- -
- 100%
- +
Было принято решение вернуться немного назад и занять позицию выше по дороге между двумя густыми колками. Позже, с кем-то связавшись по рации, главарь банды подтвердил информацию о том, что черный внедорожник «Шевроле Субурбан» на огромной скорости движется со стороны села «Болота» в сторону «Черногорска». Несколько затаившихся разнокалиберных групп бойцов приготовились к атаке и вероятному незначительному сопротивлению, но цель так и не появилась. Прождав появление противника почти двенадцать часов, разведбатовцы приняли решение сняться с позиции и уйти обратно в «Красностав», посчитав, что ребята не стали подъезжать к «Черногорску», а свернули на полевку и ушли по ней в сторону села Козловки. Того, что разведбат уходит, командир нашего пленника не одобрил, но повлиять смог лишь на то, что они оставят одного снайпера, да и то – под жесткое обещание, что в случае успешного выполнения ими этой операции, разведбат получит абсолютно ту же сумму гонорара, о которой договаривались ранее. Спустя несколько часов, оставшиеся и сами начали сомневаться в том, что противник действительно попадет в засаду, но оставленный снайпер разведбатовцев, выезжая на мотоцикле на разведку, заметил пылевой шлейф в поле, направляющийся в сторону шоссе. Тут же сообщив по рации о приближении черного внедорожника, он стал возвращаться обратно, но в какой-то момент понял, что, возможно, не успеет уйти из поля зрения ребят, и свернул к полуразрушенному маяку у берега моря, где и затаился. К удивлению всех, «Шевроле» не стал поворачивать на перекрестке, а продолжил движение через город, чего бойцы не ожидали. Снайпер, снова выйдя на связь, сказал, что объедет город слева прямо по целине и попробует остановить внедорожник на выезде. Остальные же, включая нашего пленника, рванули вдогонку по городу, но нарвались на толпы взбаламученных зомби, с которыми пришлось долго возиться, чтобы проехать дальше. А потом снайпер сообщил им, что устранил обе цели разом и больше никого не видит, поэтому они и не торопились, а тщательно выбирали маршрут проезда, минуя столпотворения зомби.
– Да уж… – Выслушав рассказ, протянул Грешник. – Значит, ты точно не знаешь, кто заказчик?!
– Говорю же… нет! – уже совсем успокоившись, ответил парень.
– А командир твой… – Грешник немного замялся, затем обошел наш внедорожник справа и выволок из-за него, держа за лямки разгрузки, тело рыжебородого. Вся шея мертвеца была залита кровью, а под подбородком зияла огромная кровоточащая рана. Видимо, Грешник при выходе из машины ударил рыжебородого ножом, пробив подбородок, язык, верхнее небо и мозг. Мертвое лицо его с широко раскрытыми глазами до сих пор изображало удивление.
– Это твой командир? – спросил Грех, разжав пальцы, отчего мертвец гулко шлепнул головой об асфальтированный тротуар.
– Д-да!..
– Жаль… – выдохнул Грешник и, скривив лицо, посмотрел на труп. – Он-то, конечно же, знает… Говорить только, сволочь, совсем не хочет!… Как его звали?
– Ржавый… – ответил парень и, немного замявшись, продолжил. – Но… Друзья звали его Петля…. Ну, вешать он любил врагов, короче!
– Ржавый, значит… – Грешник задумчиво почесал подбородок. – А банда ваша чем обычно занималась?
– Ну… Это… Как это?!… – запутался в мыслях паренек. – Ну, обычное дело…. Грабили караваны торговые, да и так, кто попадется….
– И, конечно же, вешали? – Сухо спросил Грех, отчего парнишка опустил глаза и неохотно кивнул. – Значит, ничего особенного…. Как же вашему сброду заказ такой подвязался?
– Да я же говорю – не знаю!.. У Петли там, в Старом соборе, терки с кем-то были…. Ну а потом… – он хотел было продолжить, но, посмотрев на трупы у машин, замялся. – Вот, короче, и все…
– Слушай! – вмешался в разговор Кипиш. – Ты чего одежду-то напялил на три размера больше?
– Дык, это!.. Там еще…, когда место для засады высматривали, я в канаву навернулся…. Весь, как черт, в грязи перемазался…. Ну и это… Пахан сменку свою дал…
– Понятно… – кивнул головой Грешник и, быстро подойдя к пленнику сзади, со всего размаху ударил его подошвой своих армейских ботинок в спину, отчего тот упал на живот и хорошенько приложился лицом об асфальт.
Я не знал, что делать в данной ситуации. Мне вдруг захотелось подойти к Грешнику и, схватив за рукав, остановить его, возможно, мне пришлось бы даже с ним подраться, но я был готов рискнуть. Нет. Я этого не сделал, а мое тело словно сковал паралич и я, стоя на том же месте, стиснув зубы, просто наблюдал за происходящим. Опустив свое колено на спину парнишке, Грешник прижал его своим весом к дороге. Одной рукой он обхватил его голову, а второй выхватил из набедренного чехла огромный нож.
– Мама!.. Мама!.. Мамочка! – Взревел парень, и я заметил, как Кипиш сразу же отвернулся. – Пожалуйста!.. Прошу вас, не надо!.. Пожалу… – уже захлебываясь собственной кровью, все еще пытался умолять он, но через несколько секунд окончательно затих, и только его ботинки противно шоркали резиной по асфальту в последней конвульсии, нарушая адскую тишину.
Грешник вытер лезвие ножа о китель уже мертвого парня. Медленно поднявшись, он подошел к бордюру, сел на его край и некоторое время смотрел на растекающуюся лужу крови под трупом парня. Кипиш, тоже, видимо, пораженный произошедшим, присел рядом. Монах же, подойдя ближе к Грешнику, опустил свою руку ему на плечо. Постояв немного, глядя куда-то в небо, он окончательно добил меня своим спокойным, грубым, но в то же время приятным голосом:
– Не забудьте помолиться о душах врагов своих, ибо не знают они, что уже мертвы!
Я присел на траву и, опершись спиной о заднее колесо нашего внедорожника, прикрыл лицо ладонью. Нет, наверное, мне уже не было жалко парня. Мне стало жаль себя, Грешника, да и, наверное, все человечество. Стало жаль, потому что мы, люди, не меняемся. Мы, вообразив себе какой-нибудь никчемный идол, для оправдания своих низменных поступков с жадностью развязываем войны, в которых, радостно выкрикивая лозунги, убиваем женщин, детей и стариков. Мы, прогуливаясь с друзьями по улице, можем встретить бедняка и с неимоверной легкостью забить его до смерти ногами, а потом, смеясь, рассесться по лавочкам у подъездов и распивать спиртное. Мы, пустив по своему организму какой-нибудь наркотик, можем, не раздумывая, выбросить новорожденного в мусоропровод, а потом спокойно лечь спать. Только мы можем зарезать пьяного мужа, потому что он избивает супругу. Природа явно ошиблась, создавая нас такими. Она обделила нас скоростью и ловкостью, когтями, острыми ядовитыми зубами или шипами. Она сотворила нас слабыми, наделив лишь интеллектом. Природа рассчитывала на то, что мы при виде опасности будем убегать и прятаться, но интеллект – это нечто совершенно отличимое от инстинктов. Получив интеллект, человек не стал прятаться и убегать. Вместо этого он научился отступать и понимать, когда стоит затаиться, чтобы с максимальной выгодой можно было использовать поднятую с земли палку, а потом ударить ею соседа по пещере. Из-за интеллекта мы лжем, используем, лицемерим, ненавидим и… убиваем! Даже сейчас, когда кто-то или что-то неизвестное лишило нас памяти, оно словно специально оставило нам знания и заперло в этом мире. И мы, вместо того, чтобы воспользоваться своим интеллектом, объединиться и понять, как выбраться из этого заточения, снова выбрали убийство себе подобных. Снова и снова мы продолжаем убивать… Но самое страшное в том, что, в какой бы нас мир ни поместили, мы перестанем удивляться убийству, мы привыкнем к нему и примем его присутствие как должное, как это сейчас сделал я…
– Грех, ты чего?! – спросил Кипиш. – Пули пожалел, что ли?!. Пацан же совсем был!..
– Кип! – Грешник повернул голову к солдафону. – Не трави душу, а!.. Эти козлы нас порешить хотели, понял?!
– Ну, справились же!.. Не впервой в передрягах-то!.. Бывало и хуже!..
– Бывало?! – возмутился Грешник, повысив тон. – Давно ты Нео, Альтера, Фобора и еще многих других хоронил?!.. Ты слышал, что пацан сказал?! За нами охота!.. Ты это, мля, понимаешь?!.. Мы чудом, мать твою, сейчас разговариваем!.. Так что не собираюсь я никого по головке гладить…. Считай, что да…, пули мне для таких уродов, как эти – жалко!..
– Ну, чего завелся-то, Грех?!.. – обиженно произнес солдафон. – Нормально все… Все живы…
– А знаешь, благодаря кому в твоей башке… – Грешник постучал указательным пальцем по каске Кипиша. – дыры нет?!.. Благодаря вот… – повернувшись в полкорпуса, он указал на меня рукой, и я невольно посмотрел полными слез глазами на Грешника – Ему!.. Этот сукин сын… – продолжал он. – Все это время спасал наши задницы!.. Если бы не встретили его на дороге, то согласись, пролетели бы дальше, а не останавливались на ночлег в лесу!.. И что бы было?.. А?!.. Правильно… нарвались бы мы на этих утырков!.. – он кивнул головой в сторону расстрелянных внедорожников. – И не просто нарвались бы, а там бы и слегли!.. Ты же слышал, что пацан про разведбат сказал?!
– Ну… Случайности, Грех, никто не отменял!.. – грустно усмехнулся Кипиш и, посмотрев на Монаха, продолжил: – Ты еще про высшие силы вспомни!
– Высшие или нет… – спокойно продолжил Грешник. – А парень, надо признать, удачу нам принес…. И сегодня тоже!… – снова взбудоражился он. – Если бы мы не захотели показать новенькому город, то опять же нарвались бы на засаду, так?!.. А здесь, когда этих толпа приперла?!.. Думаешь, за свою он шкуру переживал, когда крошил их, не давая опомниться?!.. Нет, Кипиш!.. За твою! – он несильно толкнул солдафона в плечо. – За наши головы он боялся!.. Я уверен в этом!.. А все потому, что нет у него никого, кроме нас, Кип… Нет!.. И у меня, кроме вас, больше никого нет!.. И вы мне дороги все, как братья!.. И если понадобится, то я еще сотне таких пацанов… – он указал пальцем на труп парня. – Горло перережу, лишь бы вы были целы!..
Поднявшись с бордюра, Грешник медленно подошел ко мне и протянул руку, помогая и мне встать на ноги.
– Спасибо тебе, братан!.. Ты молодец!.. Правда!.. – сказал он и, развернувшись к разбитым мной машинам, задумчиво продолжил. – Так… Собираться бы надо уже… Кип, поможешь?!
– Грех!.. – окликнул я Грешника, когда он стал отходить от меня.
Грешник обернулся, и я тут же заехал ему кулаком по лицу, вложив в этот удар всю свою обиду и злость. Не удержавшись на ногах, он завалился на траву, и я боковым зрением заметил, как Кипиш резко подвел руку к кобуре, но пистолет пока не доставал. – Надеюсь, пояснять не надо, за что?! – громко выдал я, кивком указывая на мертвого пленника.
Медленно поднявшись, Грешник приложил ладонь к своей левой скуле и недовольно покачал головой.
– То есть моя речь о братьях не впечатлила? – поджав губы и подойдя ко мне почти в упор, он зло посмотрел прямо в глаза.
– Немного! – ответил я. – Но это не повод резать людей, как баранов!
– Смелый ты мужик, новичок!.. – он оскалил зубы в улыбке. – Да и вообще – мужик!.. Сентиментальный только слишком…, что в этом мире лишнее!.. Ладно…, договорись! – Грешник глубоко вздохнул и двинулся к машинам, но через пару секунд обернулся. – Фартовый ты!.. Слов нет!.. Но еще раз меня ударишь… – Он хищно улыбнулся. – Руку сломаю!..
Некоторое время я, не двигаясь, смотрел ему вслед. Нет, я не жалел о том, что позволил себе ударить Грешника, наверное, это было необходимо нам обоим, нам всем, чтобы окончательно не задушить в себе что-то человеческое. Но все же он прав. Прав в том, что нам нужно не просто быть вместе, нам нужно заботиться друг о друге и, если потребуется, подставить спину. Излишняя сентиментальность в этом мире, действительно, не помощник. Тот снайпер без колебаний выстрелил в ребят. Банда рыжебородого, ведомая алчностью, устроила засаду, и, даже когда их планы полетели к чертям, они не отступили. И кто знает, если бы я в какой-то момент засомневался, не начал стрелять, пожалел их, то, возможно, сейчас меня или кого-то из ребят ради развлечения вешали бы на ближайшем фонарном столбе. Нет, черт возьми, Грешник прав. Люди делились на свой-чужой в любых странах и в любое время, и только строгие законы сдерживали их от жесткой травли друг друга. В этом же мире царит анархия, и другого выбора, кроме как убить или умереть самому, у нас нет, и, если мы хотим жить, то придется выбрать первое.
– Так, все! – грозно прохрипел Грешник. – Собираем трофеи, меняем колесо и валим!
– Куда двинем-то, Грех? – спросил Кипиш, убрав руку от кобуры. – В Красно теперь не вариант соваться….
– В Старый поедем… Узнать надо, кто Ржавого нанял.
– Чего?! – протяжно возмутился солдафон. – Ты совсем из ума выжил?! Какой еще Старый?! Нам там же головы и отвертят!
– Вертелка сломается! – спокойно ответил Грех, осматривая багажное отделение «Ленд Ровера». – К корешу моему в гости заглянем…, узнаем что да как.
– К Циркулю?! – еще больше встревожился солдафон. – Ты совсем дурак?! После того, что ты с ним сделал, он тебе первый башку прострелит!.. А что, если это он нас заказал, а?!
– Кип! – Грешник вздохнул и уставился на солдафона. – Ты правильно сказал, что в Красностав дороги нет. Нас там разведбат тепленькими примет!.. – он достал из багажника какой-то пистолет и, разглядывая его, продолжил. – И что прикажешь делать?! Скрываться?! В лесу жить?! А?! Может, коровку заведем и пару курочек?!.. Ну, а что?! Тебя на дойку, Монаха завхозом поставим!..
– Ну, чего так-то сразу?!
– А ничего, Кип!.. – Завелся Грешник и швырнул обратно пистолет. – Мля!.. Тут ни хера целого не осталось!.. Башкой думать надо, Кип!.. И именно той, которая у тебя под каской!.. Кто-то вычислил нас в Болотах, так?!.. Что мешает этому кому-то найти нас снова?! Только уже подготовиться лучше, чтоб наверняка!.. Ты готов слезть с тачки и шариться пешком по лесам, опасаясь засад на дорогах?! Готов?.. Я лично нет!..
– Но к Циркулю, Грех!.. – не успокаивался Кипиш. – Это же самоубийство!..
– С Циркулем проблемы мои личные!.. Вас никто не тронет!.. Да и уверен я, что заказчик ни хрена не Цирк!.. Но вот то, что он может поведать много интересного, я не сомне….
Гулкая короткая очередь, выпущенная из автомата Монахом, перебила голос Грешника. От неожиданности я резко присел, а Кипиш с Грешником, внимательно озираясь, схватились за оружие. Старик, присев на одно колено на тротуаре с другой стороны улицы, вел по кому-то прицельный огонь.
– Евпатий Коловрат!.. – воскликнул солдафон и тоже начал стрелять из своего «Винтореза».
С территории двора, в который влетел наш внедорожник, было не разглядеть, по кому начали палить ребята. Обзору мешал дом, и я попытался аккуратно приблизиться к тротуару. Грешник же, наоборот, выкрикнув что-то матерное, быстро побежал к нашему джипу. Переступив через плашки снесенного машиной забора, я посмотрел в даль улицы и замер. К нам со стороны центра города приближалась огромная толпа зомби. Пока они были далеко, но я уже позволил себе предположить, что их там не меньше нескольких сотен. Примерно через полминуты на дорогу выбежал Грешник, держа в руках свой пулемет. Откинув сошки на стволе, он лег прямо животом на асфальт и упер приклад пулемета в плечо.
– Так, Кипиш! – крикнул он, повернув голову к солдафону. – Меняйте колесо на Суве… Бегом!.. – Прикрикнул Грешник и, посмотрев на меня, продолжил. – Фарт!.. Чего встал?! Помоги ему!.. Валить надо!..
Фарт?! Хм. Ну, ладно, Фарт так Фарт. Ничего…, мне даже нравится. По крайней мере, это лучше, чем новичок! – Подумал я и рванул вслед за Кипешем, и в этот момент за спиной торопливо закашлял пулемет.
Открыв дверь багажного отсека, Кипиш некоторое время копался внутри машины, а затем достал гидравлический домкрат и балонник. Передав мне инструмент, он присел и протянул руку под днище внедорожника, чтобы открутить крепление запаски. Я же, подбежав к передней части автомобиля, начал ослаблять гайки на колесе. Недолго провозившись, я подставил под левый порог джипа домкрат и, подняв машину, снял колесо со шпилек.
– Кип!.. – окликнул я солдафона, уже лежащего под задней частью внедорожника. – Ты скоро там?
– Не могу!.. – прокряхтел он. – Открутить не могу!.. Заело!..
– Да твою ж…. – Недовольно пробурчал я и бросился к нему.
Забравшись под машину, я увидел, как Кипиш пытается двумя руками открутить пластиковый барашек, удерживающий колесо снизу, но это явно ему не удавалось. Быстро уперев свои ладони в его руки, зажимающие барашек, я попытался помочь его провернуть. Несколько секунд мы мучились, но наконец что-то хрустнуло, и он провернулся, как будто смазанный маслом. Я вздохнул с облегчением и начал выбираться из-под машины, а Кипиш остался отворачивать до конца.
– Вот, сука! – зло выкрикнул он, и я тут же вернулся обратно. – Болт внутри провернулся….
Действительно, барашек вращался легко и свободно, но удерживающий подвес запасного колеса не опускался. Я выматерился и попробовал покрутить его сам, но ситуация не изменилась. Неожиданно я почувствовал, как кто-то наступил мне на левую ногу, и вскрикнул.
– Вы чего там, голубки, пригрелись, что ли? – Послышался знакомый хриплый голос, и я увидел, как нога Грешника исчезла в машине. Видимо, второпях он случайно наступил на меня.
– Не откручивается, Грех! – крикнул Кипиш. – Болт провернулся!..
Несколько секунд Грешник молчал, и было слышно только ожесточенную возню внутри внедорожника. Затем он выпрыгнул наружу.
– Хрен с ним!.. – громко сказал он. – Бегом в машину! На спу… – он на секунду прервался. – Вы че, мля?! – рявкнул он. – На хера колесо-то сняли, если запаску еще не достали?!.. Придурки, мля!.. Хватайте стволы и бегом отсюда!.. – сорвался на крик Грешник, и снова послышались выстрелы пулемета.
Раздумывать долго не пришлось, и мы с Кипишем пулей вылезли из-под машины. Оглядевшись, я сразу понял, чем так сильно встревожен Грешник. Первые кучки зомби уже умудрились подбежать к разбитым мною внедорожникам. Некоторые из них тут же присаживались, пытаясь урвать куски человечины с трупов бандитов. А некоторые пытались прорваться к нам, но Грешник сразу же срезал их выстрелами пулемета. Он уже не лежал на асфальте, а стоял в полный рост, ведя огонь короткими очередями. Монах же все еще находился на другой стороне улицы и стрелял одиночными, стараясь целиться точно в головы зомбарей. По всей видимости, у него заканчивались патроны, о чем говорили несколько валяющихся у его ног пластиковых магазинов. Перезаряжая свой М4А1, он не убирал их обратно в карманы разгрузки, а просто отшвыривал в сторону, экономя время. Только теперь я понял, какую допустил ошибку, сняв колесо. Мы действительно могли уехать на спущенном, но теперь даже это невозможно. Пытаясь исправить ситуацию, я схватил свой автомат и бросился ставить обратно пробитое колесо.
– Фарт!.. Какого хера?! – крикнул Грешник, продолжая стрелять. – Отходим!
Я не ответил. Просто не стал тратить на споры время, а схватил колесо и попытался поставить его обратно на ступицу.
– Твою ж мать! – снова рявкнул Грешник. – Кип, прикрой его!.. Я к Монаху…
Оглянувшись, я увидел, что около десятка зомби приближались к старику, и он, отстреливаясь уже из пистолета, медленно отходил к заборчику дома напротив. Грешник же, стреляя на ходу, быстро стал перебегать улицу.
Второпях поставить колесо совершенно не получалось. Мало того, что оно было тяжеленным, так еще и дикая нервозность не позволяла рукам правильно скоординироваться. Провозившись несколько секунд, я все же умудрился нанизать колесный диск на шпильки и, подхватив с земли гайку, попытался его зафиксировать, но в этот момент произошло то, чего, наверное, не мог ожидать никто из нас. На крыше дома, рядом с которым находилась наша машина, неожиданно что-то загромыхало. Все еще пытаясь навернуть гайку на шпильку, я инстинктивно посмотрел в сторону дома и обомлел.
С грохотом проминая металлопрофиль, по крыше медленно вышагивало нечто ужасное. Несколько зомби, подбредающих к нам, словно почувствовали опасность и, развернувшись, побрели в сторону Грешника с Монахом. Немудрено. Испугаться было действительно чего. Чудовище было размером раза в два, а то и в три больше человека и передвигалось, опираясь на все четыре мускулистые конечности. Формами существо напоминало огромную гориллу, только без шерсти. Узкая, вытянутая морда оканчивалась жуткими открытыми челюстями. Невероятных размеров лобная кость выпирала далеко вперед, а под ней находилась пара близко расположенных друг к другу глаз. Вместо носа лишь два небольших отверстия. То, что это когда-то был человек, сомнений не возникло. На его туловище виднелись обрывки одежды.
– Это что еще за хренотень?! – воскликнул Кипиш, глядя на крышу.
Видно было, что он поражен не меньше меня, и стоял словно завороженный, даже не наводя оружия. Я же, наоборот, вскинул автомат и медленными шагами начал подходить к солдафону. Монстр, видимо, учуяв добычу, приблизился к краю крыши и замер, глядя прямо на солдафона, а затем раскрыл пасть и быстро, по-кошачьи, замотал тазом из стороны в сторону, готовясь к прыжку. Выстрелить я не успел. Чудовище, буквально вминая лапами железо, оттолкнулось от крыши и прыгнуло на Кипиша. Все, что я смог сделать, это резко дернуть солдафона за рукав, заваливая на траву, а монстр, пролетев несколько метров, с грохотом ударился о заднюю часть крыши внедорожника, отчего тот слетел с домкрата, а кучка пулеметных гильз со звоном посыпалась вниз. Чудище быстро заскребло по корпусу передними лапами, пытаясь удержаться, но опрокинулось на спину рядом с машиной и сразу же стало переворачиваться обратно на лапы. Перепуганный до смерти Кипиш вскрикнул и в панике начал отползать за внедорожник. Я же, передернув затвор, дослал патрон в ствол автомата и нацелился на чудовище. Монстр, подскочив, яро замотал головой, словно пытаясь прийти в себя после удара, но опомниться я ему не позволил, нажав на спусковой крючок. Автомат, словно отбойный молоток, заколотился в руках, выпуская небольшие языки пламени. Пули застрочили по голове, шее и туловищу монстра, раскраивая плоть, но это исчадие ада и не думало падать, а с еще большей яростью кинулось в мою сторону. Еле успев увернуться, я завалился спиной на землю, а чудовище, проскочив мимо, начало разворачиваться для новой атаки. Все так же лежа на спине, я снова прицелился и выпустил новую очередь смертоносного свинца, стараясь попасть именно в голову, но чудище, не отступало. Наконец одна из пуль попала ему в глаз, и монстр, не издав ни звука, резко развернулся в сторону расстрелянных внедорожников и молниеносно подпрыгнул к безголовому трупу, которым уже питались несколько зомби. Чудище яростно ударило мощной передней лапой одного из зомби, отчего тот с грохотом влетел в «Ленд Ровер» и упал. Со вторым чудовище не стало церемониться, а, схватив его, притянуло к себе и, раскрыв огромную зубастую пасть, раскусило его голову, словно грецкий орех. Остальные же зомби, подходящие к машинам, опасаясь подобной участи, начали сторониться чудища и направились во двор дома, где находились ребята. Монстр, откинув в сторону неудачливого зомби, схватил труп безголового бандита левой передней лапой, прижал к себе и бросился в сторону центра города, разбрызгивая кровь убитого по асфальту.
Выпустив несколько патронов ему вслед, в отчаянии понимая, что не попаду, я неуверенно поднялся на ноги и протянул руку Кипишу.
– Видал?! – возбужденно воскликнул я. – Полрожка в башку ему выпустил, а ему хоть бы хны!.. Пули рикошетили!
– Ни хрена я не видел! – дрожащим голосом произнес солдафон. – Я в это время подгузник менял, мля!.. Валим отсюда!..
Я тоскливо кивнул, посмотрев на упавший с домкрата внедорожник, затем перевел взгляд на другую сторону улицы. Двор, через который пришлось отступать Грешнику с Монахом, был полностью заполнен зомби, и их количество только прибавлялось. Двигаясь плотной толпой со стороны центра города, они толкались, падали, запинались о себе подобных и снова падали, затем поднимались и шли дальше. Эдакий беззвучный митинг. Другого пути, как самим отступать через дворы, у нас не было, улица была забита мертвяками. В какой-то момент я сумел разглядеть, как несколько зомби-детей, не старше четырех или пяти лет, голенькие, словно только вернулись с пляжа, смачно пожирают трупы бандитов. Вот какой-то старик с застрявшей ногой между спицами на колесе инвалидной коляски, завидев нас, раскрыл беззубый рот и пополз в нашу сторону, волоча за собой коляску. Выстрелов, ни пулеметных, ни пистолетных, слышно больше не было, и мне стало очень горестно. Вот так. Одна небольшая ошибка, совсем малюсенькая и никчемная, привела к тому, что мы остались без машины, без оружия и без друзей, хотя, конечно, в последнее верить совсем не хотелось…
Бежали мы долго. Сначала дворами и огородами, что было совершенно нелегко, потому что приходилось перелезать через заборы. Изредка попадались на пути одинокие мертвые бродяги, которые, завидев нас, старались убраться из виду. Чуть позже мы выбежали на центральную дорогу, где смогли остановиться и отдышаться. Огромная толпа зомби дальше по улице не пошла, а все больше наполняла собой двор, напротив которого осталась наша машина. Переведя дыхание, мы снова побежали по улице в конец города. Впрочем, несколько раз на пути мы встречали особенно активных зомбарей, но Кипиш умело расстреливал их из ПБ, наконец отправляя на покой. В какой-то момент нам попался небольшой одноэтажный магазинчик. Конечно, это строение доверия не вызывало, учитывая, что вместо одной стены, выходящей на проезжую часть улицы, в нем были установлены тонированные стеклоблоки, сейчас изрядно покрытые пылью, но мы все же решили затаиться в нем, отдохнуть и подумать, что делать дальше. Аккуратно, чтобы не скрипеть входными дверьми, мы забрались внутрь и осмотрелись. Первым, что бросилось в глаза, было запустение. Я ожидал чего-то совершенно другого, например, кучи тухлых продуктов, над которыми роями кружат мухи. Но нет, ничего подобного я не увидел. Абсолютно пустые прилавки, покрытые лишь пылью и паутиной, разбитые стекла витрин, разбросанные на полу пустые коробки и всяческий мусор. Обойдя полностью помещение, осторожно заглядывая за каждую витрину, мы убедились, что зомби здесь не было и, приблизившись к одному из стеклопакетов, через который изнутри было прекрасно видно улицу, присели на подоконник. Кипиш достал сигарету и закурил, а я выглядывал в окно, надеясь увидеть в нем бегущих Грешника с Монахом. Нет. Никто не бежал. Лишь одинокие зомби прохаживались по улице, совершенно не подозревая, как же я их все-таки ненавижу. Солдафон, заметив мою суету у окна, протянул мне пачку, предлагая закурить.