- -
- 100%
- +
Я запутался.
— Николас, ты будешь платить? – мужской голос из-за кассы вернул меня в реальность.
Собирая мысли в кучу, заставляя язык поймать слова, я заговорил, заикаясь.
— Да, да, – достав купюру из кармана, я протянул ее кассиру. – Вот. Спасибо.
Забрав сладкую выпечку, я вышел на улицу, врезавшись в бодрящую прохладу. Мне в спину крикнул колокольчик на прощание, когда тело разреза́ло воздух в быстром шаге. Вихрь эмоций и дум кружили всем, что случилось в моей жизни за последнее время, безжалостно возвращая в прошлое воспоминаниями о детстве.
Я боюсь его.
Боюсь вспоминать, но вспоминаю. Боюсь прикоснуться, но утопаю в нем.
Отец подарил мне все страхи, все комплексы, все переживания, которые я таскаю, как камни в рюкзаке за спиной. С содроганием сердца боль прошлого лезет в голову, затуманивая разум. Затянутое серой пеленой небо вгоняло в тоску, но странным образом успокаивало дрожащие от напряжения нервы.
Идя по улице, я начал думать о себе. Я нередко делал это, когда находился один. Старался аккуратно ковыряться внутри, но каждый раз брезгливо отдергивал пальцы, ища кипятка, чтобы продезинфицировать руки. Чем больше я старался вывернуть свое нутро наизнанку, чтобы переродиться — тем больше я погружался в ту часть себя, которую презирал.
Словно зависимый, я каждый раз возвращался к темной версии себя, которая взращивалась годами. Будто в ломках мое нутро приползало к внутреннему ублюдку, который напоминал мне, как приятно быть таким…козлом. Он прокручивал перед глазами картинки веселья, наслаждения. Кружа голову в эйфории о собственной привлекательности, нужности, я возвращался вновь и вновь к образу, созданному внутренней тьмой.
Сначала это приносило массу удовольствия. Я чувствовал себя королем, непобедимым воином, способным на все. Но время все ставит на свои места.
Чем чаще я встречал себя в зеркале, тем больше отвращение махало мне рукой в ответ. Все чаще я ловил себя на мысли, что противен сам себе. Удовольствие перестало исходить от того, что я делал. Но я не мог ничего изменить. Абстинентный синдром посещал меня каждый раз, когда хотелось начать меняться. В этом и есть ловушка любой зависимости, в том числе и поведенческой.
Со всеми этими мыслями ноги принесли тело к общежитию.
Безвольным мешком рухнув на лавочку, я устремил взгляд сквозь прутья забора. Шум пролетающих мимо машины завораживал, заставляя все вокруг мутнеть. Нервозность потянула руку к сигаретам. Глаза зацепились за пальцы, обхватившие фильтр. В памяти вновь всплыли картинки прошлого.
Боль пронзила руку от кончиков пальцев до предплечья, сковав все внутренности. Сердце перестало качать кровь, легкие в спазме сдавило, а челюсть сжалась, отчего зубы ощущались пластилином. Вскинув челку, я зажал сигарету губами и поджег бумагу. Едкий дым наполнил рот, перетекая в легкие, и резал горло, вызвав кашель.
Рассматривая руку, я вспомнил о Лу. Ее образ вырисовывался перед глазами, меняя вариацию эмоций с милой улыбки до кровавой пелены ярости. Кардинально разные мысли сводили меня с ума, заставляя думать, что я психопат.
«Да что я такого сделал?» – нервный смешок сопроводил думы.
«Ты что, Ник, идиот? Правда не понимаешь?» – улыбка мгновенно слетела с моего лица.
— Я как будущий врач советую тебе провериться. Разговоры с самим собой могут быть признаком психического расстройства.
От неожиданности веки быстро заморгали, а грудь дернулась, как от электрического разряда. Сэм подкрался словно призрак, до смерти напугав меня.
— Шизофрения или диссоциативное расстройство личности – что тебе больше нравится? — он уселся рядом, смотря в никуда.
Его саркастический тон вызвал легкое раздражение, но внутренний стержень не дал мне и на толику продемонстрировать слабость. Моя ладонь легла на плечо друга.
— Ты хреновый врач, дружище, – пальцы замахали тлеющей сигаретой. – Разговоры с самим собой не являются признаком психического расстройства. Это называется интериоризованная речь, умник.
— Оу, – Сэм удивленно улыбнулся и приподнял брови. – А ты сменил факультет? Тоже во врачи подался?
— Очень смешно, кретин.
Сэм Сэнд мой хороший друг. Он много сделал для меня, помогал мне в прошлом, настоящем и, надеюсь, что останется рядом и в будущем. Однако никто не сможет заменить мне АйВи. Даже Сэм.
Когда-то мне понадобилась помощь, чтобы исчезнуть. Именно Сэм сделал все необходимое. Я уверен, что в этом ему помог отец, который имеет большой вес в обществе, ведь самостоятельно у него ничего бы не вышло. В прошлом он договорился с отцом устроить меня на работу в свой ресторан, помог мне стать «другим человеком», а сейчас Сэм снова выручает меня, предоставляя необходимую для меня информацию. Информацию, с помощью которой я выясню секреты отца.
Взамен я помогаю ему в его собственных делах. Что-то проходит через руки мистера Сэнда, а что-то подвластно исключительно ему. Дела не всегда благие, помыслы чистые, а поступки честные. Даже имея желание отказаться от этих бесчестных поступков мне не представится такой возможности.
Все дело в чувстве долга и том ублюдке, что сидит у меня внутри. Мы с Сэмом не просто дружим и ведем общие дела, но и развлекаемся. Именно он наглядно показал мне, как можно быть над всеми, чувствовать величие. Сейчас я понимаю, что это называется высокомерие.
Я настолько долго себя вел, как мудак, что перестал отличать белое от черного. Все вокруг было во мраке тьмы.
Тем не менее, Сэм — хороший парень. С добрым сердцем, с чувством юмора, готовый идти на жертвы ради близких.
— Я пришел, чтобы рассказать, что я узнал для тебя о компании.
— Не здесь и не сейчас. Ты рехнулся? – перебил я Сэма и толкнул локтем.
— Да понял я, понял, – Сэм покорно поднял ладони. – Ты мыслями в другом месте. У тебя в голове одна милая кареглазая девчонка, которая чуть не разорвала тебя взглядом на части в колледже.
Я молча сверкнул глазами, намекая, что врежу ему, если он скажет еще хоть слово. Но он намерено продолжил издеваться, увидев брешь в моей броне.
— Чего ты так смотришь? – хохотнул Сэм. – Согласен, она с характером. Не думаю, что ты ожидал от нее такой реакции. Я только не понял, что именно ты сделал. Не поделишься с другом?
Я молча затягивался, вслушиваясь в треск табака, надеясь, что он оградит меня от болтовни Сэма. Его слова вызывали раздражение, заставляя возвращаться в тот день. В день, когда я потерял контроль над ситуацией и лишился почвы под ногами.
— Слушай, Ник, я же всегда был за тебя. Также не думай, что я слепой. Ты не вел себя так ни с одной девчонкой. Максимум, что от тебя можно было добиться это равнодушие или лесть. Я знаю об этом, потому что каждая из них искала утешения у меня. Помню каждое слово, что слышал из их уст о том, какой ты гад, – Сэм начал имитировать женскую жестикуляцию, что вызвало у меня улыбку. Неумело изображаемый писклявый голос скрипел ржавым колесом без покрышки по металлическом листу, заставляя грудь дрожать от смеха. – Сэми, ты представляешь, как он поступил? Сэми, он играл с моими чувствами. Сэми, утешь меня.
— У тебя очень милый фальцет, – пальцы игриво заиграли воздухом. – Неужели ты помнишь, что они тебе говорили?
— Уверен, что однажды слышал все эти фразы от разных девушек и в один день, – он достал сигарету и быстро подкурил. – Я готов быть на твоей стороне что бы ты не сделал, но, тебе не кажется, что мне хотя бы нужно знать о нюансах?
— Послушай, Сэми, – друг толкнул меня в плечо, отчего я чуть не рухнул с лавочки. – Я вел себя как обычно. Кое-что сказал, потом кое-что сделал…
— А теперь жалеешь об этом? – удивленный смех сквозь губы звучал в моей голове, как издевка. – Ник, это правда ты? Никогда бы не подумал, что тебя заденет реакция девчонки. Ну сказал ты ей, что влюбился. Ну пообещал, что она будет единственной женщиной в твоей жизни. Потом ты попался с другой, – Сэм отвел взгляд, вспоминая тот день. — С кем ты терся в тот день? Лика?
— Боже, не произноси это имя, – я нервно стряхнул пепел и пронаблюдал, как ветер подцепил его и закрутил в мертвую петлю. – Некоторые люди выводят меня из себя.
— Ты же не спал с ней. Почему она так тебя бесит?
— Лика уверена, что ей что-то светит, — пояснил я, но предрекая вопрос Сэма по его выражению лица, я сразу продолжил. — Она красивая, но тупая. Ты дал ей больше, чем я наобещал.
— Ох как ты заговорил, – одна бровь Сэма изогнулась игривой дугой, а взгляд взмыл к небу, погружая сознание в фантазию. – Тупость — не порок. Можно совместить приятное с полезным – тебе ли не знать.
— С таким же успехом можно своей зубной щеткой провести по асфальту на остановке автобуса. Сам бы взял и получил от нее пару приватных встреч, раз тебя ничего не смущает.
— Я предпочитаю сначала получить от тебя рецензию.
— Извращенец.
Сэм медленно встал с лавочки, отряхнув джинсы, и начал стряхивать остатки табака на землю. Он неспешно стал двигаться к входу общежития, взглянув на наручные часы.
— Давай быстро все обсудим, и я пойду – у меня дела в баре. Кстати, Лу – единственная, кто не нуждается в рецензии. Она хороша.
— Даже не думай, – мой голос, пропитанный собственничеством сорвался, заставив горло захрипеть, что зажгло любопытство на лице Сэма. Я взял себя в руки и продолжил спокойнее. – Не думаю, что у тебя что-то выйдет, если уж у меня такой интересный нюанс с ней произошел. Она просто нашлет на меня порчу, выговариваясь Вэл, нежели придет к тебе, скажет какой я козел и попросит тебя утешить ее. Поверь.
Было неясно, кого я старался убедить больше: Сэма, который все больше гневил меня уверенностью в своих убеждениях, выбешивая несерьезным отношением к моим словам, или себя самого, желающего дать в морду своему другу, до конца не понимая, почему его слова воспринимаются как издевка или подкол. Вроде общение протекает как всегда, а вроде так и хочется сказать: “Закрой свой рот!”.
— Не поверю, пока не удостоверюсь, дорогуша, – дверь общежития скрипнула, и свободной рукой Сэм указал направление, в котором нам нужно было двигаться. – Прошу. Тебе понравится то, что я узнал.
Сэм вывернул мою душу наизнанку, спокойно размышляя, как мог бы побаловать себя обществом Лу. Странное чувство тревоги с примесью недовольства напрягало каждую мышцу до тика. Хотелось вцепиться Сэму в глотку, чтобы слова застряли в его горле, заставив его подавиться.
Я бросил в мусорку истерзанный пальцами фильтр и направился за Сэмом, стряхнув с волос капли мороси. Прокручивая в голове суть нашей с ним встречи, я прикладывал титанические усилия, чтобы выгнать из головы образ Лу, вшитый в мое сознание после долгих размышлений. Нервная улыбка судорогой сковала губы, не позволяя расслабить лицо. Зайдя внутрь, я повернул налево, всматриваясь в конец коридора. Дверь в комнату, которую я видел каждый день и мог найти даже с завязанными глазами, светилась спасительным маяком. Приближаясь к ней, я поймал себя на мысли о том, что новая информация не разъяснит ситуацию, а запутает ее еще больше, что происходит каждый раз. Я не мог остановить свои поиски, но одна навязчивая мысль посетила голову и заставила замедлить шаг:
“Я устал”.
Глава 8. Лу
Настал последний день занятий на уходящей неделе. Все шло как обычно, и я уже немного позабыла о Нике, так как редко видела его, сосредоточившись на занятиях. Больше всего мне нравились занятия Даны Лэйн, она помогла мне быстро вникнуть в интересные темы и разобраться со сложными вопросами.
Отец привез обещанные мне духи, и я долго размышляла, хочу я ими воспользоваться или нет. Это был нежный цветочный аромат, в котором чувствовались ноты пиона – моего любимого цветка. В конце концов я нанесла на себя аромат, а по приходу в колледж, Вэл сразу обратила внимание, что от меня приятно пахнет, но не задала никаких вопросов о парфюме. Стоя в очереди в столовой, мы болтали ни о чем, игнорируя мой побег несколько дней назад.
Наш ночной разговор с Дэном вспышками всплывал в памяти, вызывая грустную улыбку. Такой волны тепла я не ощущала давно. Я хотела рассказать Вэл, что мы все выяснили, обсудили, что наши отношения стали еще крепче и ближе. Рассказать о своих чувствах и эмоциях, зная, что она меня поймет и поддержит.
Мы сблизились с Вэл, но Дэн мне словно брат. Единственное, чего я не хочу упоминать, так это тихого унижения, испытанного мной по вине одного парня, который продолжает проникать в мои мысли, отравляя желанием видеть его. Я чувствовала себя живой, но одинокой. Страх быть высмеянной отгораживал от самых близких.
Внимательно рассматривая разные блюда, Вэл заговорила со мной, не требуя ответа:
— Неужели нельзя было чем-то накрыть салат, чтобы он не стал выглядеть так грустно? – брови девушки искривились в дугу.
Она пыталась звучать непринужденно, но на деле в голосе слышалась игра, предназначенная для моего вовлечения. Однако, я лишь продолжала улыбаться, пряча боль.
— Слушай, Лу, – ее напор заставил остолбенеть. – Даже слепой заметил бы, что что-то случилось. Мы не так давно знакомы, но ты словно другая была в тот день. Да и сейчас не та, – она укоризненно замотала головой.
Ее искренность превратила меня в статую. От неожиданности волосы встали дыбом. Неловкая улыбка коснулась моих губ, а пальцы впились в поднос.
— Он мой самый близкий друг, а я забыла про него, – шмыгнув носом мне хотелось заполнить паузу. Лишь бы не молчать. Я подняла на нее глаза. – Но все наладилось. Мы поговорили. Разрулили, – внезапный смех в толпе привлек мое внимание, но я вернулась к разговору. – Все супер. Как гора с плеч. Просто мне стоило быть мудрее.
— А ты разве забыла о нем? – Ее дыхание могло расплавить сталь. – На сколько я помню, вы списывались, когда было время и возможность.
— Не смогла бы забыть, – я настойчивее продвигалась в очереди. – Видимо, он остро переживает нашу разлуку, вот и все. Ревнивый ребенок, – перебила я сама себя, осознав, как это звучит. Вэл же молниеносно отреагировала, вскинув брови. – Я про дружбу, конечно.
Но Вэл не сдавалась.
— Лу, – надавила она. — Вот ты переживаешь о том, что он обиделся на тебя, а что насчет тебя? – Она прищурилась. – Он спросил, как у тебя дела? Он поинтересовался, как проходит твоя адаптация, которую он упомянул? – Вэл прикрыла глаза и надула щеки, сразу выдохнув. – Безынициативный, – она сама себя остановила, поджав губы и продолжила спокойнее. – Мутный он, короче.
Мутный. По какой-то причине я обратила внимание на это определение Вэл в отношении Дэна. Она не была с ним знакома, не говорила с ним, но делала такие выводы. Да, Дэн не самый удобный юноша. Он может что-то сказать или сделать не подумав, а потом рассуждать о том, что он сделал не так. Однако если бы Вэл знала его лично, то не назвала бы мутным. Своенравный – да. Любвеобильный – да. Даже эгоистом его можно назвать, но точно не мутным.
Видя, что я сжалась в комок, Вэл погладила меня по плечу и попросила повариху положить ей салат из капусты.
— Никогда не пользовалась духами, – подруга громко втянула носом воздух у моей шеи, отчего волосы защекотали кожу. – Да и у тебя раньше флакона дома не замечала, – она явно хотела сменить тему, видя, что я тушуюсь.
— Мой отец привез их из командировки. Он сам выбрал этот аромат, – перед глазами появилась его улыбка, когда он вручал мне флакон. – Честно говоря, я думаю, он выбрал то, что ему самому понравилось.
Я была рада, что мы оставили ту тему, поэтому ответила с огромным энтузиазмом.
— Очень мило. Твой отец такой внимательный, – нотка зависти промелькнула в ее словах. – Слушай, мне нужно отойти в туалет, возьми на меня что-нибудь мясное, я отдам тебе деньги.
Я согласно кивнула, а Вэл удалилась, скрываясь в толпе людей, по итогу исчезнув из поля зрения окончательно. Я продолжала продвигаться в очереди уже с двумя подносами.
Сегодня народу было больше, чем обычно. Я знала, с чем это может быть связано, ведь, обычно в конце недели все стараются плотно подкрепиться именно в колледже. Все дело в еженедельных тусовках.
Вэл рассказала, что обычно в конце недели проходят тусовки половины колледжа в самом большом, но не самом оживленном парке. Там большое пространство для сбора народа, много лавочек и столов, где располагаются парни и девушки, чтобы выпить и перекусить. Владельцы авто ответственны за музыку и привоз части людей. В том районе малое скопление жилых домов, поэтому жалобы на шум поступают редко. Вэл бывала на этих тусовках вместе с Бо, но крайне редко. С ее слов, то, что она видела там, побывав всего пару раз, было круто, но диковато. Самые обычные студенческие тусовки имели самый стандартный набор событий. В нашем старом колледже тоже проходили тусовки, и все заканчивалось тем, что мы засыпали, прижимаясь друг к другу, на одной кровати или блевали в уютном дружеском кругу.
Посчитав, сколько человек стоит в очереди передо мной, я грустно вздохнула, пошутив в голове, что поем лишь послезавтра и улыбнулась со своей шутки. Медленно продвигаясь в веренице голодных студентов, я пыталась выловить повариху, чтобы сделать заказ на мясное блюдо для себя и Вэл. Ряд двигался медленнее, чем хотелось бы, поэтому я была уверена, что Вэл успеет вернуться до того, как я выберу нам обед. За мной также начала образовываться толпа. Внезапно в нос ударил запах до боли знакомой свежести, но я решила не реагировать так бурно, как несколько дней подряд до этого, а продолжила привлекать внимание работницы столовой.
Те, кто стоял сзади очень сильно напирали с желанием скорее продвинуться вперед и получить жареную курицу или отбивную. Началась небольшая давка, некоторые выкрикивали агрессивные просьбы двигаться быстрее. Человек прямо позади меня встал ко мне вплотную, из-за чего было ощущение, что запах свежести исходит непосредственно от меня. Такой напор стал меня раздражать. Мне стало тяжело держаться на ногах, ведь на мне буквально повисли. Когда мое терпение иссякло, я повернулась и увидела, что Ник буквально навалился на меня.
Он был таким тяжелым, что ноги сгибались в коленях. Его черная толстовка, источающая холодок, скрывала телосложение. Ник так пристально смотрел на меня, словно стараясь прожечь дыру. Мы были так близко друг другу, что в пожар, который был готов погаснуть, кто-то кинул канистру с бензином, спровоцировав взрыв. Я ощутила облегчение лишь от того, что он находился рядом, но примесь гадкого разочарования омрачила радость встречи. Он снова выглядел как игривый кот, выпрашивающий кусочек мяса. Мой ледяной взгляд поумерил его пыл.
— Я надеялся, что ты согреешь меня, но ты холоднее, чем уличный ветер, – он быстро втянул носом воздух. – Кстати, ты приятно пахнешь.
— Ты начинаешь действовать мне на нервы, – сообщила я, стирая все эмоции с лица, после чего ткнула Ника локтем в ребра. — И вообще, отойди. Ты сейчас меня раздавишь.
— Ты злишься. Так мило.
Его рука скользнула на мой живот, обняв меня, но, когда я обернулась, выстрелив злобой, Ник быстро ее убрал. Холод его ладони остался на коже, вызвав слабую дрожь.
— Ты правда злишься? – в его голосе не было удивления, скорее понимание, отчего становилось еще обиднее.
— Ты не только козел, так еще и тупица. – Я указала пальцем на кусок отбивной, когда повариха качнула подбородком в мою сторону. – Более того, заразил своей тупостью и меня. Повелась на слова самого главного бабника города.
После моей речи воцарилась пауза. Все были заняты собой и своими делами, пропуская мимо ушей нашу маленькую драму. Смех, визги и болтовня не прекращались. Толпа сновала вокруг нас и столиков так, что нас не было видно, и я почувствовала легкость и спокойствие, плещущиеся в груди. Но стук сердца начал сбиваться, в ожидании ответа парня, крутящего слова во рту.
— Прости меня, Лу. Я не хотел причинять тебе боль и неудобства.
Виски запульсировали от напряжения, и я прикрыла глаза, поджав губы. Услышав в его словах искренность, я не поверила себе, начав мысленно отговаривать от сочувствия к этому парню. Мне не хотелось вновь наступать в ту же жижу, которую сложно будет отмыть. Называя себя наивной дурой, я принялась возводить между нами стену, предназначенную спаси от ошибки веры в честность его слов. В груди все сжалось, когда Ник уткнулся носом в мой затылок, плавя дыханием кожу головы. Он медленно водил носом из стороны в сторону, зарываясь в моих волосах, отчего кисти предательски затряслись.
— Прошу, не надо, – мои слова утонули в окружающем шуме. – Мне не нужны игры и интриги.
— Дай постоять так еще немного, – прошептал он в затылок, бетонируя эти слова в памяти. – Больше никакой лжи. Обещаю.
Нервно сглотнув, я отошла в сторону, потеряв дыхание Ника на макушке. Швырнув оба подноса на пустой стол у очереди, я впечатала взгляд в лицо Ника, который рассматривал меня из-под рваной челки. Он смотрел с грустью, нервно покусывая внутреннюю часть нижней губы, а я требовала от себя включить голову и не забывать, насколько бесчестно Ник поступил со мной буквально вчера. Мне хотелось скрыться от неловкости ситуации. Я не чувствовала себя виноватой в его печали, я чувствовала спокойствие от услышанных слов, и это была катастрофа.
— Я исправлюсь, обещаю, – после продолжительной паузы сказал он. – Я не тот, кем тебе кажусь.
— Будет здорово, если ты окажешься не таким придурком, каким я тебя успела увидеть.
Если он уверен, что после заикающихся извинений, я брошусь ему на плечи и радостно завизжу о том, что простила его, то он и вправду кретин. Я боролась с собой, стараясь задушить влечение к смазливому лицу Ника и его внушительному телосложению.
Ник отвел взгляд, усмехнувшись, и запрокинул голову, признавая свое поражение, а затем продолжил:
— Сегодня будет вечеринка, ты придешь?
— Нет, – отрезала я, ища в толпе подругу.
В этот момент из толпы вылетела Лика и направилась прямиком к нам, игриво виляя бедрами. Ее вид вызвал у меня дрожь, будто я стояла на холоде в купальнике. Она засияла, приметив Ника. В суете вокруг, она не заметила всего того, что предшествовало ее появлению, поэтому ее приближение не знаменовало новую порцию нападений. Лика почти врезалась в Ника, притянула его к себе, а меня словно облили водой, что привело в чувства. Она повисла на его плече, поцеловала в щеку, а глаза просто облизывали парня с ног до головы.
Ник одеревенел. Он вжал руки в туловище, не давая ей взять себя под руку, наблюдая за моей реакцией. На мгновение я была благодарна Лике за появление, ведь она начала для Ника экзамен, который он должен был сдать, чтобы доказать свои слова на деле, а я призывала себя не рассчитывать на серьезность его намерений.
— Уже подготовился к тусовке? Активированный уголь, помощники пищеварения, аспирин? – Ее неприкрытый флирт выглядел жалко. Если бы не люди вокруг, она б ему в штаны залезла.
— Да, конечно, – ответил он максимально безэмоционально. – Не могла бы ты убрать руку с плеча?
Лика ошарашенно продолжала жевать жвачку с ароматом яблока, но быстро вернула себе лицо, сделав шаг назад.
— Как я выгляжу? – Ее пальцы медленно прошлись по одежде. – Специально для тебя старалась, нравится?
— Я бы хотел поесть, – Ник развернулся и отправился в конец очереди, прихватив поднос.
Оставшись наедине с Ликой, на меня напали нервозность и отвращение. Томящиеся на столе подносы не позволили бы мне незаметно улизнуть, поэтому я молилась о том, чтобы Вэл скорее пришла сюда или сама Лика сгинула прочь. И мои молитвы были услышаны. Вэл подбежала ко мне, сияя, но быстро изменилась в лице, увидев Лику.
— Боже, сколько народу. Они в первый раз увидели еду? — наигранно громко сказала Вэл, презрительно пробежав глазами по разодетой Лике, стоявшей рядом. – Тут какая-то вонь. Пойдем поищем место.
— Пойду догоню Ника, – сделав акцент на имени, Лика поправила юбку и волосы и поплыла в толпу.
Другого поведения я от нее и не ожидала. Я прекрасно понимала, что она просто так не сдастся, но и Ник меня удивил.
Стараясь понять, какую цель он преследует, мне пришло в голову два варианта. Первый — он продолжает свою игру, пытаясь вновь обмануть и запутать меня, обласкав парой красивых слов и того, что мне хотелось услышать. Второе — он действительно решил искупить свою вину за поганое поведение, задабривая меня поступками, которые опять таки мне хотелось бы от него увидеть. Я в свою очередь решила не принимать участия в этой постановке, срежиссированной Ником, а тихо понаблюдать за его словами и действиями в дальнейшем не без любопытства. Осознавая, что буду следить за Ником и его двенадцатиступенчатым исцелением, не смогла приказать сердцу работать в штатном режиме. Бой в груди отдавался в висках, представляя, что каждое испытание будет сопровождаться той или иной девушкой, которая будет вести себя как Лика несколько минут назад. Голову сдавила огромная пружина, стискивая мозги.