Время в моей власти

Словом, "демократы" всех мастей много делов натворили, но технологии ныне в ходу другие: без высылок, ледорубов, расстрелов, ГУЛАГов… Иногда, правда, до сих пор друг друга кокают (под крики о диктатуре, отсутствии свободы), но это персоны третьего ряда.

Некоторые сведения для этой заметки взяты из документального фильма "Лев Троцкий. Тайна мировой революции". (Дирекция президентских программ Российского Фонда Культуры, по заказу ГТК "Телеканал "Россия", 2007. Автор сценария – Елена Чавчавадзе, режиссер – Галина Огурная).

Я-то в своих заметках всё посмеиваюсь да посмеиваюсь, но тут вы имейте в виду : фильм – на редкость серьезный, авторами проделана огромная работа…

Понимаю : кому-то покажутся натяжкой мои сравнения "интеллектуалов-младореформаторов" – и малообразованного щелкопера-провокатора начала 20-го века, хотя и личности исторической… Ничего, документальные фильмы о "младореформаторах-демократах" еще впереди, и там, безусловно, будет показано: уровень образования "демократов" никак не влияет на уровень их морали и нравственности!

Иван Алексеевич Бунин, "Окаянные дни":

«Опять несет мокрым снегом. Гимназистки идут облепленные им – красота и радость. Особенно была хороша одна – прелестные синие глаза из-за поднятой к лицу меховой муфты… Что ждет эту молодость?».

Ждало вот что.

Как-то мне встретилось описание расстрела поэта Николая Гумилева. Вместе с ним расстреляли более 50 человек. Самого Гумилева, еще несколько взрослых людей… Остальные – собранные со всего Петербурга девушки-подростки благородного происхождения.

Штурм Зимнего, залп "Авроры"… Какой невероятной романтикой для миллионов и миллионов советских людей, на протяжении многих десятилетий, были овеяны эти слова!..

Правда, среди ленинградцев разговоры ходили всякие. Я, например, в году эдак 1980-м слышал такой рассказ. Группа матросов со своими командирами вошла в Зимний дворец через боковой вход, со стороны Адмиралтейства, а навстречу им – дивный лакей в ливрее, с подносом, а на подносе рюмочки с водочкой:

– Не желаете ли выпить, господа?..

Оказалось, неправда. Правда – в статье "Женский батальон был перепуган и пьян", опубликованной в газете "Санкт-Петербургские ведомости" 6 ноября 2001 года под рубрикой "История глазами очевидца". Статья эта – воспоминания З.Ф.Синицкого, с кратким редакционным предисловием. В октябре 1917-го Синицкий был рядовым солдатом Преображенского полка. Цитирую…

"25 октября утром я пошел в казармы запасного батальона Преображенского полка на Миллионной улице. Часов в 12 дня я уже был здесь. Солдаты батальона занимались чисткой винтовок…

Увидав меня и зная меня как члена армейского комитета, спросили, показывая по направлению к Зимнему дворцу, не знаю ли я, что там делается. Сказав им, что сейчас посмотрю, я пошел на улицу. Свернув к Зимней канавке, я увидал часового, который стоял, прислонившись к штабелю дров, на углу Эрмитажа…

Видя, что я закуриваю, он попросил у меня закурить. Раскуривая, он разговорился, сообщив, что их только вчера пригнали из Эстонии, что пост выставлен с ночи, а почему не разрешают пускать через площадь, он не знает…

Поговорив с часовым, я был вынужден вернуться, но пошел не в батальон, а в Павловские казармы, находящиеся у Марсова поля… Там я увидал штабс-капитана Дзевалтовского. Впервые я познакомился с ним летом 1917 года на фронте за Тернополем… Так вот, когда Керенский с Савинковым прибыли в егерский полк и стали агитировать за продолжение войны и за наступление, то штабс-капитан Дзевалтовский выступил и сказал, что он не будет наступать и при этом приказал своей роте сняться с передовой линии и уйти в тыл…

Увидев Дзевалтовского в Павловских казармах, я не был удивлен тем, что он ведет подготовку к штурму дворца. Я рассказал ему все то, что я увидал у Зимней канавки, и весь свой разговор с часовым. Дзевалтовский сказал мне, что часов в 8 вечера мы будем выступать, пусть к этому времени подойдут и преображенцы.

Часов в 8 вечера примерно около роты преображенцев и столько же павловцев рассыпным строем пошли по Миллионной улице по направлению Зимнего дворца. Когда подошли к Зимней канавке, то никаких часовых не встретили. Даже потом, когда брали дворец, тех солдат мы не видали, я и сейчас не знаю, куда они делись. Во время подхода к дворцу никто никакого сопротивления нам не оказывал.

К дворцу мы подошли без единого выстрела. В том месте, где дворец примыкает к Эрмитажу, находились большие металлические ворота. Здесь был въезд во двор дворца…

Когда мы подошли, ворота были закрыты изнутри. Пришлось нескольким солдатам перелезать через них и открывать их. Во время этой операции также никто сопротивления нам не оказал.

Войдя во двор дворца, мы увидали вооруженных солдат женского батальона. Всей операцией по взятию дворца руководил член РСДРП, член дивизионного комитета Г.И.Чудновский, прибывший незадолго до этого вместе с пополнением в Преображенский полк. Солдаты женского батальона были пьяны, перепуганы, перепачканы, плакали и к сопротивлению были не способны. Они безропотно становились в ряд по четыре и при полном своем вооружении отправлялись нами в Павловские казармы. Там их разоружали и отпускали по домам…

После того, как последний солдат женского батальона был удален со двора дворца, Чудновский, один, вошел в дверь, ведущую к черному ходу во дворец, приказав нам ожидать его.

В это время мы вглубь дворца не входили, а расположились у ворот и около двери, в которую вошел Чудновский. Со стороны Адмиралтейства через Дворцовую площадь стали перебегать небольшими группами к нам матросы. Им никто не оказывал сопротивления со стороны дворца. Никто по ним не стрелял.

Вскоре из двери вышел Чудновский. Он говорил нам, что предлагал юнкерам, находящимся на лестничных маршах, добровольно покинуть дворец, обещал им беспрепятственный проход, свободу и неприкосновенность. Юнкера ему говорили, что они доложат своему командованию и после этого ответят. За ответом советовали приходить минут через 10-15, но обязательно без оружия.

Говоря это, Чудновский снимал с себя пояс, на котором находилась кобура с револьвером. Этот пояс он передал находящемуся рядом с ним матросу. Этот матрос по всем признакам был знаком Чудновскому и являлся командиром пришедших к нам матросов. Передав свое оружие, Чудновский, приказав нам быть готовыми прибыть к нему на выручку, снова пошел во дворец.

Минут через 15-20 дверь с шумом распахнулась, и из нее был вытолкнут Чудновский. Шинель у него была порвана. Из носа текла кровь. На лице видны были ссадины. Обращаясь к нам, он сказал: "Вот видите, юнкера не желают добровольно покинуть дворец". Приказав нам никого не выпускать из дворца и ничего не предпринимать без его приказания, он взял у матроса свой ремень с револьвером и побежал по направлению к Преображенскому батальону. Минут через 15 мы увидали бегущих к нам Чудновского с матросом, и в это же время со стороны Невы прозвучало несколько орудийных выстрелов. Было слышно, как 2 или 3 снаряда полетели над дворцом и как один снаряд попал в здание дворца.

Вслед за этими выстрелами мы бросились к двери, за которой скрывались юнкера, с целью выгнать их из дворца, но юнкера не стали дожидаться нашего прихода, сами сбегали по лестнице к нам с поднятыми руками…

Юнкера, так же как и солдаты женского батальона, были пьяны и плохо держались на ногах. Мы их ставили по четыре человека в ряд и отправляли в Павловские казармы. Во время разоружения юнкеров Чудновский сказал мне, чтобы я тщательно осмотрел весь двор дворца и очистил его от защитников дворца. Сам Чудновский с матросами и частью с солдатами пошел по лестнице внутрь дворца…

Осматривая его (двор), я нигде не обнаружил никаких войск или лиц, защищающих дворец… Везде следы разгула. Грязь, нечистоты. Здесь царствовал продолжительный разгул всех защитников дворца…

Затем, узнав, что Чудновский уже пошел в Павловские казармы, я решил тоже идти туда же. Здесь мне рассказали, что юнкеров тоже распустили по домам, а Чудновский пошел в Смольный. Это было примерно в начале 12 часа ночи. Дзевалтовский при этом каждому участнику штурма дворца выдавал письменную справку, в которой указывался день, месяц и год взятия дворца и стояла его Дзевалтовского подпись. Такую справку получил и я…

В Смольный я не пошел, а решил идти домой…"

Вот, почти всю статью я вам и перепечатал. А участие в исторических событиях не спасло Синицкого от репрессий, тюрьмы, ссылки, хоть впоследствии его и реабилитировали.

Думаю, можно верить каждому слову участника штурма Зимнего. Тем более, что он закончил военную академию, то есть стал образованным человеком, а воспоминания свои написал незадолго до смерти в 1968 году – в ученических тетрадках, как бы для себя. В газету их принес племянник Синицкого, пенсионер…

Конечно, многие бывшие советские люди, прочитав воспоминания, напечатанные в 2001 году, сидели в глубокой задумчивости. Есть, есть над чем подумать, что вспомнить… Одни только кадры героического штурма Зимнего, тысячу раз всеми виденные, чего стоят! Из художественного фильма : якобы кадры кинохроники… А залп «Авроры» – как символ революции? В одном из ленинградских ресторанов подавали даже котлеты под названием «Залп «Авроры». И всё оказалось враньём. Кроме котлет…

В свое время Чехов смеялся : вот чудесная фамилия для матроса – Кошкодавленко! Что же, пожалуй, был среди революционных матросов и Кошкодавленко… А знаменитый матрос Дыбенко, активный участник «Великого Октября» – ну чем не Кошкодавленко? Фамилия прославленная, увековеченная по всей стране советской – и уже совсем не советской. Кстати, раз уж упомянул Дыбенко: судя по фактам его биографии – это страшный, необузданный тип с людоедскими повадками. Некому вовремя остановить… Потому и пошел в гору после 25 октября: первый народный комиссар по морским делам, в 1937 году – командующий Ленинградским военным округом, в 1938-м назначен… наркомом лесной промышленности. Через месяц после назначения арестован, подвергнут жестоким избиениям и пыткам, признался аж в трех заговорах, расстрелян. Получил своё… Реабилитирован в 1956 году. Да: женат на красотке Коллонтай, что являлось поводом для шуток в руководстве, поскольку оба "отличались крайней половой распущенностью" (строка из биографии).

Зверьё… В том числе и те, кто его реабилитировал.

А непосредственный руководитель "штурма Зимнего" Чудновский увековечен весьма слабо : больница имени Чудновского когда-то имелась на Фонтанке, да есть еще небольшая улица в спальной части Невского района. (Однако, "штурм Зимнего", согласитесь, надо все-таки писать в кавычках: две роты солдат-матросов – с одной стороны, пьяные женщины да пьяные юнкера-мальчишки – с другой).

Чудновский… Какой же это позор для нас, и по сей день. Григорий Исаакович Чудновский прибыл вместе с Троцким из Нью-Йорка в "революционный Петроград" и вскоре оказался в армии – в Преображенском полку! Гвардеец из Нью-Йорка, так сказать. Ленинская гвардия… Жизнь этого "борца" закончилась в 1918-м.

Фамилию Дзевалтовский я увидел впервые. Справки об участии в штурме Зимнего, он, видите ли, выдавал… Биография этого деятеля любопытна (нашел в интернете). Тоже наш позор. И тоже "гвардеец": служил в Гренадерском полку.

Последние строки биографии Дзевалтовского: бежал в Польшу, был советником маршала Пилсудского; умер в 1925 году; предположительно, отравлен советскими агентами.

По ходу написания заметки вспомнилось мне читанное где-то, однажды… В чудной стране Швейцарии, славном городе Женеве, есть прекрасная площадь, названная в честь одного из советских комиссаров – далеко не из первого ряда. Помню, автор рассуждает: тут и там, на фото среди первых советских руководителей этот деятель есть – поблескивает в толпе очечками… Даже фамилии автор не упоминает. А площадь в Женеве его имени – есть!

На Западе умеют ценить людей по заслугам…

Хотя и в Ленинграде в честь каких-то боевиков, даже районного – околоточного масштаба, назывались центральные улицы, проспекты. Ракова, например (бывшая Итальянская, в самом центре), Огородникова, Газа, Москвиной… А человек, который вел подготовку штурма Зимнего, выдавал за своей подписью справки участникам штурма – фамилию свою, хоть и труднопроизносимую, почти потерял. Чудно…

Впрочем, во всем, что связано с так называемым "Великим Октябрем", чудес полным-полно… Слушаю однажды беседу: группа историков, из Университета, разговаривает как раз о днях переворота – так, к слову, его называли сами большевики. Ни о чем не спорят – именно разговаривают, как о деле совершенно ясном… Но приготовьтесь к чуду!

Говорят, например, и о том, что штаб революции, переворота, находился вовсе не в Смольном, как до сих пор официально считается, а в конторе компании "Зингер", на Невском проспекте. Знаменитое здание – Дом книги. Смольный – прежде всего место сбора боевых отрядов, отрядов красной гвардии…

А кто в штабе, в здании "Зингера"? И американского посольства – кстати! О – о – о!.. Вот это – секрет. До сих пор. Полная потеря фамилий…

И еще раз – кстати: здание "Зингера" капитально отремонтировано-отреставрировано, вылизано – сияет! Приятно посмотреть, пройтись. Ну, а… Где-нибудь, хотя бы мемориальный закуточек, пусть пока и закрытый, касательно Великого Октября… Есть?.. Видите, я даже без кавычек Великий Октябрь написал. Событие-то действительно грандиозное по своим последствиям. Так как? Историки ведь утверждают, университетские – не я…

А про «штурм Зимнего» я пару раз читал-слышал совсем удивительные вещи – но эдак вскользь, глухо, коротко: брал Зимний дворец и арестовывал Временное правительство … некий загадочный «финский спецназ».

Что-то в этом есть… Посмотрите, что пишет Синицкий: «В начале 12 часа ночи… Чудновский пошел в Павловские казармы… пошел в Смольный»… То есть примерно в 11 вечера солдаты-матросы своё дело закончили: защитников Зимнего – пьяных юнкеров и пьяный женский батальон – разоружили и распустили по домам. Никаких начальников кроме Чудновского при «штурме» не было, на арест Временного правительства нет и намёка. Как нет ни намёка ни полнамёка на Подвойского и Антонова-Овсеенко – официальных героев «штурма». Уж патлатого очкастого барина, Антонова-Овсеенко – Синицкий бы заметил!

То есть Чудновский – Дзевалтовский не имели санкций на арест Временного правительства?

А ночью в дело вступил «финский спецназ»?

Та-а-к… Давайте-ка посмотрим БСЭ – Большую советскую энциклопедию, по-своему очень точную. Читаем: «В 2 часа ночи штурмом взят Зимний дворец и арестовано Временное правительство».

Но! В реальности, опять же, никакого штурма. Зимний дворец несколько часов стоял никем не охраняемый – наверняка впервые за всю свою историю. Я сейчас читаю у нынешних историков: почему ушел женский батальон? Почему ушли юнкера?! Газеты плохо читаете, господа историки! Ответ есть у Синицкого, которого не знает никто, кроме нескольких внимательных читателей «Санкт-Петербургских ведомостей».

А Зимний дворец взял – спокойно в него вошел – «финский спецназ», поплутал в темноте по коридорам и лестницам дворца, набрёл на Малую столовую, где сидело Временное правительство – и обеспечил победу большевиков, дела которых на проходящем в это самое время II съезде Советов складывались совсем непросто. Вот тут Антонов-Овсеенко и совершил свой «штурм» – за что и прославлен по сию пору! Пустоглазая финско-латышская банда под водительством патлатого выродка (впоследствии ухлопанного своими же), поставила точку в истории Российской империи…

(Делаю вставку в 2016 году – тогда некоторый «шорох» в интернете произвело видео, подготовленное группой авторов. Речь снова о «финском спецназе», на этот раз с указанием главной руки… Свечников Михаил Степанович, полковник Генерального штаба, командующий русскими войсками в Финляндии. Он и мог послать «спецназ» на помощь большевикам, получив определенный сигнал. В Зимний дворец отряд вошел не с Дворцовой площади, а со стороны Невы – без шума и пыли…

Свечников… Тоже впервые встречаю эту фамилию. У меня есть целая заметка, посвященная генералам-адмиралам, большим чинам, перешедшим на сторону большевиков. Свечникова там нет. Однако после революции он трудился старшим преподавателем военной Академии имени Фрунзе. Расстрелян в 1938 году как участник «военно-фашистского заговора». Совершенно логичный конец жизни.

Предположим, после Февраля 1917-го чем-то могла привлечь его партия Ленина : лозунгами о мире, равенстве, братстве… Но потом-то, потом! Вся эта антирусская, антироссийская шатия-братия – Троцкий, Свердлов, Сталин… Потерял товарищ Свечников всякое представление о черном и белом, пошел служить силам Зла. Самое главное – потерял веру, веру в Бога. Так что – логичный конец).

Что еще можно сказать? Даже "демократическая" публика время от времени требует сказать "всю правду"! Например, писатель Василий Аксенов – большой "демократический" авторитет – однажды сурово требовал "всей правды". Ну-ну…

А впрочем – пожалуйста! Вот, для затравки, см. выше. Развивайте! Открывайте архивы, не прячьте ничего. Предоставляйте эфир лучшим людям России, отсекайте бесов – не устраивайте никаких «дискуссий», «обсуждений», «круглых столов». Не топите истину в «демократической» болтовне!..

Для докторской диссертации тема! Может, кто-нибудь когда-нибудь и напишет.

Разговор вот о чем. Даже в советское время признавалось, что многие царские офицеры, генералы – адмиралы пошли на службу новой власти. Офицеры, генералы – адмиралы: дивизиями, фронтами, флотами командовать, в Красной армии служить, с белыми воевать.

Но мы сейчас пойдем с самого начала: от захвата большевиками власти. Уж тут генералы-адмиралы ну никак не могли быть ни "завербованы", ни ангажированы – да большинство и слышать не слышали ни про каких большевиков. Однако были, были такие, кто помог большевикам – даже, как нынче пишут, сыграл решающую – решающую! – роль в захвате власти.

Что ими двигало? Неприятие Временного правительства, лично Керенского? Но большевики-то… Вообще черт знает что!

Теперь конкретно, пофамильно. Вам известно, господа-товарищи, кто такие Верховский, Маниковский, Черемисов, Вальтер, Клембовский, Самойло, Развозов?.. Вряд ли, хоть они и генералы-адмиралы. Это вам не Троцкий – Свердлов – Ленин – Сталин! (Хотя товарищ Сталин на тот момент просто-напросто полудикий человек, а сочинения Маркса-Энгельса, возможно, и в руках не держал).

А про генерал-лейтенанта Н.М. Потапова слышали? Не слышали? А ведь в наше время утверждается, что именно он (вместе со Сталиным), был реальным руководителем Октябрьского переворота.

После Октября Потапов – начальник разведки Штаба Красной Армии.

Да – так что же заставило их выступить на стороне большевиков? Желание «вывести Россию из войны, остановить бессмысленные жертвы»? Но ведь Россия, по словам Черчилля, министра вооружений Англии в 1917 году, находилась в шаге от победы – вместе со своими союзниками.

– И такая ужасная катастрофа, – с горечью сказал Черчилль.

Возможно, всё дело в том, что они – люди дела, люди действия… В их стремлении к действию, к реформам, переменам – а тут и революционная волна накатила и понесла! Да и в желании некоторых – чего уж там – наказать "тыловых крыс"…

Вот и наказали… Представляю, как в 30-е годы, наедине с собой, закрывали они ладонями лицо:

– Что натворили, что натворили…

Как люди развитые, образованные, они видели, понимали, кого они привели к власти и что делается в стране. Миллионы, миллионы одних только расстрелянных, уничтоженных! К тому же они люди крещеные, имели нательные кресты. Молитвы читали, на святые иконы крестились. С детства – и до…

Трудно сказать, где это "до", и как это происходило…

Это вам не партбилет сдать. Тут надо всю свою душу, свою жизнь, всего себя "сдать" – изменить!

Как люди умные, (а многие наверняка и веру сохранили), они понимали, что ничем хорошим этот ужас не кончится.

Наверное, думали они еще и вот о чем. Привожу слова академика Натальи Бехтеревой, у которой репрессированы, расстреляны родители.

"Ведь в эти годы уже перестали работать и божеские, и человеческие законы, державшие общество, те, которые прививались людям столетиями. Молодежь просто о них не слыхала, большая часть "взрослых", столкнувшись с их официальным отрицанием, поплыла по своему биологическому течению.

В конце 1980-х годов… боже мой, как вновь изменились люди! Как? А так же, как в 1930-е. Всё так же. Но еще гораздо легче – ведь фон-то уже был готовый, от истин, державших общество надежнее всякой власти, не осталось почти ничего; и опять – по биологическому течению… Не только кровавые расправы, но и бескровные предательства, всё это торжество зла – результат слабости нравственных сил людей".

Каково же было этим офицерам-генералам-адмиралам в конце жизни, каково умирать – даже в своей постели, в окружении близких людей?

Одним историкам во всем этом наверняка не разобраться…

Еще кое-что из "Окаянных дней". Хотя можно перепечатывать страницу за страницей – прямая иллюстрация 1985 – 2000 годов!..

"Говорит, кричит, заикаясь, со слюной во рту, глаза сквозь криво висящее пенсне кажутся особенно яростными… И меня уверяют, что эта гадюка одержима будто бы "пламенной, беззаветной любовью к человеку", "жаждой красоты, добра и справедливости"!

"А сколько дурачков убеждено, что в российской истории произошел великий "сдвиг" к чему-то будто бы совершенно новому, доселе небывалому!".

"Рассказывают, что Фельдман говорил речь каким-то крестьянским "депутатам":

– Товарищи, скоро во всем свете будет власть советов!

И вдруг голос из толпы этих депутатов:

– Сего не буде!

Фельдман яростно:

– Это почему?

– Жидив не хвате!

Ничего, не беспокойтесь: хватит Щепкиных".

Писатель Максим Горький написал очерк "Ленин" в 1930 году – через шесть лет после смерти Ленина. За эти годы всё устоялось, отлежалось, сгладилось, и очерк написан таким, что является до сих пор настольной книгой всякого коммуниста, марксиста-ленинца. Вот передо мной книга с очерком, 1975 года выпуска, и вся в чьих-то карандашных пометках.

Подчеркнуто: "…в этой статье громко звучит человеческая гордость человеком".

Не подчеркнуто: "То, что написано мною вскоре после его смерти, – написано в состоянии удрученном, поспешно и плохо".

То, что написано в "состоянии удрученном", товарищи коммунисты никогда и не знали…

Также в очерк 1930 года никак не могли войти такие, например, слова Горького – пусть и восторженные.

"Ленин – человек исключительной силы… Талантливый человек, он имеет все задатки вождя, включая необходимое отсутствие этики, а также чисто барскую жестокость по отношению к жизни народных масс. Жизнь со всеми ее сложностями незнакома Ленину; он не знает народных масс, никогда не жил среди них. Но он научился… раздувать гнев этих масс, приводить в бешенство их инстинкты".

И это – "вождь мирового пролетариата"! (Цитата, разумеется, не из очерка 1930 года, и не из книги 1975 года).

Вышел бы очерк с этими словами – соратники Ленина, "самого человечного человека", живенько ускорили бы встречу двух друзей – на том свете… А в следующем издании очерк вышел бы уже без "перекосов" в изображении вождя. И слава Максима Горького, как "великого пролетарского писателя", ничуть бы не поколебалась…

"Устранили перекос" – только и всего!

Обычная большевистская тактика.

Еще один штрих, из очерка 1930 года. Слова Ленина о Луначарском.

"На редкость богато одаренная натура… Я его, знаете, люблю, отличный товарищ! Есть в нем какой-то французский блеск. Легкомыслие у него тоже французское, легкомыслие – от эстетизма его".

Анатолий Луначарский.

А вот как высказывался сам Анатолий Луначарский, много лет выполнявший функции министра образования (!) в советском правительстве.

"Ненависть – это то, чего мы хотим. Мы должны знать, как ненавидеть, потому что только таким путем мы сможем завоевать вселенную… Наша задача состоит в том, чтобы уничтожить … все виды морали".