Забвение

КАПИТАН

Капитан нашел старика на площадки. Тот присматривался к прилавкам и оценивал их содержимое, платить за которое наверняка не собирался. Капитан не любил Старика, однако тот всегда исправно платил процент поезду. Подойдя к Старику, Капитан положил руку на металлическое плечо.

– Тебе уже отняли тут руку за воровство Старик, вторую отдать захотел?

– Да я ж смотрю не мешаю…

– Знаю я тебя. Найди детей, спрячь их в хвостовом отсеке где их не заметят.

– Эти шельмы запретили с детьми везти?

– Опасно, говорят. Клоуны, опасней им тут по улицам гулять.

– Ну не скажите капитан, детей тут трогать запрещено под страхом смерти, да и каждый обязан кормить, одевать и помогать любому ребенку.

– Показуха Старик. Детей спрячь, да так что бы коты и вороны не заметили. В последнем вагоне доставка от Черных. Ее птицы не досмотрят.

– Там может проще, в школу их продать? Мальчик то ваш, а любите вы его не особо, девочку так в прошлый раз продать не смогли, вон и таскаем с собой. Черные всех детей принимают и платят не по весу.

– Думай, что говоришь прохвост. Я демонам их не отдам! Приедем в Вавилон, обоих отдам в местный работный дом – Старик почувствовал горечь и разочарование, видя, как капитан выжимает из себя человечность, только для вида, и только в двух предложениях – Обучаться там, потом отработают на поезде.

– Все верно капитан, своим продать всегда приятней – Капитан впервые посмотрел на Старика не отстраненным, а куда более холодным и злым взглядом.

ИНВОР

Софи долго протестовала, а Инвор только опустил голову. Прятаться в хвостовом вагоне, по его мнению, они могли только если его отец идет на дело, а Черный Лес ему нравился. Почти также он его и опасался. Дела часто заканчивались скверно. У них с собой было несколько пакетов еды с рынка, которую они прихватили бесплатно. Также они успели по дороге потратить деньги на разные вещи. Софи скупила кучу дешевых украшений, а Инвор потратил все на серый плащ, похожий на плащ черной куклы, и на какие-то небольшие книжки.

Хвостовой вагон означал холод, а также отсутствие нормального света. Но самым плачевным было то, что никаких окон и отверстий в нем не было. Спустя час, как пояс тронулся, дети прижались друг к другу, завернулись пледами и практически весь следующий путь спали. Спали они на больших ящиках, загруженных черными. Ящики были добротными, гладкими и не такими грязными как полы хвостового вагона.

ВОРОН

Кроваво красный рассвет отражался от водной глади пруда. В самом пруду плавали три маленькие рыбки, именуемые карпами. Рядом в траве лежали головы и хвосты карпов побольше. Съел сырыми, с внутренностями, но избирательно. Плохой знак. Следы в траве тяжелые, притоптанная трава продержалась всю ночь. Скорее всего мутант отужинал у пруда и переплыл его. Придется искать новый след, но направление движения точно указывает на барьер.

Черные глаза на бледном, практически белом лице уставились на рассветное зарево. Старый имперский замок, давно разрушенный озарялся красным цветом. Ворон подумал, что было бы не плохо его починить и заселить. Эту часть леса давно вычистили, тут безопасно. Придется построить дороги, ибо из–за их отсутствия сюда ходят только отшельники и пилигримы. Иногда охотники, хотя дичи тут мало. Можно организовать колонию, если, наплыв демонов увеличиться. Он всегда увеличивается, но иногда даже слишком.

Ворон понял, что уже не ищет следы, а просто рассуждает, ибо усталость и три ночи без сна дают о себе знать. Сильного дискомфорта он не ощущал, но и отключать эти чувства ему не хотелось. Каждый раз пренебрегая человеческими чувствами и потребностями, их словно становилось меньше. Правда, за 300 лет казалось, становилось больше усталости и безразличия.

Черная птица присела ему на плечо. «Ночевал в замке, идет под землей, Легат знает, идет следом» рапортовала птица. «Лети к железной дороге, наблюдай, вызови подмогу, заметив атакуйте» Ворон выслал телепатический приказ. Птица взлетела и направилась к горизонту за замком. Ворон шумно выдохнул, бросил взгляд на алые лилии, прорастающие из давно разложившегося трупа демона. Невольно подумал, какие цветы будут расти на его могиле.

Ворон обладал несколькими уникальными способностями, но летать в обычной форме все–таки не умел, да и мало кто умел в принципе. За ним находилась отвесная скала, деревья были только на том берегу. По воде не пробежать. Мутант об этом знал, надеялся его задержать. Судя по рапортам, Легата он не задерживал совсем, не видя в нем угрозы. Или хотел расправится по одиночке. Все это утомляло.

Распоров собственную руку о лезвие огромного белого меча, ворон выпустил темную жидкость на траву и камни. Не особо напрягаясь, заставил кровь принять твердую форму маленькой лодочки. Рука зажила моментально. Клетки собственного тела могли принимать любую форму, плотность, и увеличиваться или уменьшаться в объеме, в том числе те, что он извлекал сам из себя. Правда, это уже как три сотни лет казалось весьма омерзительным.

Воткнув меч в лодку и соорудив из остатков крови шест дабы отталкиваться от дна, Ворон начал пересекать озеро. Само озеро он преодолел быстро. Лодку и шест удалось за пару минут свернуть обратно и поглотить. Мутант двигался в обход, ему удалось выиграть время.

Ландшафт противоположного берега был сформирован искусственно, древние плиты лежали одна на другой, уже успели порасти не только травой, но и небольшими деревцами, и кустами. В несколько прыжков удалось добраться до равнины, и побежать, огибая замок. Ворон бегал достаточно быстро, отключая усталость. Дышать ему не требовалось.

Мутант бежал в сторону барьера по подземным каналам. Они обрывались как раз у железной дороги. За барьером преследовать его никому не требовалось, о чем он прекрасно знал. Ворон бежал быстрее мутанта, если его удастся задержать на выходе, точно успеет его нагнать. Увеличил скорость насколько было возможно. Дорога была ровной, мешающие деревья он зачастую просто сносил. Высокий уровень физической силы был побочной способностью его тела.

ПРИЗРАК

Отсутствие тела было не приятно. Всегда не приятно. Без тела нет ощущений, практически нет эмоций, нет голосовых связок. Было скучно, чертовски скучно. Она смотрела в окно, изредка копаясь в головах работников поезда. Это был обычный бедный поезд, ничего особого или интересного. Жадный капитан обманом получивший поезд во владение и надеявшийся контрабандой выбиться в люди. Работники, осуждённые в разных землях за разные преступления. Дети, или как их называли поездные крысы. Сироты в Депо шли либо на отлов и продажу, либо забирались в поезд, казалось бы, неравнодушными людьми. Девочку научили воровать и шпионить. Мальчика сдали как скот отцу, до которого ему нет никакого дела, но он слишком не хотел выглядеть плохо при других капитанах. Лучшее, на что могли рассчитывать поездные крысы, это Вавилон, в котором им дали бы базовое образование и контракт с поездом на несколько лет по завершению. Часто их просто продавали там, где давали большую цену. Продавали до тех пор, пока им не исполнится 15 лет, потом цена становилась значительно ниже и проще было распродать по частям.

Скорее всего детей сдадут в конце рейса. Капитан отдаст их под вексель, который не будет выплачивать. Так он не потеряет лицо, а при отсутствии оплаты детей могут выгнать, но никто об этом не узнает. Девочка сообразительная, ловкая, но этого мало. Мальчик умеет читать и знает высокий язык, этого хватит на двоих. Отдала девочке книгу и несколько вещей привычным для девочки образом. Книга скучная, но мальчику может потребоваться доказать свои таланты, книг на поезде скорее всего нет. С книгой точно примут по векселю.

Думая о детях, она даже не сразу заметила, как эти же дети за ней шпионят. Притаились в углу и разглядывают. Ей вдруг захотелось забрать детей и отдать в одну из вороньих школ. Условия там лучше, да и шанс на жизнь есть. Но Ворон опять будет ругаться. Поезда они не трогают.

Женщина, 42 года, трое родов, один ребенок жив. Выгнала детей. Сообщила что скоро прибудем на место. Боится. Надеется, что ее мертвые дети тоже могут быть призраками. Не могут.

Она ответила жестами. Отсутствие голосовых связок раздражало еще больше. Они слишком сложны для проекции. Поговорить ментально можно, но такого страха эта бедная женщина не переживет. Достаточно того, как она боится за ребенка, который остался с мужем. Муж ребенка не обидит, но муж много пьет.

Спустя некоторое время она почувствовала сигнал. Птицы Ворона, встречают, шлют позитивные образы. Тело доставили в форт. Ворон на охоте. Мутанты, расправились с патрулем. Что–то ищут. Убили троих, оказались Ursusversipellem. Слишком опасны для дозора, специальный отряд занят, птицы могут подцепить инфекцию. Ворон пошел лично, привлек Легата. Вернется в форт как сможет. Из форта в Секелаг пойдут вместе.

Она знала, что Ворон хотел оставить ее тут для помощи местным. Просил он всегда особенно. Придется помочь от скуки. Да и в Секелаг поедут на своем поезде, там и тело, и выпивка. Ее последнее тело пало жертвой левиафана, которого она же собиралась уничтожить в этой поездке. Левиафан был сильной тварью. Потопил корабль, на котором и было тело, потому что она оставила его там для безопасности. Левиафан вырвался от ее проклятья и поплыл крушить восточное побережье. Благо, успел уничтожить только корабль. Спасти как раз не удалось только тело. Можно было бы попытаться, но пустое тело в воде умерло быстро, а ехать живым трупом куда неприятнее чем призраком. Можно было бы пройти призрачным путем до Черного Леса, но в хвостовом вагоне ящики с останками твари, лучше присмотреть что бы капитан от них не избавился до Черного Леса. Там птицы убьют его за одну попытку.

По Вагону пробежали пара молодых людей, неся коробки из грузового в хвостовую часть. Ей было скучно. Поезд остановился. Несколько предприимчивых и не самых сообразительных ребят опустошили часть груза на продажу, поспешили все спрятать в хвостовом и получить как за полный. Мелочность и нищета губит этих людей, было ее первой мыслью. Дать сигнал заплатить им меньше, стало второй мыслью.

Сойдя с поезда, она увидела знакомые стены форта. Форт был больше декоративным, его любили приходящие и он отлично укрывал поселение. За форт мало кто заходил, всем было достаточно рынка. На выходе ее ждал Раф. Их практически невозможно отличить друг от друга, но с Рафом она была знакома дольше остальных. И любила его немного больше.

– Говорят тебя прикончила большая рыба и ты не принесла даже кусочка. Уничтожила последнего представителя древних морских искинов. Потопила чужое имущество. Молоко в коровьих от тебя кстати тоже скисло.

– Говорят это не преступление, если тебе было весело.

Огромный черный кот прыгнул к ней на руки и облизал нос. Они общались телепатически, и это был ее первый нормальный собеседник за несколько дней.

– Твое новое тело в форте. Красивое, мне нравится. Переодевайся и пойдем кметам жизнь портить. – он спрыгнул обратно на перила.

– Безумно хочу обратно в кожу. Скажи, вороненок прислал новости, большой Ворон на охоте? Кто с ним?

– Один, не хочет людям шею подставлять. Михаил и Села с Легатом.

– А шеей старичка рисковать ему захотелось?

– Перехватить его надо было, а он быстрый. За этим Легата и послали с братьями, так они не успели, Ворон догоняет. Троих он уже покромсал, тела в ящиках замариновали и в Вавилон.

– Ждем поезда?

– Вот эти воришки доставят. Адъютант им как контрабанду подсунет, быстрее всех вдоль барьера довезут.

– Ха, они уже Левиафана везут. И зачем это?

– Сохранность. И раствора мало было. Префект все на капусту пустил. Как раз урожай собрали. Капуста кстати хорошо заквасилась. С пивом вкусно, переоденешься попробуй. Дети у них интересные, адъютант капитану намекнет, может нам оставят, целее будут.

– Да, но не верю, что оставит. Мальчик сын капитана. Жадный конечно, но перед людьми своими нашим не оставит.

– Заставлять и обманывать совсем уж нагло не будем, Ворон ворчать начнет.

– Твоя правда, ну, где мое тело?

– Наверху, спроси кого проводят. Я еще поезд попугаю и найду тебя.

Тело было молодое, практически без изменений. Кровь Ворона и изменение позвоночника на более выносливый. Ей понравилось. Тело находилось в анабиозе, кровь поддерживала жизнь, в этом было ее главное свойство. Благодаря крови Ворона, возможно повысить силу, выносливость и главное жизнестойкость любого организма. Кровь эта очень быстро стала главным экономическим ресурсом Черного Леса. Называли ее проклятой кровью, как проклятьем долгой жизни.

Войдя в тело, она почувствовала смерть. Так бывает всегда. Девушка умерла в горах, перебит позвоночник. Удушение. Удушение несчастным случаем не было. Ей понадобилось около трех минут прийти в себя, хотелось есть, пить, напиться и забыться. Эмоции тела еще оставались, обычно держались около двух дней. Дышать она постоянно забывала, от этого начиналось головокружение.

Рядом лежала чистая глаженная одежда, кошель, ожерелье и карточка цвета черного мрамора. Стандартный набор для очередного воскрешения. Недалеко на столе находилась еда. Немного супа, приготовленное белое мясо на огне, бокал вина и сок. Все было свежим, не приготовленным в репликанте. Тяжело опустившись на стул, она принялась жадно расправляться с пищей. Сперва ее казалось мало, но по завершении трапезы стало даже слишком много.

Кот нашел ее под оградой в кустах фиалковых цветов. Выследить ее было не трудно.

– Цветы собираешь?

– Удобряю.

Она выпрямилась, гордо подняла голову, позволив волосам разлететься от дуновения ветра.

– Живая?

– Давно уже нет.

– Имя придумала?

– Нет, посоветуешь?

– Вашему виду не хватает кличек. Шнурок, шарик, барсук, мне нравится, выбирай любое.

– Ненавижу тебя.

– И я тебя люблю.

Кот спрыгнул с ограды, и они вместе пошли к поселению, через главную дорогу, ведущую от форта. Дорога была вымощена речным камнем, весьма добротная и не размываемая от непогоды.

Здания за фортом принадлежали к хозяйственной части поселения. Тут был небольшой завод репликантов продуктов питания, технические склады и мастерские. Репликанты не слишком ценились в обществе искушенном, однако позволили полностью победить голод на всех землях до барьера. Имперская технология, хотя многие спорили о том, что имперской она вовсе не была, а была создана веками при помощи тех демонов, что сохранили о ней память, позволяла из материи постоянно растущего гриба создать практически любой продукт питания. Так, с дополнением модификаций и различных вкусовых нововведений репликанты быстро заполонили мир. Еда из репликантов ничего не стоила, по крайней мере в Черном Лесу, и позволяла накормить население полностью. Для удовлетворения души и тела, поселения промышляли сельским хозяйством, скотоводством, различным иным производством продуктов питания. Продукция, производимая поселением, распределялась среди всех населяющих его личностей. Это могло бы представлять собой крайне коррумпированную систему, если бы не два обстоятельства. Используя капитал с добычи полезных ресурсов, не слишком полезных для самого Черного Леса, у товарных вагонов закупали продукцию и добавляли ее к общему банку потребления. Второй аспект выражался в том, что Черный Лес имел солидную долю предприятий в Вавилоне, следовательно, вкладывал прибыль не только в покупку ресурсов из вне, но и улучшения внутренних земель, и сфер производства, а также развития торговли. Излишки продукции, распределяемой не только внутри одного поселения, но и среди остальных поселений, при помощи черных поездов продавались по разным городам и территориям известного мира.

Регулярная смена кадрового состава за счет системы повинностей, отсутствие необходимости в накоплении личных богатств и единый дух развития собственной земли окупился для Черного Леса процветанием. Вопреки расхожему мнению, богатства казны так называемого «Государства» не исчерпывались, а наоборот, прирастали, вкладываясь в очередное дело.

Однако, самым главным китом экономического успеха являлась абсолютная монархия. Ворон, являясь существом мудрым и человеколюбивым, в известном мире был больше знаменит как один из высших демонов, отличающихся непобедимостью и жестокостью. Это с одной стороны, защищало Черный Лес и его богатства от заграничных захватчиков. С другой стороны, позволило выделить влияние общины, которой не нужен был лидер. За покоем населения наблюдали спириты, им помогал «Дозор», особый вид общественной повинности, наблюдающий за сохранностью мира в Черном Лесу. Изначально Дозор появился раньше самого Черного Леса. Это был приграничный имперский корпус, держащий лес и населяющих его тварей подальше от Империи. Был практически полностью уничтожен Вороном, при сомнительных и разнящихся обстоятельствах.

Общественная повинность, в свою очередь, была системой естественной для подобного уклада жизни. В соответствии со своими талантами и предрасположенностями, жители с совершеннолетнего возраста приступали к обязанностям, необходимым для поддержки жизни селения. Так, сюда входили бригады строителей, лесников, ремесленников и пр. Чем сложнее была повинность, тем меньший срок требовался для ее прохождения. Должности, связанные с управлением, такие как управляющие, начальники цеха и прочее, распределялись между отбывшими свою повинность гражданами путем всеобщего голосования. Один человек или демон не мог занимать должность более пяти лет за один срок и не более два срока в совокупности в одном поселении. Все спорные моменты, в том числе наказания за злоупотребление общественным доверием, Ворон или его приближенные решали лично. Эти приближенные обладали достаточной властью и могли выступать от имени Ворона в селениях и подконтрольных территориях.

Спускаясь по склону мимо технических зданий, ей удавалось ловить на себе взгляды молодежи, высовывающейся из окон рассмотреть ее получше. Чуть дальше к ним присоединились и другие любопытные взгляды поселенцев. Она вполне могла бы смешаться с толпой, но толпа практически вся знала друг друга, и ее выдавал большой черный кот, который ни с кем не общался кроме приближенного и самого Ворона.

– Спасибо хоть тело красивое.

– Наслаждайся вниманием, пол дня и пройдет. Этим людям скучно, они любят сплетни и знают, что миролюбивый приближенный ходит по их землям.

Они дошли до заведения, служащего местному населению корчмой. Корчмарь жарил мясо на открытом огне и добродушно махал им рукой. Складывалось ощущение, что жарить он его только начал, как только услышал о их приближении.

Они уселись за крайний стол в углу. Через несколько минут молодая девушка принесла им холодного пива и закусок, предупредила что еда будет готова в течении пятнадцати минут. В Корчму, достаточно просторную и сделанную со вкусом, начали заходить личности самого разного толка. Те, кому было интересно посмотреть на приближенную. Среди них были в основном люди. Демоны, если и заходили, то не за тем что бы раздражать ее взглядами.

Рафаэль оказался прав. Прошло немного времени, и ажиотаж от ее персоны практически полностью исчез. Теперь скорее, люди старались не смотреть в ее сторону. Возможно причина была и в том, что кот ел с ней на одном уровне, а для этого его небольшая челюсть окрасилась огромными зазубренными клыками и длинным языком, слишком неестественно для столь милого создания. Прикончив стейк от корчмаря с свежей картошкой, а также две дополнительные пинты пива, ей удалось придумать себе имя, а коту окончательно испугать половину корчмы.

- Думаю Марта хорошее имя.

- Тебя так разве не одно тело назад звали?

- Зовут меня обычно как попало.

С дальнего стола за ними наблюдал демон. Достаточно бесформенный, однако отдельные черты головы и тела наблюдать было можно. Оба заметили его, но не подавали никакого вида. Смертные в корчме уже вовсю веселились, хотя день только приближался к вечеру.

К столику подошел высокий человек. Он был худощав, шрам перекрывал левую половину лица. Он был одет в стандартную короткую мантию серого цвета, опоясанную белым поясом.

– Приветствую вас, бессмертные – его голос звучал тихо, но разборчиво – Надеюсь вам комфортно пребывание в городе.

– Приветствую вас принцип. Да, ваш город комфортен, еда изумительна, мы со спутником находимся в лучшем состоянии.

– Несказанно рад это слышать. Если позволите, я хотел бы лично проводить вас в ваш дом. Его как раз подготовили к вашему проживанию.

– Нам бы хватило гостевой комнаты…

– Боюсь, для нашей общины было бы оскорбительно выделять вам обычную гостевую комнату. Мы подготовили один из лучших домов с прекрасным видом на побережье Стинкса – он произнес эти слова с слегка горделивым видом, хотя ранее лицо его эмоций не выражало.

«Лучший дом он приберег для Ворона, но его удар хватит если ты скажешь, что он обычно живет с тобой» голос в голове Марты слегка ехидничал.

– Мы провели трапезу, с удовольствием посмотрим на ваш дом.

– Прошу за мной.

Посетители корчмы расступались и провожали троицу взглядом. Спиной Марта почувствовала облегчение всей корчмы.

Они шли по прямой дороге мимо аккуратно построенных домов. Дома были различны, но по ним было видно, что их хозяева финансовых трудностей не испытывают, и вполне трепетно относятся к их внешнему виду. По крайней мере, так могло показаться на первый взгляд. На деревянных балках блестел свежий лак, каменные стены были чистыми, палисадники пострижены. К их прибытию явно готовились как к инспекции, хотя и узнать о прибытии они могли только когда прибыл сам кот с телом. Пройдя квартал, им открылся вид со склона на само поселение. Небольшие дома, каждый со своим личным огородом и садом располагались в четкой шахматной последовательности так, чтобы между домами была свободная зона. Эти зоны, служащие игровыми площадками, магазинчиками или мастерскими, как и деревья, растущие практически везде, нарушали порядок, что лишь улучшало картину. Дома шли до Побережья, чья набережная была вымощена камнем. На самой набережной можно было разглядеть большое количество скамеек и небольших деревьев, аккуратно постриженных и посаженных вдоль пешеходной дорожки. Поселение демонстрировало благосостояние, очарование и большой объем труда его граждан. В особенности если учесть, что рубить черные деревья было опасно, а делать из деревьев материалы для строительства еще опасней. Весь пиломатериал был импортным.

– Как можете видеть, за последние 4 года мы расширили город до самого Стинкса. Набережная, наилучшее место для свиданий и прогулок, особенно у молодежи. В правой части города находится жилая зона, слева, прошу заметить, сразу за домами расположены пастбища для скота. За этими полями находятся новые сельскохозяйственные поля, посаженные буквально два года назад.

– Вы демонстрируете прекрасную работу принцип. Нужна ли вам помощь?

– Вы слишком добры, прекрасная работа заслуга каждого из граждан. Нам не на что жаловаться, сударыня, однако, мы хотели бы просить соизволения его милости в открытии винодельни и смены названия. Как вы можете видеть, наши границы простираются далеко за пределы того старого форта на сопке, и мы давно переросли звание деревни.

– Насколько я знаю нашу милость, его планы развития только радуют. Но разве вашей автономии нужно соизволения для данных действий?

Они спускались к центральной части поселения, красивый вид уступил место прогулочной широкой дороги. Марта заметила небольшие рельсы под ногами.

– Как вы можете видеть, мы развиваемся достаточно быстро. Полгода назад мы успешно запустили трамвайную систему. Она соединяет весь город кроме сопки. Однако, проблема как раз в сопке. Мы бы хотели перестроить эту часть города и занять территорию за железной дорогой, где как раз расположен рынок и поля, не используемые в хозяйстве, однако весьма добротны для земледелия.