Пышка и сосед неприличного размера
- -
- 100%
- +
— Ну?
Я прожевала.
— Шесть из десяти.
— Вы сейчас улыбнулись.
— Нет.
— Улыбнулись.
— Вам показалось.
— У вас крем на губе.
Я машинально провела языком по нижней губе и только потом увидела его взгляд.
Он смотрел не на глаза, а чуть ниже. Внутри стало как-то неожиданно жарко.
Не сильно, но достаточно, чтобы я перестала жевать, Максим медленно поднял взгляд, наши глаза встретились.
Чёрт.
Вот теперь это уже не было обычной перепалкой.
В машине вдруг стало тесно.
Я первой отвернулась.
— Езжайте.
Голос прозвучал чуть хриплее, чем хотелось.
— М-м?
— Домой.
— А пирожное?
— Буду есть по дороге.
Он завёл двигатель.
Улыбался.
Я видела.
— Даже не начинайте.
— Я ничего.
— Вот именно это ваше «ничего» меня бесит.
— Я молчу.
— И правильно.
Первые минуты действительно молчал.
Потом я услышала:
— Лер.
— Нет.
— Я ещё ничего не сказал.
— Но собираетесь.
— У вас опять крем.
— Где?
— Здесь.
Он показал на уголок своих губ.
Я потёрла.
— Убрала?
Максим посмотрел.
— Нет.
Я потёрла сильнее.
— Теперь?
— Нет.
— Да где?!
Мы остановились на светофоре, он повернулся ко мне и протянул руку.
— Не двигайтесь.
— Что вы…
Большой палец коснулся уголка моих губ, всего на секунду, снял крошечную полоску крема.
Я замерла, он тоже, палец остался слишком близко.
Потом Максим медленно убрал руку.
— Теперь всё.
Светофор стал зелёным, сзади засигналили, Максим отвернулся к дороге и поехал, я смотрела прямо перед собой.
Уши горели, щёки тоже.
Возможно, даже колени.
Хотя не уверена, что колени умеют гореть.
— Не делайте так больше, — сказала я.
— Как?
— Руками.
— Не пользоваться руками?
— Не трогайте меня без разрешения.
Он кивнул.
— Хорошо.
— Кстати, — сказала я.
— Что?
— Долг.
Максим простонал.
— Опять?
— Конечно.
— Я два часа потратил.
— Полтора.
— Пробка считается.
— Нет.
— Почему?
— Потому что вы сидели.
— За рулём.
— Какая тяжёлая работа.
— Ещё торт таскал.
— Один раз.
— Восемнадцать килограммов.
— Четырнадцать.
— Я чувствовал восемнадцать.
— У вас мышцы должны быть не декоративные.
Он посмотрел на меня.
— Вы опять на них смотрите?
— Господи!
— Просто уточняю.
— Остаток долга — две тысячи.
— Почему две?
— Я оценила вашу работу в тысячу семьсот сорок.
— Это унизительно.
— Можете отказаться и заплатить всю сумму.
— Нет.
— Тогда завтра продолжите отрабатывать.
Он медленно улыбнулся.
— То есть вы хотите видеть меня и завтра?
Я моментально поняла, что попалась.
— Нет.
— Но сами предложили.
— Я предложила работу.
— Что делать?
— Придумаю.
— Я могу прийти в фартуке.
— Не надо.
— Без футболки удобнее.
Я закрыла лицо ладонью.
— За что мне это?
— За моральный ущерб.
— Максим.
— Да?
— Ещё одна пошлая шутка и долг снова станет три семьсот сорок.
— Это финансовое насилие.
— Оно самое.
— Хорошо. Молчу.
Он действительно замолчал, на целых две минуты.
Потом:
— А если шутка не пошлая?
— Пятьсот рублей.
— За одну?
— Да.
— Дорого.
— Я предупреждала.
— А комплименты?
Я задумалась.
— Тысяча.
— Почему дороже?
— Потому что от вас они подозрительные.
— Логично.
Мы подъехали к дому, Максим припарковался, я отстегнула ремень.
— Спасибо за поездку.
— Второй раз за день.
— Что?
— Вы уже второй раз мне сказали спасибо.
— Не привыкайте.
— Поздно.
Я открыла дверь.
— Лера.
Обернулась.
Он смотрел на меня уже без улыбки.
— Не слушайте таких дур.
Я сразу поняла, о ком он.
— Я и не слушаю.
— Хорошо.
— Меня моя фигура устраивает.
Он медленно скользнул по мне взглядом, у меня моментально перехватило дыхание.
— Меня тоже, — сказал он.
Тишина.
Секунда.
Две.
Я моргнула.
— Что?
Уголок его губ поднялся.
— Тысяча рублей?
Вот скотина.
Я вышла из машины и захлопнула дверь.
— ДВЕ!
Он рассмеялся через открытое окно.
— Почему две?!
— Индексация!
— Значит, долг погашен?
— Нет!
Я пошла к подъезду.
— Лер!
Не оборачиваясь, показала ему средний палец.
Сзади снова раздался смех.
Я вошла в подъезд, нажала кнопку лифта и только когда двери закрылись, посмотрела на своё отражение в зеркале.
Щёки красные, глаза блестят и я улыбаюсь.
— Нет.
Отражение смотрело недоверчиво.
— Даже не думай
Я вошла в квартиру, поставила сумку.
Телефон пискнул.
Максим, квартира 45:
Завтра во сколько выхожу на каторгу?
Я фыркнула.
Я:
В десять.
Он:
Форма одежды?
Я подумала.
Напечатала:
Приличная.
Ответ пришёл моментально.
Он:
Тогда в трусах нельзя?
Глава 3. Не водите сюда женщин
Есть вещи, к которым я отношусь спокойно.
Ремонт по выходным, дети, орущие во дворе, собаки, лающие за стеной.
Мужчины, которые считают, что припарковаться поперёк двух мест — это не отсутствие воспитания, а признак большого мужского достоинства.
Я взрослый человек, умею терпеть. По крайней мере, мне так казалось.
Пока в мою жизнь не переехал Максим.
На третий день нашего соседства я поняла, что стены в доме тонкие.
Просто раньше мне невероятно везло.
Слева от меня жила Тамара Ивановна, которая ложилась в девять вечера, а единственным мужчиной в её квартире был телеведущий.
Справа несколько месяцев квартира пустовала.
И я жила совершенно счастливо, не подозревая, что строители нашего дома экономили на звукоизоляции примерно так же, как я экономлю на расходниках.
То есть очень зря.
Всё началось в двенадцать сорок семь ночи.
Я это время запомнила точно.
Потому что именно тогда лежала в кровати с ноутбуком на животе и пыталась ответить клиентке, которая прислала мне шестнадцать фотографий свадебных тортов и написала:
«Хочу что-то среднее между ними».
Между шестнадцатью.
Тортами.
Один был белый.
Второй чёрный.
Третий вообще в форме замка.
Я уже собиралась спросить, не хочет ли она заодно что-то среднее между борщом, велосипедом и Италией, когда за стеной что-то глухо ударилось.
Бум.
Я подняла голову.
Тишина.
Через пару секунд:
— А-а…
Я замерла.
Нет. Показалось. Наверное, телевизор. Я вернулась к ноутбуку.
«А цветы обязательно должны быть живые, но чтобы не завяли до следующего дня…»
И снова звук.
— М-м-м…
Я медленно убрала руки с клавиатуры. Нет. Это был не телевизор.
Точнее… Теоретически мог быть телевизор, там тоже бывают женщины, очень эмоциональные.
Посмотрела на стену, за ней была спальня Максима.
И снова:
— Да… ещё…
Я захлопнула ноутбук.
— Серьёзно?
Стена мне не ответила. Зато женщина - ответила, причём громко.
Я села на кровати. Сначала мне было смешно.
Ну взрослый мужик, живёт один, не монах, понятное дело, рано или поздно приведёт женщину. И вообще, какое мне дело?
Никакого.
Абсолютно.
Пусть хоть футбольную команду приводит.
Я снова открыла ноутбук.
Опять:
— О боже…
Закрыла ноутбук, нет, работать так невозможно. Взяла наушники, включила музыку, добавила громкость, продержалась минут семь.
Потом в песне наступила тихая пауза и прямо сквозь неё:
— Макс!
Я застыла.
Так. Имя мы уже знаем. Прекрасно.
Добавила громкость ещё, через полчаса всё стихло, я облегчённо выдохнула.
Сняла наушники. И внезапно услышала мужской голос:
— Ты серьёзно?
Я навострила уши, не потому что подслушивала. Просто… Стены тонкие. Я не виновата.
— Нет, ну ты даёшь…
Потом смех, его, низкий, знакомый, я почему-то представила, как он улыбается и тут же разозлилась на себя. С чего мне вообще представлять его лицо? Пусть его любовница представляет. У неё сегодня как раз рабочая смена.
Я легла, натянула одеяло, закрыла глаза. В голове совершенно некстати всплыло:
«Меня ваша фигура тоже устраивает».
Нет. На хрен. Я повернулась на другой бок, потом вспомнила его палец у моих губ. На хрен дважды.
Я взяла подушку и накрыла голову.
Всё.
Спать.
Что Максим делает в собственной квартире - его дело. Я совершенно не ревную. Потому что для ревности нужно хотя бы претендовать на мужчину, а я на него не претендую. Я всего лишь хочу, чтобы он выплатил мне долг и перестал появляться передо мной в трусах.
Особенно второе.
На следующий день я Максима не видела и вообще об этом не думала до вечера. Потом почему-то несколько раз прислушалась, когда хлопнула его дверь, чисто автоматически.
Из профессионального интереса. В одиннадцать я легла. В одиннадцать двадцать за стеной включилась музыка.
Негромко, в одиннадцать сорок кто-то засмеялся. Женщина.
Я открыла глаза.
— Да ладно.
Серьёзно? Вторая? За два дня?
Вот это производительность. Я перевернулась.
— Мне всё равно.
Сказала вслух, чтобы было убедительнее. Минут через пять из-за стены донёсся женский смех.
Я взбила подушку.
— Очень смешно.
Ещё через десять минут кровать где-то рядом подозрительно скрипнула.
Я села.
Нет.
Это уже издевательство.
В моём доме мебель вообще не должна обладать настолько богатой эмоциональной жизнью.
Скрип.
Пауза.
Скрип-скрип.
— Максим, твою мать.
Как будто услышал. Тишина.
Я легла, закрыла глаза.
Скрип.
Схватила телефон.
Почти написала:
Вы там кровать собираете?
Потом стёрла. Нет, это не моё дело. Ещё подумает, что я слушаю.
А я не слушаю, напротив - страдаю. Это разные вещи. Я включила сериал, уснула около двух. Утром вышла из квартиры с мусорным пакетом и столкнулась с Максимом.
Один, в спортивных шортах. С наушниками на шее, волосы слегка влажные. Очевидно, собирался на пробежку. Он улыбнулся.
— Доброе утро.
Я посмотрела на него, потом на его дверь и снова на него.
— Что?
— Ничего.
— По лицу вижу, что-то хотите спросить.
— У меня обычное лицо.
— Нет.
— Доброе утро.
Я прошла мимо.
— Лер.
Остановилась.
— Что?
— Каторга сегодня отменяется?
Я вспомнила наш вчерашний разговор.
— Сегодня много работы.
— Могу помочь.
— Не нужно.
— А долг?
— Я ещё подумаю, как вас эксплуатировать.
Он улыбнулся.
— Мне нравится направление мысли.
Я сощурилась.
— Не в том смысле.
— Как скажете.
— И вообще…
Чуть не сказала:
«Вы, смотрю, и без меня заняты».
Успела вовремя заткнуться, Максим наклонил голову.
— Вообще что?
— Ничего.
— Опять ничего.
— Идите бегать.
— Командуете?
— Мечтаю, чтобы вы ушли подальше.
— Соскучитесь.
— Не надейтесь.
Пошла к мусоропроводу, он ещё пару секунд стоял, я чувствовала. Потом дверь лифта открылась.
— До вечера, Лер.
— Лучше нет.
Он засмеялся, я выбросила мусор, вернулась домой и только закрыв дверь, поймала себя на идиотской мысли.
А где та женщина? Может, ушла раньше. Может, всё ещё внутри. Может…
— Господи, Лера.
Я хлопнула себя ладонями по щекам.
— Тебе двадцать девять лет.
Почему меня вообще интересует количество женщин у соседа? Пускай хоть график составляет.
Понедельник — блондинки.
Вторник — брюнетки.
Среда — санитарный день.
Мне какое дело? Никакого.
На третью ночь я поняла, что дело всё-таки есть. Потому что в час пятнадцать ночи я закончила декорировать капкейки, вымыла кухню, приняла душ и с величайшим удовольствием упала в кровать.
Я устала так, что могла уснуть даже под ремонт. Но ремонт не пришёл.
Пришла женщина, сначала я услышала смех, потом музыку и опять смех.
А потом:
— М-м-м…
Я открыла глаза, посмотрела на потолок.
Нет,только не сегодня, пожалуйста, я устала, у меня завтра подъём в семь.
— О-о…
Закрыла лицо подушкой.
— Умоляю.
Глухой удар, смех, а потом такой стон, что я сняла подушку и посмотрела на стену.
— Да ты издеваешься.
Вот теперь я уже разозлилась, потому что существуют правила общежития.
Мы всё-таки не в лесу. У каждого человека есть право заниматься в своей квартире чем хочет. Но если о том, что он хочет, знают три соседних этажа, возникают вопросы.
Особенно если человек хочет очень старательно.
Я взяла телефон, один час двадцать две минуты.
Открыла чат с Максимом.
Написала:
Пусть ваша женщина стонет тише.
Нет. Это звучит так, будто я ревную. А я НЕ ревную. Выключила телефон, накрылась одеялом.
За стеной снова:
— Да-а-а…
— БЛЯДЬ!
Я села, всё, война. Утром он получит официальное уведомление, письменное, чтобы потом не говорил, что не знал. В шесть пятьдесят я проснулась злая.
Три ночи.
ТРИ.
Я легла в половине третьего, встала в семь, а кому-то, подозреваю, сейчас хорошо.
Нет, так нельзя. Я вышла на кухню, сделала кофе.
Выпила половину, не помогло, сделала второй. Стало достаточно хорошо, чтобы сформулировать претензию без угроз физической расправой.
Я достала блокнот, оторвала лист.
Написала:
«Уважаемый сосед! Либо убавьте громкость по ночам, либо выдавайте беруши всему этажу. Некоторые люди здесь СПЯТ. P. S. Стены ОЧЕНЬ тонкие».
Перечитала, хорошо, вежливо и почти официально, можно ещё печать поставить.
Я вышла в подъезд, приклеила записку на дверь Максима, вернулась к себе и занялась кремом. Минут через двадцать услышала, как открылась его дверь.
Замерла с венчиком в руке, тишина, потом дверь закрылась. Я улыбнулась.
Получил. Через пять минут пошла вынести коробки и остановилась, под моей запиской появилась новая строчка, написанная чёрным маркером.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.