Элимир. Наследие Эльдранов

Инффилис ничего не сказала. Она отвернулась от Германа и принялась осматривать комнату. Грин последовал ее примеру.

Помещение было совсем небольшим. Это была кладовая. Или, скорее, небольшой архив? Окон в помещении не было, зато оно было заставлено тумбами, шкафами и множеством скрепленных нитями кип бумаг.

— Это что-то вроде библиотеки?

— Да, можете считать так, — негромко пробормотала Инффилис.

Она как будто знала, что здесь должно быть. Дарроу уверенно подошла к одному из шкафов и принялась просматривать расставленные на его полках книги и папки. Герман опешил от такой целеустремленности.

«Неужели она знает этого Нэльдара?»

— Мисс Дарроу, вы знакомы с Артуром?

Она проигнорировала его вопрос, продолжая копаться в бумагах.

Германа начинало злить, что никто не хочет отвечать на его, казалось бы, простые вопросы. Он сжал челюсть, отчего скулы еще сильнее проступили на худом лице, и провел руками по волосам. Прищурив глаза, Грин начал внимательно наблюдать за тем, что делает Инффилис. Она вела себя так, словно Германа вовсе не было в комнате. Дарроу перебирала разные бумаги.

«Она решила найти какие-то компрометирующие бумаги на Нэльдара?» — Герман потер подбородок.

Он подошел ближе. Эхом разносившийся звук неизвестного механизма на удивление действовал на Германа успокаивающе. Он еще раз оглядел комнату и попытался понять, откуда исходит этот звук, но эхо лишь усложняло поиски.

Грин снова обратил внимание на то, чем занимается Дарроу. Он уже не был уверен, что она ищет вслепую. Она явно сортировала папки и бумаги, как будто искала что-то конкретное. Вот она взяла папку с гербом какой-то семьи Андалании, но, едва прочитав надпись на обложке, отложила ее.

«Может быть, она ищет что-то про себя?» — Герман посмотрел назад, нервничая из-за того, что кто-то может их услышать.

В какой-то момент Инффилис затихла. Герман вопросительно посмотрел на нее. Дарроу стояла с папкой в руках. Ее глаза трепетали огнем, руки слегка дрожали, а капля пота со лба скатилась на бледную щеку.

— Вы что-то нашли? — Герман начал подходить к ней ближе.

— Не ваше дело, Грин, — Дарроу резко спрятала папку под подол платья.

Герман успел увидеть герб на папке. Это был герб семьи Карвидан.

— Я видел этот герб. Что вы скрываете, Инффилис? — Герман сердито скрестил руки на груди и перегородил Дарроу выход.

— Я не обязана перед вами отчитываться! — чуть повысив голос, ответила ему Инффилис.

— Мисс Дарроу, верните папку на место. Если вы желали найти какую-то информацию для своей очередной сплетни, то отложите ее в памяти, а не в платье.

Герман сделал довольно грубое замечание Дарроу. Он даже слегка постыдился своих слов, но ни в коем случае не сомневался в их правильности.

— Скажите мне честно, Герман: если бы в этой папке был ваш шанс вернуться на работу, и не просто вернуться, а занять почетное место, избавившись от таких коллег, как Штайн, вы бы не воспользовались этой возможностью?

Она явно задела Германа за живое. Работа для Грина была очень больной темой, которую все пытались задеть своими острыми когтями. Он не нашелся, что ответить. Он не был уверен, что подобный соблазн не сыграл бы против него.

— Я не знаю… — честно проговорил Грин, опустив голову на грудь.

Они прожигали друг друга взглядами. Никто из них не был в силах первым нарушить молчание. Но неловкую паузу прервал совершенно неожиданный гость. Со стороны двери послышались шаги. В коридоре явно кто-то был. С каждым мгновением они становились все отчетливее и громче.

— Надо что-то придумать! — нервно прошептала Инффилис, с надеждой посмотрев на Германа.

Он принялся судорожно осматривать небольшой архив. Вокруг не было ни одного места, которое могло бы скрыть их от приближающегося человека. Голубые глаза скользили по полкам, тумбам и темным углам, но решения не находилось.

«Надо сделать угол!» — отрезвляющая мысль звоном раздалась в голове Германа.

Он резко бросился к дальнему шкафу, стоявшему у стены. Грин схватился за край мебели и начал осторожно, стараясь не допустить скрипа, отодвигать его так, чтобы между шкафом и стеной образовалось небольшое пространство. Инффилис подбежала к нему и принялась помогать. За считаные секунды они сдвинули шкаф, потушили стоявшие рядом свечи и втиснулись в образовавшийся проем.

Герман прикрыл собой Дарроу, стараясь скрыть своим темным пальто ее фиолетовое платье. Им оставалось лишь надеяться, что нежданный гость не подойдет к этой части комнаты.

Шаги стихли прямо за дверью.

Грин и Дарроу услышали скрип. Дверь распахнулась, впуская в помещение полоску света из коридора. Они не видели, кто вошел, но слышали, как этот «кто-то» открыл ближайшую тумбу и зашелестел бумагами. Звук закрывающегося ящика слегка успокоил нарушителей правил, но последовавшая за ним тишина начала вселять неописуемую панику.

Механизм тем временем продолжал размеренно издавать свои толчки. Человек подошел к другому шкафу и открыл стеклянную дверцу. Что-то щелкнуло, будто была нажата кнопка. Звук механизма резко прекратился. Следом послышалось шипение, похожее на выходящий под давлением пар. Грин уже не пытался понять, что происходит. Он лишь надеялся, что совсем скоро они смогут незамеченными выбраться из архива.

Прошло еще несколько секунд. Человек не двигался с места. Затем снова раздался щелчок. Механизм возобновил свою работу. Послышался тяжелый вздох, а следом — удаляющиеся шаги. Дверь закрылась.

Инффилис и Герман еще около минуты не позволяли себе ни шевелиться, ни громко дышать. Шаги постепенно стихли где-то далеко за пределами коридора.

«Можем ли мы теперь спокойно выйти из архива?» — позволил себе подумать Грин, жадно облизывая пересохшие губы. — «Стоит еще немного подождать. Слишком опасно».

Казалось, Дарроу безмолвно разделяла его решение. Герман слышал ее сердцебиение и невольно подумал о том, не мог ли его услышать и внезапный посетитель.

Выждав еще немного, Грин наконец набрался смелости и осторожно выбрался из самодельного укрытия. Он подал руку Инффилис, но та будто была не здесь. Похоже, паника слишком сильно накрыла девушку.

— Инффилис? Этот человек ушел, — Герман выжидающе смотрел на нее, давая время прийти в себя.

Дарроу посмотрела на Германа ошеломленным взглядом и закрыла глаза. Ее рот был немного приоткрыт, словно она вот-вот разрыдается, как маленький ребенок. Грин уже приготовился приводить ее в чувство, но андаланка сумела совладать с собой.

Инффилис протянула руку и медленно поднялась на неокрепшие ноги.

— Вы в порядке? — заботливо уточнил Герман, озираясь по сторонам.

— Да… — хрипло выдохнула девушка.

Она стояла как камень. Было заметно, что в подобных авантюрах Инффилис участвует нечасто. Ее растрепанные каштановые волосы в мрачном свете и дыму показались Герману слегка поседевшими.

Мотнув головой, Грин отогнал от себя внезапный мираж.

— Предлагаю еще несколько минут подождать здесь. Сейчас небезопасно выходить. Кто-то все еще может быть снаружи неподалеку, — отрезвляюще проговорил Герман.

Инффилис нервно сглотнула и одобрительно кивнула.

— Вы говорили, что собираетесь уехать… Это правда? — Грин исподлобья посмотрел на Дарроу.

— Вам-то какая разница? Хочу и уеду. Мое дело здесь закончено, — быстро отрезала Инффилис, все больше возвращая себе самообладание.

— Но вы совершаете своего рода преступление. Артур ничего у вас не крал, а вы…

— А я ничего не крала. Я одолжила у Нэльдара то, что мне нужно.

— И вы у него спросили?

Дарроу уперла руки в бока и строго посмотрела на Германа:

— Мистер Грин, я напоминаю, что у меня есть оружие. Пожалуйста, перестаньте душить меня вопросами. Я и так позволила вам узнать слишком много.

Герман понял, что этот разговор ни к чему не приведет. Он отошел в дальнюю часть архива, насколько это было возможно, лишь бы не находиться рядом с неприятным ему человеком. Инффилис осталась стоять, скрестив руки на груди и прислонившись к каменной стене.

Прошло еще несколько мучительно долгих минут. Дарроу следила за движениями Германа, ожидая, что он скажет. Грин подошел к двери и стал внимательно прислушиваться к различным шорохам, скрипам и топоту в коридоре. Однако за дверью все было тихо. Он протянул руку в сторону Инффилис и мягким движением подозвал ее ближе.

— Пойдемте, — прошептал он, нажимая на дверную рукоять.

Дверь отворилась. Герман осторожно выглянул и осмотрелся.

«Все еще пусто. Отлично! Надо срочно убираться отсюда».

Они быстро вышли из архива и направились в сторону общего холла. Графиня и Грин шли достаточно тихо, но торопливо. Когда они убедились, что отошли на достаточное расстояние от злополучной комнаты, Грин остановился и сказал:

— У меня еще одно незаконченное дело.

Дарроу подозрительно посмотрела на него, готовая в любую минуту обнажить нож.

— Не беспокойтесь. Я не планирую вас никуда вести! — раздраженно проговорил Грин. — Мне нужно к мистеру Нэльдару.

— Уже готовы рассказать о нашей общей вылазке? — издевательски спросила Инффилис.

— Нет. Наверное… — Герман замялся. — Вообще не ваше дело, как вы любите говорить! Так что идите своей дорогой!

Внутри Грина все кипело. Он больше не мог находиться рядом с этой девушкой.

«Пусть делает, что хочет! Я не готов вляпываться в ее тайны!»

Герман устремился в другую часть резиденции, оставив Инффилис одну в коридоре. Спустя пару секунд он услышал цоканье каблуков, которое вскоре стихло.

«Ушла-таки», — отметил Герман, потирая подбородок.

В этой части резиденции Грин ориентировался пока не слишком хорошо, но во время утренней экскурсии Нэльдар показал всем свои покои. Поэтому Герман точно знал, куда идти.

Он остановился около роковых дверей и начал думать, что следует сказать Нэльдару.

«Может, все-таки признаться, где я был? Это ведь не я виноват, а она. Я не хотел заходить в ту комнату, но это единственное, что пришло мне в голову.

Да, я дурак, но я ничего не видел! Я не рылся в бумагах, не шпионил за кем-то. Это все Дарроу. Она преследовала гнусную цель!

Хотя… Мы же вдвоем слышали эти щелчки. Что, если Нэльдар спросит про них? Не уверен, что смогу так же искусно держать лицо, как Инффилис…»

Перед Германом стоял непростой выбор. Но его первоначальная цель была связана с Элимиром. Сперва он должен был решить куда более важную проблему.

— Войдите! — в ответ на стук Германа раздался голос хозяина резиденции.

Внутри была большая роскошная комната. Герман сразу начал сравнивать ее со своей, но сравнение здесь было неуместным.

— Герман! Не ожидал вас. В следующий раз прошу предупреждать о приеме. Уже довольно поздно. Гости могли проснуться.

— Да, простите, мистер Нэльдар, — виновато улыбнулся Грин. — Но я сам никак не мог уснуть. Мне нужно обсудить с вами то, что вы огласили на собрании.

Артур поднялся из-за письменного стола и пригласил Германа сесть на диван. Грин, мешкая, прошел к мягкой мебели и сел, напряженно держа спину ровно.

— Я вас слушаю, — Нэльдар сел в кресло рядом с диваном.

— Мистер Нэльдар, я могу сказать честно?

Темноволосый мужчина ухмыльнулся и вскинул брови.

— Конечно!

— Это выглядит как организация восстания. Как готовящаяся революция… — Герману было неловко говорить это. Он не мог смотреть Нэльдару в лицо, поэтому прожигал взглядом собственные колени.

Ответом Нэльдара стал нарастающий смех. Реакция Артура сильно озадачила Германа.

— Герман, простите, я ни в коем случае не обесцениваю ваши слова, просто… Давно не слышал, чтобы кто-то в принципе говорил о революции.

Грин молча кивнул.

— Давайте так. Все, что я сказал сегодня, действительно выглядит как призыв к революции. Но! — Артур вскинул указательный палец. — Но пока это лишь рассуждения. Вы же понимаете, что я еще никому ничего не предлагал делать. Действия уже можно счесть революцией, но рассуждать — еще не значит быть врагом конфедерации, не правда ли?

— Наверное, вы правы, — Герман почесал подбородок. — Однако вы на что-то надеетесь?

— Да. Я надеюсь, что совместными усилиями мы обойдемся без революции. Хотя и этот вариант я бы не отметал полностью, — серьезно и мрачно высказался Артур. — Я верю в то, что мы сможем объединить народ конфедерации, улучшить законы каждого государства и, в конечном итоге, сделать наш Элимир единой сильной страной. И это разумно, ведь какой смысл ненавидеть друг друга, но при этом пользоваться благами друг друга?

Герман не знал, как ответить на этот вопрос. До него постепенно начало доходить странное осознание: почти никто не понимает, кто такой Артур Уилльям Нэльдар. Почему все так неравнодушны к тому, что сейчас происходит? Ведь Артура знают лишь двое из всех гостей, но по какой-то причине остальные внемлют его словам.

— Мистер Нэльдар, прежде чем мы продолжим… Кто вы вообще такой? — слова сами слетели с губ Грина.

Бывший советник начал накручивать себя, и в голове возникало все больше странных вопросов. Кто дал Артуру право собирать государственных служащих, аристократов и влиятельных людей трех стран? Откуда он знает содержание отклоненной реформы Германа? Откуда деньги на резиденцию? Почему шестнадцать человек вообще получили его письма и приехали?

Артур поправил свои черные волосы и улыбнулся:

— Забавно. Вы первый, кто меня об этом спросил.

Подул свежий воздух, приглушив пламя нескольких свечей. Герман приготовился внимательно слушать подробный рассказ Артура.

— Нэльдары… довольно старый и богатый род, начало которого берет свое задолго до создания конфедерации. Знаете, формально наша семья не принадлежит к политической верхушке ни одной из трех нынешних стран. Мои предки владели состоянием, этим островом. Когда-то в наших руках находились архивы и исторические выписки. Что-то вроде архивариусов, хранителей истории нашего мира, — Артур сделал долгую паузу и сомкнул ладони перед лицом. — На сегодняшний день я последний в роде Нэльдаров. В моем распоряжении находится множество инвестиций и торговых долей. Но последние несколько десятков лет моя родня и я не участвовали в публичной политике. Мы свободно жили в этой резиденции, не обремененные проблемами конфедерации. Поэтому многие и не слышали фамилию Нэльдаров. Нас знает очень узкий круг специалистов и аристократов, но для обычного человека вроде вас и почти всех остальных гостей мы — невидимки.

Герман задумался. Он пытался осознать все то, что сейчас услышал. Он и вправду никогда в жизни не слышал этой фамилии. Вероятно, Артур все еще что-то скрывает. Возможно, его семья имеет связи с преступным миром? Или их вообще когда-то давно сослали на этот остров? За что-то непростительное?

— А кто позволил вам собрать нас здесь? — терпеливо спросил Грин.

— Никто, — спокойно ответил Нэльдар. — В этом и проблема, Герман. Вы все пытаетесь понять, кто дал мне право. Король Бенедикт? Канцелярия? Андаланские семьи? Секретариат Грюкмерса? Никто. Я написал шестнадцать писем. Шестнадцать человек решили приехать.

— Но откуда вы вообще столько всего знаете о нас? Обо мне?

На секунду возникла пауза.

— Деньги позволяют узнать многое, мистер Грин.

— Однако о моей реформе знало очень мало людей!

— Герман, простите, если обидел вас. У меня есть знакомые корреспонденты и, как я говорил ранее, знакомые люди в разных государствах. И позвольте высказаться достаточно откровенно: проведя столько лет на этом острове и изредка выезжая в каждую из стран, я тщательно анализировал конфедерацию, ее государства, их внешнюю и внутреннюю политику.

На миг Грин снова ушел в свои мысли. Артур, вероятно, видел смятение своего гостя, его нервозность и небольшой страх.

— Мистер Грин, вы мне не подчиняетесь. Вы вольны в своих действиях. Я не имею права диктовать вам, что делать. Вы находитесь в моем доме, поэтому соблюдаете правила моего дома. Но я не ваш государь и не ваш начальник. Любой из вас может завтра сесть в лодку и уехать.

Герман растерялся. Он начал потирать колени и думать о том, почему же тогда все остаются. Почему сам Герман не уехал сразу, как только услышал абсурдную идею Артура?

«Но ведь Инффилис планирует уехать. Может, она узнала какую-то информацию об Артуре и нашла что-то в исторических записях его архива? Может, тогда каждый, кто еще не уехал, хочет сделать здесь что-то конкретное, а не обсуждать положение нашего Элимира?» — Грин нахмурился.

— Выходит, у вас нет никаких полномочий?

— Никаких, — сухо ответил Нэльдар.

— И мы все можем уехать?

— Разумеется.

— Тогда зачем все это? Я не понимаю.

Артур снова улыбнулся:

— Но ведь вы все еще здесь, не так ли?

И правда, Герман не размышлял о том, чтобы уехать. Его заинтересовала концепция Артура. Однако он все еще не был уверен, что услышал полный ответ на вопрос, кто такой Артур Уилльям Нэльдар.

— В таком случае мне было бы интересно услышать вашу более полную позицию по Элимиру.

Нэльдар одобрительно прикрыл глаза и будто выдохнул.

— Хорошо. Герман, смотрите, я считаю, что отношение всех к Элимиру ошибочно. Скорее даже сама конструкция конфедерации. Сотни лет назад, когда после свержения Эльдранов люди разделили власть Элимира между тремя государствами, никто больше не мог подчинить себе весь Элимир.

Герман неоднозначно посмотрел на Артура.

— Не поймите неправильно! Я не говорю о захвате власти и злодейском управлении страной. Спустя столетия средство защиты и независимости всех государств превратилось в причину стагнации. Я прекрасно понимаю, что в период правления династии Эльдранов вектор политики постоянно менялся, когда очередной принц занимал престол. Это было ужасно. Кому-то повезло жить при Миккеле, видеть, как благоухают сады, растет духовность, развиваются учения. А кому-то не повезло — например, при правлении Филиппа Эльдрана. Все-таки смена политического вектора раз в двести-триста лет — плохая задумка. Вы же знаете, почему их свергли?

— Слышал, что как раз из-за недовольства такой политикой и их долголетием.

— Да. Долголетие Эльдранов, на мой взгляд, стало одной из весомых причин того восстания. Я читал об этом в книгах по истории, когда был маленьким. Такой резни не пожелаешь никому. Алчность некоторых людей погубила то правительство. А вы как считаете?

— Если честно, наверное, в каждом человеке есть желание жить настолько долго. Я думаю, многие девушки и молодые люди того времени мечтали войти в королевскую семью, чтобы обрести подобный вид бессмертия.

— Да, я согласен с вами. Но все привело к тому, что мы имеем сейчас.

Артур опустил взгляд на кофейный столик.

— Так вот. Все три государства сейчас решают исключительно собственные проблемы, но не общие, — Герман внимал каждому слову. — Что касается вашей реформы: вы молодец, что предприняли попытку легализовать рынок установок. Но вы сделали это только в рамках Вальдерсии.

— Что вы хотите сказать?

— Допустим, вашу реформу приняли и ввели в действие. Рынок стал подконтрольным: налоги, госпошлины за ввоз и прочее. Но какова вероятность того, что детали, доставляемые из Грюкмерса, не будут ввозиться в Вальдерсию нелегально?

— Кажется, я начинаю вас понимать, — впервые Герман начал мыслить так же, как Артур.

— В этом и вопрос. Почему в этом вопросе Вальдерсия должна действовать отдельно от остальных?

— Да, моя собственная реформа упирается в границы всех трех систем. Вы правы… Удивительно! Я даже не думал об этом.

Нэльдар щелкнул пальцами.

— Я не хочу уничтожать Вальдерсию, Герман. Как не хочу уничтожать Андаланию или Грюкмерс. Я хочу уничтожить необходимость для них существовать друг против друга. Это моя основополагающая цель. Из нее вытекает и решение проблем в рамках всех государств, а не только одного. В целом же я считаю, что тот далекий Элимир, который когда-то действительно существовал, мог бы существовать и сейчас, если мы объединимся.

— А кто тогда будет управлять этим Элимиром? Не начнется ли дележка власти?

— Я не знаю, — достаточно честно ответил Артур. — Пока не знаю. Но кто-то, кто будет стоять выше нынешних правителей.

— Позвольте пока не согласиться с вами. Вальдерсия все-таки намного лучше устроена в плане управления, чем Андалания или Грюкмерс.

Артур озадаченно посмотрел на Германа:

— Простите, Герман, но я не понимаю. Сегодня утром вы рассказывали, что Вальдерсия не захотела даже рассмотреть решение очевидной проблемы. А сейчас вы защищаете право той же системы продолжать решать все самостоятельно.

Нэльдар завел Грина в тупик.

— Допустим. Тогда что вы предлагаете?

— Давайте начнем с малого. Создадим общее политическое мышление.

— Поэтому вы попросили нас забыть, откуда мы?

— Именно.

— Но что, если интересы предполагаемого Элимира и Вальдерсии разойдутся? — скептически спросил Грин.

— Тогда придется решить, что для нас важнее.

Внезапно раздался тревожный стук в дверь. Артур не успел ничего ответить, как в комнату ворвался один из слуг. Он упал на колени и судорожно попытался восстановить дыхание.

— Что случилось, Честер? — Нэльдар вскочил с кресла и подошел к мужчине.

Герман тоже не остался в стороне. Он быстро подскочил к ним.

— Мистер Нэльдар! В главном холле… Мне кажется… кто-то умер!

Грин резко опешил.

«Инффилис? Это она? Может быть, она не успела сбежать из резиденции? А может быть, она виновата в том, что произошло?»

Артур машинально махнул рукой в сторону коридора, и они втроем устремились к проклятому месту. Для Германа мир перевернулся. Выходит, Артур не лгал, когда говорил, что стены резиденции не могут обеспечить полную безопасность.

Когда они добрались до холла, у подножия лестницы лежал мужчина. Вокруг его головы была подсохшая лужа крови.

— Его столкнули? Или ударили? — холодно спросил Нэльдар.

— Я не знаю, хозяин! Как только наткнулся на него, сразу побежал к вам.

— Срочно зови доктора. Может быть, он еще жив!

Мысли Германа пребывали в тумане. Все происходящее казалось сном. Только сейчас он подошел чуть ближе и рассмотрел, кто лежал у лестницы.

Эндрю Штайн.