План Б. Из пепла в Питер

Глава 1

1 ЧАСТЬ

Хочу начать с краткого описания себя и своего прошлого. Заранее скажу, что в последующих главах возможны упоминания людей, о которых пойдет речь ниже.

Меня зовут К., я дружелюбная, доверчивая, открытая, заботливая и искренняя, скажем так была в роли спасателя, хотя об этом тогда даже не догадывалась. И в один момент все эти качества сыграли против меня. Начнем, пожалуй, с самой первой и долгой дружбы, которая длилась тринадцать лет. Пусть ее зовутА.

А. была моей одноклассницей еще с первого класса — именно тогда мы с ней и подружились. Мне было с ней весело, спокойно и просто хорошо. Мы буквально выросли вместе, прошли через огонь и воду. Становясь старше, мы поняли, что нужно держаться друг за друга. У нее параллельно появлялись другие подруги, как и у меня, но мы обе знали: друг для друга мы — особенные.

Честно говоря, я никогда не была до конца уверена, что являюсь для нее той самой главной подругой, какой она была для меня. Я делала для нее всё: проявляла свою любовь через подарки, уделяла ей колоссальное количество времени, всегда была рядом. Да, моментами я бывала с ней груба, я этого не отрицаю, но я безоглядно отдавала ей всю себя.

В 2025 году внутри меня что-то окончательно поменялось. В тот период А.познакомилась с парнем, который буквально открыл ей глаза на меня. Он сказал ей: «Зачем ты общаешься с токсичными людьми, если у тебя есть такая замечательная подруга, как Крис?» Тогда она плакала ему в плечо. Плакала от осознания, что все эти годы не ценила меня, а выбирала кого угодно, но только не меня.

После этого разговора она наконец-то начала отдавать себя в ответ. Но мне это уже было не нужно. К тому времени я встретила свою последнюю подругу (о ней речь пойдет в конце), которая показала мне, что такое настоящая взаимная дружба — когда вам хорошо даже просто молчать вдвоем, когда ты можешь полностью довериться, когда тебя принимают и любят. А.пыталась уделять мне внимание и время, я по привычке еще отдавала ей частичку себя, но процесс разрушения было уже не остановить. В итоге в конце октября 2025 года мы перестали общаться по обоюдному согласию. И честно? Я ни секунды не жалею об этом. Для меня это расставание стало глотком свежего воздуха. Я слишком долго страдала в этой дружбе и оставила в ней огромную часть своей души.

2 ЧАСТЬ

Далее речь пойдет о второй подруге. Назовем ее Е. Мы познакомились в колледже, и поначалу всё было прекрасно: она открыла для меня язык любви. Именно благодаря ей я научилась выражать свои чувства через подарки, сделанные своими руками.

Всё начало рушиться спустя три года нашей дружбы. Е.перестала вкладываться в наши отношения. Долгое время я оставалась слепа и не замечала, как она вертела мной и манипулировала как могла. Она мастерски играла на эмоциональных качелях: в один день прикидывалась самой заботливой подругой на свете, делала для меня всё и была рядом, а на следующий — перебивала, откровенно не уважала меня и мое время. Я не раз прямо говорила ей об этом, просила перестать, ставила жесткие условия, но сама всё равно не уходила. Я продолжала терпеть.

Параллельно с этим каждый раз при встрече с ней я начала ощущать странную, постоянную закрытость. В какие-то моменты я ловила себя на желании просто начать ее игнорировать. Моя психика на подсознательном уровне пыталась защититься от нее и выставить глухую оборону. Увы, истинные причины такого своего поведения я поняла гораздо позже.

Последней каплей стал зимний день 2026 года. Мы вместе отправились на концерт. После его окончания я собиралась вызвать такси до своего дома, но Е.уговорила меня поехать к ней: сказала, что приедет ее отец, и мы все вместе отлично посидим. Я согласилась. Мы приехали, я переоделась, мы поужинали. Я рассчитывала остаться у нее на ночь, да и ее отец был не против.

А дальше начался какой-то абсурд. Мы стали фоткаться, и Е.внезапно начала ложиться на меня, хватать за волосы перед камерой, насильно удерживать и кривляться. А я в тот момент просто подумала: «Ну ладно, ради фотки пойдет». Сейчас мне страшно вспоминать, насколько сильно я себя тогда не ценила.

После этого мы сели разговаривать. Точнее, разговаривала только она — часами изливала душу и рассказывала о своих проблемах. Стоило мне вставить хоть слово, как она тут же теряла интерес и перебивала. На часах уже было 4 утра. Я ужасно засыпала на ходу и напрямую спросила ее: «Можно я останусь у тебя на ночь?» В ответ Е.начала демонстративно игнорировать вопрос и увиливать. Гордость взяла верх: я поняла, что унижаться и умолять не стану, молча вызвала такси и уехала домой. Утром от нее приходит сообщение. Она пишет, что отец спросил, почему я не осталась. Я читала это и была в полнейшем шоке. Пишу ей в ответ: «Так я же тебя прямо спросила, можно ли остаться, а ты меня фактически выставила за дверь». На что она цинично выдает: «Так ты бы так открыто и сказала, что хочешь остаться!»

В этот момент внутри меня что-то окончательно оборвалось. Я поняла, что нам с ней не по пути. Я приняла твердое решение полностью игнорировать ее, потому что знала: устраивать очередные разборки бессмысленно, она меня всё равно не услышит. Мне было невыносимо больно и обидно за саму себя — за то, что я позволяла так с собой обращаться. Е.строчила мне сообщения каждый день как ни в чем не бывало, но для меня ее больше не существовало. Через месяц она отпала сама.

Пространство вокруг меня стремительно пустело. Я думала, что это финал моих испытаний, но впереди меня ждала весна — и последняя, самая болезненная точка в истории моего спасательства.

3 ЧАСТЬ

Напоследок я оставила О.— назовем ее так. Это самая свежая рана для меня. Мы познакомились на работе и быстро сошлись на фоне общих интересов. Постепенно начали сближаться в январе 2025 года. За это время она стала для меня буквально всем — настоящей близкой подругой, которая всегда рядом, принимает, любит и, как мне тогда казалось, полностью разделяет мою глубину.

Я поддерживала О.в любые моменты и всегда была рядом. Делала для нее подарки своими руками: вязала вещи, мастерила открытки — мне просто безумно хотелось видеть ее улыбку. Когда я замечала, с какой радостью она принимает то, что я для нее создала, моя собственная душа ликовала.

Это продолжалось ровно год. А потом ее парень вернулся из армии, и всё окончательно изменилось. О.начала давать ему свой телефон, чтобы он отвечал мне на сообщения вместо нее. Когда я делилась с ней чем-то по-настоящему важным и эмоциональным, она уходила глубоко в свои мысли и выдавала сухое, базовое: «Ага». На мои сообщения она отвечала не хотя. Я заметила это охлаждение на самых ранних стадиях и решила сразу поговорить об этом. Но О.просто отнекивалась, бросая дежурное: «Всё хорошо, тебе кажется, не думай так».

Последней каплей стал день, когда мы вместе поехали в кино. Мне впервые в жизни стало с ней некомфортно даже просто молчать. Внутри не было желания чем-то делиться. Вскоре после этой поездки я написала ей огромное сообщение, где открыто потребовала объяснений: прямо спросила, может, я где-то накосячила или сделала что-то не так? В ответО.просто написала, что во всем виновато ее эго, и вяло извинилась. Я просто выпала с этого сообщения.

Спустя неделю после того дня я приняла окончательное решение прекратить это общение. Я поблагодарила ее за всё наше время и написала, какая она классная подруга. Знаете, что она ответила на мою искренность? Скупое: «Тебе тоже спасибо». И всё. В тот момент мне стало невыносимо обидно. Она была для меня целым миром, а я для нее — лишь временным удобным спутником?

Но чуть позже, до меня дошло: классной, принимающей и любящей подругой в этих отношениях была не она. А я! И зря я вообще написала ей те прощальные теплые слова — она их просто не заслужила.

Сейчас, вспоминая эту ситуацию, я больше не чувствую прежней боли — рана затянулась. Но тот факт, что все эти люди принимали мою чистую любовь и колоссальную заботу как нечто обыденное, будто они достойны этого по праву рождения, до сих пор меня задевает. Осознавать, что об тебя вытирали ноги и считали «вечной» подругой, которая никуда не денется и схавает любое отношение, — больно. Но пройти через это осознание необходимо. Больно за ту прошлую меня, которая так сильно себя не ценила.

Поэтому, если вас прямо сейчас окружает подобное «дно» — бегите. Обрывайте связи без сожаления. Не бойтесь остаться один на один с собой. Одиночество не убьет вас — оно сделает вас устойчивее. Именно в этой пустоте вы наконец-то обретете тот самый несокрушимый внутренний стержень, который обрела я.

Но об этом — о моем жестком перерождении — я расскажу уже в последующих главах.

Глава 2

Начну эту главу с того, как я вообще пришла к Санкт-Петербургу.

Все началось с выхода одного фильма в 2020 году. Он настолько сильно мне понравился, что я ходила на него в кинотеатр практически каждый день на неделе. Сам фильм был снят в Питере, но поначалу я не обращала на этот факт никакого внимания. А затем в кадре появилась невероятно красивая башня. Она чем-то мгновенно зацепила меня, и я решила отыскать в интернете, что это за сооружение. Оказалось, это был «Лахта-центр», который как раз находится в Петербурге. Башня настолько запала мне в душу, что я загорелась сильным желанием увидеть ее вживую.

***

В 2022 году папу приглашают по работе в Питер, и он улетает туда на две недели. Домой отец вернулся с кучей сувениров. Одним из них оказался брелок с изображением разных питерских достопримечательностей, среди которых красовалась и Лахта. Когда я увидела ее, я буквально замерла на месте. Я сразу же забрала этот брелок себе, повесила на ключи и каждый день искренне мечтала о том, как было бы здорово однажды сфотографировать этот крошечный сувенир на фоне настоящей башни.

Проходит полгода. Я тогда как раз заканчивала второй курс колледжа, и вдруг отец предлагает мне вместе полететь в Питер. Моей радости не было предела! В конце июня мы улетаем. Почему-то на этот раз я летела туда с четкой, взрослой мыслью: понять, подходит мне этот город для жизни или нет. Мы специально купили места у окна, чтобы увидеть Петербург с высоты птичьего полета. И вот, уже подлетая к городу, я увидела ее... Лахта. Она была прекрасна. У меня из глаз просто хлынули слезы от осознания, что спустя три года безумного ожидания я наконец-то вижу ее в реальной жизни.

Чуть позже мы поехали прямо к ней. Смотровая площадка у самой башни тогда была закрыта, поэтому я смотрела на нее с Яхтенного моста. И в тот момент в моей голове мгновенно вспыхнула та давняя мысль: я ведь хотела сфотографировать брелок на фоне её! Я достала ключи, навела камеру, совместила маленький сувенир с огромной величественной башней — и получился невероятно красивый, символичный кадр. В ту секунду я была абсолютно, безгранично счастлива. Жаль нельзя прикрепить эту фотку сюда, она идеальна.

Однако на протяжении всего пребывания в Питере я физически и эмоционально чувствовала себя отвратительно. Меня, грубо говоря, постоянно шатало. Я могла ни с того ни с сего нагрубить близким, устраивала дикие истерики и совершенно не могла контролировать собственные эмоции. Меня это по-настоящему пугало, ведь дома, в привычной обстановке, я никогда в жизни так себя не вела. Моя психика уже тогда начинала сбоить под тяжестью внутренних подавленных чувств. Затем мы вернулись домой. Практически сразу я встретилась с А.Мы долго гуляли, я светилась от счастья после поездки и от встречи с ней — это было 23 июля 2023 года. А после этого я с головой ушла в учебу, еще не подозревая, какие испытания готовит мне следующий год.

***

Вскоре мы снова полетели в Питер — на этот раз встречать новый, 2024 год. Среди гостей был знакомый отца, назовем его Л., его сестра В.и пара друзей. Если честно, эта В. мне с первого взгляда вообще не понравилась. Она приехала со своим мелким сыном, который меня жутко бесил. Тогда, в новогоднюю ночь, я еще не имела ни малейшего понятия, что спустя время В.станет для меня буквально всем.

В ту поездку всё пошло не по плану. Прямо в новогоднюю ночь у меня поднялась высокая температура, и было принято решение отвезти меня домой. В итоге все праздничные дни в Питере я просто пролежала пластом. Я чувствовала себя и вела точно так же, как тогда летом: грубила, истерила. Лишь в день вылета, уже собрав сумки, мы решили напоследок заехать к Лахте. К тому моменту смотровую площадку наконец-то открыли, и я впервые в жизни подошла к башне вплотную. И знаете что? Стоя там, я почувствовала себя так хорошо, как не чувствовала уже очень давно. Город словно лечил меня. Но тогда я еще не понимала, что лечит не она, а я сама себя.

***

По прилете домой я снова с головой ушла в учебу. Так незаметно пролетели 3 и 4 курсы. Окончив колледж, я была железобетонно уверена: я уезжаю в Питер. Без вариантов. Я открыто рассказала о своих планах отцу, но наткнулась на глухую стену — он был категорически против. Мой мир пошатнулся, я была глубоко раздавлена. Сразу после официального вручения дипломов мы с Е. отправились в клуб, чтобы отметить. И вдруг среди ночи на танцполе заиграла песня про Питер и меня прорвало прямо там, посреди толпы. Началась дикая, безудержная истерика. Меня трясло от осознания, что я ментально уже там, но самый близкий человек ставит мне подножку и не пускает. Е. успокаивала меня как могла. Чуть позже мы выпили, и в ту же секунду мой желудок отозвался адской, скручивающей болью. Психосоматика сработала мгновенно: тело не выдержало этого предательства мечты. Я кое-как вызвала такси и в слезах уехала домой.

Вообще, жуткие приступы в желудке начались у меня еще в 2022 году. С каждым годом они учащались, дойдя в итоге до стабильного «один раз в месяц». Каждая такая вспышка сопровождалась невыносимым, жгучим ощущением — будто внутренности изнутри выжигают раскаленным утюгом. Каждый раз мне приходилось вызывать скорую, потому что спасти от этого ада мог только сильный медицинский укол.

Самым запоминающимся и по-настоящему адским стал день летом 2024 года, когда должно было состояться важнейшее городское мероприятие. Так как я училась в военном колледже, наш взвод постоянно открывал подобные торжества. В тот день в городе полностью перекрыли дороги. Я, будучи в знаменной группе, должна была пройти строевым шагом вместе со своей коробкой перед сотнями зрителей. Всё шло прекрасно, пока я внезапно не почувствовала ту самую знакомую, парализующую боль. Внутри мгновенно поднялась паника: нужных таблеток с собой нет, а наш выход уже через считаные минуты. Мы встали в исходную позицию. Одна из девочек испуганно посмотрела на меня и заметила, какая я бледная. Тут же подбежали офицеры и экстренно сняли меня со строя.

Поблизости находился Данар, я кое-как доковыляла туда и села. Мне было невыносимо плохо физически и до слез обидно от того, что меня сняли с этого важного парада. Вскоре меня несколько раз стошнило прямо там, но жгучая боль в желудке от этого только усилилась. Я трясущимися руками набрала отца, чтобы он меня забрал. Но поскольку весь центр города оцепили, при всем желании он не мог подобраться к площади ближе чем на пару километров. Мне пришлось идти к нему. В военной форме, в жару и с этой сжигающей, рвущей внутренности болью я пешком преодолела два километра. Я до сих пор не понимаю, как вообще дошла, ведь от полуобморочного состояния я еще и умудрилась заблудиться в знакомых улицах. Но когда впереди показалась папина машина, я из последних сил запрыгнула на сиденье. Мы рванули домой. Параллельно я набрала маму, чтобы она уже вызывала скорую — в тот день из-за перекрытых дорог и глухих пробок врачи ехали бесконечно долго. По приезду домой мне наконец-то сделали заветный укол, и я провалилась в спасительный сон.

Именно после того кошмара я впервые четко осознала: насколько же я морально и физически сильная. Но вернемся к рассказу моего пути в Питер.

***

В тот период я подрабатывала в магазине одежды и никак не могла определиться, куда же мне двигаться дальше: продолжать учиться или уже пойти работать по профессии. В одном я была уверена на все сто процентов — в полицию я не пойду. Мой директор по магазину видела мои метания и искренне пыталась помочь. Мы вместе штурмили, перебирали идеи и в итоге остановились на менеджменте. Мне это откликалось: я всегда хотела управлять. К тому же в военном колледже я была командиром взвода и, скажем так, любимицей директора, руководящий опыт у меня уже имелся.

Втихаря от отца я начала судорожно выбирать вузы в Питере. Наступил июнь 2025 года. Я подала документы в СПбГЭУ и параллельно в пару вузов в своем родном городе, но все ставки, всю свою душу я ставила только на Питер. Я сутками сидела над учебниками, готовясь к внутренним экзаменам, которые нужно было сдавать дистанционно, с прокторингом. В те дни я безумно переживала: ставки были слишком высоки, да еще и эта камера, следящая за каждым движением, жутко давила на нервы. В итоге русский язык я сдала на очень высокий балл. Оставались экономика и менеджмент. В своих мыслях я уже видела, как поступаю на бюджет, переезжаю, заселяюсь в студенческое общежитие, чтобы финансово вообще не напрягать отца.

В конце июля пришли результаты оставшихся двух экзаменов. В ту секунду у меня буквально ушел пол из-под ног. Я сдала их отвратительно. Баллов не хватало не то что на бюджет — я не проходила даже на коммерцию. Внутри что-то физически, с корнем вырвалось, кольнуло, и весь мой любовно выстроенный мир с грохотом рухнул. И как раз за пару дней до этого окончательного краха я узнала, что та самая В., сестра Л.из Питера, — любовница моего папы. Мне было невыносимо тяжело нести этот крест. Я своими глазами видела, как на куски разлетаются отношения между отцом и матерью, но ради сохранения мира в семье я приняла решение молчать и копить эту боль в себе.

Оглушенная двойным ударом — провалом поступления и семейной драмой, — я написала А.Мне просто жизненно необходимо было выговориться. Я написала ей, что не поступила, и что мне очень, очень больно. Напомню, что самаА.в тот год тоже бредила поступлением в определенный вуз и тоже туда не прошла. И знаете, что она ответила мне на мой крик о помощи?«Ну что ж, мы теперь в одной лодке». И на этом всё. Ни слов поддержки, ни сочувствия — сухой, эгоистичный факт. Тогда я переслала это сообщение О. И именно О.впервые открыла мне глаза на происходящее. Она прямо сказала мне: «Крис, это ненормально. В смысле — в одной лодке? Она что вообще, дура? Видит же, как тебе хреново, и продолжает гнуть свою линию». В тот момент я впервые по-настоящему задумалась. Слова О.стали тем самым первым ментальным рывком и зерном истины, которое позже заставит меня навсегда оборвать эту долгую трехлетнюю дружбу с А., несмотря ни на что.

На протяжении нескольких дней я просыпалась со слезами и засыпала со слезами. Мне было невыносимо обидно, больно и пусто. Я искренне не понимала, как мир мог так со мной поступить. С 2023 года и вплоть до того периода верила во Вселенную, эзотерику и тд. Я была железобетонно уверена: если я полностью «доверюсь Вселенной», она обязательно мне поможет. Но столкнувшись с жестокой реальностью, я испытала колоссальное разочарование и начала яростно винить во всем её. Я физически не могла вслух произнести слова «Санкт-Петербург» — у меня мгновенно наворачивались слезы и перехватывало горло. В те дни пиковой боли рядом была только О.— она честно пыталась поддерживать меня и оставаться на связи.

***

В конце августа приближался мой день рождения. Моим единственным, самым отчаянным желанием было улететь в Питер. Отец, как обычно, был категорически против. В итоге в ситуацию вмешался Л.— тот самый знакомый папы — и каким-то чудом уговорил его отпустить меня. Так я оказалась в Питере всего на три дня. Все эти три дня я провела в одном положении: сидела у Лахты и просто плакала. В сам день рождения я купила себе крошечный торт, воткнула в него свечи и задула их там же, у подножия гигантской башни. А потом — сразу в аэропорт и обратно домой. В самолете я чувствовала себя абсолютно пустой, выпотрошенной. Тогда Лахта еще казалась мне моим главным местом силы. Я судорожно искала рядом с ней спокойствие, но не получив в ответ того самого облегчения, я вернулась разбитой еще сильнее.

На третий день после того, как я узнала, что не поступила в Питер, в моей голове наконец-то щелкнул тумблер. Мозг устал страдать и выдал два четких, хладнокровных стратегических плана.

План А:поступить в местный вуз, смириться, отучиться все пять лет и только потом переехать в Питер.

План Б:поступить в РАНХиГС, закрыть первый курс и оформить официальный перевод в питерский кампус Академии.

Глава 3

Я поступила в РАНХиГС на 1 курс по специальности «менеджмент», на очно-заочную форму. В этом вузе была демократическая яма, ничего не было понятно: нет ни расписания, ничего. Я сама по себе очень тревожный человек и всё это приняла близко к сердцу. Стал

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.