Украина. Небо

УСЗ 10. Довод

Анна не отрываясь смотрела на графику перед собой, но услышала скрип. Вероятно, это Алексей откинулся на спинку своего стула.

— Ладно, «королева», — сказал он, — базовые паттерны на управление юнитами записаны и синхронизированы. Теперь система ИИ будет отслеживать их сама. Если твой мозг начнёт генерировать команды с небольшими отклонениями, алгоритмы подстроятся в реальном времени. Тебе не нужно будет заново калиброваться каждый раз... А теперь самое интересное. Давай посмотрим, как ты будешь ими управлять в игре.

— А разве не так же? — удивилась Анна.

— Не совсем. В бою у тебя будет почти полная свобода действий. Ты сможешь выделять любые юниты, любые группы, в любом порядке и последовательности. Смотри!

Алексей снова отстучал на планшете, и перед Анной, в пустоте, появилась новая россыпь зелёных точек. Сто сорок восемь штук, все типы, все группы. Они висели в воздухе, каждая со своим значком, каждая со своим оттенком зелёного.

— Каждый юнит, который подключён к твоему импланту, — пояснил он. — автоматически выделяется зелёным цветом. Проще: если ты видишь юнит и он зелёный, значит — ты можешь им управлять. Как всеми вообще, так и по одному. Так и всеми — по одному. Понятно?

— И по двое, и по трое?

— Как угодно. Я же сказал тебе: каналов хватает. Кроме того — все они «подруливаются» ИИ, твоим имплантом.

— Утрата управления возможна? Если юнит погиб, повреждён или банально прервалась связь?

— Если погиб или повреждён — да. Если пропала связь — нет, юнит будет выполнять задачу, поставленную перед потерей связи. Разумеется, если задача тобой сформирована для юнита или его группы. Пока не заморачивайся этим, это не сложно.

Анна молчала, переваривая информацию.

— Любопытно… — произнесла она наконец. — Я смотрю на что-то — и оно двигается. Я много читала про «Нейролинк» Малона Иска, но, честно, никогда не верила что это правда. Думала, дешёвый пиар, поддержка имиджа его «гениальности» в медийке. А вот поди ж ты... Честно, пахнет какой-то убогой божественностью. Из забавного японского киберпанка.

— Нет, — возразил Алексей. — Не пахнет. Во всяком случае я понятия не имею как пахнет «забавный японский киберпанк». Да — ты можешь двигать юнитами словно собственными протезами. Но только теми юнитами, что подключены к твоему импланту. Точнее — к процессорам, к которым подключён твой имплант, считывающий паттерны мозга. Так что никакой божественности тут нет. Ты не господь, а оператор-инвалид с проводками в черепе. Да ещё. Разница между тобой, Малоном Иском и Богом — в том, что у последнего всё получается с первого раза. А вам, двум долбоёбам, по этому пути ещё скакать и скакать. Примерно как Малону Иску — пешком до Марса. Но главное, Анна, — Бога нельзя убить. А тебя, моя дорогая, — кончит первый красный юнит, если прорвётся через твоих, зелёных. Поняла?

— Лёша, ты слишком много с Верещагиным общаешься, какой-то грубый. А я, типа, девушка.

— Ты, типа, ампутант. Не забывай об этом.

— Да с вами забудешь, блин.

— Вот и прекрасно. Просто… не стоит сильно радоваться успехам. Мы слишком долго к этому шли. Слишком много ошибок совершили. И ты не представляешь, сколько ещё совершим. Вместе с тобой. Получится — слава Аллаху. В эйфорию впадать не стоит.

— Понятно. И кстати...

— Что?

— У Бога тоже не всё получается с первого раза, Лёш. Как известно, Бытие сотворено Создателем аж за целых семь дней. Семь дней, Карл! ИИ — посчитал бы всё гораздо быстрее, согласись.

— Да ты что?

— А вот тебе и то. Ладно. Сколько времени это займёт?

— Что именно?

— Ты сказал, что по этому пути ещё скакать и скакать. Сколько предполагает программа тренировок, чтобы считаться готовой всем этим управлять?

— По-разному. Кто-то учится за неделю, кто-то за месяц. У тебя преимущество — нет настоящих рук и ног, только протезы. Нет шума. Твой мозг может управлять только внешними юнитами. Протезами рук. Протезами ног. Протезом кресла-каталки. Протезами «Роз», «Лилий», «Ландышей».

— Никогда бы не подумала, что отсутствие конечностей это преимущество.

— Есть многое не свете, друг Горацио. И львиная доля из этого «многого» — запредельное дерьмище. Давай работать.

Алексей выделил на карте группу «Ромашек» — сорок изумрудных значков.

— Попробуем ещё раз. Только теперь не просто двигать их, а совершить манёвр. Представь, что они должны обойти вот это препятствие, — он указал на геометрический холм в центре карты-сетки. — Раздели юниты на две группы. Одна идёт слева, другая — справа. И сходятся за препятствием.

— Зачем?

— Чтобы окружить и нанести удар с разных сторон, разумеется. Такова тактика успешного поражения цели. Сначала ты учишься двигать, потом — двигать сложно и финдипёрсово.

Анна сосредоточилась. Она посмотрела на сорок изумрудных знаков. Разделила взглядом на две половины. Левая — двадцать. Правая — двадцать. Мысленно отдала команду.

Точки двинулись. Не сразу, не идеально — левая группа чуть замешкалась, правая ушла слишком далеко в сторону. Но через несколько секунд они выровнялись и сошлись ровно в той точке, которую Анна задала.

— Неплохо, — оценил Алексей. — Для первого раза — даже очень неплохо. Ещё раз.

Они повторяли манёвр снова и снова. Анна училась делить группы на две, на три, на десять частей, объединять, разъединять, разворачивать, маневрировать.

Через час Анна чувствовала, что мозг плавится. Но вроде бы — всё получалось как надо.

— Это просто невероятно, — словно прокомментировал её мысли Алексей. — Обычно на калибровку паттернов уходит несколько суток, а у тебя... Ладно, это была лишь отработка основ. Теперь перейдём к более сложному.

Анна услышала шорох — Алексей возился с чем-то за её спиной. Потом шаги — он вышел из-за кресла и подошёл ближе. Анна переключилась с карты на камеру, зелёный силуэт стоял прямо перед ней.

— Сейчас, — пояснил Алексей. — Я буду видеть то же самое, что и ты.

Он надел на лицо очки. Либо те самые, что приносил Верещагин, либо очень похожие. Массивные, стильные, дужки утолщались у висков, переходя в широкие пластины, закрывающие глазам вид сбоку. Алексей надел их, аккуратно поправил на переносице, и зелёный силуэт лица стал ещё более схематичным.

— Это, — он неожиданно поднял руки, — для обратной связи.

На его пальцах оказались перчатки — плотно облегающие, чёрные в чёрном поле, но оплетённые серебристыми нитями. На тыльной стороне каждой перчатки Анна заметила крошечные пульсирующие точки — датчики или излучатели. Алексей пошевелил пальцами, и в ответ в её пиксельном мире что-то едва заметно дрогнуло — словно сама пустота отозвалась на его движение.

— С очками я могу видеть твою картинку, — заявил он. — А с перчатками — показывать тебе на определённые точки виртуальной карты. Где я указываю — там загорится метка. Удобнее, чем объяснять словами «левее, правее». Поехали.

Он тронул планшет — Анна услышала сухой щелчок «клика». Пиксельный мир перед ней моргнул, перестраиваясь. Перед неё вновь расстелилась чёрная, абсолютно чёрная плоскость, расчерченная бледной белёсой сеткой. Квадраты сетки уходили вдаль, к горизонту, где сетка сжималась в тонкую линию. Уже почти привычно линии изгибались, взбирались на холмы, спускались в низины, обходили овраги. Настоящий трёхмерный рельеф, пейзаж, только переданный не красками на холсте, а координатной сеткой.

— Полигон, — сказал Алексей. — Десять на десять километров. Всё, что ты видишь, — сетка координат, высоты отмечены тултипами цифр по балтийской системе высот. Пока на карте ничего нет, только рельеф. Со спутника и географической базы данных.

— А что должно быть? — спросила Анна, разглядывая пустые квадраты.

— То, что ты сможешь найти в «тумане войны». Ну или то, что тебе подсветит общевойсковая разведка. Однако лучше — ни на кого не надейся. Запускай своих разведчиков и опирайся на данные, которые получишь от них.

— Разведчиков?

— Не тупи. Помнишь «Розы»? Твои разведчики. Внизу поля зрения — панель БК, то есть боевого комплекта. Там размещены все юниты, которые доступны тебе для Сводного Залпа. В том числе «Розы». Вспомнила? Три салатовых кружочка, в рядок. Просто подними их в воздух — и посмотри, что будет.

Анна сосредоточилась. Внизу поля зрения, действительно, ровными рядами выстроились все доступные ей юниты. В том числе три знакомых значка — салатовые кружки. Розы.

— Пуск! — Скомандовал Алексей. — Не тяни.

Естественно, словно управляя своим телом, Анна мысленно «коснулась» трёх юнитов и подняла их вверх.

«Пуск».

Три точки сорвались с места и ушли в чёрное пустое пространство. Анна проследила за ними взглядом — в контрастном пиксельном мире это было легко. Попыталась сдвинуть чуть влево, но... юниты почему-то не реагировали.

— Они… они не подчиняются мне… — удивилась она. — Я пытаюсь управлять ими, но они летят сами по себе.

— Естественно. После пуска они некоторое время идут на маршевом двигателе. Набирают высоту, набирают скорость. Оператору они не подчиняются, пока не отстрелят рабочее тело. Несколько секунд — и они твои. Как оператор ты можешь управлять не стартовыми, а только маневровыми двигателями. Понимаешь?

— Так это… ракеты? — Анна почувствовала, как где-то в груди шевельнулся холодок.

— А ты до сих пор не поняла? — голос Алексея показался буднично спокойным.

— Да вроде и да, и нет… Какие-то они медленные для ракет.

— Для баллистических ракет, которые летят за сотни километров, скорость в полкилометра в секунду — норма. Ты ведёшь их не в режиме FPV, а по карте, масштаб большой, соответственно, скорость кажется медленной. Сейчас — разгонный участок. Ещё пара секунд — и они выйдут на крейсерскую. Тогда управление полностью перейдёт к тебе. Пробуй!

Анна вгляделась в три «Розы». Они уже набрали высоту и выровнялись, переходя в горизонтальный полёт. В тот же миг она почувствовала их — контроль вернулся.

— Есть контакт, — тихо сказала она.

— Веди их над рельефом, — кивнул Алексей. — Над сеткой, медленно. Они сканируют местность. Я покажу куда.

И в тот же момент на карте, чуть дальше по движению «Роз» в сторону бескрайнего горизонта, вспыхнула золотистая метка — там, куда указывал Алексей виртуальной перчаткой.

— Так понятнее?

— Да, — Анна направила разведчиков по указанному маршруту. Золотистая метка пульсировала, указывая на ложбину между холмами, где сетка рельефа сгущалась в тёмное пятно.

— Веди нижнего разведчика ближе к рельефу. Один километр. Теперь четыреста метров. Пусть пройдёт над самой низиной.

Анна мысленно «прижала» одну из «Роз» к земле. Юнит послушно снизился, скользнул над тёмным провалом. Сетка под ним почему-то подсветилась голубым.

— Пусто, — сказала Анна. — Ничего.

— Это тоже результат. Значит, здесь можно работать спокойно. Продолжай.

Она повела разведчиков дальше, чувствуя, как вместе с ними летит над чужим рельефом, как сетка под ними пульсирует голубым, выхватывая из темноты каждую складку земли.

«Туман войны». Кажется, она начинала понимать. Карта была нарисована по старым георгафическим данным. При пролёте «разведчика», зона, которую он видел, — подсвечивалась голубым. Голубые линии — были как бы «свежими» данными. И, вероятно, в голубой зоне могли высвечиваться вражеские юниты или иные объекты, способные быстро менять локацию в отличии от рек и холмов.

— «Розы» сканируют местность, — подтвердил её мысли Алексей. — Зона которую видит «Роза» в данный момент — подсвечивается голубым. Но главное, они видят…

Он не договорил. На голубом следе, оставленном «Розой» на пятистах метрах, появился символ. Маленький, едва заметный. Пустой «кружок». Пульсирующий красным светом. Над символом всплыл тултип:

«Блоха. Разведчик».

— Главное, «Розы» видят их, — договорил Алексей.

— И что это? — насторожилась Анна.

— Ты же читаешь. «Блоха». Вражеская разведка. Но если называть всё реальными именами — «ANAFI-4». Разработка компании из Гальской Республики, «PARROT DRONE SAS», один из лучших тактических БПЛА-разведчиков в мире. В смысле, малых квадракоптеров — малошумных и не слишком дорогих «глаз» поля боя. Во всяком случае по дальности. — Голос Алексея оставался совершенно ровным. — Масса, как и у классического «Мавика» — около полутора килограммов. Но при этом дальность — до сорока километров. Против «мавиковских» пятнадцати. Обычно, таких разведчиков очень много. И обычно они — везде. «Анафи», «Мавик», или их аналоги: турецкий TOGAN, израильский Magni-X, американский Теледайн, ну и, разумеется, малогардарийский «Сокил». Самым массовым является «Мавик», присутствующий на фронте почти в полудюжине вариантов. Одна только Окраина закупает «Мавики» сотнями тысяч в год. Соответственно, в каждый конкретный миг войны — Збройные Силы Окраины обладают десятками тысяч «Мавиков» на линии соприкосновения, а в небе могут работать как минимум — тысячи «Мавиков» одновременно. Главное достоинство «Мавика» — доступность, цена и возможность покупать их в больших количествах — иные БПЛА в таких количествах просто не производят, так что их нельзя купить массово вне зависимости от наличия денег. Впрочем, сейчас мы их игнорируем.

— Почему?

— Во-первых, потому что для нашего игрового противника в данной виртуальной симуляции, конкретно «Мавик» не подходит из-за ограничений по дальности работы. Ближайший его годный аналог — именно французский «Анафи-Паррот». А во-вторых, потому что дроны подобного типа не способны видеть некоторые твои юниты в принципе. В частности твои «Розы» на пяти и на двадцати тысячах километров — для них абсолютно недосягаемы. А та, что на тысяче-пятистах метрах, — слишком быстрая, чтобы «Блоха» — то есть «Мавик», «Сокил» или «Анафи-Пэррот» — успели на неё среагировать. Да и тоже — достаточно высоко. Так что просто фиксируем их присутствие на виртуальной карте и летим дальше.

Анна кивнула, вглядываясь в карту. Красные точки — как будто кто-то дал отмашку, — начали появляться там и тут — одиночные, парами, иногда цепочками. Но все они оставались низко, у самой земли, и ни одна не поднималась выше двухсот метров.

«Розы» тем временем прошли почти половину полигона. Голубая подсветка на сетке становилась всё ярче, проступали детали: извилистые линии блинных рвов — окопов, траншей? — прямоугольные пятна, круглые воронки.

— Смотри внимательно, — голос Алексея стал жёстче. — Мы с тобой пересекли ЛБС. Сейчас начнётся самое интересное.

Первый значок появился на участке, где «Роза» на двух тысячах пролетала над низиной. Красная точка, но не такая, как первая «Блоха». Крупнее. Ярче. И вокруг неё — ореол, пульсирующий багровым.

Тултип:

Скорпион.

Высота поражения — до 15 км.

Максимальная скорость цели - 4000/25000км/ч.

Опасность для «Роз» — высокая.

— «Скорпион», — прочитала Анна. — Что это?

— Условное название в нашей симуляции для тяжёлого охотника, — пояснил Алексей. — «С-400», «С-500», «Patriot», «SAMP/T», ну и далее по списку. Может достать до нижних уровней до стратосферы, то есть до двадцати-двадцати пяти километров от поверхности Земли. В зону его поражения входят все три твои «Розы». И скорости наших «Роз» таким тяжёлым охотникам — доступны. Однако «Розы» не атакуют цели, а задача столь серьёзных ПВО всё же защита каких-то конкретных объектов или направлений. Так что просто отмечаем, пролетаем мимо.

— А если он нас заметит?

— Заметит обязательно. Но сбивать вряд ли будет. Повторюсь — мы не атакуем. А его задача — обеспечение безопасности. Так что «Розы» для него — мишень, на которую не стоит тратить жала.

Следующая цель появилась через минуту. Точка поменьше, ореол поуже.

Тултип:

Паук.

Высота поражения — 15 км.

Максимальная скорость цели - 1000м/1700м/3000м.

Опасность для «Роз» — средняя.

— Это «Паук», — пояснил Алексей. — Так же, условное игровое название. Реально — речь идёт про «С-300», «Бук», «IRIS-T», «NASAMS» и снова — далее по списку. Менее крутые чем «Скорпионы», но тоже — серьёзные машинки. Могут работать по нашим юнитам на средних высотах. Их обычный потолок — пять, десять, пятнадцать, иногда двадцать километров. Наши «Розы» в этот потолок в целом входят — как минимум две нижние. Однако, в отличие от тяжёлых ПВО — скорость «Роз» для большинства из таких машин запредельная, или почти на переделе. Высота — также, почти предел. И опять же — мы не атакуем, опасности не представляем. Сбить в теории может. Но вероятность — достаточно не велика.

— А если всё же собьёт?

— То поднимешь в воздух ещё один разведчик, посмотри их у тебя три комплекта. Или обойдёшься теми данными, что сообщат первые два оставшихся разведчика. Три твоих «Розы» — используются по принципу избыточности. Они как бы дублируют друг друга. Теоретически для разведки хватило бы и одной «Розы», самой верхней. Нижние — для уточнения данных.

— Понятно.

Анна смотрела, как «Розы» продолжают полёт. Красные точки стали появляться чаще. Вот ещё один «Скорпион». И два «Паука» совсем рядом, примерно в километре на север и юг. А вот что-то новое — маленькое, юркое, с ореолом, похожим на колючий шар.

Тултип:

Термит.

Эффективная высота поражения — 3-5 км.

Скорость поражаемых целей — 600-800 км.

Опасность для «Роз» — низкая.

— «Термит», — прочитала Анна. — Опасность низкая? Выходит, сбить меня не может?

— В теории — может. Как минимум, низколетящую «Розу», — да. Но нас эта штука почти не видит. Привычные рабочие высоты для «Термитов» — около пяти километров. Речь про Тор-М2, Осу-АКМ, Стрелу-10, Crotale, M1097 Avenge. Так что, например, наша «высокая» Роза проходит вообще за пределами досягаемости их радаров. Но главное — твоя скорость. С учётом гиперзвукового пролёта всех твоих «Роз» — они просто недоступны «Термитам» в качестве мишеней. Или находятся на границе доступности. Так что тоже — пролетаем и отмечаем.

— А это что?

Анна указала на россыпь мелких красных точек, сгруппированных вокруг одного из «Пауков».

Тултип: «Клопы. Высота поражения — до 1 км».И далее — краткое описание характеристик.

— О, это «Клопы», — просветил Алексей. — Переносные изделия. «Верба», «Игла-С», «Стингер». Дальность небольшая, высота — до четырёх километров в теории. Но на практике — около одного, максимум двух. И то — для не слишком быстрых целей. Так что для них наши «Роз» — абсолютно не досягаемы. Как по высоте, так и по скорости цели.

— Но их много.

— А их всегда очень много. На таком участке, шириной в десять кэмэ — бывает находится до тридцати таких групп. Но это не проблема. Проблема будет, когда они объединятся со «Скорпионами», «Пауками» и «Термитами». Тогда они смогут перекрыть все высоты. Но для этого нужны время и координация. Наш главный козырь здесь — скорость. От скорости и массовости атаки никакая координация не спасёт.

«Розы» продолжали полёт. Сетка под ними горела голубым, отмечая каждую цель. Анна насчитала уже четыре «Скорпиона», шесть «Пауков», три «Термита» и больше двадцати групп «Клопов». Вообще это было странно. Участок был десять на десять километров — Алексей сам так сказал. Анна не была дурой и понимала что перед ней военная симуляция. А значит, «Розы» — это реактивные разведчики, попросту говоря ракеты. Они же — обсуждали с Алексеем их полет после запуска минимум минут пять. А ракеты всё парили над участком. Это был какой-то бред. Слоу-мо? Нет, Анна понимала, конечно, что это тренировка, а во время тренировки можно было останавливать или замедлять игровое время, но… зачем? Ведь в реальном бою такие размышления попросту невозможны. Сюр. Ну ладно, вздохнула Анна. Не её игра — не её правила.

— Вот это что? — Она указала в новую группу целей. Не красные точки, а тёмно-оранжевые, почти коричневые. Крупные, неподвижные. Тултип: «Гнёзда. Укреплённые позиции». И далее — длинное указание типов, количества.

— На участке — сорок две штуки, — прочитала Анна. — И что такое «Гнёзда»?

— Ты же читаешь, — возмутился Алексей. — Укреплённые позиции. Бетон, кирпич, земля, доска. Капитальные оборонительные сооружения. Каждое стережёт… ну, скажем, небольшая группа муравьев. Для твоих «Роз» они не опасны — ты слишком быстра или слишком высока. Но ты их видишь, фиксируешь на карте. И это — главная цель твоего полёта.

— А это?

Рой ярко-красных точек, движущихся в низине. Тултип: «Жуки. Тяжёлая броня». И снова — роспись типов по массе, размерам, количеству.

— Восемнадцать «Жуков», — кивнул Алексей.

Он помолчал секунду, потом добавил, чуть запнувшись на полуслове:

— Это… танки, БМП, автотехника… — Шевченко вздохнул. — Короче, «Жуки». Просто «Жуки».

Анна переключилась с карты на камеру и взглянула на него. Зелёный силуэт собеседника стоял неподвижно, но она почему-то была уверена, что Алексей сейчас смотрит на неё.

— Хорошо, — спокойно сказала она. — Жуки так жуки.

— Ты пока не концентрируйся на этом, — объяснил Алексей, и в голосе снова появилась деловая собранность. — Для нас сейчас важна твоя способность управлять юнитами в симуляции, а не что-то иное.

— Как скажешь.

Анна вновь переключилась на карту

— Ну а это что?

Она указала на последнюю группу. Мелкие, киноварно-красные точки, рассыпанные по траншеям, оврагам, вокруг гнёзд. Их было очень много. Тултип: «Муравьи. Живая сила».

— Ну вот это они и есть, — сказал Алексей. — «Муравьи». Примерно три тысячи единиц. Муравейник.

— Те самые «Муравьи», которые спрятались в «Гнёзда»?

— Другие. «Те самые» — спрятались в Гнёздах», ты их не видишь. А это — те, что наблюдаются визуально. Грубо — те, что снаружи.

— Понятно. Три тысячи муравьёв, — повторила Анна. — И всех их надо…

— Зафармить, — закончил он. — Да. Это наша цель.

Она смотрела на карту, на россыпь красных точек, и молчала.

— Слушай, Шевченко, — спросила она наконец. — Эти «Скорпионы», «Темиты», «Пауки»… Они же сбивают летающие объекты, да? И это... как бы… ну, не знаю, реальные устройства противовоздушной обороны, верно? Зенитки? РЭБ?

Алексей усмехнулся.

— Можно и так сказать. В нашей симуляции они охраняют небо. Не пускают чужих. Нас.

— Ага. А «Клопы» — это ручные зенитные комплексы? Или переносной РЭБ? Не знаю что такое «Верба» и «Игла-С», но ты упомянул слово «Стингер». А это слово знакомо почти каждому.

— Да, это ПЗРК и полевые устройства РЭБ. — не стал отрицать Шевченко.

— Понятно, — Анна кивнула. — Всё понятно.

Алексей рассеяно почесал голову.

— Да ладно тебе Шевченко, — усмехнулась Анна. — Конспирация у вас для дебилов. Так, а «Гнёзда» — это блиндажи в траншеях, да? Где сидят… ну вот эти самые… муравьи? Ага?

— «Муравьи» и «Жуки», — добавил Алексей. — Ты всё правильно поняла.

— Вообще всё?

— Нет, про муравьев и жуков. И где они прячутся. Не долби мне мозг, а? Сказано: называть юниты в симуляции именно так. Я и называю. А что конспирация у нас для дебилов, так ты вроде наш работник, нет? Контракт, все дела. Значит, допуск у тебя будет. Так что не сношай мне ЦНС, красотка, окей?

— Окей, окей. Колумбизмы, сплошные колумбизмы. Где же наши родные «матрёщка» и «бололайко»? Патриоты, блин. Херовы конспираторы.

Она замолчала, вглядываясь в карту.

«Розы» тем временем завершили облёт. Голубая подсветка на сетке медленно угасала, но карта целей оставалась. Четыре «Скорпиона», шесть «Пауков», три «Термита», двадцать семь групп «Клопов». Сорок два «Гнезда». Восемнадцать «Жуков». И три тысячи «Муравьёв». Матерь божья. Три тысячи. Муравьев.

— И что теперь? — спросила она.

— А теперь, — голос Алексея стал жёстким, — будем мочить их в сортире.

УСЗ 11. Цветы

— Слушай внимательно, — продолжал Алексей. — На карте сто двадцать целей. Четыре «Скорпиона», шесть «Пауков», три «Термита», двадцать семь групп «Клопов» — те, кто охраняет небо. Кроче, блин, ПВО. Далее — сорок два «Гнезда», восемнадцать «Жуков» — тяжёлые наземные цели. И три тысячи «Муравьёв» — живая сила. Всё это — нужно уничтожить.

— Всех сразу? — Анна почувствовала, как напряглись плечи.

— Именно. Всех сразу. И главное — всем сразу. Всех вражеских юнитов — всеми твоими юнитами. То есть ты должна одновременно применить все свои юниты, поняла? И одновременно — уничтожить ими все цели. Разница допустима — например из-за скорости подлёта. Но она не должна составлять более пяти минут от момента подавления ПВО. Кроме того, твоя разведка — ракетная. А значит, долго в воздухе не протянет.

Алексей цыкнул зубом.

— Но вот думать об этом — ты можешь поэтапно. Как ты уже поняла, сначала разведка и быстрый анализ — несколько минут. Потом рубишь тех «красных», кто охраняет небо — ещё несколько минут от вылета разведки. Это самый важный момент — без подавления ПВО и РЭБ наши следующие волны будут менее эффективны. С задержкой в минуту выпускаешь БПЛА, — в смысле зелёных юнитов — на уничтожение вражеских «Гнёзд» и «Жуков». Одновременно — то есть абсолютно одновременно — запуск юнитов на «Муравьёв». Таким образом, вся операция должна занимать не более двадцати минут, из которых пятнадцать минут будет занимать подлёт разведовательных юнитов к участку.