838 год от Вспышки Звезды

Король со спокойной улыбкой выдержал жёсткий взгляд собеседника. Впрочем, его улыбка была обыденностью – изящная маска тонкой работы изображала мягкое, дружелюбное выражение лица – как и положено Солнцеликому Правителю Нарэно. И всё же улыбка была искренней – она слышалась в голосе – уважительном, добром, согревающем.

Просторный зал, белый мрамор, скульптуры и золото окружали собеседников. Таких разных. Таких чуждых.

Маска миролюбия на лице одного – и гримаса напряжения на лице другого.

Плавные движения принимающей стороны – и скупые, невнятные стороны пришедшей.

Светлые струящиеся одежды Солнцеликого, расшитые золотыми нитями, свободные и лёгкие – и плотная, тяжёлая одежда его гостя, украшенная камнями и металлом.

Как день и ночь. Как жизнь – и её отсутствие.

Темноволосый гость шумно вздохнул.

– Таким образом, вы не намерены повышать пошлины? – отрывисто спросил он, глядя с раздражением в прекрасную маску, где даже глаза были скрыты от любопытства собеседника переливающимся стеклом.

– Именно так, – кивнул король.

Лёгкий, почти невесомый капюшон на его голове качнулся в такт движению.

– Вас не убедили мои доводы? – напирал его визави.

Король медленно покачал головой.

– Увы, суверен Рэндалл, увы.

– Вы объявляете мне торговую войну? – приподнял бровь тот.

Король склонил голову к плечу, как будто с отеческой добротой.

– Мой венценосный брат Рэндалл, я не намерен воевать ни с кем. Я хочу мира и процветания, чего желаю и вам, и вашему государству. Вашему благополучию угрожаю не я, вам угрожает ваша жажда наживы. Но вы здесь, значит, вы готовы меня услышать.

– Я пытаюсь услышать вас уже два дня, брат Солнцеликий, – сжал губы Рэндалл. – Но пока мы с вами обсуждали лишь вопросы философии и истинной чести короля, в которых, собственно, мы не пришли к согласию. Так же, как мы не можем прийти к согласию по поводу перешейка Эджер и морской торговли. Я, в отличие от вас, не столь возвышен и не разделяю мыслей о том, что мой дух продолжит царствование в теле следующего правителя, даже если лично я в этом теле не успею доделать свои дела. Возможно, вас ждёт именно такая судьба. Я же хотел бы решить этот вопрос в своём собственном теле. И, желательно, сегодня. Философские беседы, в которых каждый говорит сам с собой, я могу вам устроить с любым из наших старейшин или таинников в переписке. Если вам угодно этим заниматься.

– Благодарю вас, брат по короне, – король склонил голову, голос его был мелодичным, приятным. – Мне приятно ваше желание делиться мыслями со мной даже на расстоянии. Но вы в нетерпении. Простите, что заставляю вас испытывать неприятные чувства. Давайте перейдём к делу.

Рэндалл кивнул. Солнцеликий поправил расшитый золотом рукав.

– Вас смущает, что торговцы из-за низких пошлин причаливают к моим пирсам, а не к вашим – что ж, почему бы вам тоже не снизить налоги? Дайте людям доступные товары – пусть торговцам не приходится продавать их дорого, чтобы окупить пошлины. Дайте своей стране изобилие. И это, в конечном счёте, обернётся благополучием всего Лантарда.

– Каким же, позвольте узнать, образом? – хмыкнул Рэндалл. – Если не собирать налоги, на что я обеспечу своему народу армию, строительство городов и тому подобное?!

Король покачал головой, сделав странный жест пальцами. Золотая вышивка его белых перчаток блеснула в солнечном свете.

– Брат Рэндалл, вы мыслите категориями войны и простой выгоды, прямой. Я мыслю будущим.

– Поделитесь своими мыслями, брат Солнце? – желчно поинтересовался Рэндалл.

Он был темноволосым человеком с жёстким взглядом, плотно сжатыми губами. Не юный, но и не старый. Взрослый, многое повидавший мужчина.

– Если вы готовы слушать – безусловно, – король склонил накрытую капюшоном голову.

Рэндалл глубоко вздохнул.

– Я готов. Расскажите мне, какое будущее вы видите, брат Солнцеликий, – терпеливо проговорил он.

– С радостью поделюсь, – мелодично отозвался он. – Я вижу будущее Нарэно – блистательным. Я закончу все войны и принесу нашему миру мир. В моей стране – самые гуманные законы. У народа – много воли. Я уменьшаю пошлины и налоги, чтобы всё больше денег и изобилия оставалось у жителей моей страны…

– А армия? – резко перебил его Рэндалл. – Её вы как содержите?

– А зачем мне армия, брат Рэндалл? – мягко спросил король. – У меня нет врагов. У меня есть друзья. Многие страны уже заключили со мной союзнические договоры. Я – вне войны, мой венценосный брат.

– Вы, король-Солнце, запускаете в свою страну торговцев из всех уголков мира.

– Именно так. И Нарэно становится богатейшей страной.

– Или беднейшей. Если золото вашего народа начнёт утекать в карманы иноземцев. А оно начнёт – ведь пошлины и налоги на торговлю у вас мизерны.

– Вы из иного мира, суверен Рэндалл, – в голосе Солнцеликого послышалось сострадание. – Из мира войны, борьбы, из мира страданий. У вас нет веры, нет причастности к миру духовному, миру лучшему. Вы отреклись от звёзд, и вам страшно. Вы пытаетесь решить всё своими, человеческими силами. Мы же, в Нарэно, близки богам. И действуем с ними в согласии, – он развёл руками, и расширяющиеся книзу расшитые рукава напомнили крылья птицы. – Поэтому мои решения ведут Нарэно к благополучию. Лантард будет жить, как решите вы, суверен Рэндалл, Нарэно же – и его союзники – будут купаться в благоволении богов и пожинать плоды веры. Не принимайте поспешных решений. Понаблюдайте. Через пять лет, думаю, вы сами пожелаете присоединиться к Нарэно.

– Вы считаете, всему миру захочется быть с вами?

– Я верю, что именно в Нарэно будет заложена основа будущей Империи Солнца. Эпоха войн закончена, брат Рэндалл. Те, кто всё ещё живут по её законам – отходят в прошлое. В настоящем и в будущем не будет кровопролитий. Поэтому в Нарэно нет армии. Мы не боимся своего народа. Нам нет нужды защищаться от них.

– А порядок в городах? Гвардия, патрули?

– Их нет.

Рэндалл непонимающе смотрел на него. Солнцеликий мелодично рассмеялся.

– В будущем они не нужны, брат мой. Будущее – оно уже здесь, в Нарэно. Погостите здесь, посмотрите своими глазами на нашу жизнь. Здесь нет разбоя и грабежей. Люди решают вопросы сообща. Есть советы звездочётов – с тяжбами люди приходят к ним. Или извещают письмами, сообщая о своей беде. Вы видели белых голубей в Нарэно? Это посланники воли звёзд. С ними люди отправляют просьбы во дворец или к старейшинам, на их же крыльях получают ответы. В Нарэно царит мир, брат Рэндалл.

– Допустим. А внешняя угроза? Скажете, её тоже нет? Ваше государство легко захватить.

– Если жить в безверии – кажется именно так. В Нарэно царствует воля Звёзд. Наши звездочёты читают карту будущего, предупреждая нас об опасностях. И мы успеваем предотвратить их.

– Как же? – Рэндалл насмешливо откинул голову назад.

– Разговорами, – мягко ответил король. – Как сейчас.

– Вот как? Ваши звездочёты прочитали что-то про меня, и вы решили обсудить этот вопрос? – усмехнулся Рэндалл.

– Именно так. Вот видите, вы уже понимаете меня, – со сдержанной радостью проговорил Солнцеликий. – Всё именно так. Мой Главный звездочёт прочитал в карте неба грядущую опасность, исходящую от Лантарда. И потому я пригласил вас сюда.

– Выглядит неразумно.

– С вашего поля зрения, брат мой. Будь вы мною, вы бы стали готовиться к войне. Но я – не вы. Я не готовлюсь к войне. Я говорю с тем, кто мог бы её развязать. И каждая минута нашего разговора воплощает предопределённость в самый мирный её облик. Мы спорим с вами здесь – а не на поле боя. Мы решаем противоречие сами – а не посредством жизней ни в чём не повинных людей. Это – будущее, брат-король. Благодаря воле богов я знаю грядущее, и могу прожить его по своему выбору. Я живу вне судьбы, потому что сам выбираю свои решения. Моя армия – это звёзды и живущие на них боги, мой брат по короне. Моя страна – в безопасности, – он выдержал паузу. – И ваша тоже может прикоснуться к этой безопасности под светом звёзд.

Рэндалл слегка усмехнулся, наклонив голову к плечу.

– Что же вы предлагаете, Солнцеликий?

– То же, что и другим своим соседям – мир. Изобилие. Спокойствие.

– Возможно, я, как король-безбожник, не настолько прозорлив, как ваши соседи. Я хотел бы конкретных предложений, а не пустых, но красивых слов. Мир, порядок и благополучие есть в Лантарде и сейчас. Что предлагаете вы?

– Большее. Больший мир, большее благополучие. Товары из множества стран и княжеств, из дальних земель. И – самое главное…

Рэндалл, склонив голову к плечу, ждал продолжения.

– Звездочётов. Наших мастеров, Говорящих со Звёздами. Вы будете предупреждены о грядущем так же, как и я сейчас. Вы будете знать будущее, вы будете успевать действовать, изменяя ход событий… Долгое время Нарэно удерживало в себе это огромное благо, этот Дар Звёзд. Но я не желаю утаивать от мира это великое изобилие. Я хочу…

– Стать Императором всего мира, как минимум, – хмыкнул Рэндалл.

– Я хочу, брат мой, чтобы в мире воцарился один-единственный Император, вы правы. И имя этого Императора – Золотой век.

– Вас, случаем, не так ли зовут? – усмехнулся собеседник.

– У меня нет имени, и вам это известно, – мягко заметил король. – Оно мне ни к чему. Я – король Нарэно, я принадлежу этой стране. У меня нет имени и нет внешности – поэтому я ношу маску, а тело моё закрыто от людских глаз. Я – посланник Звёзд, без личности и выбора. Я несу в этот исстрадавшийся мир любовь и спокойствие. Я не жажду власти – она не нужна мне. И, вместе с тем, она неотъемлема. Люди тянутся ко мне. Люди хотят, чтобы я правил ими. Добро порождает добро, брат мой.

– Красивая вера, – Рэндалл встал. – А я – суверен Лантарда. Меня выбрали не звёзды, а люди. Я вяще несовершенен и мыслю простыми понятиями жизни. Моя задача – сделать так, чтобы люди в Лантарде могли спокойно жить по своей воле, а не по воле свыше.

– Воля Звёзд исполняется, даже если мы хотим думать иначе, – прошелестел Солнцеликий. – Вы здесь, потому что Звёзды так решили…

– Я здесь, потому что посчитал это нужным.

– Вы исполнили Волю Звёзд, мой венценосный брат, – Солнцеликий склонил голову. – И это подтверждает, что…

– Что у нас с вами взгляды на жизнь слишком разные, – отрезал Рэндалл. – Благодарю за уделённое мне время. Вынужден покинуть…

– Останьтесь ещё на день, брат мой. Я буду рад видеть вас на церемонии в честь дня рождения королевы Нарэно.

– Хм, королева Нарэно? Вы женаты? Разве посланцам Звёзд это необходимо?

– Вы говорите язвительные слова, брат-король, вам хочется задеть меня за человеческое самолюбие. Я понимаю ваше расстройство. Да, посланцы Звёзд находят тех, кто вместе с ними будут нести в мир свет и счастье.

– Я так понимаю, невесту подсказали звёзды?

– Безусловно, – изящная маска дружелюбно смотрела на короля Лантарда. – Если хотите, мой звездочёт найдёт и вашу спутницу.

– Не стоит тревожить серьёзного человека, приближённого к богам, такой неуместной суетой. Искать невесту безбожнику по звёздам – неблагодарный труд.

– Поверьте, любой труд – благодарный, – тон Солнцеликого был мягким. – Если даже не сам адресат выразит взаимность, то её воздаст мир иначе, через других людей. Мне не жалко, брат мой. Я не укрываю от своих братьев-Владык ценные знания. Мне приятно быть щедрым, и сеять добро даже там, где, казалось бы, не сможет прорасти ни одно семя. Но я буду продолжать. Рано или поздно, но чудо может свершиться. Останьтесь на праздник, брат по короне…

– Негоже отказываться от присутствия в столь важной церемонии. Благодарю. А сейчас вынужден откланяться.

Роскошные, огромные двери бесшумно отворились, и столь же бесшумно закрылись за спиной гостя. Король вздохнул.

– Тяжела ноша добра. Слишком много семян… Но такова моя жизнь…

– Всё сделано правильно, мой супруг.

Старый князь обернулся.

– Дариме… Зачем ты соврала?

Высокая, богато одетая женщина с уложенными на голове в корону косами подошла к нему ближе.

– Я не хочу, чтобы наша дочь уронила честь Данего в глазах Короля, – твёрдо произнесла она. – Тайре не место при дворе.

– Но Воля Звёзд, Дариме… Звёзды требовали не Алари…

Взгляд его жены был твёрдым.

– Номус, воля Звёзд на то и высшая воля, чтобы исполняться всегда, независимо от людской глупости, – она сжала тонкие губы в полоску. – Я не верю жрецам – они всего лишь люди. Они могли ошибиться. Воля Звёзд исполняется, хотим мы этого или нет. Для трона предназначена только одна наша дочь, и это понятно даже глупцу – какая. У Алари есть всё для этого. У Тайре – ничего. И раз на престол взойдёт Алари, значит, я чувствую эту волю куда лучше, чем эти жрецы умеют считать её по своим старым свиткам, – презрительно фыркнула она. – Не бери в голову. Какая тебе разница, кто из дочерей займёт престол? Радуйся, что мы – именно мы – удостоены этой чести. В конце концов, останься здесь Алари, ты бы не был рад, ты не слишком любил её. В нашей глуши ей слишком мало места. Да и в очередь за её рукой выстроились бы все окрестные княжества, – фыркнула она. – А кто тогда будет управлять Данего? Это Тайре не слишком лакомый кусок. Ей можно и не выходить замуж, остаться в Данего. Или стать женой какого-нибудь княжича, восьмого или девятого сына в семье, – она презрительно усмехнулась. – Который согласен будет переселиться в наше захолустье. Алари слишком яркая для этого. Да и управлять княжеством в будущем она не смогла бы. Я всё сделала для нашего блага, – она приобняла мужа. – Тайре должна быть здесь. Она слишком простая для дворцовой жизни. Она сможет управлять Данего, но Королевой страны ей не стать. Прими уже это.

Седовласый князь тяжело вздохнул.

– Не люблю я ложь, Дариме…

– Зато любишь старшую дочь. Надо выбрать что-то одно, – жёстко проговорила княгиня. – Я пожалела твоё сердце. Твоя любимица вернётся. А моя – займёт место на престоле. Всё справедливо, Номус. Ты сдержал данное мне при женитьбе слово, и я признательна тебе за это. А сейчас я хочу отдохнуть.

Каблуки княгини процокали по дощатому полу. Князь проводил жену тяжёлым взглядом.

– Может, это и к лучшему. Моя Тайре вернётся домой… Только бы жрецы не распознали обман…

– Мда…

– Я тоже так подумал, – он быстро шёл, так, что его спутник еле успевал.

– И что думаешь делать, мой суверен? – серые глаза внимательно вглядывались в лицо Рэндалла.

– Седлать лошадей. С этими безумцами разговаривать не о чем. Не понимаю, зачем я согласился приехать.

– А я бы понаблюдал.

Рэндалл повернулся к нему.

– За чем, Рингнар? – устало спросил он. – За чем тут наблюдать? Свора одержимых фанатиков. Благочестивый бред, пустые слова, наивные иллюзии. И маски эти, – он скривился. – Видел их звездочёта? Тоже в маске. И в балахоне. И в перчатках.

– Я видел ещё кое-кого, – прищурился тот. – Тоже в маске, перчатках и тому подобном… Но балахон с прорезями. И там подозрительно поблёскивало что-то.

– Звёзды, – хмыкнул Рэндалл.

– Оружие, – ответил с усмешкой Рингнар.

Рэндалл взметнул брови.

– Вот так дела. А так всё сладко поётся. Не зря я им не верю. Но… Ты уверен?

– Я успел заметить ножны.

– Тем более седлаем лошадей. Если у этих фанатиков под балахонами клинки, а ты это заметил – велика вероятность, что твоя внимательность не укрылась от их взгляда. Мне ещё не хватало, чтобы тебя тут убили.

– Не убьют. Во всяком случае, не сейчас.

– Если ты считаешь, что меня устраивает поправка на время – ты ошибся.

Рингнар улыбнулся.

– Я хочу ещё понаблюдать. И поговорить. Любопытная вера у них. Кстати, знаешь, мой суверен, зачем им маски?

– Готов удивляться.

– Чтобы народ не имел возможности относиться к ним, как к людям.

– Пока не удивил.

– Они пытаются избежать симпатий и антипатий. Например, вот был бы у короля нос кривой и глаза навыкате – и попробуй такого полюби. А так – маска красивая, приятно. Или, наоборот, писаный красавец – девушки в обмороке, мужчины не считают мужиком. А тут – масочка. Всё пристойно. Таинственно, не от мира сего.

– А ещё перевороты удобно делать, – с сарказмом продолжил Рэндалл. – Масочку с трупа снял, на свою рожу напялил – и иди, царствуй во славу звёзд, любой свой дурацкий шаг оправдывая волей богов. Очень удобно. Очень.

– Это да, – улыбнулся Рингнар. – Опасно. Зато они так показывают вечность короля – ведь эта маска у них на троне уже сотню лет сидит. И кто там под ней – неизвестно. Кстати, имя ребёнку не даётся при рождении. Потому что оно ему не нужно. Королевский ребёнок – это собственность страны. У него имя одно – Король.

Рэндалл хмыкнул.

– Меня тревожит нескромный вопрос – а как они этого ребёнка делают? Тоже в балахонах, масках, перчатках? Ты чего задумался? – расхохотался суверен, остановившись и оглянувшись на спутника. – Эй, Рингнар, я шучу. Мне без разницы.

– Подожди, суверен, а это серьёзный вопрос, – темноволосый Рингнар нахмурился, стоя, как вкопанный.

– Да ты что…

– Да! Я пока не встречал изображений беременных королев. Слушай, суверен, а можно я тут останусь на пару месяцев? А? Можно? Пожалуйста? Давай Солнцеликому скажем, что хотим проникнуться культурой, и для этого делегация тут поживёт чуток… Ну, пожалуйста! Тут очень интересно. Тут что-то не то. Надо разобраться, мой суверен, – Рингнар посерьёзнел. – Они – наши соседи. И что-то в последнее время бурно со всеми подряд союзничество заключают. Не нравится мне это. Разреши остаться?

Рэндалл, хмурясь, смотрел на него.

– А если эти фанатики тебя убьют?

– Не должны… – Рингнар выглядел озадаченным. – Скажи им, что некоторые слова затронули что-то в твоей душе, и ты хотел бы через доверенное лицо…

– То есть через твою внимательную и дотошную физиономию, – с сарказмом продолжил Рэндалл.

– Именно, – кивнул Рингнар. – Так вот, что ты хочешь через доверенное, уравновешенное, терпеливое и очень любознательное лицо познакомиться с их культурой. Пусть водят меня по храмам и библиотекам, по городам… А я свою работу знаю хорошо, – он вдруг хитро подмигнул.

Рэндалл тяжёлым взглядом посмотрел на него. Солнце немилосердно пекло, прогревая воздух и тяжёлую одежду на вынужденных гостях Города Звёзд.

– Ты мне нужен дома – живым. Мне не нравится Нарэно.

– Мне тоже тут не нравится. Плохо, что тут нравится многим другим нашим сопредельным и не сопредельным соседям. Ты же понимаешь, чем это может закончиться, – он не спрашивал, он утверждал. – Ты потому и приехал, что понимаешь.

Рэндалл мрачно кивнул.

– Если эти психи подружатся со всем миром, то рано или поздно на нас пойдут какой-нибудь очищающей, святой или там звёздной войной, как на богохульников. И мы с тобой сдохнем прямо дома.

– Именно. Надо, мой суверен, мне надо здесь задержаться. Я вернусь живым, я тебе обещаю. Потому что быть мёртвым мне неинтересно. Вряд ли смерть захочет слушать мои логические выкладки. Так что остаёшься только ты.

Суверен Лантарда тяжело вздохнул.

– Хорошо. Два месяца и ни секундой дольше.

– Я буду писать тебе письма.

– Очень на это рассчитываю.

– Пошли, церемония вечером. Надо подготовиться. Там будет, на что посмотреть, – с предвкушением прищурился Рингнар.

– Если я по твоим письмам почувствую хоть малую толику безумия – за тобой тут же приедут. И не смей сопротивляться.

– Спасибо, – улыбнулся Рингнар. – Мне так спокойнее. О, смотри, какие интересные фрески…

Карта звёзд раскинулась перед Намьином. Планеты и созвездия, знакомые до боли. Привычные. Молчащие. И их молчание было ответом на его вопросы. Их молчание он должен был превратить в звук.