Вопросы к двенадцати книгам Метафизики. Книги VIII-XI (XII)
- -
- 100%
- +
Во-вторых, следует сказать, что небо вполне имеет материю вторым способом: а именно материю «откуда» и «где», ибо есть простой субъект к «где». И причина такова. То, что движется согласно «где» и «где», должно иметь материю, ибо движение требует субъекта и материи, поскольку есть акт сущего в потенции, третья книга «Физики». Следовательно, то, что движется согласно «где», должно иметь материю, которая в потенции к «где». Но небо таково, ибо небо движется согласно «где», как явствует само по себе, поскольку в этом сходятся все законы; ибо как изменение в субстанцию сделало нас познающими первую материю, так изменение в «где» сделало нас познающими местную материю, как говорит Комментатор в восьмой [книге] этого [труда]. И это также явно, как кажется, хочет Аристотель в восьмой [книге] этого [труда], в той главе «О материальной же субстанции», где он говорит так: «В естественных же вечных субстанциях, может быть, иное основание: некоторые не имеют материи или не такую, но только подвижную по месту». Следует заметить, что основания заключения о небе, принятом в четвёртом значении, доказываются как заключения о небе во втором значении, ибо, беря небо с двигателем, оно не состоит из материи и формы в собственном смысле, поскольку форма в материи не движет вечным и равномерным движением; и основание ранее затронуто. Но однако оно состоит из материи и формы в несобственном смысле и по подобию, ибо те, у которых одно производит движение, а другое воспринимает движение, имеют соответствие с материей и формой; и совокупность из них есть совокупность из материи и формы по подобию. И это основание ранее затронуто.
Следует заметить, что здесь есть сомнения против позиции Аристотеля и Комментатора о небе в третьем значении, ибо доказывается, что небо имеет материю, которая в потенции к бытию. Ибо субстанция, имеющая или способная отпасть от собственной операции, имеет материю, которая в потенции к бытию; ибо если бы отпадала от операции, отпадала бы и в субстанции большего проявления, поскольку то, что может отпасть от собственной операции, может разрушиться и иметь материю, которая в потенции к бытию; ибо если бы отпадало от операции и оставалось в субстанции, тогда было бы праздным, что против достоинства природы. Но небо может отпасть от собственной операции, ибо движение неба может не быть; и так небо может не двигаться, что есть его собственная операция. Следовательно, имеет материю, которая в потенции к бытию. Далее. Та субстанция, которая зависит от действующего, должна иметь материю, ибо активной потенции должна соответствовать пассивная потенция; поскольку действующее не производит ничего иначе как из материи и субъекта, как явствует из первой книги «Физики». Но небо зависит от действующей причины, как явствует через Комментатора в трактате «О субстанции сферы», где он говорит, что небо нуждается в активной силе, ибо движущее целое есть действующее целое. Следовательно, имеет материю. Далее, различие движения не доказывает различия движимого иначе как из различия формы, ибо огонь отличен от земли не только из различия движения убеждается, но и из того, что огонь имеет иную субстанциальную форму от земли. Но из различия движений небесных тел к движению низших доказывается различие движимых, из первой книги «О небе», ибо через различие движения неба по кругу доказывается, что небо иной природы от низших, которые движутся прямым движением. И это основание сильнее для доказательства того, что небо состоит из материи и формы, как говорит Комментатор в первой книге «О небе».
Далее. В небесном теле с устранением двигателя либо различается чувственное от понимаемого, либо нет — через достаточное деление. Если различается, тогда небо должно состоять из материи и формы; если не различается, тогда одно и то же было бы чувственным и понимаемым, что абсурдно. И это основание полагает Комментатор в первой книге «О небе».
К первому, когда говорится, что субстанция, которая может отпасть и т. д. Допускается, если может отпасть от дела всецело одновременно. Ты говоришь, что небо может отпасть и т. д. Следует сказать, что это не верно. Отсюда изречение Комментатора не хорошо понимается некоторыми, говорящими, что небо может отпасть от всего движения одновременно, как слепой от всего зрения; и это ложно, ибо так не понимает Комментатор, ибо тогда небо было бы рождаемым и разрушимым. Отсюда небо отпасть одновременно согласно целому от операции — ложно и невозможно. Но иным способом можно понимать, что небо отпадает от движения последовательно, не одновременно согласно целому, ибо один оборот неба разрушается при наступлении другого, поскольку сегодняшний оборот неба разрушается при наступлении завтрашнего. И так истинное понимание, что движение неба может не быть согласно части и последовательно. И так никакого неудобства не следует.
К другому сомнению. «Что зависит от действующего» и т. д. Следует сказать, что действующее двояко: одно истинное и просто сказанное; другое — действующее, сказанное по подобию, которое сохраняет. Но верно, что [первое] зависит от истинного действующего, которое движет материю, которая в потенции к бытию, ибо как говорит Комментатор в двенадцатой [книге] этого [труда], что истинное действующее у Аристотеля не собирает между различными, но извлекает то, что в потенции к акту. И то, что так от действующего, сказанного по подобию, имеет материю, которая в потенции к бытию. Ты говоришь, небо зависит и т. д. Следует сказать, что небо не зависит от действующего первым способом, которое извлекает его субстанцию, которая в потенции, но зависит от действующего вторым способом, сказанным сохраняющим. Отсюда некоторые были, которые говорили, что небо есть первое сущее, и поклонялись ему. Против них говорит там Комментатор, который говорит, что небо не есть первое сущее и первое начало, но зависит от другого сохраняющего внешнего начала, о котором также говорит Аристотель в двенадцатой [книге] этого [труда], что от этого сохраняющего начала зависит небо и природа. Но как понимается изречение Комментатора, что небо зависит от действующей силы? Это должно пониматься в отношении конечной причины, не только в отношении движения, но и в отношении субстанции, ибо небо в отношении своей субстанции зависит от действующего, а именно сохраняющего его субстанцию. Отсюда то, что движется, не есть первое, но зависит от первого как от цели; и это имеет в отношении своей субстанции. Но небо движется, как явствует. Отсюда когда Комментатор говорит, что нет никакой разницы между требованием силы, дающей движение, и вечным пребыванием, он понимает не только о конечной причине движения неба, но и о цели субстанции неба; и так должно пониматься то место.
К другому сомнению. «Различие движений» и т. д. Допускается, что из различия форм некоторым образом есть различие движимых; но не необходимо, чтобы от различных внутренне присущих форм, но достаточно, даже если они абстрактны по бытию. Ты говоришь, что небо и т. д. Допускается, следовательно, это также через некоторую различную форму, которая не внутренне присуща и познаётся в бытии через субъект, но через абстрактную форму, которая однако присвоена согласно делу. Отсюда небо не имеет внутренне присущей формы; однако имеет форму, присвоенную согласно началу действия, так что двигатель не зависит от такого тела в бытии, но в движении, ибо двигатель движет такое тело, которое не может двигать другое большее или меньшее, и с такой определённой скоростью движет, а не с другой, как явствует из второй книги «О небе».
К сомнению. «В небесном теле» и т. д. Следует сказать, что в небе с устранением двигателя понимаемое и сохраняемое различаются, ибо небо в отношении субстанции есть то, что...
...понимается, но ощущается в отношении акциденций, как в отношении самого. К другому. Ты говоришь, следовательно, состоит из материи и т. д. Следует сказать, что оно вполне состоит из материи «откуда» и «где», которая не подлежит внутренне присущей форме, но отделённой по бытию форме, как сказано. Следует заметить о луне и небе, что небо с устранением двигателя не понимается иначе как по аналогии и сравнению с его формой, а именно с двигателем, абстрактным по бытию, который есть простой субъект. И это не понимается иначе как поскольку воспринимает движение от двигателя; но это не может быть, если не понимается двигатель. Так и в материи низших есть подобное по аналогии с формой. Отсюда Комментатор говорит в первой книге «О небе», что субстанция неба, которая есть простой субъект в потенции к «где», не понимается без отделённой субстанции, поскольку есть субъект и воспринимает движение от неё.
К аргументам противного. «Что движет себя» и т. д. Допускается, если рождаемо, тогда состоит из материи и формы, сказанных омонимически, как видно, ибо имеет материю «откуда» и «где»; и так движет себя в отношении агрегата из двигателя и движимого, как сказано. К другому: «что одушевлено» и т. д. Допускается, если рождаемо и разрушимо, тогда состоит из материи и формы, сказанных однозначно; но если одушевлено нерождаемое, не следует, но достаточно, что некоторым образом состоит из материи и формы омонимически. Ты говоришь, что небо одушевлено. Допускается, беря его с двигателем; и так также состоит из материи и формы омонимически. Отсюда как здесь форма благороднее материи, так в небесных телах двигатель благороднее движимого; и так имеет условие формы. К другому: «В чём форма и оформленное» и т. д. Допускается, некоторым образом состоит. Ты говоришь, в небе форма и т. д. Это трудно: как в небе форма и оформленное суть одно по числу, ибо двигатель отделён от неба по ипостаси, как хочет Комментатор. Отсюда следует сказать, что они называются одним по числу не через неразличимость одного бытия, ибо так имеют различное бытие ипостаси двигатель и движимое, но постольку называются одним по числу, поскольку двигатель и движимое не различны местом и субъектом. Отсюда двигатель присваивается движимому согласно операции; и так не различны, ибо двигатель движет такое тело, а не иное, и с такой определённой скоростью, а не иной. И такого устранения различия достаточно, чтобы они были одним по числу принимающим и принимаемым, как хочет там Комментатор. К другому: «Во всём, что движется» и т. д. Допускается, если движется движением возникновения и разрушения, тогда должно иметь материю, которая в потенции к бытию; но если движется местным движением, не следует, но достаточно, что имеет материю, сказанную омонимически, которая есть «откуда» и «где». И ты говоришь, что небо движется. Допускается местным движением. И так имеет местную материю, как сказано. К другому: «всякая субстанция либо материя» и т. д. Следует сказать, что оно есть форма и простой субъект, который также называется местной материей, которая в потенции к «где». И ты говоришь, что материя не движется и т. д. Допускается: материя, которая в потенции к бытию, не движется местным движением, и это допущено; но местная материя вполне движется местным движением. И ты доказываешь, что оно не форма, ибо говорит Комментатор, что небо всегда имеет потенцию в «где»; это не препятствует, чтобы оно было материей, но вполне препятствует, чтобы оно было формой. Я хочу, что небо вполне есть местная материя и простой субъект и не есть форма нерождаемая и неразрушимая; но однако вполне может быть формой, поскольку есть акт, существующий сам по себе, широко принимая форму за простой субъект и за то, что не в потенции к субстанциальному бытию, как видно. И это о вопросе.
Вопрос VII. Имеют ли акциденции материю, из которой возникают?
«Итак, все эти» и т. д.
Исследуется относительно этой части: имеют ли акциденции материю, из которой возникают. Аргументируется, что да. Все роды имеют одни и те же начала по аналогии, как хочет Аристотель в двенадцатой [книге] этого [труда]. Но в роде субстанции начала: форма, лишённость, материя, из которой возникает, как явствует из первой книги «Физики». Следовательно, и в роде акциденций есть форма, лишённость, материя, из которой возникает акциденция. Следовательно, имеют материю, из которой.
Далее. Как относятся смешиваемые к смешанному, так крайние качества относятся к средним качествам — по подобающему подобию, ибо как из смешиваемых возникает смешанное, так из первых качеств возникают вторые, и из крайних — средние. Но смешиваемые суть материя, из которой возникают смешанные, ибо также называются элементами. Следовательно, и вторые качества составляются из первых, и средние из крайних, как из материи. Следовательно, и т. д.
Далее. Как относится чувственная материя к естественным [вещам], так относится умопостигаемая материя к математическим — это очевидно по подобающему подобию. Но естественные [вещи] имеют чувственную материю, из которой возникают. Следовательно, и математические имеют материю, из которой возникают; и математические суть акциденции. Следовательно, акциденции имеют материю, из которой возникают. Следовательно, и т. д.
Далее. Число составляется из единиц как из материи, ибо число есть множество, агрегированное из единиц. Но число есть акциденция. Следовательно, акциденции имеют материю, из которой.
Противоположное хочет Аристотель в приведённом тексте.
Следует сказать к вопросу, что акциденции не имеют материю, из которой возникают, которая входила бы в их составление. И причина такова. Если бы акциденция имела материю, из которой возникает, тогда она была бы составной из материи и формы; но это ложно, ибо материя, которая в чистой потенции, не в роде акциденций. Следствие очевидно: то, что имеет материю, из которой возникает, есть составное из материи и формы, поскольку форма есть совершенство материи, ибо материя не имеет бытия иначе как через форму, поскольку в чистой потенции.
Далее. Если бы акциденция имела материю, из которой возникает, тогда форма акциденций была бы в первой материи; это ложно, ибо акцидентальные формы различаются от субстанциальных тем, что субстанциальные формы в сущем в потенции, а акцидентальные — в сущем в акте, как хочет Комментатор во второй книге «О душе», и берётся из этой восьмой [книги].
Во-вторых, следует сказать, что они вполне имеют нечто, из чего составляются, как из материального, которое некоторым образом подобно материи. И причина такова. То, что имеет части, из которых составляется существенно, имеет материальное, ибо части, из которых нечто составляется существенно интегративно, уподобляются материи и относятся как материальное. Но акциденции таковы, ибо акциденции, по крайней мере некоторые, имеют части, из которых составляются существенно интегративно, как линия имеет части, из которых составляется, как части линии. Подобно белизна и чернота имеют части, из которых составляются, как различные степени; подобно средние акцидентальные формы реально составляются из крайних, как краснота из черноты и белизны, ибо говорит Комментатор в первой книге «Физики», что крайние в акте находятся в среднем. Подобно линия составляется из длины и двух точек, и длина относится как материальное. И это основание более доказывает о телесных акциденциях.
Далее, есть более универсальное основание. То, что составляется из рода и различия, имеет материальное, из которого возникает, ибо род относится как материальное начало, поскольку говорит Линкольнский в первой книге «Первой Аналитики», что род есть формальная материя или материальная форма. Следовательно, то, что составляется из рода, имеет материальное, из которого возникает. Но акцидентальные формы таковы, ибо все акцидентальные формы, кроме всеобщих, составляются из рода и различия; и это имеет истину об акциденциях в предикаменте.
К аргументам противного. К первому: «всех родов» и т. д. Допускается, однако не суть начала, сказанные однозначно, ибо материя и форма, которые суть начала субстанции, иного смысла; но материя и форма в изменении акциденций принадлежат к другому роду, ибо материя и субъект принадлежат к роду субстанции. Следовательно, основание не заключает. К другому: «как относятся смешиваемые» и т. д. Следует сказать, что не подобно в этом, ибо смешиваемые суть субстанции, и так могут быть материей смешанного, по крайней мере близкой материально; относятся как материальное. И подобно понимай.
...о первых качествах в отношении вторых, но подобно, ибо как смешанные составляются существенно из смешиваемых, которые в акте остаются в смешанном, так средние качества составляются из крайних, которые в акте остаются в них. Каким же образом смешиваемые остаются в смешанном, видно ранее.
К другому: «как относится чувственная материя» и т. д. Следует сказать, что подобное и неподобное: подобно в том, что как природа естественные [вещи] требует чувственную материю, так математические — умопостигаемую; однако неподобно, ибо материя естественных субстанций из рода субстанции, но умопостигаемая материя математических, по крайней мере которая есть телесная субстанция, отвлечённая от акциденций, не из рода тех акциденций. Отсюда я хорошо допускаю, что умопостигаемая материя акциденций математических, которые суть страсти, из рода акциденций. Для понимания этого следует заметить, что из числа математических некоторые относятся как субстанция, как число и треугольник, и их умопостигаемая материя есть телесная субстанция, отвлечённая от них, которая из рода субстанции. Другие математические относятся как страсти, и их умопостигаемая материя из рода акциденций, как треугольник есть субъект «иметь три», и треугольник из рода акциденции, не что был в том же роде с «иметь», но понимай о других. Об умопостигаемой материи математических следует исследовать в другом месте, ибо есть различные мнения. Далее, неподобно в другом, ибо чувственная материя, из которой нечто возникает и входит в его составление; но из умопостигаемой материи не собственно нечто возникает, но есть субъект, в котором существуют математические. К другому явствует, что число не добавляет никакой формы сверх единиц, но число есть единицы существенно, как видно ранее; каким же образом число относится к единицам — есть мнения, и некоторым образом видно ранее.
Вопрос VIII. Может ли непосредственно из уксуса стать вино и из мёртвого —живое?
«Некоторое же сомнение» и т. д.
Исследуется: может ли непосредственно из уксуса стать вино и из мёртвого — живое. Аргументируется, во-первых, что да. Ибо если бы из уксуса непосредственно не становилось вино, то это было бы либо со стороны материи, либо со стороны формы, либо со стороны лишённости — через достаточное деление. Но не со стороны материи, ибо материя безразлична к любой форме; и не со стороны лишённости, ибо из тёмного становится светлое непосредственно и из несправедливого — справедливое. Подобно и не со стороны формы, ибо материя может принимать любую форму, поскольку с отбрасыванием одной формы другая может ей наследовать в материи. Следовательно, и т. д.
Далее. Первая материя восприимчива к любой субстанциальной форме через определённое действующее. Следовательно, и непосредственно материя вина после отбрасывания формы уксуса через определённое действующее может принять форму вина. Антецедент явствует из восьмой [книги] этого [труда], ибо материя восприимчива к любой форме через определённое действующее. Следствие очевидно, ибо форма вина есть субстанциальная форма. Следовательно, непосредственно после формы уксуса материя может принять форму вина через определённое действующее, как и другие формы.
Противоположное хочет Аристотель в приведённом тексте, ибо говорит, что всё, что взаимно изменяется, должно вернуться к материи, как если бы из мёртвого — животное и из уксуса — вино. Отсюда и Аристотель говорит, что вино не есть материя уксуса; и излагает Комментатор: если бы вино было материей уксуса, тогда как из вина непосредственно становился бы уксус, так из уксуса непосредственно становилось бы вино.
Для понимания вопроса следует заметить, что форма различным образом относится к материи. Иногда форма так относится к материи, что может быть введена через одно лишь присутствие действующего без изменения, как тёмная среда относится к свету, ибо при одном лишь присутствии солнца среда освещается; и это потому, что материя в высшей степени расположена к той форме, поскольку не стоит под противоположным расположением. Иногда же она относится к противоположному, так что в материи нет такого расположения, но под расположением, противоположным вводимой форме. И иногда та форма может быть введена непосредственно и через одно изменение в материю, как относится материя воздуха к форме огня; отсюда в таких [случаях] может быть обратное возникновение непосредственно, и это потому, что та форма не предполагает других подчинённых форм. Иногда же не через одно изменение, но через многие формы вводится в материю, так что материя одним изменением не может измениться к форме, но через многие средние происходит переход, ибо та форма предполагает, что другие формы в материи предшествуют упорядоченно; и само изменяющее и движущее не может одним изменением достаточно расположить средние. И это явствует в возникновении совершенного животного, ибо совершенное животное рождается из подобного себе по виду, и это не непосредственно, но через семя; сила же в семени не может одним изменением изменить менструум к форме животного, но сначала превращает менструум в кровь, затем кровь в эмбрион. Отсюда в таких [случаях] определённый способ природы действовать; однако в произведённом [сущем] они могут разрушиться одним изменением. К вопросу следует сказать, что из уксуса не становится непосредственно вино, и из мёртвого — живое. Основание: та форма не может быть введена в материю одним изменением, которая предполагает, что в материи предшествуют многие формы последовательно; ибо многие формы не могут быть введены в материю упорядоченно и последовательно через определённое действующее одним изменением. Но так относится форма вина к материи уксуса и форма живого к материи мёртвого; ибо если из мёртвого должно стать живое, необходимо, чтобы материя мёртвого животного сначала была под формой пищи, затем под формой менструума, затем под формой крови, и так о других. И поэтому требуется много средних для того, чтобы из уксуса стало вино; но одного только действующего достаточно для изменения вина в уксус. Отсюда в тех [вещах], которые производятся через определённый порядок и через многие средние, из лишённости не может стать обладание без разрешения в первую материю, как может быть наоборот. Однако в тех, в которых лишённость имеет непосредственный порядок к субъекту формы, как и наоборот, в таких из лишённости может быть возврат к обладанию, ибо из тёмного становится светлое и из несправедливого — справедливое, поскольку свет и тьма имеют непосредственный порядок к собственному субъекту.
К аргументам. «Если из уксуса» и т. д. Следует сказать, что это со стороны формы и обладания, ибо они требуют определённого порядка происхождения, поскольку форма вина требует многие формы, упорядоченно следовать друг за другом в материи уксуса, как видно. К другому явствует подобно, ибо где нет порядка форм в материи, определённое действующее может ввести форму в материю одним изменением. И это о вопросе.
Вопрос IX. Становится ли из материи и формы одно само по себе?
«О сомнении же сказанном» и т. д.
Исследуется относительно последней главы: становится ли из материи и формы одно само по себе. Аргументируется, во-первых, что нет. Из тех [вещей], которые наиболее противоположны, не становится одно, ибо те, что наиболее противоположны, не терпят себя одновременно. Но материя и форма наиболее противоположны, ибо материя есть потенция, а форма есть акт; но акт и потенция весьма противоположны, как хочет Аристотель в первой книге «О душе», и говорит Комментатор там же, что они наиболее противоположны. Далее. Казалось бы более [вероятным], что из двух форм одного вида становится одно само по себе, чем из двух частей материи и из материи и формы; но из двух частей материи не становится одно само по себе, и из двух форм одного вида. Следовательно, и т. д. Большая посылка известна, ибо большее различие между материей и формой, чем между двумя частями материи или двумя формами одного вида. Меньшая посылка явствует, ибо из двух частей материи не становится одно само по себе, и из двух форм одного вида; и это допущено у всех. Поэтому и т. д.
Далее. Из тех [вещей], которые вносят различные природы, не может стать одно само по себе, ибо различные природы не делают одного самого по себе. Но материя и форма таковы, ибо иная природа материи и иная — формы, как явствует из первой книги «Физики».
...активную, следовательно, одновременно. Далее, в тяжёлом одновременно активная и пассивная потенция, ибо тяжёлое движется само по себе и от внутреннего начала вниз, иначе двигалось бы насильственно; и так имеет в себе пассивную потенцию, поскольку движется, и имеет активную потенцию, поскольку движет. Но тяжёлое есть один субъект, ибо тяжёлое, как камень, есть одна вещь и одно подлежащее. Следовательно, активная и пассивная потенция одновременно в одном субъекте.