Академия магического права. Брюнетка в бою

– Для чего? – Хоть Андре и был изрядно недоволен таким вмешательством, недоуменно посмотрел на него.

– Проверить застежки на штанах. Видимо, они ослабли, – ответил Верховный судья и усмехнулся.

– Твою ж!.. – Андре ругнулся. – Это не…

– Не то, что я подумал?

– Нет, – рыкнул в ответ Андре. – Не твое дело!

– Странно. Помнится, не так давно, в аналогичной ситуации ты посчитал дело своим, – голос Себастьяна по‑прежнему звучал безмятежно.

– Та ситуация была совершенно иной. И давай закончим на этом.

– Я напомню тебе это, когда в следующий раз… погоди… – Ян заметил капли крови на рубашке друга и мигом нахмурился. – Только не говори, что это метка! Как тебя вообще угораздило угодить в такую ситуацию?

Андре помрачнел.

– У Щита. Когда Кару с ребятами от Теней отбивал, надышался и потерял контроль.

– Но ты нивергат! Как ты мог, вообще?

– В случае истинной пары зверь не спрашивает разрешения, Ян.

– Истинная пара? Эта девчонка, снежная волчица?

– Да.

– Еще не легче. – Себастьян потер виски. – Так вот почему тогда, у Щита, ты кинулся спасать ее, а не Кару? Защита пары превысила чувство долга? Я прав?

– Прав. – Андре виновато опустил голову.

– Почему не предупредил сразу? И как теперь рассчитывать на твою помощь, если защита Видящей потеряла для тебя приоритет?

– Не потеряла! – тотчас вскинулся Андре. – И, кажется, я не раз уже это доказал!

– Доказал? Ты доказал, что если вдруг встанет выбор между Карой и твоей волчицей, спасешь ты не Видящую! Даже вопреки клятве!

– Выбора не будет! Я не допущу этого!

– В одиночку?

– А какие еще варианты? – огрызнулся Андре.

– Варианты? Мне сказать надо было! Я, знаешь ли, маг чуть‑чуть посильнее тебя. И не в моих интересах, чтобы враги считали ауру твоей пары и узнали твое слабое место. Ты мне еще живым нужен!

– Рад, – пробормотал Андре.

А в следующее мгновение оборотня окутало сорвавшееся с рук Верховного судьи сияние. Кожу опалило жаром, а затем сияние исчезло, словно впиталось.

– Теперь никто ничего не заметит, даже находясь рядом с тобой, – резюмировал Себастьян. – И надеюсь, ты будешь осторожен. Нам еще предстоит разбираться с Сарсаном и отступниками, нападавшими на поместье Торна.

– Ты что‑то узнал? – Андре мигом посерьезнел.

– Увы, не так и много. Я изучил статистику прорывов и нападений, и окончательно убедился, что хаоситы используют информацию, получаемую от судей‑предателей. – Ян поморщился. – И самое паршивое – счет отступников уже идет на десятки. Как именно обладатели магии Порядка переметнулись к Хаосу и почему, предстоит разобраться. А пока я вижу только один выход: провести проверку на Главном Кристалле всего судейского состава.

– Всех? – Андре с сомнением качнул головой. – Судей тысячи! Представляешь, сколько времени это займет?

– Сколько бы ни заняло, мы должны найти предателей и уничтожить. Судьи‑хаоситы – такого даже в страшном сне присниться не могло! – Голос Себастьяна наливался злостью.

– Да уж. – Андре передернуло. – Чем я могу помочь?

– От твоего управления требуется предельное внимание. Скоординируй деятельность со всеми отделениями, особенно с приграничными. Они могли замечать отдельные факты, которых быть не должно. Меня интересует все: внеурочное появление судей у Щита, изменение в финансовом состоянии судей и членов их семей, связи, знакомства. Понимаю, информации много, но, сам видишь, времени у нас в обрез, так что действовать надо быстро.

– Хорошо, задействую все ресурсы, – кивнул Андре. – И запрошу помощи у кланов.

– В таком случае буду ждать результатов. А пока начну готовить приказы о проверке, – произнес Себастьян и исчез в вихре портала.

Оставшись в одиночестве, Андре сцепил руки и несколько минут просто сидел, глядя в одну точку. Ситуация, как ни мерзко это было признавать, становилась все хуже. И, главное, шла по тому сценарию, который ему и описывали. Верить в плохой исход по‑прежнему не хотелось, но…

Медленно выдохнув, Андре взял магофон и набрал знакомый номер.

– Светлого дня, – коротко поприветствовал он собеседника. – Да, есть некоторые новости. Себастьян готовит приказ о проверке всех судей на Главном Кристалле… да. Но в этом есть смысл, согласитесь… Почему? Я все‑таки не думаю, что Ян…

По мере того как Андре выслушивал собеседника, его взгляд мрачнел, а желваки на скулах становились все более резкими.

– Да, понимаю, что бесполезно, – наконец, нехотя согласился оборотень. – Возможно, вы были правы, судья Торн.

Завершив разговор, Андре налил себе в стакан квискира из стоявшей в шкафу бутылки. Выпив напиток залпом, он снова потянулся за магофоном.

– Это я. Все в порядке?.. Отлично. В случае появления Брока, одну ее не оставлять. Это приказ.

Архив ордена Нивергатов располагался глубоко под землей. Чтобы туда попасть, нам с Годардом пришлось спуститься по лестнице аж на пять пролетов.

Это оказалось большое мрачное помещение со множеством деревянных стеллажей, в которых за стеклянными дверцами виднелись довольно древние на вид фолианты и тусклые зеркала. По центру, на свободном от книг пятачке, располагалась пара столов и несколько кресел.

– Проходи. – Годард двинулся вперед, к стеллажам. – Открыть шкафы можно только при помощи специального допуска. А самые ценные документы хранятся в сейфах.

Я тотчас принялась осматриваться по сторонам, пытаясь отыскать упомянутые сейфы. Ибо начинать изучение хотелось сразу с главного и ценного. Однако ничего похожего на них не было.

Словно бы отвечая на мой молчаливый вопрос, Годард подошел к одной из стен. Несколько пассов руками, произнесенное едва слышным голосом заклинание – и на стенах помещения возникли светящиеся прямоугольники. Оборотень потянул за верхний край одного из выдвинувшихся блоков, и тот послушно опустился, открывая несколько ячеек с зеркалами.

– С чего хочешь начать?

– С начала, – воодушевленно ответила я, с жадностью разглядывая мерцающие пластины. – Для чего создавался орден мне примерно понятно. А как проходит сам обряд и как отбирают кандидатов, господин Годард?

– Можно просто Алекс и на «ты», – предложил оборотень и тут же посерьезнел. – Обряд очень сложный, и далеко не все из оборотней в состоянии его пройти. Этим и объясняется небольшая численность нивергатов. Хранительница наделяет нас силой, но взамен требуется полное перерождение и изменение организма. Изменение это, к сожалению, для очень многих оказывается гибельным.

Я вздрогнула.

– Но вы же остаетесь оборотнями? Значит, перерождение не полное?

– Верно. – Он кивнул. – Без сохранения способностей оборотней и, в частности, их способности к восстановлению, мы бы не выжили. Только судьи способны увеличить резерв и принять магию Порядка без угрозы для жизни. Любого неинициированного эта магия просто выжжет на месте, слишком велика концентрация силы. А оборотни могут существовать с ней благодаря быстрой магической и физической регенерации. Наш резерв меньше, чем у людей‑магов, но восполняется он гораздо быстрее.

– Но как можно узнать, способен ли оборотень стать нивергатом?

– До прохождения обряда, увы, никак. Конечно, мы стараемся отбирать кандидатов как можно тщательнее, чтобы минимизировать ошибку. Ищем выносливых оборотней с повышенным магическим резервом. Ну и, разумеется, никто не позовет в орден волка, который явно тяготеет к семье и жизни в клане. Затем посвящаем потенциального нивергата в секреты ордена, объясняем, что его ждет и насколько это может быть опасным.

– А если он откажется и всем потом расскажет про орден? – удивилась я, зная, как тщательно оберегают нивергаты свои тайны.

– Не расскажет. При отказе оборотню стирают память, усиливая воздействие магией Порядка, – сурово ответил Годард, а я невольно поежилась. – Впрочем, почти никто не отказывается от такой чести.

– Но это жизнь, обреченная на одиночество. Без семьи, детей…

– Страж – это служение и вечное одиночество, да. Однако оно того стоит, – в голосе Годарда зазвенела уверенность.

Мне на память пришел наш разговор с Андре, в котором я задавала похожие вопросы, а в ответ получила такую же бескомпромиссную убежденность в правильности своего выбора. Видимо, случайных оборотней в рядах нивергатов и впрямь не было. Каждый, кто пришел служить Справедливости, сделал это осознанно.

– А что за маски были на вас во время сражения? – полюбопытствовала я, вспомнив бой в поместье.

– Это особый сплав аландорского металла. Позволяет не терять голову от тумана Хаоса, в который превращаются сгорающие сущности.

– Металл фильтрует воздух? – удивилась я. Даже мне, чистейшему гуманитарию, это казалось странным.

– Повторяю, – Годард улыбнулся, – это особый сплав, и свойства у него отличаются от привычных.

– Но ведь можно выдавать такие маски всем оборотням, и тогда они смогут нести службу у Великого Щита! Почему вы не делитесь этим секретом? Мы чуть не пострадали, когда наш друг надышался этой гадостью. Будь у него маска, ничего бы не случилось! – возмутилась я, вспомнив бедного Сайруса.

– Не спеши обвинять. Сложность изготовления подобной маски сопоставима с созданием багрового зеркала. К тому же в процессе добавляется кровь нивергатов, а у нас, прости, столько ее нет, чтобы создать защиту для всех оборотней.

Я вздохнула.

– Жаль. Оборотни значительно усилили бы охрану Щита.

– Ничего не поделаешь. – Алекс пожал плечами. – Ладно, нет смысла сожалеть о несбыточном, лучше скажи, с чего бы ты хотела начать?

Хм… я задумалась. Хотелось все и сразу, но при таком подходе была вероятность попросту утонуть в информации. Поэтому решила действовать поэтапно и исходя из насущной необходимости. Например, начать с материалов по основанию ордена и роли Видящих в построении Великого Щита. Тем более что тема перекликалась с моей курсовой работой.

Ну а под конец на память пришли слова отца о настоящей семье мамы. Семье, о которой, как оказалось, я совсем ничего не знала.

– Можно мне еще информацию о родословных Видящих? – попросила я.

– Конечно, – с готовностью откликнулся Годард.

Через мгновение я осторожно принимала из его рук тусклые от времени зеркала.

– Если еще что‑то понадобится – зови, я буду рядом.

Оборотень покинул архив, предоставив мне возможность познакомиться с членами семьи… пусть и погибшими.

Фамилия Гроудж обнаружилась почти в самом начале летописей. Это был очень древний и сильный род, в котором до истребления числилось много Видящих. Неудивительно, что когда отец ее назвал, и Ян и Андре сразу узнали. В разработке Великого Щита Гроуджи принимали самое деятельное участие, и на представителей этой фамилии хаоситы охотились очень настойчиво, пока, наконец, не истребили всех.

«Ну или почти всех», – грустно подумала я, глядя на зеркала с трехмерными изображениями предков, начиная с основателей рода и заканчивая родителями матери. Бабушка и мама были очень похожи, как и я на них, кстати. Те же черные волосы, серые глаза и черты лица. Да, торновского во мне было мало!

Чем дольше я вглядывалась в знакомые черты, тем острее было чувство потери. Мне хотелось знакомиться с родственниками в жизни, а не изучать их на старых зеркалах.

Настроение окончательно испортилось. Решив, что на сегодня расстройств хватит, я отложила зеркала и вышла в коридор.

Годард сидел неподалеку и лениво рассматривал что‑то в визариуме. Правда, едва увидел меня, сразу встал.

– Закончила?

«Н‑да, и впрямь глаз с меня не спускает, – мелькнула мысль. – Кружевной передник ему, и будет вылитая нянюшка».

– Да, – подтвердила я.

– В таком случае пойдем ужинать.

Я вяло поморщилась.

– Если честно, не хочется.

– Что значит, не хочется? Надо! – безапелляционным тоном приказал «нянь». – Ты бледная, вымотанная стрессами и истощенная от магических тренировок. И ты не оборотень, а человек, так что восстанавливаешься намного медленнее. Поэтому голодовки исключены – только полноценное питание и хороший отдых!

Ну точно нянюшка! Режим дня, рацион питания – словно бы и не уезжала из дома.

Категоричный вид Годарда не оставлял выбора, так что пришлось подчиниться и капитулировать. Впрочем, предложенное рыбное заливное и салат оказались весьма неплохими, а врученный после этого шоколадный десерт и того лучше. Заботливый взгляд, которым оборотень то и дело меня удостаивал, конечно, поначалу немного нервировал, но в итоге я решила не обращать на него внимания.

После ужина «нянь» сопроводил меня до комнаты. Причем оставил одну, только удостоверившись, что в шкафу и под кроватью не скрываются хаоситы.

Быстро приняв душ, я забралась под одеяло. Конечно, не мешало бы подготовиться к завтрашнему практикуму Андре, но сил на это уже не было.

– Повелитель.

Отстраненную задумчивость Хаоса нарушил тихий, почтительный голос. И хотя хозяин мира за Щитом не любил, когда его размышления прерывали, наказывать пришедшего человека не стал. Во‑первых, информация и вправду могла быть срочной – не так и часто человек по своей воле, без зова, рисковал и приходил. Во‑вторых, люди были хрупкими созданиями, а тело этого требовалось Хаосу целым и невредимым.

– Говори, – спокойно отозвался он.

– Прошу меня простить, что появился так бесцеремонно, но…

– Да, да, друг мой, я понимаю, что ты сожалеешь. Переходи к главному, – перебил Хаос.

– Себастьян Брок ищет предателей и обязал всех судей пройти проверку на Главном Кристалле, – на одном дыхании выпалил человек.

Однако излучаемые им опасения и тревогу Хаос не разделил. Напротив, на лице монстра появился довольный оскал.

– Наконец‑то!

– Но, Повелитель, Кристалл вспыхнет только при соприкосновении с носителем силы Порядка, который озарен милостью и благословением Справедливости. Ваши последователи не найдут в нем отклика, – осторожно напомнил мужчина. – А, значит, всех их… всех нас вычислят.

– Не волнуйся. – Хаос благосклонно посмотрел на своего будущего носителя. – Верховный действует так, как мне нужно. Пусть играется, угрозы для нас это не представляет.

– То есть вы… контролируете Кристалл? – с искренним восхищением выдохнул человек.

– Еще не в полной мере, к сожалению. – Хаос едва уловимо поморщился. – Но за себя можешь не волноваться. Проверку ты пройдешь, как и все, кто действительно мне верен.

– Благодарю, Повелитель! – Мужчина в черной мантии склонился в низком поклоне.

– А теперь иди и продолжай свое благое дело.

По взмаху когтистой руки человек исчез в чернильном портале. Проводив его взглядом, хозяин мира за Щитом вновь усмехнулся.

– Что ж, Верховный, ты в кои‑то веки оказался полезен. Посмотрим, как тебя порадуют результаты этой проверки. Меня они обрадуют точно, в этом я не сомневаюсь.