхода? Почему стало возможна эта страшная трагедия? Кто виноват в гибели людей? Мы готовили программу под названием «Я все забыл», посвященную распространенному сегодня явлению так называемой атипичной амнезии, когда молодые и здоровые люди неожиданно и полностью теряют память о своей личности. Страшная трагедия в клубе «Бинго» заставила нас поменять планы. Тем не менее, по мистическому совпадению один из героев нашей программы «Я забыл все» оказался в эпицентре пожара в «Бинго». Он очнулся на Казанском вокзале, без документов, без денег, без малейшего представления, кто он и откуда. Обитатели вокзала называли его Виктором Беспамятным, но настоящего своего имени человек не вспомнил до сих пор. Кто он? Подопытный кролик страшных опытов спецслужб? Жертва магического зомбирования? Встречайте!»
В студию под аплодисменты вошел молодой мужчина в черном пиджаке поверх майки с изображением поющей Ноздри. В длинных черной челке его белела прядь седины. Усевшись в центральное кресло, он довольно скованно начал свой рассказ.
— На вокзале ко мне подошел продавец и предложил что-то купить, и в этот момент я очнулся. И понял, что ничего о себе не помню. Сначала я подумал, что, простите, с бодуна занесло меня на вокзал. Но пригляделся, принюхался к себе, понял — нет, какой там бодун! Понимаете, ничего не узнаю! Ни города, ни себя самого, руки вот эти не узнаю. В зеркало посмотрелся — незнакомый какой-то мужик стоит, озирается.
Герой программы говорил сбивчиво, надолго замолкал. Андрей Махалов подхватил провисшую нить эфира, прошел к ряду кресел, в которых сидели эксперты.
— Продолжение истории нам расскажет Ксения Ноздрачева.
В этот вечер на диджей-певице был бирюзовый пуловер (Esprit), браслет (Dyrberg/Kern), легенсы и туфли на высоком каблуке (Buffalo). На глаза были нанесены матовые бирюзовые тени (True Glow), обведенные контурным карандашом (Purplelight от Salvator Dali).
— Андрей, — она оттянула свитер на груди, — этот пуловер пропах гарью ужасного пожара в «Бинго», вот, можешь понюхать! Я нарочно не стирала его и надела сегодня на программу, потому что мы не должны забывать это горе, у меня от этого запаха кружится голова, а в ушах снова звучат крики погибающих людей. (Ксения поборола подступающие слезы). Я сама чудом спаслась, но там остались мои самые дорогие друзья. Там погибла певица Атая, причем погибла сразу после того, как ее взял в свои подопечные печально известный продюсер Владлен Куляш.
Ведущий сочувственно приобнял Ноздрачову.
— Это ужасное событие! Как тебе-то удалось спастись?
— Меня спас герой нашей передачи. Вытащил на себе.
Бурные аплодисменты в студии. Беззащитно прижимаясь к ведущему, Ксения со слезами в голосе продолжила.
— Там был еще один выход, через кухню, но о нем почти никто не знал, возникла паника, давка, люди пошли на выход, а там узкий проход, ты знаешь, многие именно там задохнулись. Я уже потеряла сознание, Лева Ковальков показывал дорогу, а Виктор тащил меня на себе.
Махалов обратился к скромно молчащему Леве.
— Вы знали, что там есть выход?
— Да, там есть выход на задний двор, куда подвозят продукты. Я выводил людей, пока сам чуть не потерял сознание. Там нечем было дышать. Дым поступал так быстро и был таким ядовитым, что я успел вывести только тех, кто был рядом со мной.
Андрей Махалов снова обратился к Ноздрачовой.
— Скажи, как ты познакомилась с Виктором. Каким образом он оказался с тобой в ту трагическую ночь в «Бинго»?
— Это произошло совершенно случайно. Несколько дней назад я звонила по мобильному телефону неподалеку от Казанского вокзала, как вдруг ко мне подскочила какой-то воришка, вырвал из рук телефон и бросился бежать, Виктор догнал его и вернул мне телефон.
— Достойный поступок! — похвалил ведущий. Аудитория снова захлопала.
— Я спросила, чем я могу его отблагодарить. Виктор рассказал мне свою историю, и я прониклась к нему сочувствием. Ему негде было ночевать, мне его стало чисто по-человески жалко и я пригласила его временно пожить у меня. Я сразу подумала о твой программе, Андрюш, и что пора привлечь к этому явлению внимание широкой общественности. Ведь в последнее время случаев стирания памяти очень много. В тот вечер я договорилась показать Виктора одному специалисту, мы должны были встретиться в клубе «Бинго» и таким образом оказались в самом эпицентре пожара.
Андрей Махалов передал микрофон депутату Госдумы Алексею Микрофонову. Выкатив наружу выпуклый животик, депутат вольготно развалился в кресле.
— А че мы ходим вокруг да около, — пухлыми пальцами подбросил он на переносицу очки с тонированными стеклами, — мне говорили высокопоставленные офицеры спецслужб, что во времена Советского Союза во многих тайных лабораториях ставили эксперименты над памятью. Вы что думаете, все это умерло и заглохло? Да ничуть не бывало! Как было, так и продолжается! Вы же поймите ситуацию! Речь не идет о бытовых травмах, отравлениях водкой на клофелине и тому подобное, речь идет о масштабном явлении, не уступающем по опасности актам терроризма! У меня нет сомнений в том, что мы имеем дело с работой спецслужб, то есть люди, неожиданно и полностью потерявшие память, скорее всего являются жертвами экспериментов над памятью! И это не обязательно государственные, это могут и частные спецслужбы олигархов!
Слово взял известный телевизионный психотерапевт Сергей Бодров. Ослепительно улыбнувшись недавно отбеленными зубами, он сказал.
— Этот человек очнулся на вокзале. И это не случайно! Вокзалы чаще всего расположены в геопатогенных зонах. Экстрасенсы хорошо знают о влиянии геопатогенных зон на кору головного мозга человека. Не исключено, что Виктор попал в такую зону, где его мозг был поврежден. Кроме того, я не исключаю психотропного и гипнотического воздействия на память пациента. Сейчас для него главное — не терять надежды. Если мне дадут возможность с ним поработать, даже и в прямом эфире, я гарантирую восстановление памяти Виктора под гипнозом.
Микрофон перешел к магу Тэру — высокому бородатому человеку в фиолетовой, расшитой звездами сутане. Он глухо сказал из-под низко надвинутого капюшона.
— Вы не подумали, Виктор, что вашу старую личность стерли потому, что она мешала вашей душе нормально развиваться?
Ведущий перешел к главному редактору «Желтой газеты» Леониду Пафнутьеву. Леонид ухмыльнулся.
— Теперь-то я понял, откуда ноги растут. А растут они от коренных зубов! И на ногах этих сегодня надеты легенсы. Этот молодой человек — протеже Ноздри! Вы посмотрите на его майку! Что это, как не ее бесплатный пиар?
В зале начался ропот. Пафнутьев продолжил.
— Я не удивлюсь, если вскоре наш герой передачи и Ноздря споют дуэтом, как Королева с Тарзаном. А что, неплохой дуэт получится — человек без памяти и певица без голоса! (смех в зале). Могу даже названием им предложить — «Кайф вдвоем». Минуточку. Я обосную свое мнение. У меня есть доказательства того, что вся эта история не более чем пиар-ход со стороны скандальной певуньи. Имидж Ноздри в последнее время был сильно подмочен разрывом с продюсером, которого она тупо «кинула», вот кавалерист-девица и решила прибегнуть к такому способу вернуть к себе внимание. Если бы редакция «Желтой газеты» не располагала материалами, подтверждающими связь Ноздри вот с этим Виктором, я бы еще мог поверить в его историю…
— Внимание на экран! — сказал ведущий.
На больших экранах возникли фотографии джипа с наклеенным на борт постером Ноздри, снимки внутри кабины, всклокоченная голова Ксении над пахом лежащего Виктора, а вот он же возле машины со спущенными джинсами. Пафнутьев крикнул развеселившейся аудитории.
— Учтите, мы показываем еще самые приличные кадры!
Ведущий спросил у героя передачи.
— Вы узнаете себя на фотографиях?
Виктор растерянно озирался. Зал смеялся и тыкал пальцами. Карусель хохочущих лиц вертелась по кругу.
«Почему весь мир меня гонит, бьет, осмеивает? За что?!»
На мутном круговороте зрительских трибун вдруг четко проступила фигура мужчины с черной эластичной лентой вокруг лица. Он сидел в третьем ряду и ненавидяще смотрел в упор.
Тело Виктора Беспамятного наполнилось вибрирующим гулом, в ушах раздался змеиный шепот: «Страшно впасть в руки Бога живого».
Он колокольной вибрации сдвоилась фигура ведущего.
«Так вы узнаете себя на фотографиях?»
И Ведущий издевался!
Ярость Ягуаром бросилась на прутья-ребра грудной клетки. Виктор вскочил.
— Вам есть что сказать? — Андрей Махалов подбежал с микрофоном.
С противоположного конца студии на помощь спешила Ксения.
— То, что вы видите, фальшивка! — кричала она на ходу. — Это продукт фотошопа!
Витя, не отвечай!
В груди Ноздри кипело бешенство «Подставил, Андроид, сволочь! Вместе с Пафой подстроил! Ради рейтинга мать с отцом продаст! Чтоб ты сдох!»
Дальше разразилась катастрофа.
Как только ведущий подбежал на расстояние вытянутой руки, Виктор издал рев, похожий одновременно на боевой крик «кия» и рык разъяренного леопарда.
Затем он стремительно скользнул за спину телеведущего, захватил звездное горло в сгиб левой руки, правой извлек из кармана перочинный нож и приставил кривое, как коготь, лезвие к аорте не успевшего удивиться Махалова.
Арест Ларисы Рейснер в Казани
(Триптих народного художника СССР И. Ледовских «Гражданская война в России»)Высоко на холмах маячили мечети Казани.
Лариса Рейснер пробиралась вверх по крутой, мощеной булыжником улочке. За спиной дымилась в утреннем тумане Волга. Деревянные домишки кособочились на буераках, нужниками к реке.
В пригороде она нашла Каланчевский проезд. На стук открыла старуха со спитым лицом. Лариса спросила Корнея Лукина с Канатной фабрики. Сердце билось — именно на проваленных явках ждала опасность.
— Лукины съехали, — прошамкала бабка, — Вы кто им?
— Сестра, — ответила Лариса. — Двоюродная. Беженцы мы.
— Оставили вот адрес, если кто будет спрашивать. Запишите аль запомните?
— Говорите, я запомню.
— Каторжная слобода, улица Рельсовая, дом Трусина возле водокачки.
— А где эта слобода?
— Прямо ступай, мимо центру, за мечеть Улугбека, зиндан пройдешь, там и Каторжная.
— Зиндан?
— Тюрьма это по-русски.
Лариса пошла через Казань. Конные разъезды белогвардейцев теснили к стенам редких прохожих, в основном мужчин, требовали документы. Одного при ней секли нагайкой и гнали по улице. Звонко лязгали подковы по брусчатке.
Площадь возле нового здания Казначейства с его пузатыми купеческими колоннами была оцеплена. Рабочие ломами выковыривали булыжники из мостовой. На подводе провезли рельсы. Для чего? Кому понадобилось в разгар боев строить трамвайную линию? От Казначейства к Волге? Рейснер сама себе ответила — золото возить! Значит, Волгой повезут. Пароходами. Нельзя дать достроить линию. Нужно сообщить Троцкому! Срочно накрыть огнем шестидюймовок этот косогор. Никто в штабе не знает, что скоро по этим линиям потечет золото на баржи, а оттуда — в Сибирь. Все, Лукины больше не нужны. Нужно возвращаться. Тайна раскрыта! Золото повезут Волгой, и очень скоро. Но Корней Лукин — железнодорожник, он может знать, где базируется основная маневренная сила белых — бронепоезд «Генерал Дроздовский», прозванный красноармецами «Белым Иродом». Не уничтожив вражеский бронепоезд, «Мститель» не перекроет пути вывоза золота.
— Мадам нездешняя? — щеголеватый поручик из оцепления с интересом рассматривал Ларису. Она оделась фабричной, но одухотворенное, редкой красоты лицо, тонкие руки, осанка, — все выдавало в ней дворянку.
— Да, — потупилась Лариса, — я беженка.
— Могу посоветовать недорогой доходный дом купца Мамонова. Тут рядом, с обедами.
— Ба! Знакомые все лица! — послышался громогласный возглас. Сбоку покачивался на длинных ногах незнакомый поручик с трехцветным шевроном на правом рукаве серого френча из дорогого английского сукна. — Мадам комиссар? Лариса свет Михайловна?
— Вы обознались, — Рейснер прикрыла лицо краем платка, попыталась уйти.
Железные пальцы впились в локоть, грубо развернули. — Почему не в коже, без картуза с красной звездой? А? А?! — поручик сатанел лицом, глаза косили, рот дергался в бешенстве. — Помнишь званый ужин в Адмиралтействе? Помнишь, комиссарская падаль?
«Маневич! Не может быть, его же арестовали вместе с женой, как ее? С Матильдой Маневич. Они виделись на Психоневрологических курсах, Маневич приезжал за своей женой-красавицей. Как же он вырвался из ЧК? И где встретились — за сотни верст от Петрограда!»
— Вахмистр! — махнул поручик. — Отвести арестованную на Прорезную, в контрразведку.
Подбежал караул, на ходу снимая винтовки с плеча.
— Ты смотри, Леопольд, скольких краснопузых мы тут уже взяли! — донеслось до ушей уводимой в контрразведку Рейснер. — И всех к золоту тянет. Летят, как мошкара на огонь. И сгорают. — Поручик Маневич торжествующе захохотал.
Интервью с шизоидом
На глазах оцепеневшей аудитории Беспамятный человек захватом за горло волок Андрея Махалова к служебному выходу.
Так леопарды уносят на дерево задушенную импалу.
Ксения первой сообразила что происходит.
«Виктор, мощно закричала она, наступая, немедленно отпусти Андрея! Я что сказала! Немедленно отпусти!»
Был еще шанс перевести все в шутку, но сбоку от запрокинутого лица телеведущего вдруг бешено оскалилось звериная морда. Маска оцепенелости слетела, глаза Виктора налились кровью, в оскаленные зубы вырывался рык. «Не подходи, пор-режу!».
Протащив щуплого телеведущего по коридору, террорист заволок его в гримерную, выгнал всех наружу и закрыл дверь на ключ.
— Мужчина, вы сумасшедший? — Андрей закашлялся и закончил шепотом. — Вы мне чуть шею не сломали!
Ведущий отнял руку от горла и увидел на пальцах кровь. Он кинулся к зеркалу. На горле кровоточил порез.
Из-за дверей доносился нарастающий гомон голосов.
— Позовите охрану!
— Где они?
— Куда он его потащил?
— В гримерной! Здесь они!
— Сюда затащил, всех выгнал!
— Бешеный, просто бешеный!
— Мы ничего не поняли.
— А что происходит?
В дверь постучали. Женский голос.
— Откройте! Андрей, ты здесь? Ответь, ты цел? С тобой все в порядке?
Махалов крикнул.
— У меня горло порезано…
За дверью переполошились.
— «Скорую»! Андрея порезали!
— «Скорую»! Скорее!
— О-ей! Нет, ну я не знаю… Он террорист? Похож на чеченца…
— Не снимать! Уберите камеру!
— Да нет, пусть снимает, Варвара! Вы куда лезете!
— Марк! Марк!
— У кого ключ? Запасной! Вызовите вахтеров!
— Это же доказательство…
— Господи… лишь бы аорта…
— Не толкайтесь, ну куда вы…
— …не была повреждена…
— Типун тебе на язык, Марк!
— Откройте немедленно! Как вас там? Виктор! Откройте, я редактор программы, Кира Гавриш, вы меня слышите? Что вы там делаете с Андреем? Расступитесь! Наконец-то!
Филенка задрожала от ударов кулаком, раздался бас.
— Я требую, немедленно откройте!
— Это кто? — спросил Виктор.
Махалов зажал порезанное горло чьей-то белой рубашкой. Он подозревал, что попал в программу «Розыгрыш», поэтому держался молодцом.
— Литвинов, — ответил он, — начальник охраны Останкино.
— Скажи ему, чтоб не стучал, — сказал Виктор.
Гомон голосов за дверью нарастал.
— Андрей! Андрей! Андрей! — твердила в дверную щель Кира Гавриш.
— Скажи ей, чтоб не орала!
— Кира, перестань кричать, вы его нервируете!
Из-за двери донеслось.
— Андрей, держись! Светозар поставлен в известность, он уже позвонил в ФСБ, они едут, все будет в порядке, ты главное не волнуйся!
Махалов отнял от горла тряпку с расплывшимся пятном крови.
— Ну, вот что вы наделали? Теперь вам припишут терроризм, дадут срок. Чего вы вообще добиваетесь?
— «Вы узнаете себя на фотографиях?» — ощерился Виктор. — Я не способен никого узнать, ты это понимаешь?! Я кому говорил весь вечер, что потерял память?!
— Послушайте, откройте дверь и выпустите меня! Я все улажу. Дайте ключ. Я требую, в конце концов! Ну что, мы драться тут с вами будем?
Махалов сделал попытку пройти к двери, но Виктор отшвырнул его в кресло.
— Вы что, с ума сошли? — вскричал ведущий. — Вы хоть соображаете, что творите?
Вы память потеряли, но не разум, я надеюсь! Вы хоть понимаете, какие последствия вам грозят? Ну, послушайте! Послушайте! Давайте поговорим нормально, как здравые люди. Если вы на что-то обиделись, я готов принести вам свои ээээ-э… извинения… Я все понимаю, вы попали в беду, потеряли память, вы расстроены, но поверьте, таким образом вы только усугубляете свое ээээ-э… положение. Вы понимаете, что я вам говорю? Давайте вместе пойдем и откроем дверь. Я вам обещаю: я сделаю все, чтобы вам помочь, я устрою вас в больницу к лучшим специалистам, я…
Виктор бешено гаркнул.
— Заткнись!
Гомон за дверью обрезало. На побледневшем лице телеведущего четче проступила черная щетина. А вот лицо захватчика наоборот прояснилось.
— Всегда хотел это сделать, — удовлетворенно сказал он.
— Взять человека в заложники? — буркнул Махалов.
— Заткнуть тебя!
Сколько себя помнил на телевидении, Андрей Махалов всегда работал наизнос. Не зря за свою способность к непрерывному говорению он получил в тусе прозвище «Андроид». Натруженные связки все чаще отказывали. Махалов лечился у легендарного отоларинголога Гнесинки Риммы Михайловны Тимановской. А последняя его программа «Выход есть!» оказалась до того скандальной, что каждый эфир малопьющий Махалов переживал, как тяжелое алкогольное отравление.