- -
- 100%
- +
От этого предположения Насте опять стало чуточку легче, но ненадолго. Потому что спустя несколько мгновений, всё повторилось. Более того, звуки теперь доносились до неё не только со всех сторон, но с удвоенной и даже утроенной силой. Настя крепко зажала уши, но затем быстро разжала их, окончательно решив, что не бояться ей надо, а, не отвлекаясь, тщательно прислушаться и определить, что же всё-таки это может быть?
Целую минуту она сидела без малейшего шороха, внимательно вслушиваясь в окружающее пространство. Но в этот раз она ничего не смогла услышать. Вокруг опять стояла полнейшая тишина. Опять сомнения стали одолевать её измученную душу.
«Неужели, показалось? Но нет, такого быть не может, я же чётко и ясно слышала, что кто-то «хлюпал», «чавкал», а попросту говоря, медленно передвигался, скорее всего, по непроходимому болоту».
Настя ещё раз сосредоточилась, «навострила уши» и решила просидеть без малейшего шороха или движения ещё минут десять-пятнадцать. Но уже примерно через минуту она совершенно ясно услышала, как со стороны болота к ней кто-то идёт. Теперь это было не только «хлюпанье» или «чавканье», но и обычный хруст веток под сапогами.
Здесь она снова стала путаться в своих мыслях и наблюдениях. Всё как бы возвращалось на «круги своя». «Но ведь этого не может быть? По болоту никто идти и приближаться ко мне не должен. Болото непроходимое. А на лодке по нему тоже плыть невозможно, потому что оно слишком «вязкое». Хотя, может быть, это какой-нибудь местный житель или лесник, который все проходы и тропинки, или как они там называются, в этом болоте прекрасно знает, и осторожно пробирается по знакомому ему пути. Тогда чего я, собственно, испугалась?»
Но непонятная тревога никуда не уходила. Хлюпающие шаги, хруст веток именно по непроходимому болоту (теперь в этом не было сомнений) приближались. Около самого болота росли деревья и кустарники. Кроме того, около него всё ещё стелился и не собирался спадать почти сплошной туман, что было очень странно. Здесь Настя вспомнила, как вчера во время вечернего инструктажа, Евгений Николаевич развернул перед всеми собравшимися в его просторной палатке поисковиками довольно подробную карту местности, которая охватывала прилегающую к их лагерю территорию площадью примерно в двадцать километров. Но никакого огромного болота на этой карте, это Настя хорошо видела, и в помине не было.
«Может быть, я ушла гораздо дальше? Хотя нет, это исключено. Я бы просто не успела слишком далеко уйти за относительно короткое время».
Настя стала в уме прикидывать, на каком расстоянии от их лагеря она может в настоящее время находиться. По всем подсчётам выходило, что никак не больше десяти – двенадцати километров. Действительно, они всем отрядом отошли от лагеря на восемь, максимум на девять километров. Шли они вместе с Евгением Николаевичем не торопясь около получаса, и примерно такое же время, шла она одна. Даже, если допустить, что всё это время они двигались в противоположном от лагеря направлении, то получается, действительно, не дальше определённого Настей расстояния. Настя совершенно не ориентировалась в сторонах горизонта, полностью и целиком понадеявшись в этом вопросе на командира. Теперь она очень сильно пожалела об этом. По солнцу, правда, она могла бы сориентироваться, но сегодня стояла хмурая сырая погода, и всё небо было обложено дождевыми тучами. Часто накрапывал мелкий дождик, и было очень неуютно.
Здесь, наконец, она заметила, что кустарник около самого болота немного зашевелился. От волнения Настя вся напряглась, приковав всё внимание к этому кустарнику. Прошло ещё не меньше минуты, прежде чем кустарник немного раздвинулся, но Настя, стоявшая от кустарника примерно в тридцати шагах, никак не могла разобрать, кто же всё-таки появился в том месте? У неё мелькнула шальная мысль: «Убежать, пока не поздно».
Но она отогнала эту мысль, понимая, что теперь уже как раз поздно, и убежать она всё равно не успеет, особенно, если это взрослый мужчина, в чём она не сомневалась.
«Почему так медленно раздвигается кустарник? – сначала подумала Настя, но затем быстро сообразила, – видно там кочки и коряги и человеку просто неудобно через них перелезать. Да там видно ещё болото не полностью кончилось».
Итак, напряжение продолжало нарастать. «Что готовит ей сегодняшняя странная встреча? Либо быстрое спасение, если человек хорошо знает дорогу, либо…о втором варианте развития событий Настя старалась не думать, потому что для молоденькой девушки это было слишком страшно. А если учесть, что кругом лес и болото. Поисковики с Евгением неизвестно где. Поэтому, на выручку к ней вряд ли кто-то подбежит, даже если она громко закричит.
Настя не сводила внимательного взгляда с кустарника. Вскоре она чётко разглядела, что кусты полностью раздвинулись. Здесь Настя увидела какого-то человека, который как-то неловко вылезал из-за кустов.
«Если это местный лесник, или местный житель, то почему же он так неловок? Он же привык по болотам и по кустарникам лазить. Нет, на местного он явно не походит» – подумала она и решила полностью «ввериться судьбе», резонно посчитав, что «ведь не только бандиты или хулиганы бродят по непроходимым болотам».
Когда человек полностью вылез на довольно ровную и сухую площадку, Настя внимательно взглянула на него и…обомлела. Хотя её отделяло от человека больше двадцати метров, она ясно увидела, что это молодой парень в солдатской форме образца 1941 – 1942 годов. Да-да, именно образца первого периода Великой Отечественной войны. Ей ли, участнице клуба исторической реконструкции, не знать эту форму? Видимо, этот странный солдат, участник какой-то игры по реконструкции, скорее всего, местных боёв того времени. Внимательно вглядевшись в появившегося человека, Настя моментально уловила некоторые странности, как в его движениях и манерах, так и в его несколько нелепом взгляде, который она, несмотря на некоторое удаление, рассмотрела довольно хорошо.
Солдат, явно был либо пьяный, либо игра была уж слишком естественная с настоящими рукопашными схватками и, вполне вероятно, с настоящей стрельбой, пусть и холостыми патронами. Об этом довольно чётко свидетельствовал его внешний вид. Мятая, грязная шинель без ремня, наполовину расстёгнутая, вся какая-то расхлябанная, под которой виднелась потрёпанная и, кажется даже рваная гимнастёрка. На ногах грязные кирзовые сапоги, отсутствие погон (хотя, в то время, в Красной Армии их ещё не ввели, как обязательный атрибут). В общем, Насте пока было совершенно непонятно, откуда мог взяться здесь этот солдат. Настя понимала, что если бы поблизости действительно проходила подобная игра по реконструкции местных сражений времён Великой Отечественной войны, поисковикам, обязательно сообщили бы об этом местные власти. Но ни о чём подобном она не слышала.
Солдат сразу заметил Настю и быстро поспешил к ней. Создавалось такое впечатление, что он специально здесь появился, чтобы встретиться и поговорить именно с ней. Настя с каким-то устрашающим удивлением подумала:
«Но не мог же этот солдат, в самом деле, меня искать. Я ведь здесь оказалась абсолютно случайно, откуда же он мог знать обо мне? А, может, он тоже заблудился, как-то отбился от своих участников реконструкции, и, просто хочет спросить у меня дорогу? Но каким образом он мог пройти по такому топкому болоту? Видимо, действительно, он знал какой-то проход. Но ещё более странно, что шинель и гимнастёрка на солдате хоть и грязные, но не болотистой грязью. Видно, что на них обычная земля, как у солдат во время настоящего боя. Значит, в болото он точно не проваливался. А, может, он всё-таки не из болота вылез, а пришёл из леса, а хлюпающие шаги были совсем не его, а это было что-то другое».
Как бы то ни было, а Настя, уже окончательно запутавшись и смирившись со всем, терпеливо ждала, что ей скажет этот странный солдат, появившийся нелепым образом неизвестно откуда.
Итак, солдат не торопясь приблизился к ней и остановился примерно в десяти шагах от неё на каком-то еле видимом бугорочке. Сначала он стоял и молча смотрел на неё, а она, почему-то боялась взглянуть в его ясные зеленоватые глаза. На вид ему было не больше восемнадцати – девятнадцати лет. По его вздрагивающему телу Настя сразу сообразила, что солдат дышит очень тяжело, почти задыхается, что грудь ему сдавливает какая-то боль. Создавалось впечатление, что он долго и быстро убегал от кого-то, или, действительно переходил такое огромное болото (хотя болото Настя уже исключила). Она ничего не понимала, но заговорить первой не решалась. Что-то совершенно нереальное было в самом облике и взгляде этого солдата, но что именно, Настя объяснить тоже не могла.
«Да заговорит он, наконец, или, так бесконечно и будем в молчанку играть?» – подумала она. Здесь, неожиданно, ей в голову пришла интересная мысль. «А, может быть, по условиям игры, он должен от кого- то скрываться, или, он играет роль разведчика и, специально, перебрался на эту сторону болота, чтобы провести разведку местности. Он вполне естественно считал, что на этой стороне болота не должно быть никаких посторонних людей, поэтому, неожиданно увидев её, он естественно растерялся». У Насти даже мелькнула обольстительная мысль, что растерялся он ещё и потому, что перед ним оказалась очень симпатичная девушка, фактически, его ровесница, и он, видимо, робкий по характеру, просто не знает, как себя с ней вести и, также как и она, боится заговорить первым.
Внезапно где-то вдали раздался удар грома. «Странно, – рассудила Настя, – нам говорили, что в этих промозглых местах очень редки грозы в это время года».
Но сразу же после удара грома с солдатом произошло удивительное превращение. Он как будто вздрогнул и, взглянув буквально в упор на Настю, довольно быстро заговорил. И говорил он так, словно боялся потерять какую-то важную мысль, словно боялся пропустить что-то сокровенное и необходимое для него. Для Насти это явилось полной неожиданностью, из-за этого первые фразы солдата, она, даже, не до конца разобрала. Тем более он словно эти фразы не договаривал, а как-то проглатывал из-за своего тяжелого сбившегося дыхания.
«Что-то с ним, видимо, случилось. Может, кто-то его просто избил, или он убегал прямо через болото от преследователей. Поэтому так запыхался и перенервничал. Хотя, нет, скорее всего, здесь что-то другое, пока непонятное для меня».
Здесь Настя попыталась внимательно вслушаться в неразборчивую речь солдата, но понимать то, что он говорит, она стала далеко не сразу, а лишь спустя какое-то время, примерно минуты через полторы. За это время, напрягая слух, она всё-таки стала довольно чётко улавливать своеобразные оттенки его речи, а, самое главное, до неё постепенно начал доходить почти весь смысл той информации, которую пытался донести солдат. Она внезапно осознала, что солдат, как «заведённый» уже второй раз повторяет одно и то же. Видимо, он испугался, что с первого раза эта девушка не до конца поняла и не запомнила те важные для него вещи, которые он пытался ей сообщить. Итак, что же услышала Настя, когда полностью стала воспринимать быструю речь этого странного человека, появившегося неизвестно откуда, и неизвестно куда направляющегося?
«Девушка, ты меня извини. Я, наверно, тебя напугал, но я должен был, обязан был появиться именно здесь. Я устал ждать. Мне очень тяжело столько лет дожидаться, и сил моих больше нет, понимаешь. Да, я говорю очень путано и непонятно для тебя. Но ты, как умная девчонка, должна, просто обязана, очень хорошо запомнить несколько важных вещей, о которых я тебе сейчас скажу. Я сказал тебе уже эти вещи, но ты, видимо, меня «не услышала». Поэтому, я повторю то, что я сказал. Я сильно волнуюсь, потому что это моя первая встреча с живым, извини, я хотел сказать, с реальным человеком. Умоляю тебя, слушай внимательно и запоминай. У меня совсем мало времени, поэтому в третий раз повторить я просто не успею. А если ты не до конца поймёшь или что-то забудешь, моей душе будет очень плохо. Она будет страдать ещё, видимо, довольно долго, а, вполне вероятно, что и всегда. У меня не будет будущего, а останутся одни страдания и переживания, которые и так терзают меня долгие годы. Избавь меня, очень прошу, от этих страданий и переживаний. Это в твоих силах.
А теперь перехожу к самому основному. Зовут меня Землянов Василий Осипович. Мне девятнадцать лет. Родом я из деревни…».
Он назвал деревню и область, где она расположена. Затем, словно боясь куда-то опоздать, затараторил дальше.
«Эта деревня, в действительности, бывший старообрядческий скит. На этом хуторе жила когда-то моя жена – Ефросинья Павловна, она на год меня моложе была, а сейчас там живёт моя родная дочь Степанида Васильевна. Она должна, обязательно, слышишь, обязательно узнать всю правду обо мне, то есть о своём отце. Это первое. А теперь второе. Видишь, я не приближаюсь к тебе, и всё время стою на одном и том же месте". Действительно, только теперь Настя обратила внимание на то, что солдат словно «прирос» к определённому месту и не сходит с него уже несколько минут.
«Что бы это могло значить?» – подумала она, чувствуя, что в этом скрыто что-то значительное для солдата. «Но что за этим скрыто? Вполне возможно, что сейчас он объяснит или хотя бы намекнёт на то, почему он не может куда-то отойти с этого места».
Но Настя не дождалась никаких объяснений по этому поводу, а солдат толком ничего не объяснял, а продолжал говорить какими-то непонятными для неё намёками. Настя же, напрягая всё своё внимание, продолжала вслушиваться в несуразную быструю речь этого несчастного солдата. То, что он несчастный, она тоже интуитивно почувствовала. Поэтому она твёрдо решила, по возможности, помочь ему выполнить «его волю», то есть, как он и хотел, запомнить если не всё, то, по крайней мере, большую часть из сказанного. А солдат всё говорил и говорил, не останавливаясь, лишь изредка, переводя дух от напряжения, которое он, видимо, испытывал уже долгое время.
«Вот рядом кустарник растёт, а стою я на небольшом холмике. Так вот, милая (здесь Настя покраснела), это тебе дополнительный ориентир, когда будешь точно показывать это место, где я стою. И ещё, тоже очень важное. Запомни, гильзы, отстрел от ППШ – пистолета-пулемёта Шпагина. Ещё раз повторяю – гильзы. Запомнила, и не забывай, пожалуйста, прошу тебя эту, возможно, самую главную деталь. Иначе, вы никогда меня не узнаете. И дочь моя никогда меня не узнает. А это ведь будет так обидно, понимаешь?»
Настя абсолютно ничего не понимала, но, всё-таки, в знак согласия, кивнула головой. Она сделала это, главным образом для того, чтобы хоть немного успокоить явно возбуждённого солдата в красноармейской форме образца 1941 – 1942 годов.
В этот момент солдат быстро взглянул на свои наручные часы, и на его лице отразился испуг. После этого он забормотал ещё быстрее:
«Девочка, я знаю, что тебя зовут Настя. Я многое про тебя и про других поисковиков знаю. Но сейчас, именно сейчас всё зависит только от тебя. Фактически, получается, что моя судьба и судьба моей семьи находятся в твоих руках. У меня осталось меньше трёх минут. Поэтому я умоляю тебя поступить так, как подскажет тебе твоя сильная интуиция. Иначе говоря, ты просто должна сильно прислушаться к своим ангелам-хранителям, и они обязательно подскажут тебе, как ты должна поступить, когда подойдут твои товарищи. Сердце твоё девичье обязательно поможет тебе. Ты просто обязана сильно сосредоточиться и прислушаться к своему внутреннему голосу. И тогда всё у нас с тобой, поверь мне, получится. Ты не только спасёшь меня, но и очень сильно поможешь моей не очень счастливой дочери. А теперь посмотри мне прямо в глаза и ответь на один единственный вопрос: «Сделаешь ли ты всё так, как я тебе сказал? Не подведёшь ли ты меня и мою единственную дочку? Не ошибся ли я в тебе? Потому что, если я в тебе ошибся, то мучиться мне ещё «веки вечные», а дочка моя до самой своей смерти так ничего обо мне и не узнает. Могу ли я быть спокоен за себя и за свою доченьку? Ответь мне быстрее, потому что истекают последние секунды нашей мимолётной встречи».
Настя была не просто удивлена странной и непонятной ей просьбой неожиданно появившегося здесь солдата, она была шокирована. Но чутьё немедленно подсказало ей, как необходимо отвечать, и она, силясь перекричать быстро прилетевший откуда-то порывистый ветер, заорала что есть мочи, чтобы солдат, наверняка, услышал её:
«Дяденька (Настя сама не поняла, почему она обратилась к нему именно так), я обязательно исполню вашу просьбу, вы не сомневайтесь, обязательно исполню!»
Она успела заметить, как солдат выдавил из себя что-то наподобие слабой, даже какой-то застенчивой улыбки и в ту же секунду произошло необъяснимое. Ветер поднялся ещё сильнее, поднимая вокруг целые тучи какой-то раскалённой пыли.
«Откуда здесь, в глухом, плотно заслонённым деревьями лесу такая странная пыль?» – успела подумать про себя Настя, и тут же она услышала где-то вдалеке очередной удар, который она, как и первый раз, приняла за удар грома. Но теперь она уже не удивилась этому странному удару, потому что интуиция опять безошибочно подсказала ей, что это вовсе не гром, а что-то совершенно другое, похожее на отдалённое «эхо войны», которая прокатилась по этим гиблым местам семьдесят лет назад и оставила здесь свои всё ещё заметные «следы».
Мысли Насти опять стали сбиваться и путаться.
«Неужели эти «следы» остались не только в земле? Но ведь это же просто легенды, такого не бывает на самом деле, такое происходит только в фантастических произведениях и фильмах».
Сколько времени размышляла Настя, она не знала. Она, как бы «ушла в себя», в свои мысли, а когда «очнулась», то страшно удивилась тому, насколько сильно изменилась вся обстановка вокруг. Она сидела на обычном пеньке, в обычном тихом глухом болотистом лесу. Ветер совершенно прекратился. Стояла глубокая, даже слишком глубокая, полнейшая тишина. Пыли тоже никакой не было. Она подняла глаза, чтобы ещё раз посмотреть на солдата, но на том самом месте, где он только что стоял, она увидела совершенно другого человека, который не просто бежал а, буквально «летел» к ней. Она сразу же узнала этого человека, потому что не узнать его было попросту невозможно. Это был командир их поискового отряда, а сегодня её напарник Евгений Николаевич, или просто Женя, как называли его более опытные поисковики. А солдат исчез, словно растворился, словно и не было его никогда, словно он ей только приснился.
Евгений подбежал к Насте и легонько обнял её за плечи. Он был явно растерян. Он почти минуту не знал, что ей сказать. Это было так не похоже на него, всегда уверенного в себе командира отряда. Затем, собравшись с мыслями, он немного застенчиво произнёс:
«Настенька, да куда же ты, милая, исчезала? Я ведь и оглянуться не успел, как потерял тебя. После того, как я закончил этот бестолковый телефонный разговор, который и длился-то всего минуты три, я увидел, что тебя нигде нет. Но ты же не могла за такое короткое время так далеко уйти? Я искал тебя повсюду: и свистел, и кричал, и орал. Даже некоторые поисковики меня услышали и вскоре подбежали ко мне, и мы все вместе стали тебя искать, разойдясь в разные стороны. Почти все звонили тебе на твой мобильный, но он всякий раз оказывался вне зоны доступа. Зачем ты его отключила, Настя, я ведь строго настрого всем приказал перед выходом проверить полную зарядку своих мобильных телефонов и моментально отвечать на любой звонок. Почему ты не послушалась меня, Настя?»
Настя стояла пристыженная, вдавив голову в плечи и молчала. А Евгений Николаевич продолжал её укорять:
«Ты понимаешь, со мной ещё никогда такого не происходило, чтобы участник поисковой экспедиции внезапно куда-то пропал, просто исчез, словно растворился в каком-то тумане. Я повторяю, мы искали тебя непрерывно часа полтора, но вскоре убедились, что все наши поиски просто бесполезны. Понимаешь, куда бы ты ни ушла, ты просто не могла не услышать нас. Это полностью исключено. Значит, ты специально не отзывалась и решила пошутить над нами. Зачем? Ты же всегда была такой исполнительной, такой добросовестной, такой дисциплинированной. Честно скажу, я не ожидал от тебя такого глупого розыгрыша. Сегодня на общем собрании мы обсудим твоё поведение и определим вид наказания. Скорее всего, тебе до конца экспедиции придётся оставаться в лагере в качестве дежурной, потому что теперь я в тебе не уверен. Теперь я абсолютно не уверен, что в будущем ты не выкинешь опять какую-нибудь шутку».
Здесь Евгений Николаевич с какой-то жалостью внимательно взглянул на Настю и уже совсем дружелюбно начал задавать ей вопросы:
«А теперь всё-таки скажи, зачем ты убежала в такую даль? Получается, ты прошла, а, скорее всего, пробежала, минимум, километра четыре. Понимаешь, я ведь совершенно случайно, обнаружил тебя. Ты представляешь, сколько мне, командиру отряда, пришлось волноваться и переживать? Зачем, ну скажи, зачем, ты такое сотворила? Я могу дать только единственное объяснение – кто-то очень сильно напугал тебя и ты, видимо от страха, не отдавая себе отчёта, побежала от какой-то опасности, совершенно «потеряв голову», и не до конца осознавала, что ты делаешь. Ну, так объясни, пожалуйста, это произошло именно так? Иначе, я просто ничего не могу понять».
Евгений даже немного запыхался, пока произносил свою заумную тираду, чем напомнил Насте того самого солдата, который находился совсем рядом всего несколько минут назад. Что же могла Настя ответить Евгению Николаевичу? Любой обман он сразу бы разоблачил, так как прекрасно знал, что врать Настя не умеет, хотя бы потому, что до этого никогда не врала. Если сказать всю правду, то в лучшем случае руководитель подумает, что Настя серьёзно заболела, и у неё явно не всё в порядке с головой. Что же ей делать? Немного подумав, Настя решила просто отвлечь Евгения, попытавшись перевести разговор, хотя бы временно, на другую тему (если бы она знала каким боком ей это выйдет).
«Я всё вам сейчас подробно расскажу Евгений Николаевич, но сначала ответьте мне, пожалуйста, на очень интересующий меня вопрос».
Евгений взглянул на неё с удивлением и, даже любопытством, но затем произнёс:
«Пожалуйста. Говори, что тебя так заинтересовало?»
«Скажите мне, откуда здесь взялось такое огромное болото, которое не обозначено ни на какой карте?»
Здесь Евгений посмотрел на неё очень странным взглядом и, наморщив лоб, спросил:
«О каком огромном болоте ты меня спрашиваешь, Настя? Никакого огромного болота здесь нигде нет».
Здесь Настя, наверно, первый раз после встречи с командиром, попыталась улыбнуться.
«Евгений Николаевич, вы шутите. Вон же оно, совсем рядом, за тем кустарником» – и Настя показала рукой в сторону, где совсем недавно наткнулась на непроходимое огромное болото, именно со стороны которого и появился тот странный солдат.
Евгений взглянул в ту сторону, куда указывала Настя и вдруг совершенно искренне громко засмеялся. Затем он, шутя, погрозив ей пальцем, лукаво произнёс:
«Молодец Настя. Решила, специально, командиру лапшу на уши навесить, сознательно сказав полную ерунду. Ты же прекрасно видишь, что мы находимся просто в болотистом глухом лесу, а поблизости никакого огромного болота нет, даже маленького, везде только болотистые лужи. Болота находятся совсем не здесь, а поближе к дороге, то есть километрах в трёх отсюда, да и то, это не огромные болота, а всего лишь небольшие болотистые участки, которые вполне реально пересечь в сапогах-болотниках. Так что Настя, на этот раз ты оплошала и придумала явную небылицу, только я пока не понял, для чего ты это сделала. Видимо, решила пошутить, чтобы меня отвлечь, но шутка твоя получилась явно неудачная, какая-то даже глупая».
Здесь Настя, чтобы доказать Евгению, что на этот раз ошибается именно он, подбежала к кустарнику, за которым, она точно помнила, начиналось огромное болото, и быстро раздвинула его. Евгений, словно испугавшись, что она опять исчезнет, быстро и с явным любопытством последовал за ней. Каково же было удивление Насти, когда она убедилась, ни за кустарником, ни за деревьями никакого болота, действительно, нет. Настя в полнейшей растерянности остановилась и, повернувшись лицом к Евгению, сильно покраснела от стыда. Затем она очень тихо произнесла, как бы говоря самой себе:
«Но ведь оно здесь было. Я его точно видела».
Евгений легонько прикоснулся к её плечу и тоже довольно тихо сказал:
«Теперь я всё понял, Настя. Сидя на пенёчке, ты просто задремала, и оно, это самое болото, тебе всего-навсего приснилось или померещилось во сне. Ничего удивительного здесь нет. Ты просто сильно устала, выбилась из сил и, поэтому, тебе мерещатся всякие глюки. Тебе просто надо немного отдохнуть, и, поверь мне, всё быстро встанет на свои места, ты снова будешь нормальным человеком, как только отдохнёшь».
Евгений явно поторопился, потому что тут же сообразил, что сочетание «нормальный человек» он произнёс совершенно неуместно. Получалось, что в настоящее время Настя «нормальным человеком» не является. Но Настя не обратила на его, казалось, немного оскорбительные слова никакого внимания. Она думала теперь только об одном, как передать всё сказанное солдатом Евгению Николаевичу и другим поисковикам? Как вообще сообщить им о неизвестно откуда взявшемся солдате в военной форме времён первого периода Великой Отечественной войны?