Княжна. Борьба за власть сестры и брата

— Что ты такое говоришь? — Руслан не выдерживает давления, ему и так неспокойно от возможного предстоящего боя, а теперь ему выпадает шанс сразиться с самим Купчиным.

— Ах да, я не рассказал о причине своего визита. Мне было велено передать вам вот этот свиток, прошу обратить внимание — здесь личная печать князя Ивана. Грамота очень важная и многообещающая для вас самих, прочтёте? — дёргает щекой Владимир, косясь взглядом на Степана.

— Конечно, с вашего позволения, — Степан, придерживая правую руку, осторожно взял свиток. Он судорожно сорвал печать, беглым взглядом проходясь по каждому написанному слову. Долгожданная улыбка расплылась по лицу всегда хмурого мужчины, Иван объявлял перемирие: — Владимир, раз ты посетил нас с такой хорошей новостью, а я позволил себе быть столь неучтивым и грубым по отношению к тебе и твоим гридням, — по моей личной просьбе будешь участвовать в бою с Русланом, как того и хотел.

— Спасибо, князь Степан, я приму ваш щедрый жест, — Владимир кланяется мужчине и направляется на выход. За спиной он слышит лишь перешёптывание Руслана с дядей: — Да вы пьяны! Зачем позволил ему?

— Руслан, по твоим рассказам ты победил немало боёв, так почему сейчас трусишь? Вдвойне докажешь нашу победу над Купчиным, ведь княжич никогда не покидал свою крепость.

Остальное Владимир уже не слышит. Ему нет необходимости подслушивать дальше. Всё идёт идеально, по его давно придуманному плану. Владимира растили в жёстких условиях взрослых игр, где он часто становился виновником или тем человеком, на кого перекладывали все неудачи. Младшему Купчину повезло в том, что его очень любил дед Иван, наперёд знавший, что мог сотворить его племянник, а на что способен не был. Купчин Владимир долго и кропотливо продумывал свой план — кого взять и как поступить, чтобы первым в их великом роду завоевать несгибаемое казимирское княжество при помощи ума и хитрости.

Мужчина вышел из княжеских палат, осматриваясь вокруг. Ухоженные тропинки из камня всегда вели от одного сооружения к другому, а по краям, где не ступает нога человека, росла трава. По рассказам, на юге так было всегда. Купчин внимательно пригляделся к примятым листочкам травы, следы начинались из покоев со стороны свиты Владимира, обрывались на каменистых тропах и вновь появлялись у палаты Степана. За ними следил кто-то очень невнимательный, тот, кто сейчас смотрит прямо в упор на Купчина, осмеливаясь думать, что он незаметен. Владимир не задумываясь направился прямо на разведчика. И каково было его разочарование, когда в его руках оказалась княжна Людмила. Молодая, красивая, статная — именно такая, какую Купчин видел этой ночью. Несмотря на жестокий характер, он любил красивые вещи.

Владимир двигался бесшумно, медленно прижимая мягкое женское тело к своему. Её пышная грудь упёрлась ему в солнечное сплетение, а цепкий взгляд голубых глаз смотрел с ненавистью. Девчонка что-то здесь вынюхивала. Владимир давно заметил за собой слежку с тех самых пор, как только вышел из своих покоев, но был уверен, что за ним наблюдают стражники Степана, контролируя каждый его шаг, а на деле оказалось обычное любопытство его дочери. Пойманная Людмила молчит. Мужчина делает пару шагов назад, нехотя отпуская любопытную, он намеренно громко ломает под ногой упавшую с дерева веточку. Юркая рука хватает мужчину за запястье, но не успевает предпринять никаких действий, как её вновь прижимают к чужому жилистому телу, от которого исходило чересчур много тепла.

— Людмила, — на рваном выдохе произносит Купчин, едва касаясь своим носом её, — вы такая красивая и смелая, что же вы здесь забыли?

— Из-за княжича Петра Боголюбского — почему вы его держите как слугу? — взгляд, полный ненависти, был устремлён на Владимира. Мужчина ничего не понимал, но начинал злиться.

— Пётр Боголюбский? — переспрашивает он, отпуская девичью руку. Его ладонь перемещается на хрупкую шею Людмилы. Большой палец Владимира надавливает на выступающую жилку женской шеи.

— Да, он княжич Боголюбский, — как-то слишком гордо произнесла она, тем самым задевая Купчина. Его будто удар молнии поразил всё тело. Он задрожал, хватая широкой ладонью её горло и сжимая крепче.

— Да кто он, чёрт возьми, этот Пётр?! — голос Купчина, похожий на рык, пугает девушку. Она под ним вся сжимается, хватает воздух ртом. Мужчина её душит: — Кто из прибывших?

— Твой оруженосец — это Пётр, я видела его портрет в одной из книг, — еле слышно шепчет она. В глазах темнеет.

Владимира обвели вокруг пальца.

Друг Малюга оказался князем Боголюбским? Одним из трёх сыновей Волота, или же теперь четырех? Это было смехотворно! Владимир оскалился, до него доходило понимание большинства фраз и обстоятельств, которые он игнорировал лишь потому, что не считал важным — был уверен, что знает всех сыновей Боголюбского в лицо. Бес затаился в деталях, там он сидел прочно, осмеливаясь иногда манипулировать Купчиным. Последний ведёт себя несдержанно. Рычит себе под нос, готовый вот-вот закричать от едкого чувства предательства. Он хочет убить его прямо сейчас, ощутить чужую тёплую кровь на своих ладонях, но понимает, что не в силах сделать это прямо сейчас. Владимир отпускает побледневшую Людмилу, холодным взглядом пробегая по ней. Глупая девчонка своим эмоциональным порывом перевернула весь ход событий. Она точно пригодится.

— Вы изверги, держите его в плену как слугу. Боголюбские всегда благосклонно к нам относились, но не вы, — повышает голос Людмила. Чувство гнева полностью поглотило восемнадцатилетнюю княжну. Купчин успевает зажать ей рот, пока их окончательно не услышали. Владимир угрожающе шепчет ей на ухо: — Так гордишься им, так боишься за него. Может, мне его убить, смелая моя?

Людмила лишь отрицательно мотает головой. Взгляд её мгновенно меняется. Она приходит в здравый рассудок, начинает бояться его вновь.

— Тогда заткнись и поспеши занять место возле своего отца, — он отпускает девушку, окончательно отстраняясь от неё.

Глаза княжны наполняются слезами, а былая ярость сменяется чистым страхом перед человеком напротив. Как считал Владимир, она была на грани подчинения.

Владимир просчитался в тот момент, когда позволил кому-то чужому приблизиться к себе, а в особенности — к Людмиле, к той, что являлась ключом к началу нового господства Купчина на южных землях. По поведению девушки можно было сказать, что она больше чем просто знает Петра, возможно, она в него влюблена. А это в корне могло поменять дело.

Над крепостью в такой солнечный день постепенно стали сгущаться тучи. Владимир заметил и это. Необходимо было торопиться. Всё вновь обдумать, подготовиться к сражению. Мыслить холодно никак не получалось, перед глазами то и дело всплывало красное лицо Людмилы и её слова о Малюге. Мужчина, закрывшись в своих покоях, так и застыл на пороге. Он тяжело выдыхает и несколько раз бьётся головой о каменную стену. Злится пуще прежнего. Его кровь закипает от одной мысли, что план может провалиться. Если девчонка знала Петра, значит о нём знали и остальные Казимиры, — тогда почему Лена не рассмотрела в нём брата своего покойного мужа? Или молчала специально, чтобы подставить своего брата? Владимир был готов вырезать всё княжество и сжечь его, а после править пеплом, если его план не реализуется. Людмилу он оставит себе, девчонка пришлась ему по вкусу, хоть и была глупа.

Арман был предупреждён о том, что если Владимир не вернётся через пять суток после того, как покинул крепость, на его поиски отправятся целой армией ратники Купчина.

Мужчина не выдерживает и переворачивает стоящий рядом столик, тот падает с грохотом на пол. Стеклянные предметы на нём разбиваются в осколки. Купчин рычит себе под нос, бьёт ладонью по голове, усмиряя характер. Ему необходимо было срочно восстановить былое хладнокровие.

— Владимир! — окликает его Дима, держа в руках кольчугу, предназначенную для боя, — что случилось?

— Птичка мне напела, Малюга — выродок Боголюбских, и зовут его Пётр, — усмехается Купчин, нервно дёргая головой, — это проклятие нашего рода? Подпускать как можно ближе врага, а потом получать от него удары в спину.

— Что будем делать с ним, убьём или отпустим?

— Не позволим уйти, — Владимир принимает броню, на ходу переодеваясь. Мужчина пятернёй зачёсывает волосы назад, игнорируя подданый ему металлический шлем.

Купчин прятать своё лицо не собирался, по крайней мере не здесь и не сейчас. Мужчина перед выходом перевязывает руки хлопковыми лентами, попутно смазывая ладони тальком. Он выходит из выделенных ему временно покоев в сопровождении Дмитрия. Ворон громко каркает, пролетая мимо мужчин. Птица летит за ними вплоть до самой площади.

В самом центре крепости, неподалёку от палат Степана, была расположена площадь. На её окраине стояли кочующие торговцы, а за ней уже и сам рынок. Местные праздники проходили именно в этом месте, как и сейчас — день Цветения Персика. Площадь была украшена яркими атласными лентами, в воздухе витал приторный запах персикового масла. Твёрдая сухая земля разносила по телу Владимира табуны мурашек, он дёргает плечами, прежде чем выйти в центр на всеобщее обозрение, держа в руке копьё. Ворон Романова вновь предупреждающе каркает, а после улетает прочь. Купчин поднимает голову, замирая в самом центре имитированного поля боя. Засыпанный белый песок был уже испачкан красными каплями крови — с самого утра здесь повидали не один бой. Владимир перекидывает копьё из руки в руку, задумчиво уставившись на балдахин, в котором сидели Степан и Людмила. Мужчина внимательно слушал правила судьи, воевода объяснял всё учтиво и без лишнего высокомерия — раз сам глава их клана пригласил Владимира, то и стоит относиться к нему подобающе.

Из мыслей Купчина буквально выбрасывает порыв ветра, без зазрения совести открывающий вид на Людмилу. Тонкая полупрозрачная ткань светло-фиолетового балдахина разлетается в стороны. Он видит её. Высокомерно задранная голова, сдержанное выражение лица и голубые глаза, смотрящие мимо Владимира. Она устремляла свой грустный взгляд куда-то вдаль. Княжна выглядела так, словно приняла свою участь, будто знала наперёд, что Владимир победит. Купчин мельком увидел, как Степан что-то грозно говорит Людмиле, после чего девушка поднимает взгляд на Владимира. И в голубых глазах чётко читается ненависть.

— Можете начинать! — громко кричит наместник, опуская руку вниз, следом раздаётся глухой звон трубы, объявляя о поединке.

Руслан был измотан, известие о том, что ему придётся побороться за своё законное право, подкосило мужчину. Купчины были безусловно сильны и хитры, но уступить им Руслан не мог — ни на поле битвы, ни здесь, в борьбе за руку княжны. Владимир поступит так же, он жадный по натуре человек. Ему одного княжества мало, он хочет ещё. Ему нужна империя.

А пока решался главный поединок, в котором будет только один победитель. Владимир ходит по кругу, ощущая, как под ногами нагревается песок, солнце достигает своего пика, палящими лучами раскаляя чёрную макушку Купчина. Северянин только и делает, что пятится назад, страшно скалясь. Руслан совершает несколько попыток нападения, опытно размахивая копьём. Несомненно изящно, эффективно и впечатляюще, но этого недостаточно. Владимир отбивает все нападки, всё ещё играя жертву, то и дело отступая. Он хочет вдоволь насладиться боем, рассеянным лицом Руслана, всё ещё бросающего на него странные взгляды. Поединок затягивается на неприличное время, об этом говорит солнце, что смотрит на площадь уже с запада. Купчин впервые за долгое время выступает вперёд. Он наносит пару атакующих ударов, точно отбивая нападение соперника. Напряжение нарастает с каждым тяжёлым вздохом. Руслан уворачивается ловко, несмотря на измученное состояние. Это и заставляет Владимира бить во всю силу. Их поединок выглядит скучно, но никак не интригующе. Все уверены в победе своего княжича Руслана, но в какой-то момент понимают, что князь Степан ошибался. Мужчина и сам это осознаёт, когда видит упавшее без сознания тело своего племянника. Казимирский не понимает, как это произошло. Причина проигрыша Руслана ничуть не раскаивалась. Сбитый хохот Владимира глухо доносился до князя Степана.

Казимирский сидел на своём троне, до побелевших костяшек сжимая подлокотники. На его всегда спокойном лице выступили желваки, лицо покраснело, а вена на лбу набухла, обещая вот-вот взорваться. Ему придётся отдать княжество. Таков был закон, и нарушить его не смел даже Степан. Род проклянет его до седьмого колена за это.

— Отец, ты же не собираешься меня ему отдавать? — шепчет Людмила. Она не верит в происходящее, все было похоже на сон.

Владимир приказывает осмотреть Руслана, иногда переводя взгляд на тронную беседку.

— Отец, — голос пронизан болью, девушка совершает попытку встать, но её останавливает жестокий тон отца: — Ты будешь его.

— А как же княжество? Ты же сам знаешь, что я — ключ к наследию.

— Княжество тоже будет его.

Степан поднимается с трона. Ног он не ощущает совсем. Мужчина буквально плетётся на выход. Он предстаёт перед своим народом не в лучшем виде. Сердце его разрывается на куски. Ему больно. Глупый, глупый Степан, поверил этому хитрецу Купчину, как только увидел грамоту, лично написанную Иваном, где говорилось о перемирии между кланами. Как долго он ждал этих новостей, как сильно мечтал о мире. И когда долгожданное спокойствие свершилось, мальчишка обвёл его вокруг пальца за один день, а его предки не смогли и за несколько десятков лет добиться того, что он сделал двумя верно выбранными ходами.

Сейчас Владимир на шахматной доске не был пешкой, которую ведут на бой, — он стал настоящим и единственным ферзём на жёстком поле боя. Его долг — защищать королеву.

Жители клана притихли, наблюдая за тем, как Руслана уносят к местному лекарю, а их глава подзывает к себе Купчина. Самого Купчина. Владимир знал, что одно его существование вызывало в каждом жителе деревни гнев, ведь он был племянником их главного врага, а значит — являлся врагом общим. Однако видят они другую картину: Степан пожимает руку Владимиру, вручая ему свой драгоценный скипетр, на конце которого было дерево — знак поклонения Роду, которого он только что предал. Этот скипетр был единственным символом того, что княжеством владел человек, держащий его в своей руке. Купчин принимает дар. Низко кланяется бывшему князю Казимирскому, тот отвечает ему тем же.

Суматоха среди жителей растёт и ширится с каждым вздохом. Народное волнение быстро приобретает масштабы. Люди начинают выкрикивать нелестные высказывания в сторону Купчина, при этом не забывая и про Степана, с такой лёгкостью отдавшего целое княжество, крепость и весь юг их заклятым врагам. Владимир смотрит на это недолго, он поднимает вверх скипетр. Золото сверкает на солнце. Народ умолкает.

— Позвольте представиться, меня зовут Владимир, княжич Купчин, — приятный мужской голос заставляет людей окончательно затихнуть, — я благодарен вашему главе за доверие, и в качестве благодарности Купчин не будет отбирать вашу великую землю, вы можете быть спокойны. Я гарантирую вам мир, прежнюю жизнь и безопасность.

Народная молва отреагировала на удивление спокойно. Обычным жителям было невдомёк о жизни князей. Ведь не только Купчины смели интересоваться такой богатой землёй. Людям было важно сохранение собственной земли и долгожданного мира — даже если обещает его враг. Словам нового главы пока было трудно поверить. Они готовы ждать и притаиться, чтобы в один момент напасть и вернуть всё обратно. Владимир это тоже понимал — напускное спокойствие в честь праздника и ожидание ошибок в правлении нового князя.

Купчин опускает скипетр. Взглядом провожает народ. Он знал, что люди отреагируют именно так, потому что доверия к Руслану не было — сын падшего господина. Об этом было принято молчать и не говорить вслух. Народу было неважно, насколько силён, умён и добр будущий наследник, они клеймили его с детства, молча осуждая Степана за доверие к сыну отброса. Владимир знал и это, конечно же, благодаря Ивану и своим людям в казимирском княжестве. Везде найдутся свои шпионы. Мужчина поворачивается в сторону беседки. Людмила всё ещё сидит и смотрит так же отчуждённо.

Владимир преодолевает расстояние между ними. Ветер затихает, и балдахин не смеет показать их улице. Теперь уже князь нависает над Людмилой, та упрямо смотрит сквозь него.

— Ваши обычаи оказались довольно интересными, — говорит Владимир, — у нас тоже есть один, — он отвязывает от пояса белый платок с красным крестом и бросает его на колени девушке, — у нас тоже есть обычай не драться за суженую, а преподнести ей в дар платок. Людмила, ты теперь моя.

— Тогда я вправе отказаться, — девушка сжимает в руке белую ткань.

— Мы не спрашиваем, — говорит Владимир, дёргая в усмешке щекой.

***

Дрожь пробирала тело, Елена отчаянно прижимала ноги к груди, вжимаясь лицом в подушку. Ей было безумно холодно, её обожжённые пальцы сейчас были ледяными, искали тепла, но в маленькой комнате, похожей на прислужничью, стоял мороз. Камин не зажигался несколько дней, свечи были потушены перед самым сном, в ногах медная грелка давно остыла, а вой ветра заставлял дрожать княжну сильнее.

— Пожалуйста, — шепчет кровавыми губами она, прикусывая их вновь и до боли сдирая кожу.

Елена сейчас находилась в тишине, она больше не слышала шёпот огня, но и не ощущала хоть капли тепла. В дверь раздался стук, и княжна вздрогнула, поднимаясь с кровати.

— Кто? — хрипит сонно она, накидывая на себя вышитый бордовыми пионами плотный халат зелёного цвета.

— Госпожа, прошу прощения за беспокойство, но это важно.

— Входи.

— Ваша, ваша, — запинается служанка, а после, испугавшись рассерженного взгляда княжны, смело выдаёт, — Вея, она мертва.

— Что?! — взвывает Елена, она вылетает из своих покоев, на ходу успевая переобуться, и спешит вниз, в сторону нижних катакомб, где давно держали политически важных заключённых, а сейчас это место было заброшено.

Госпожа бежит, пару раз спотыкаясь, сердце её колотится как бешеное, а тело мгновенно согревается. Она преодолевает несколько пролётов и останавливается напротив открытой двери в темницу. Княжна видит перед собой висящий на верёвке труп девушки, ратные снимали её.

— Стойте, — приказывает Елена, она на мгновение закрывает глаза, её пошатывает, но заходит смело. Купчина осматривает бездыханное посиневшее тело и видит между пальцев повешенной зажатую бумагу. Княжна берёт в руки записку и раскрывает её.

«Гарантий больше нет.»

Арман.

Это был точно он — красноволосый демон забрал душу той, с кем он имел связь. Елена прекрасно знала, на что он был способен, но была уверена, что у него есть черта, через которую он никогда не переступит. Например, любовь, если она, конечно, была. Купчина просчиталась. Она вышла из темницы и облокотилась на стену спиной, наблюдая, как мёртвую девушку уносят прочь. Кирпичные стены плыли перед глазами, в зажжённых факелах пылал огонь. Языки пламени подрагивали в такт сквозняку, гуляющему среди коридоров. А невнятный шёпот разносился эхом, Елена не вслушивалась в речь Огня, она, игнорируя напрочь божество, шла словно во сне в свои скромные покои.

На рассвете, когда солнце пробиралось своими первыми лучами в покои княжны, девушка медленно открыла глаза, чувствуя тепло очередной наступившей весны в её жизни. Её разморило от жара в комнате, брёвна в камине потрескивали, а несколько свечей догорало на прикроватной тумбе. Было тепло.

— Ты спишь в холоде, не боишься заболеть? — скучающе произносит Арман, следом громко зевая.

Елена только сейчас понимает, что в её постели лежит мужчина. Он держал в руках её распущенные волосы, бережно перебирал между пальцев шелковистые медные пряди. Лена резко обернулась, уставившись сонно на мужчину, не сразу осознавая его присутствие. Арман выглядел сонно. Расслабленный, задумчивый, можно было добавить безобидный, но таковым он не являлся никогда. Мужчина лениво лежал на белых простынях девушки, накручивая на руку растрёпанные пряди, словно жгут. Его угольно-чёрный кафтан был расстёгнут, из него торчала белоснежная нижняя рубаха. Пояса с оружием при нём не было. Арман выглядел так, будто только что сам проснулся. Не мог же он проспать ночь с ней?

Елена злится лишь из-за одной мысли о том, что в её постели лежит воевода. Она совершает попытку встать, но её крепко держат за волосы, не позволяя отдалиться. На смену злости приходит страх. Мужчина мог сделать с ней всё что угодно, Иван не покидал палаты, а брата Владимира и Димы не было в княжестве. Защитить её никто не мог, а она успела перед отъездом брата вмешаться в планы дяди, спрятав его ведьму, которую он сам же и убил. Девушка судорожно прикрывает одеялом разрез на ночной сорочке, сидит спиной и не поворачивается. Они оба молчат. Елена помнит холодное тело ведьмы и записку в её руках, Арман был способен на всё что угодно, бесконтрольный, теперь имеющий армию воевода был опаснее всех враждующих княжеств на их острове.

— Как тебе мой ночной подарок? — произносит мужчина таким тоном, словно подарил ей украшение из золота и сапфиров. Елена невольно дёргает плечами, стараясь скинуть с себя всё. Всё что связывает её с мужчиной, но это было так глубоко, что их связь невозможно было оборвать.

— Ты зашёл слишком далеко, — произносит Елена. Она откровенно боится его, но виду не подаёт, даже не позволяет себе затрястись.

— И? — выдаёт Арман, вновь дёргая её за волосы.

Лена шипит, трогает рукой голову. Было больно. Арман её пугал, раздражал и видимо ждал продолжения.

— Спасибо, — произносит девушка и наконец решается повернуться в сторону мужчины. Точно так же она сказала ему в ту ночь, когда овдовела. Арман убил её мужа, он разделался с ним жестоко, так что все поверили, что того разорвал зверь на охоте. Зверь был, но только в человеческом обличии.

Елена встречается с ним взглядом и ждёт любой его реакции. Арман пугал не на шутку, смотрел на неё своими бордовыми глазами, но не трогал. Он никогда не скрывал своих эмоций, потому что она обычно была с ним одна — ярость текла по венам и бурлила в крови.

— Я так старался! — рычит мужчина, ещё раз дёргая Елену за волосы. Они ему очень нравились, Арман часто думал о том, чтобы их отрезать и забрать себе как оберег, носить в походы и держать у себя на поясе, каждый раз вспоминая рыжую княжну. Он повторяет вновь: — Старался, ты только скажи — постараюсь ещё. Всё для моей госпожи.

— Арман, — устало произносит девушка, — перестань.

— Сын боярина тебе будет помогать?! — Арман не выдерживает. Он мгновенно пересекает кровать, хватая её рукой за лицо и притягивая девушку к себе, — ты знаешь, что этот щенок тебя не спасёт. От меня тебя никто не спасёт.

— Отпусти, — шипит Елена, перехватывая его за запястье. Под рукой она ощущает всю мощь и силу мужчины, — я знаю это, знаю.

Их зрительный контакт не прерывается ни на секунду. Он смотрит долго, внимательно, словно пытается разгадать, говорит ли она правду, верит ли она ему. Арман сдерживается всегда только в присутствии Лены, его сердце каждый раз разрывает от одного взгляда на неё, а руки словно заговорённые тянутся к той, кому он присягнул в верности. Он клялся себе оберегать её и посадить на престол. Елена бегает глазами от тревоги, накрывающей её, княжна видит, что в мужчине что-то изменилось, и пока она не понимала что именно. Владимира ей ждать ещё сутки не меньше, а Арман уже здесь, в её постели, подобрался слишком близко к ней, ближе чем Огонь.

Все знали, что Иван и пяти полных лун не проживёт. Болезнь поглощает его, губит и делает слабым. Князь знает об этом лучше других, как и о том, что после него останется. На его место есть только два претендента, выбор свой он сделал давно в пользу Владимира, которому тоже грозила опасность, потому что Арман был неконтролируемым, жестоким и сам себе на уме. Несмотря на запреты князя он создал отряд наёмников, готовых убить за воеводу и при желании завладеть любыми землями, он подготовил настоящую армию сильнейших воинов, побеждая с ними не одно сражение. Арман мог забрать власть себе хоть сегодня, но не делал этого. Никто в крепости не понимал его мотивов, Лена в том числе.

Все жили в страхе и ожидании.

Мужчина продолжал держать её за волосы, словно наслаждаясь их контактом. Елена думает, что окончательно потеряла рассудок, раз думает в этой ситуации об их близости.

— Отпусти, ты делаешь мне больно, — снова шипит девушка, ощущая, как хватка Армана становится слабее, а после он полностью её отпускает. Только одна фраза действовала на него отрезвляюще.

Стук в дверь прерывает их зрительный контакт. Они оба оборачиваются на источник звука. Это была служанка. Наступило утро, и Елене было пора принимать ванну. Стук в дверь раздался ещё раз, а после девушка услышала голос младшего брата: — Сестра, я вернулся, нам нужно поговорить, это срочно.

Елена округляет глаза, поворачиваясь к Арману. Она не знала, что ей делать. Если Владимир сейчас увидит в её постели воеводу, то решит, что она делит с ним ложе. Брат ей такого не простит. Никто не простит. Дурные мысли так и лезли в голову, девушка встаёт с кровати, нервно осматривая комнату в поисках брошенного халата. Она прикрывает грудь рукой, сжимаясь под внимательным взглядом Армана. Он лежал неподвижно, не собирался никуда уходить, словно так и ждал момента, чтобы их заметили вместе. Лена не выдерживает и кричит: — Я не готова, подожди.