Алиса и Диана в темной Руси

– Разрешения? – удивилась Алиса. – А смысл? Ведь лес кругом, а в лесу ягода ничья, то есть общая или даже всеобщая.

– Общая-всеобщая, – пробурчал старичок. – Это у вас общая-всеобщая, а у нас моя.

– А кто вы? – начала нервничать Алиса.

– Я-то? – ухмыльнулось зеленое колючее чудо. – Ягодником меня кличут. Дух я лесной!

Ягодник (Ягоднич) – дух леса, хозяин и хранитель ягод, отвечает за их вызревание. Все ягодные угодья держит под своей рукой. Благосклонен к тем, кто собирая ягоды не ломает веток и кусты лишний раз не гнет. При всей своей внешней безобидности, может нанести человеку урон отравленными ягодами.

Ягодник засмеялся и исчез. А потом появился в другом месте. Так он появлялся и исчезал, пока девочка не закрыла лицо руками и прокричала:

– Хватит!

Ягодник материализовался в последний раз и притих.

– Нет, ну, спрашивать же надо разрешения, прежде чем рвать дикоросы! – продолжал сокрушаться он.

Алиса решила, что вредничать бесполезно осторожно произнесла:

– Дедушка Ягодник, извините, что полакомились вашей ягодой бесплатно, но у нас нет с собой денег.

Ягодник чуть не заплакал:

– Мне не нужны ваши деньги, надо было просто попросить разрешения!

– Это как? – удивилась Алиса.

– А так. Поклонись до земли три раза и скажи: дедко Ягодник, дедко дух лесной, позволь набрать в лукошко ягоды немножко!

Девочке стало жаль безумного старичка, и она решила ему угодить, встала перед ним, поклонилась три раза и произнесла:

– Дедко Ягодник, дедко дух лесной, позволь набрать в лукошко ягоды немножко!

Тут Ягодник улыбнулся беззубой улыбкой и оттаял:

– Ну ладно уж, набирай!

– Спасибо, дедушка, но у меня нет лукошка.

– Бери мое, – лесовичок смущенно протянул девушке свое лукошко, доверху наполненное свежей, ароматной ягодой малинкой, земляникой, брусникой, костяникой, морошкой, голубикой и еще всякой-всякой разной.

– Спасибо, дедушка! – обрадовалась Алиса и хитро прищурилась. – А не встречал ли ты когда-нибудь здесь девочку Диану, мою сестру? Она пропала семь лет назад, ушла из дома и не вернулась.

– Диану, значит, – задумался лесной дух. – А как же, была такая: маленькая, годочка четыре от роду, всю ягоду пожрала на этой вот самой полянке и ушла.

Тут Ягодник пристально посмотрел на кошку Дину, потом подозрительно посмотрел на нее еще раз и сказал:

– Бр-р-р, померещилось!

– Куда ушла? – встрепенулась Алиса.

– Не знаю куда, спроси у бабы Яги. Со мной эта вредная девка и беседовать даже не стала! – Ягодник насупился и демонстративно отвернулся, сложив руки на груди.

Алиса уж и не знала, кого из них ей жалеть. Сестру было жальче.

– Ну, она же маленькая, крошка совсем была и разговаривать толком не умела!

Старичок не оборачивался, было видно, что нехорошие воспоминания захлестнули его целиком.

– Эх, – вздохнула Алиса. – С тобой каши не сваришь, показывай лучше, где баба Яга живет.

Ягодник оживился:

– А ты кинь любую ягодку из лукошка на землю, она и укажет тебе путь.

Алиса пожала плечами, но покопавшись в подаренном ей лукошке, достала самую крепкую ягодку краснику (а по-сахалински – клоповку) и кинула ее наземь. Ягодка подскочила и поскакала по лесу. Алиса кинулась вслед за ней. А Динка рванула вперед, так как разглядеть маленькую ягодку в траве могло лишь зоркое животное и то, если само этого захочет. Дина, на удивление, захотела.

Девчонки углублялись всё дальше и дальше в чащу загадочной темной Руси. Алиса не чувствовала веса учебников за спиной. Надежда окрыляла ее!

Они скакали по кустам целую вечность (так показалось девочке). Хотя пространство и время в этом сказочном мире вели себя очень странно: то, что происходило быстро, на самом деле длилось долго и наоборот; а расстояния, казавшиеся большими, были невелики, но маленькие расстояния, наоборот – огромными.

Алиса устала и выдохлась. Учебники за плечами снова превратились в тяжеленные кирпичи. И в тот самый момент, когда сердце ребенка не выдержало и выдвинуло ультиматум «еще минут пять такой гонки, и я попрыгаю, попрыгаю в твоей груди и остановлюсь навсегда», ягодка красника перестала скакать по лесу и замерла под листочком. Динка и Алиска в полном бессилии упали на траву и тут же уснули. Проспав часов триста, а может быть, всего лишь часа два, девчушки проснулись отдохнувшими.

Корзинка с ягодами напомнила им о том, что пора есть. И они незаметно для себя съели пол корзинки. А облизнувшись, увидели, что с ними произошло что-то совсем нехорошее: на Дианкиной шерсти выросла ягода ежевика, а на волосах Алисы – смородина. Обе запаниковали, попытались сорвать с себя ягоды, но те вырастали вновь. Конечно, это было красиво и даже сытно, но как-то не по-людски и даже не по-кошачьи. Кошка, покатавшись по траве, и тщетно полизав свою шерсть, смирилась с обстоятельствами. Алиса выдохнула и сказала мамиными словами:

– Если одноклассники не видят твой позор, значит, это не позор!

Она достала из корзинки еще одну ягодку и кинула ее на землю. И… ничего не произошло! Ягодка лежала неподвижно. Алиса кинула еще одну ягодку и еще, и еще… Тишина! Так она раскидала все ягоды из лукошка, но они не прыгали и не скакали. Девушкам стало грустно: одни в темном лесу, жалкие, измученные, с ягодами в волосах.

– Смешно! – услышали они голос сверху.

И девочка, и кошка подняли головы и увидели своего знакомого Ягодника, раздувшегося до небес. Тут Ягодник сжался и опять превратился в маленького старикашку. Но выглядел он немного иначе: черты лица были другие, и вместо ягод на его волосах, спине и в лукошке торжественно восседали грибы.

Алиса уже знала, что такое дипломатия, дед Ваня всем об этом рассказывал и примеры приводил хорошие: как он в беседах с бабушкой эту самую дипломатию выстраивает. Например, баба Валя приготовит что-нибудь неудобоваримое, дед всё сожрет и скажет: «Спасибо, я наелась!»

А если еда вкусная, то дед Иван говорит: «Спасибо, я наелся!»

Бабушка губу прикусит и молчит: ей, вроде бы, скандала и хочется, но придраться-то не к чему. А сам дед, руководствуясь своей дипломатией, всегда умел устроить скандал, когда ему очень этого хотелось.

Вообще, Алиса многому уже научилась, живя в этой смешной семейке. Поэтому она, разглядывая обновленного Ягодника, вздохнула тяжко-тяжко, поклонилась ему три раза до земли и сказала:

– Спасибо тебе, дедушка Ягодник, за ягодки твои вкусные, за путь-дорогу к бабе Яге ведущую. Но сделай так, чтобы ягоды больше не вырастали на наших волосах.

Ягодник аж расплылся от умиления:

– Спасибо, милое дитятко, за слова красивые, добрые, но я не Ягодник, а Грибнич – дух бестелесный, нежить лесная, грибы от грибников охраняю!

Грибнич (Грибич) – дух леса, нежить, присматривает за грибным царством, отвечает за хороший рост грибов. Грибнич очень любит тишину и покой. Уважить Грибнича – это не шуметь в его обители, а срезая грибы, не повреждать грибницу. А если устроите пикник на природе, уберите мусор после себя. А перед трапезой разделите свой хлеб с Грибничом, положив у корней дерева небольшой кусочек.

– А зачем грибы от грибников охранять? – удивилась Алиса.

– Да так, незачем, – смутился Грибнич. – Только нужно разрешения у меня спросить, прежде чем грибы в лесу собирать.

– А! – догадалась девочка. – Надо поклониться тебе до земли три раза и сказать: дедко Грибнич, дедко дух лесной, позволь набрать в лукошко грибочечков немножко!

Грибнич аж запрыгал от радости:

– Да, да, именно так! А откуда ты знаешь?

Алиса опять вздохнула, взяла на руки Динку, уселась на траву и рассказала нежити всю свою историю от рождения до самого последнего момента.

– Да уж, – настала очередь Грибнича вздыхать. – Скажу уж тебе всю правду горькую, как дочке пролетарской. Во-первых, вам обеим пора покушать белковой пищи. Во-вторых, ягода, в вашей волосне растущая, вам самим еще пригодится – с голоду не помрете. А как в свой дом возвернетесь, так она сама по себе и отпадет. В-третьих, нужно срочно разыскивать бабу Ягу, она у нас ведунья великая – в оба мира шныряет, всё видит, всё знает, укажет, где твоя сестренка томится!

Грибнич покосился на кошку и продолжил:

– В-четвертых, путь до бабы Яги я вам сам укажу.

– А не обманешь, как Ягодник? – чуть не заплакала Алиса, она просто устала от всего того, что на нее навалилось за последнее время.

– Я нет! Ягодника ты обидела: его личное имущество без спроса срывала. А моих грибов не трогала. На вот, поешь, пять процентов растительного белка в каждом грибочке и никакой химии, – Грибнич ласково протянул девочке котомку с грибами.

Алиса улыбнулась сквозь слезы:

– Дедушка Грибнич, а ты уверен, что и ты в оба мира не шныряешь?

Грибнич отвернулся и засвистел какую-то свою грибную мелодию.

«Небось, прячет от меня свои хитрые, старые глазищи!» – подумала Алиса.

Наконец Грибнич повернулся к девушкам и спросил:

– Вы чего ж грибы не едите?

– Так они сырые! – возмутилась Алиса. – Отравить нас что ли надумал?

– Да что б ты понимала, троечница по биологии! Знаешь, сколько видов грибов можно есть сырыми? – Грибнич разнервничался, раскричался, прямо как дед Иван.

Лесной дух доставал гриб за грибом и тыкал ими Алисе в нос:

– Шампиньоны, вешенки, рыжики, белые грибы, трюфели и, конечно же, дождевик – твой любимый дедушкин табак. Любишь, поди, раздавить руками серый грибочек и глядеть на его дымок?

– Люблю, – растерянно закивала головой троечница по биологии.

– Так вот, есть сырым его можно, пока он еще не созрел, то есть покуда он белый, белый, белый!!! – начал впадать в истерику Грибнич.

Если б Алиса не научилась равнодушно смотреть на безобидные припадки гнева деда Вани, ее психика сейчас дала бы трещину. Но Алиса росла девочкой закаленной, поэтому она лишь отмахнулась от орущей на нее нежити и попробовала откусить белый дождевичок.

– Весьма неплохо! – сказала она и попробовала накормить им кошку.

Той тоже понравилось. Девочки подождали немножко: а вдруг на их телах вырастут грибы? Нет, не выросли почему-то.

Наевшись шампиньонов, вешенок, рыжиков, белых грибов, закусив ягодами, которые росли прямо на них самих, и хорошо отдохнув, девчонки засобирались в путь. Алиса встала и (продолжая оттачивать методы дипломатии родного деда), поклонилась три раза до земли Грибничу да поблагодарила оного:

– Спасибо, дедушка Грибнич, за еду, за заботу! Но нам, вроде как, пора.

– А может, еще посидите, грусть-тоску мою скрасите. Из людей тут никто не хаживает, никто грибы не выискивает.

Алиса чуть рот не открыла от удивления:

– Так от кого ты тогда грибы свои охраняешь?

– Да так, белок да ежей от грибниц отгоняю. Птицы тоже очень любят грибами полакомиться, а еще мыши, зайцы лоси, олени и кабаны. Эх ты, троечница по биологии!

«И все-таки Грибнич – злая нежить! Стоит ли ему верить?» – подумала Алиса.

А вслух сказала словами бабушки Вали:

– Всякому в лесу пища нужна. Зря ты так, ой зря! – и добавила идеями своей учительницы зоологии. – В экосистеме должен работать закон живучести видов и нельзя ему мешать!

– А я? Я, по-твоему, не вид, на мое житие у вас запретов целая куча, так что ли? – и Грибнич заплакал, как дитя.

Но школьница упорно шла в наступление:

– Ты индивид, существо, власть имеющее над природой, а значит, обязан любить и беречь животных!

Грибнич разрыдался от такой грамотности и непонятности:

– Хорошо, хорошо, признаю, ты хорошистка!

– Вот то-то и оно! – самодовольно сказала Алиса. – Показывай дорогу к бабе Яге.

– А ты ее не боишься? – осторожно поинтересовался лесной дух.

– Я-то? Ну, я и бабу Дусю уже видела, и бабу Валю по миллиону раз в день! Чего уж мне бояться-то?

– Тогда лады, – сощурился Грибнич, взял гриб боровик из своей корзинки и дунул на него. У боровичка тут же появилось лицо, выросли ручки, ножки, и он весело запрыгал по лесу, показывая дорогу к бабе Яге. Алиса помахала на прощание лесному дедушке рукой, но взять с собой корзину с грибами отказалась. И они с Динкой побежали.

Грибнич прослезился. Он тоже махал им вслед всем своим телом, которое расплывалось, расплывалось и расплылось до небес:

– Я постараюсь, дочка, понять твои слова про индивида. Да и о том, чтобы любить животных тоже подумаю! – и лопнул как пузырь.

«Странные у Грибнича черты лица! – подумала Алиса, едва поспевая за боровичком и кошкой. – Напоминает он моего родного папку, только как бы очень старого».

Но размышлять об этом ей было недосуг.

Гриб боровик весело скакал по кочкам и пням! Наши малышки еле-еле поспевали за ним и не видели вокруг себя ничего. А лес постепенно менялся: из цветочного и ягодного он превратился в темный-претемный бор. Боровичок поводил их по лесу версту-другую, поводил, а потом приметил среди коряг крепкое семейство боровиков, скакнул в последний раз и замер среди своих толстоногих родственников. Алиса подбежала к этой весело растущей кучи крепких, ладных белых грибов, но, сколько ни искала, не смогла найти среди них своего маленького дружка. А грибы так и просились на сковородку, так и просились! В животе у девочки заурчало, и она сильно расстроилась из-за голода и предательства Грибнича:

– Ну вот, опять та же самая история. А еще сделал вид, будто на папку моего похож! Ягодника и Грибнича одна и та же мать родила!

– Опять словами своей бабушки говоришь? – каркнул ворон с ветки.

«И откуда он взялся?» – деточка оглянулась на ворона, потом на кошку и не нашла ее.

– Динка пропала! Дина, Дина! – закричала Алиса и пошла искать свою любимицу.

И тут сосновые стволы расступились, и детка оказалась на какой-то чудной полянке. А чудо там было только одно – избушка на курьих ножках! Алиса подошла поближе, чтобы рассмотреть: не муляж ли это, каких полно в детских садах и в городских парках. Но изба была похожа на жилую, из трубы валил дым, а на деревянных ступеньках сидела… Ребенок не поверил своим глазам, на ступеньках избушки сидела ее баба Валя в лохмотьях, гладила Динку, примостившуюся у нее на коленях и с аппетитом жевала кошачью ягоду.

– Бабушка! – кинулась внучка. – Как же я соскучилась по тебе! Тут столько всего произошло! Я сейчас все расскажу.

Алиса полезла обниматься, но баба Валя как-то странно на нее посмотрела, отодвинулась и сказала, шамкая губами:

– Какая я тебе баба Валя? Я баба Яга.

Алиса очнулась, будто от сна, внимательно пригляделась к бабульке и заметила огромную разницу между этой тряпичной куклой и своей родной бабушкой. Да, да! Во-первых, лохмотья. Баба Валя никогда не оделась бы, как баба Дуся или как другая ведьма. У бабы Вали весь шкаф забит нарядными платьями. Хоть они все и одного фасона – обычные прямые до колен, но это не важно, на каждом из них свои особенные узоры или цветочки. Во-вторых, баба Валя каждую неделю ходила с Алисой в баню. А от этой бабки воняло так, будто она тыщу лет не мылась! В-третьих, лицо у нашей бабушки моложе и, конечно же, красивее. А эта бабка хоть и похожа на Валентину Николаевну, но гораздо старее, морщинистее и нос отвис совсем уж большим крючком!

Нос бабы Яги свисал аж до кошки. Динка же урчала от удовольствия.

«Нет, это не моя бабушка, – подумала Алиса. – Это точно баба Яга. Но Динка! Зачем она липнет к ней, как к родной?»

– Дина! – сказала Алиса строго.

Кошка не реагировала. Баба Ёжка поднялась с предательницей на руках, открыла скрипучую дверь и кивнула:

– Пошли, внучка, ужинать!

«Так говорила баба Валя… Бабушка! – чуть не вырвалось из груди Алисы. – Да нет, показалось».

Дитя мужественно полезло в мрачный дом бабы Яги, хотя бы ради того, чтоб отобрать у нее свою кошку.

Но баба Яга, не церемонясь, усадила Алису за стол, Дину на стол и стала их потчевать. Нет, не супом из мухоморов, а пирожками с капустой! Гостюшки не удержались и набросилась на еду.

– Это же бабы Валины пирожки! – воскликнула Алиса с набитым ртом.

Но тут же осеклась и смутилась:

– То есть она такие же готовит.

Алиса наелась и рассказала бабе Яге свою бесконечно-запутанную историю. Та слушала, кивала и заваривала на печке иван-чай:

– На, дочка, испей чайку!

«Ишь, дочка я ей теперь! А может, мысли мои читает?» – подумала Алиса.

Девочка выпила иван-чай и в ее голове зашумело: она вдруг начала вспоминать свое детство приблизительно с того момента, когда сестре Диане был год, а ей самой два года.

Алиса жутко ревнует маму к малышке Диане, особенно когда та ее нянчит. Вот она колотит Дианку и даже кусает ее. Мама, замечая укусы, ругается и от этого становится еще горше! Слезы, бесконечные слезы. А далее дружба с Дианкой, совместные игры и неприятная дележка родственников между сестрами: каждой хотелось захапать себе маму, папу, бабушку и деда. Но дед больше баловал Дианку, чем Алису. Противный!

И вот тот самый злополучный день, когда пропала сестра.

– Пойдем, пойдем! – тянула она Диану за руку. – Пойдем скорее, я покажу тебе военный лаз. Мне его Димка показывал.

Диана хнычет, но все-таки бежит за старшенькой в лес. Они стоят у геологоразведочной шахты. Алиса толкает младшую внутрь:

– Лезь первая, ты поменьше, ты пролезешь.

Дианка не хочет, плачет, но старшая упорно запихивает ее в лаз, та пропадает в тоннеле. Тишина. Алиса ждет, потом кричит:

– Ну, как там?

Еще ждет. Снова кричит:

– Вылазь, кому говорят! – и ждет.

Сама боится туда лезть, жалобно зовет Диану и, в конце концов, убегает домой. Далее: люди с лопатами выкапывают этот тоннель, роются в других ямах, обыскивают лес и пытают Алису:

– Где, где вы гуляли, вспоминай!

Все плачут. На душе очень плохо. Алиса всё время ревет, она ревет именно от того, что не хочет жить. Затем баба Валя дает ей попить какое-то зелье, она пьет. На душе становится хорошо, спокойно. Алиса в семье одна: «И никого, никого нам не надо!» Всё.

Девочка ужаснулась своим воспоминаниям и с выпученными глазами смотрела на бабу Ягу:

– Я? Я! Это я убила Дианку?! – чувство вины залило красным огненным шаром всё тело ребенка. Она зарыдала, как в детстве.

Яга не выдержала и звонко ударила деревянной ложкой по столу:

– Хватит! Жива она. Здесь твоя Дианка, в темной Руси. Ты должна найти ее и отвести домой. Как говорится, сама украла, сама и вернешь.

Алису вдруг резко потянуло ко сну. Засыпая, она еще пыталась что-то бурчать. Но бабка, напоив кошку водой, отправила их обеих на лавку, накрыла зипуном и ушла думу думать на крыльцо, да советоваться с черным вороном.

Утром солнечный лучик тихонько и неуверенно прокрался через маленькое оконце в избушку на курьих ножках и пощекотал лицо Алисы. Девушка проснулась и растолкала кошку:

– Слышишь, Динка, я спасу сестренку! Недаром же я здесь. И еще… Я никогда не рожу второго ребенка, чтобы не доставлять боль первому. Просто взрослые об этом ничегошеньки не знают!

«Ты всерьез так считаешь? Может, на всем белом свете ты одна такая: ревнивая и плохая?» – спросила у Алисы ее совесть.

– Да, я плохая, плохая! – согласилась Алиса и пошла встала в темный угол, сама себя наказывая.

В окно влетел всё тот же черный ворон, уселся на стол и прокаркал:

– Надо попросить бабу Ягу отшибить тебе память еще разочек!

– Надо! – кивнул ребенок из своего угла.

Тут Динка жалобно мяукнула и Алиса очнулась:

– Хватит экспериментов! С памятью жить плохо, но и без памяти я намучилась!

«А сестра не намучилась? – не сдавалась совесть. – Вот где она теперь, может, Кощей Бессмертный ей каждую осень харакири делает? Ты почему не полезла за сестрой? За кошкой ведь полезла!»

Алиса попробовала привести свой разум в порядок.

– Я испугалась, маленькая была. А сейчас я большая и не в таких местах уже лазила, а и пострашнее – по скалам, например, да по стройкам.

«Да нет же, ты просто-напросто избавилась от сеструхи, вот и всё!» – продолжала ворчать надоедливая совесть.

Алиса горько заплакала, но быстро успокоилась. Ощущение необычной обстановки не давало человеческому детенышу долго переживать. Другая реальность и новые невероятные эмоции наложили свой отпечаток на психику ребенка. Алиса выползла из угла. На столе стояли все те же пирожки и горячий иван-чай. Девчушка, давясь, поела. Сорвала со своей головы и с шерсти Динки несколько ягодок, закусила ими и предложила их киске. Настроение хозяйки передалось и кошке, которая категорически отказалась давиться пирожками и ягодами. Алиса наконец вспомнила о потребностях питомца:

– Тебе же мясо нужно или рыбу! – она пошарила по котелкам, но другой еды не было. – Ну ладно. Пошли, Динка, на воздух!

Алиса еле-еле открыла скрипучую дверь, выкатилась наружу вместе с кошкой и тут же наткнулась на бабу Ягу, которая стояла к ним задом и пропалывала морковку.

«Совсем как моя баба Валя!» – Алисе стало почему-то смешно, она практически прохохотала заветную фразу:

– Бабушка Яга, повернись к лесу задом, а ко мне передом!

Яга медленно развернулась к «внучке» и прошепелявила в сердцах:

– Сейчас пойду розги с гвоздя сниму! Или ты спасибо за хлеб и соль только Ягоднику да Грибничу говорить умеешь?

Но девчонка каталась по земле от смеха! Яга и правда смешно выглядела на грядках, тем более что других грядок не было вовсе, а пирожки, которые ела Алиса, были с капустой. На самом деле Алиса смеялась от стресса пережитых воспоминаний и из-за того, что баба Яга напоминала ей ее родную бабушку.

Пока хозяйка веселилась, Динка тоже покопалась в грядке с морковкой, удобрила ее, закопала удобрение поглубже и гордо зашагала на траву – караулить птичку иль ящерку.

Баба Яга крякнула от удивления, глядя на хохочущую Алису, покрутила пальцем у виска, отряхнулась от земли и потелепалась в избушку. Там она нашла портфель нашей ученицы, вытряхнула оттуда все учебники, положила на дно теплую шаль, а в наружные кармашки запихала фляжку с чаем, пирожки и выползла на улицу к подружкам. На плече у ведьмы сидел ее черный ворон.

– На, бери свою суму, посади туда кошку и иди, у животинки лапы, поди, не железные! А как дойдешь до Ивана-царевича, расспроси его об судьбинушки своей сестренки.

Алиса перестала смеяться:

– А ты? Ты, бабушка, разве ты ничего не знаешь?

– Не, не ведаю! – замотала головой баба Яга. – Бери суму, кому говорят.

Ученица неуверенно взяла из рук ведьмы свой рюкзак, заглянула внутрь, пощупала его на наличие взрывоопасных веществ и, сощурившись, спросила:

– А куда ты дела мои учебники?

– В хате твои книжки, на обратном пути их прихватишь.

– Поклянись, что не растопишь ими печь, они бесценны!

– Честное пионерское! – сказала баба Яга и перекрестилась слева направо.

Алиса поверила бабушке, выдохнула, посадила кошку в портфель, надела его на плечи, поклонилась Яге до земли и сказала:

– Спасибо тебе, бабулечка, за кров и стол да за советы добрые! Ну, я пошла.

– Иди, иди, милая! – Баба Яга перекрестила слева направо спину уходящей вдаль девочки.

А девочка, сделав пару шагов в сторону леса, остановилась и призадумалась:

– Но как же я найду Ивана-царевича?

Баба Яга повернулась вокруг себя три раза и достала из-за пазухи блестящую десятирублевую монету:

– А вот тебе, внученька, лягушка-золотушка, она путь-дорожку ко дворцу Ивана-царевича укажет.

– Как укажет? – спросила Алиса.

– А ты кинь ее наземь.

Девушка взяла золотую монетку, повертела ее в руках и кинула на землю. Монетка подскочила, превратилась в маленького смешного лягушонка, который запрыгал в сторону восхода солнца. Алиса пустилась вслед за ним. Дианке же ничего не оставалось, как трястись за спиной у хозяйки.

Алиса с трудом пробиралась по темному бору. Уж и не знамо сколько она прыгала по корягам за скачущей лягушкой-золотушкой: год, другой, третий? Вымоталась она жутко! Но кошка чувствовала себя неплохо, она спала за хозяйской спиной в школьном рюкзаке. Девочка наконец почувствовала трехкилограммовый Динкин вес и свой лютый голод.

– Я есть хочу! – неоднократно кричала она лягушке-золотушке. – Остановись!

Но куда там! Бешеная лягушка всё скакала и скакала куда-то.

– Да уж, не продумала старая карга твои перекуры! – вдруг услышала Алиса голос черного ворона бабы Яги.

Она посмотрела вверх, и правда, на ветке сидел знакомый ворон.

– Я не курю! – ответила девочка, обрадовавшись неожиданному дружку. – Но я больше не могу бежать, бежать и бежать! Я хочу отдохнуть и поесть, в конце концов!