Вопросы к двенадцати книгам Метафизики. Книга первая

Вопрос XII. Возникают ли искусство и наука из опыта?

По поводу этой части спрашивается: возникают ли искусство и наука из опыта? И сначала доказывается, что нет.

Как относится зрение к единичному, так относятся искусство и наука к опыту. Но зрение не возникает из единичного. Следовательно, и так далее. Большая очевидна по подходящему подобию, ибо как относится объект к объекту, так относится способность к способности, и познание объекта к познанию объекта. Но искусство и наука суть познания общего, опыт — познание единичного. Меньшая очевидна: зрение не возникает из единичного, ибо они тождественны по сущности, а тождественное по сущности не возникает из себя самого, как Сократ и человек.

Далее, те познания, которые находятся в различных силах, одно не возникает из другого. Но искусство, наука и опыт находятся в различных силах. Следовательно, и так далее. Большая очевидна: познания, существующие в различных силах, одно не возникает из другого, как слушание и видение находятся в различных силах: слушание — в слухе, видение — в зрении; следовательно, одно не возникает из другого. Меньшая очевидна: искусство и наука — в интеллекте, ибо они суть умственные способности («Этика» VI). Но опыт есть познание, существующее в чувстве или в мыслительной силе. Следовательно, одно познание не возникает из другого.

Далее, если бы искусство и наука возникали из опыта, тогда никто не мог бы иметь искусство и науку без опыта. Но это ложно, по Аристотелю в тексте, где он говорит: «В отношении действия опыт, по-видимому, ничем не отличается от искусства», — и затем добавляет: «Опытных мы видим более преуспевающими, чем тех, кто имеет понятие без опыта». Антецедент очевиден: если бы наука и искусство возникали из опыта, тогда никто из художников не был бы неопытным, ибо ничто не существует без своей причины.

Далее, искусство и наука не возникают из того, из чего возникает начало искусства и науки, ибо искусство не есть начало искусства. Но из опыта возникает начало искусства и науки, как он хочет, ибо Аристотель говорит в «После [Аналитике]»: «Начала искусства и науки возникают через чувство, память и опыт».

Далее, как относится неопытность к случаю, так относится опыт к искусству. Но неопытность не производит случай. Следовательно, опыт не производит искусство. Большая очевидна по Аристотелю в тексте, который говорит: «Опыт производит искусство, как неопытность — случай». Меньшая очевидна: неопытность не производит случай, ибо допустим, что кто-либо неопытен в медицине и по намерению хочет вылечить себя или другого; и если здоровье происходит от него, тогда здоровье происходит не по случаю, ибо он намеревался [достичь] здоровья, а случай есть непредвиденное событие («Физика» II).

Далее, если бы искусство и наука возникали из опыта, тогда в возникновении искусства была бы ошибка следствия. Но это ложно, ибо если была бы ошибка следствия, искусство не возникало бы. Следствие очевидно, ибо опыт — из многих воспоминаний, и [искусство] — из многого. Но искусство — обо всём, как явствует по Аристотелю в тексте около той части: «Принятие [знания] — [например], что такое-то средство помогло Каллию и Сократу, страдавшим такой-то болезнью; и так — для многих единичных [случаев] — [это] опыт. Но [когда установлено], что [это средство помогает] всем таким-то, определённым по одному виду, страдающим такой-то болезнью, как флегматикам, или холерикам, или страдающим лихорадкой, — [это] искусство». Но когда переходят от многого ко всему, [здесь] ошибка следствия, ибо не следует, что если что-либо присуще многому, то оно присуще всему, так как «многое» [взято] в плюсе («Физика» III).

Далее, достоверное не возникает из недостоверного, ибо из чего возникает нечто достоверное, то должно быть достоверным, так как не следует меньше доверять началам, чем выводам («Вторая аналитика» I). Но искусство и наука достоверны, ибо искусство и наука суть достоверные способности, так как [они] через причины («Этика» VI). Опыт же недостоверен: как [говорит] Гиппократ, опыт обманчив.

Против этого — [мнение] Аристотеля в тексте, где он говорит: «У людей же наука и искусство происходят через опыт». «Опыт же производит искусство, — как правильно говорит Пол, — а неопытность — случай».

Для понимания вопроса должны быть предпосланы степени познания и различия [у] животных и [то], сколько есть внутренних сил, и что чувство присуще животным. Но поскольку это сказано в VIII предыдущем вопросе, здесь опускается. Далее можно было бы принять, что такое опыт, но это также рассмотрено в IX вопросе. Ибо опыт есть сопоставление единичных [вещей], прежде воспринятых и сохранённых в памяти, в чём-то общем, в чём они сходятся. И сопоставление есть формальное, а запомненные единичные [вещи] — материальное. И опыт относится к мыслительной силе, которая должна сопоставлять по подобию, как скамонея вывела желчь у такого-то больного, и снова вывела желчь у такого-то, и это действие в должном месте и в такое-то время — это опыт. Поэтому для опыта требуется, чтобы было ощущение многого, и затем, чтобы [ощущения] сохранялись памятью, и тогда сравнивались между собой многие единичные [вещи] в некотором подобии, в котором они сходятся; и такое сопоставление есть опыт. Как когда происходит сопоставление, что эта скамонея вывела желчь у такого-то тела, и так далее о прочем; и тогда это сопоставление происходит по подобию; и когда так сравниваются в отношении их [общего] состояния, и если кто сравнивает это по подобию во многом, [это] опыт; и это сопоставление относится к мыслительной силе, и это есть знание и познаваемое. И однако никто не опытен, ибо никто не видел [всего] в 36 тысячах лет. [Но] не всякая наука происходит из опыта, а наука о природных [вещах] происходит из опыта, ибо природные [вещи] изменчивы, и [их] не познают иначе как через многократный опыт. Как математические [науки], которые имеют высокую и великую очевидность, [не нуждаются в опыте], но природные [вещи] не могут быть познаны без большого опыта.

Но, с позволения сказать, [здесь] он противоречит Аристотелю, который говорит, что у людей искусство и наука происходят из опыта. Но рассуждения в доказательных [науках] — о присущем через себя и о всеобщем; отсюда представляется, что он намеревается [сказать], что всякое искусство и наука происходят из опыта. И он не использует в этих доказательствах неопределённое [высказывание] иначе как чтобы вывести всеобщее. Поэтому представляется, что он разумеет не только в природных [вещах], но и в математических. Отсюда во «Второй аналитике» он показывает, что начала искусства и науки познаются через чувство, память и опыт. И он говорит, что это одинаково относится ко всякому возникновению вещей. И так представляется, что Аристотель понимает [это] о всякой науке, что она происходит из опыта.

На слова Альберта он отвечает, [говоря] на первое, когда тот говорит, что кто-либо может знать и так далее, — отрицаю; но я вполне хочу, что для науки достаточно по крайней мере одного опыта и не требуется множество опытов, ни множество ощущений, но достаточно одного ощущения и многих воспоминаний, ибо при наличии одного ощущения мы можем многократно вспоминать, и это есть опыт. И так, когда я однажды вижу доказательство, что на данной линии можно построить равносторонний треугольник, тогда я многократно вспоминаю это ощущение, и тогда имею опыт, и из этого следует знание вывода. И если ты скажешь: «это не опыт», — Следует сказать, что о том, что кто-либо видел однажды, [есть] опыт, ибо при более частом воспоминании о нём может возникнуть опыт, и так тогда возникает знание. Ибо множество воспоминаний об одном ощущении равно многим ощущениям.

На второе следует сказать, что «испытать какой-либо вывод» можно понимать двояко: одним образом — по нему самому и в собственной форме; другим образом — не по нему самому и в собственной форме, но в чём-то ином, из чего по необходимости и неизбежно следует вывод через deductionem. Через это следует сказать: хотя никто из людей не был опытным в собственной форме [в том], что полюс зодиака описывает круг в 36 тысячах лет, однако был кто-то опытный в некоторых началах, из которых по необходимости следует такой вывод. Отсюда установлено и испытано в астрономической науке, что полюс зодиака движется на один градус в сто лет. И поскольку движение неба единообразно, и снова в сто лет движется на один другой градус, — поскольку это я не знаю, — из этого далее следует, что поскольку движение неба единообразно и поскольку весь круг делится на 360 градусов, тогда умножается целое на 360; по необходимости познаётся, что весь круг описывается в 36 тысячах лет. И это необходимо получается, когда познаётся, что в сто лет он движется на один градус. Ты, возможно, скажешь, что никто из людей не живёт сто лет. — Следует сказать, что вполне это могло случаться в древности; отсюда некоторые люди в древности имели все части или большинство частей философии в численной тождественности, как говорит Комментатор. Но если бы было так, что [кто-либо] не жил сто лет, — допустим, что жил 50 лет, — он всё ещё имел бы то, из чего по необходимости следовал бы тот же вывод, ибо он испытал бы, что за 50 лет [полюс] движется на 30 минут, и узнал бы из этого, что за сто лет движется на 60 минут, и это составляет один градус, и так далее о прочем, всегда добавляя к ста годам один градус, пока не будет полное число. Равным образом, допустим, что кто-либо жил только 25 лет, — он всё ещё мог бы иметь опыт об этом выводе, ибо видел бы, что за 25 лет [полюс] движется на 15 минут; и снова узнал бы из этого, что за 25 лет движется на 15 минут, и так всегда, поскольку движение единообразно. Далее, если бы он испытал то, из чего по необходимости следовал бы вышеуказанный вывод.

Далее следует заметить, как обычно говорится, что наука и искусство приобретаются двояко: одним образом — через изобретение, другим — через учение, как говорится во II книге «Опровержений». Когда наука и искусство приобретаются через изобретение, [они] происходят из опыта; но когда приобретаются через учение, не [обязательно], чтобы приобретались через опыт. Ибо Авиценна говорит, что кто-либо может иметь совершенное знание в медицине, при условии, что не имеет знания через опыт; и здесь он берёт «учение» широко — через Писание или через голос, как говорит Линкольн («Вторая аналитика» I). И не только то я называю учением, что мы слышим из уст учителя, но и Писание принимаю на место учителя. И если сказать вернее: ни речь, которая звучит извне, ни буква, видимая извне, не учат, но только эти два [вещи] возбуждают [ум]. Но истинный учитель — тот, кто изнутри просвещает ум и показывает истину.

На доводы. «Как относится всеобщее к единичному...» — Следует сказать, что есть подобие и [есть] различие. Подобие в том, что как всеобщее находится вне причин сопутствующим образом, так и не следует силлогистически искусственное принятие, но опытное принятие сопутствует как причина. Довод: ничто не может быть без того, из чего возникает, ибо как ничто из других возникающих [вещей] не может быть без того, из чего возникает, так и искусство и наука. Ибо искусство и наука, приобретаемые через изобретение, возникают из опыта. Поэтому мы не говорим, что искусство и наука возникают без учителя, разве что [они] возникают через опыт, ибо Аристотель говорит во «Второй аналитике»: «Искусство и наука возникают через чувство, память и опыт», и также приобретается начало искусства. И это Аристотель разумеет, когда говорит: «У людей же искусство и наука присущи из опыта». И обычно так говорится на вопрос. И хотя это общее высказывание, однако можно сказать иначе на вопрос.

Для понимания этого следует заметить, как уже ранее было затронуто, что опыт есть сопоставление многих единичных [вещей] при предшествующем ощущении с умноженной памятью, ибо никто не может сравнивать единичные [вещи] между собой, если не имеет одного или многих ощущений и многократно не вспоминает. И также необходимо, чтобы он сравнивал эти единичные [вещи] в чём-то общем.

Второе: следует сказать, что искусство, поскольку оно есть способность, отличная от других способностей, есть способность с истинным понятием о творении («Этика» VI), так что оно есть способность, совершенствующая душу в отношении истинного познания о некоем производимом, которое кто-либо производит через искусство. Из этого следует в качестве вывода, что к понятию искусства относится достоверность — либо внутренне, либо сопутствующе. Например, тот, кто имеет искусство строить дом, должен иметь достоверность о том, способность к чему [имеет] без страха перед противоположным. Равным образом кифаред должен иметь определённый способ игры на кифаре и не иметь страха перед противоположным. Ибо способность есть качество, с трудом изменяемое, из «Категорий». Если бы он боялся противоположного, то не было бы способности, с трудом изменяемой.

Далее следует заметить, что выводов, о которых [идёт речь] в искусстве и в достоверной способности, ведущей к истинному познанию, два рода: один род выводов, достоверность которых может быть получена без опыта; другой род выводов, о которых не может быть достоверности без опыта. Из этого я говорю два [положения] на вопрос.

Первое: искусство и наука не существуют без опыта в отношении тех выводов, достоверность которых не [достижима] без опыта, — приобретается ли искусство и наука через учение или через изобретение. Второе: искусство и наука существуют без опыта в отношении тех выводов, достоверность которых [достижима] без опыта.

Первый вывод доказывается. О тех выводах не может быть искусства и науки без опыта, о которых не может быть истинной способности, ведущей интеллект к истинному познанию без опыта, ибо искусство есть истинная способность, совершенствующая душу, как сказано ранее. Но многие выводы таковы, что их достоверность не может быть получена без опыта; если бы мы всегда учились, всё равно не могли бы получить достоверность без опыта, ибо способность с трудом изменяется субъектом. Если бы тогда кто-либо имел способность относительно иного без опыта, это было бы без достоверности; и так она была бы легко изменяемой, что противоречиво.

Второй вывод доказывается: искусство и наука могут быть без опыта в отношении тех выводов, достоверность которых может быть без опыта. Довод: о тех выводах может быть искусство и наука без опыта, о которых образуется достоверная способность без опыта, которой соответствует определение, и которая определяется. Но о некоторых выводах, достоверность которых не зависит необходимо от опыта, образуется достоверная способность без опыта — с истинным понятием о творении, но через учение учителя или через Писание. Следовательно, и так далее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.